Мои чужие мысли1

Лидия Чуковская. Соч.: В 2 т. Т. 2. М.: Арт Флекс / 2001

Скачать:mobiepubfb2

1

Слово. Значение и последствия открытой речи.
Соотношение между словом и делом

Да, начало всего слово: слово – святыня души… И слово это есть одно божество, которое мы знаем, и оно одно делает и претворяет мир. Страшно только, когда смешаешь его со словом – произведением гортани, языка и губ человеческих.
Л. Н. Толстой – Л. Д. Урусову

Человек есть воплощенное Слово. Он явился, чтоб сознать и сказать.
Ф. Достоевский. «Братья Карамазовы». Черновые наброски

Нравственность человека видна в его отношении к слову.
Лев Толстой. На каждый день, с. 377

Только слово, осуществляющееся в жизни, – для меня живое и истинное слово.
В. Г. Белинский – М. А. Бакунину

Только выговоренное убеждение свято.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену

Немота поддерживает деспотизм; то, что не осмеливаешься высказать, нужно считать лишь наполовину существующим.
А. И. Герцен. О развитии революционных идей в России

Громкая открытая речь одна может… удовлетворить человека.
А. И. Герцен. Дневник 1844 г.

Всякая мысль, выраженная словами, есть сила, действие которой беспредельно.
Лев Толстой. Круг чтения. Т. 41, с. 300

Истина, выраженная словами, есть могущественнейшая сила в жизни людей. Мы не сознаем эту силу только потому, что последствия ее не тотчас обнаруживаются.
Лев Толстой. На каждый день, с. 374

Главный рычаг образования душ есть без сомнения слово… Иногда случается, что проявленная мысль как будто не производит никакого действия на окружающее; а между тем – движение передалось, толчок произошел; в свое время мысль найдет другую, родственную, которую она потрясет, прикоснувшись к ней, и тогда вы увидите ее возрождение и поразительное действие в мире сознаний.
П. Чаадаев. Письмо пятое

Последствия слова, сказанного вовремя, неисчислимы.
Амиель.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 301

Слово есть поступок.
Лев Толстой. Круг чтения. Т. 42, с. 291

Можно быть одиноким в своей частной и временной среде, но каждая из наших мыслей и каждое из наших чувств находит, находило и будет находить свой отголосок в человечестве. Для некоторых людей, которых большая часть человечества признает своими вождями и просветителями, отголосок этот огромен и раздается с особенной силой; но нет человека, мысли которого не производили бы на других такого же, хотя и во много раз меньшего действия. Всякое искреннее проявление души, всякое заявление личного убеждения служит кому нибудь или чему нибудь, – даже если не знают об этом и даже когда зажимают вам рот или когда накидывают мертвую петлю на шею. Слово, сказанное кому нибудь, сохраняет неразрушимое действие и, как всякое движение, превращается в иные формы, но не уничтожается.
Амиель.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 300

Дети подняли головы и припомнили, что так говорили их деды.
Альфред де Мюссе. Исповедь сына века

Вульгарный революционаризм не понимает того, что слово тоже есть дело; это положение бесспорное для приложения к истории вообще или к тем эпохам истории, когда открытого… выступления масс нет.
В. И. Ленин. Две тактики социал демократии…

Мои возражения, так, как и вообще возражения, нетерпеливым людям начинают надоедать. «Время слова, говорят они, прошло, время дела наступило». Как будто слово не есть дело? Как будто время слова может пройти? Враги наши никогда не отделяли слова и дела и казнили за слова не только одинаким образом, но часто свирепее, чем за дело. Да и действительно какое нибудь «Allez dire à votre maître»2 Мирабо не уступят по влиянию никакому coup de main3.

Расчленение слова с делом и их натянутое противуположение не выносит критики, но имеет печальный смысл как признание, что все уяснено и понято, что толковать не о чем, а нужно исполнять. Боевой порядок не терпит рассуждений и колебаний. Но кто же, кроме наших врагов, готов на бой и силен на дело? Наша сила – в силе мысли, в силе правды, в силе слова, в исторической попутности.
А. И. Герцен. К старому товарищу

Там, где есть движение, нечего бояться и приходить в отчаяние. Неподвижна смерть и труп молчалив, жизнь не пропала там, где говорят всякую всячину; а там, где века повторяют одно и то же, как на Афонской горе, там, где говорят готовыми фразами, – готовые понятия и застывшие мысли.
А. И. Герцен. 1831 – 1863

Вот Гоголь: «Со словом надо обращаться честно».
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого

– Это все равно, – сказал Сократ. – Но прежде всего давай остережемся от одной опасности.
– От какой опасности? – спросил я.
– Чтобы нам не сделаться ненавистниками всякого слова и рассуждения, как иные становятся человеконенавистниками, ибо нет большей беды, чем ненависть к слову.
Платон. Избранные диалоги

Я Гоголем занимаюсь. Одно из его писем об отношении писателя к слову превосходно. Пишет: «Писателя слово – это его дело». На эту тему Гоголь говорит очень хорошо.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого

Болтливость, как разврат, опустошает душу.
Атанас Далчев

2
О языке

Каждое слово имеет только то значение, в каком может воспринять его слушатель. Вы не уясните значения чести человеку бесчестному или любви тому, кто чужд ей. Стараясь низвести значение этих слов до их понимания, вы дойдете только до того, что у вас не будет больше слов для выражения и чести, и любви.
Джон Рескин
Лев Толстой. Круг чтения

…Всякое слово традиционно, оно многозначно, символично, оно имеет глубокие корни; последние тайны нашего сознания заложены именно в корнях языка.
Александр Блок. О «Голубой птице» Метерлинка

Собственно говоря, истинная родина – это язык… Отход от родины, отчуждение, всегда быстрее и легче всего отражается на языке.
Вильгельм Гумбольдт

Высшая честность языка не токмо бежит лжи, но тех неопределенных, полузакрытых выражений, которые как будто скрывают вовсе не то, что ими выражается.
А. И. Герцен. Дневник 1844 г.

Неумение выражаться – дело очень важное, оно свидетельствует о неясном понимании, о непривычке к мысли, о том низшем состоянии умственного развития, в котором бывает человек, вышедший из естественной непосредственности и не дошедший до образования.
А. И. Герцен. Письмо к императору Александру II

Застенки можно закрыть пестрыми фасадами, вопли ужаса можно заглушить мелодиями маршей, но варвар тотчас выдает себя, как только раскроет рот… Можно убрать руины, исправить последствия заблуждений, вернуть ослепленным зрение. Но яд, проникающий в организм языка, привычка к обессмысливанию слов, к разболтанности языка, ко лжи в использовании слов… такой яд нелегко диагностировать и еще трудней от него избавиться.

Господствующая идеология проникает в язык, создает терминологию и языковой стиль, которым начинают пользоваться не только сторонники… но и… противники этой идеологии.
Ойген и Ингеборг Зейдели. Изменения в языке в период Третьего рейха

Странное дело! Этих четырех качеств – честности, простоты, свободы и силы нет в народе – а в языке они есть… Значит, будут и в народе.
И. С. Тургенев – Е. Е. Ламберт

Я не ошибусь, если предложу здесь новое определение любви к отечеству и назову патриотом всякого, кто радеет о своем языке и трудится над его усовершенствованием.
Атанас Далчев

…Слово есть прежде всего средство создания мысли. Язык не придуман для того, чтобы облегчить сношения между людьми, но явился потому, что был, и до сих пор остается, для человека средством объяснить себе самому мир явлений.
А. Горнфельд. Муки слова

Соотношение сил, управляющих творчеством, как бы становится на голову. Первенство получает не человек и состояние его души, которому он ищет выражения, а язык, которым он хочет его выразить. Язык, родина и вместилище красоты и смысла, сам начинает думать и говорить за человека и весь становится музыкой.
Б. Пастернак. Доктор Живаго

Грамматика как коллективная норма для поэзии не имеет ни малейшего смысла. Поэт сам всегда выковывает себе грамматику – свою собственную, не пригодную для других, – и свой синтаксис, и свою орфографию, и свою просодию, и свои семантические поля, и свои аналогии. Нельзя только преступать исконные законы языка. Поэт, если нужно, может даже изменять фонетическую структуру слова или его написание. И это отнюдь не сужает коммуникативную функцию стиха, а, напротив, поразительно, почти беспредельно расширяет возможности восприятия поэзии. Как известно, чем личностнее (не путать с личным) мировосприятие художника, тем значительнее оно для людей и тем естественнее воспринимается ими.
Сесар Вальехо. Из книг «Против профессиональной тайны» и «Искусство и революция»

3
О таланте. И о том – в чем его сила

Дарование есть поручение. Должно исполнить его, несмотря ни на какие препятствия.
Е. А. Баратынский – П. А. Плетневу

Всякий распустившийся талант, как цветок, тысячью нитями связан с растением и никогда не был бы без стебля, а все таки он не стебель, не лист, а цветок; жизнь его, соединенная с прочими частями, все же иная. Одно холодное утро – и цветок гибнет, а стебель остается; в цветке, если хотите, цель растения и край его жизни, но все же лепестки венчика – не целое растение. Всякая эпоха выплескивает, так сказать, дальнейшей волной полнейшие, лучшие организации, если только они нашли средства развиться; они не только выходят из толпы, но и вышли из нее. Возьмите Гете, он представляет усиленную, сосредоточенную, очищенную, сублимированную сущность Германии; он из нее вышел, он не был бы без всей истории своего народа, но он так удалился от своих соотечественников в ту сферу, в которую поднялся, что они не ясно понимали его и что он, наконец, плохо их понимал.
А. И. Герцен. С того берега

Талант имеет то драгоценное свойство, что он не может лгать, искажать истину; художник перестанет быть художником, как скоро он станет защищать софизм, а еще менее, если он вздумает изображать сознательно ложь.
И. А. Гончаров. Намерения, задачи и идеи романа «Обрыв»

Земля ценится по ее плодородности, урожаям; талант – та же земля, но которая вместо хлеба родит истину.
В. Г. Белинский – В. П. Боткину

И в том то и удивительное свойство всякого истинного таланта, если он только под влиянием ложной теории не насилует себя, что талант учит обладателя его, ведет его вперед по пути нравственного развития, заставляет его любить то, что достойно любви, и ненавидеть то, что достойно ненависти. Художник только потому и художник, что он видит предметы не так, как он хочет их видеть, а так, как они есть. Носитель таланта – человек – может ошибаться, но талант, если ему только будет дан ход… откроет, обнажит предмет и заставит полюбить его, если он достоин любви, и возненавидеть его, если он достоин ненависти.
Лев Толстой. Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана

Талант везде найдет, угадает и выразит правду, в какую бы жизнь, близкую или отдаленную от настоящего времени, она ни запряталась, лишь бы то была жизнь, а не выдумка.
И. А. Гончаров. Предисловие к роману «Обрыв»

Гений с одного взгляда открывает истину, а истина сильнее царя, говорит Священное писание.
А. С. Пушкин – К. Ф. Толю

О Гении (в частности, Пушкина).

Гений – захватчик. Он собирает, выхватывает отовсюду слова, сравнения, образы и т. п. – самые простые и даже иногда никем не замечаемые, но – лучшие. Он берет их – они до того, как он взял их, – ничье достояние, они в свободном обращении всюду. Каждый может их произнести. Но когда гений их возьмет, он их так произносит, что они становятся неповторимыми. Он накидывает на них свое клеймо. Они становятся его собственностью, и никто не может их повторить, и если б кто-нибудь захотел повторить их – он не мог бы сделать этого, – ему запрещено. На них клеймо гения.
Анна Ахматова. По дневнику П. Лукницкого

У него много таланта, но только литераторского; его книги – только книги.
Жюль Ренар. Дневник

…Лев Николаевич доказывал, что истинный художник имеет особое чутье, которое простому смертному не дано. И это чутье дает ему возможность распознавать фальшь и неправду там, где обыкновенный человек пройдет мимо не поморщась.
М. Сухотин. Толстой в последнее десятилетие своей жизни

…В том то и сила поэта, что он видит без опыта, видит духовным опытом.
Лев Толстой*

Художественный дар проникать в сущность соотношений предметов приводит к особенному новому и поучительному для людей миросозерцанию.
Лев Толстой*

Никогда не верьте, если кто либо говорит, что тяжелая жизнь задавила в нем талант. Талант – это огонь, и задавить его невозможно не потому, что не хватило огнетушителей, а потому, что талант – это сердце человека, его суть, его сила жить.
Следовательно, задавить можно только всего человека, а не его талант.
К. С. Станиславский. Беседы…

Умственный и художественный труд есть высшее проявление духовной силы человека, и потому он направляет всю человеческую деятельность, а его направлять никто не может.
Л. Н. Толстой – В. П. Мещерскому

Одно искусство не знает ни условий времени, ни пространства, ни движения – одно искусство, всегда враждебное симметрии – кругу, дает сущность.
Лев Толстой. Дневник

Талант по своей природе сродни страсти, и, если его не обуздать дисциплиной, он неизбежно испепелит того, в ком он горит. А иногда и его близких.
Атанас Далчев

Талант более частое явление, чем характер.
Атанас Далчев

Дарование учит чести и бесстрашию, потому что оно открывает, как сказочно много вносит честь в общедраматический замысел существования. Одаренный человек знает, как много выигрывает жизнь при полном и правильном освещении и как проигрывает в полутьме. Личная заинтересованность побуждает его быть гордым и стремиться к правде. Эта выгодная и счастливая позиция в жизни может быть и трагедией, это второстепенно.
Борис Пастернак – К. Кулиеву

4
Соотношение между искусством и нравственностью. Определение цели

В умной критике искусства все правда, но не вся правда, а искусство потому только искусство, что оно все.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Страхову. 8 – 9 апреля 1876

Пожалуйста, не подумай, что с точки зрения сурового цивизма и аскетической демагогии я стану возражать на то место, которое ты даешь искусству в жизни. Я с тобой согласен в этом. Искусство – c’est autant de pris4; оно, вместе с зарницами личного счастья, – единственное, несомненное благо наше; во всем остальном мы работаем или толчем воду для человечества, для родины, для известности, для детей, для денег, и притом разрешаем бесконечную задачу, – в искусстве мы наслаждаемся, в нем цель достигнута, это тоже концы.
А. И. Герцен. Концы и начала, с. 134 – 135

Высшее совершенство искусства – это его космополитизм. А у нас теперь напротив оно все больше и больше обособляется, хоть не по народам, то по сословиям.
Лев Толстой. Дневник, 6 ноября 1896

Настоящее произведение искусства может проявляться в душе художника только изредка, как плод предшествующей жизни, точно так же, как зачатие ребенка матерью…

Причиной появления настоящего искусства есть внутренняя потребность выразить накопившееся чувство, как для матери причина полового зачатия есть любовь.
Лев Толстой. Что такое искусство?

Поэт должен быть оригинален, сам не зная как, и если должен о чем нибудь заботиться, так это не об оригинальности, а об истине выражения: оригинальность придет сама собою… Истинная оригинальность в изобретении, а следовательно, и в форме, возможна только при верности поэта действительности и истине.
В. Белинский. О жизни и сочинениях Кольцова

Быть самим собой в искусстве нужно лишь в той единственной мере, в какой ты не можешь им не быть. Об этом не стоит заботиться, так же как о том, чтоб у тебя росли ногти.
Борис Пастернак. По записи А. Гладкова

Поэт не может делать дело ученого, потому что не может видеть только одно и перестать видеть общее. Ученый не может делать дело поэта, потому что всегда видит только одно, а не может видеть всего.
Лев Толстой. Дневник, 19 декабря 1903

Главная цель искусства, если есть искусство и есть у него цель, та, чтобы проявить, высказать правду о душе человека, высказать такие тайны, которые нельзя высказать простым словом. От этого и искусство. Искусство есть микроскоп, который наводит художник на тайны своей души и показывает эти общие всем тайны людям.
Лев Толстой. Дневник, 17 мая 1896

Искусство – предчувствование Истины.
Александр Блок. Записные книжки

Нравственности учит вкус, вкусу же учит сила.
Б. Пастернак. Охранная грамота, с. 49

Искусство связано с нравственностью.
Александр Блок. Дневник

Эстетическое чувство есть основа добра, основа нравственности. Пусть процветает в Северо Американских Штатах гражданское благоденствие, пусть цивилизация дошла до последней степени, пусть тюрьмы там пусты, трибуналы праздны; но если там, как уверяют нас, нет искусства, нет любви к изящному, я презираю этим благоденствием, я не уважаю этой цивилизации, я не верю этой нравственности, потому что это благоденствие искусственно, эта цивилизация бесплодна, эта нравственность подозрительна. Где нет владычества искусства, там люди не добродетельны, а только благоразумны, не нравственны, а только осторожны; они не борются со злом, а избегают его, избегают его не по ненависти ко злу, а из расчета. Цивилизация тогда только имеет цену, когда помогает просвещению, а следовательно, и добру, – единственной цели бытия человека, жизни народов, существования человечества.
В. Г. Белинский. Ничто о ничем

Как ни пошло это говорить, но во всем в жизни, и в особенности в искусстве, нужно только одно отрицательное качество – не лгать.

В жизни ложь гадка, но не уничтожает жизнь, она замазывает ее гадостью, но под ней все таки правда жизни, потому что чего нибудь всегда кому нибудь хочется, от чего нибудь больно или радостно, но в искусстве ложь уничтожает всю связь между явлениями, порошком все рассыпается.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Страхову. 25/26 января 1877

…Художник поучает не тому, чему хочет, а тому, чему может. То, что он победил в себе, что стало uberwundener Standpunkt5, то он может обличить, то, что он не только считает хорошим, но то, что он страстно любит, то только он может заставить полюбить. А не то, что ему вздумается.
Лев Толстой. Дневник, 11 июля 1894

Маццини не мог сочувствовать Леопарди, это я вперед знал; но он на него напал с каким то ожесточением. Мне было очень досадно: разумеется, он на него сердился за то, что он ему не годился на пропаганду. Так Фридрих II мог сердиться… я не знаю… ну, на Моцарта, например, зачем он не годился в драбанты6. Это – возмутительное стеснение личности, подчинение их категориям, кадрам, точно историческое развитие – барщина, на которое сотские гонят, не спрашивая воли, слабого и крепкого, желающего и нежелающего.
А. И. Герцен. Былое и думы

Гениальное произведение редко вызывает восторг сразу потому, что его автор необыкновенен, что мало кто на него похож. Само произведение, оплодотворив редкие умы, способные его понять, размножит их и расплодит. Квартеты Бетховена… в течение пятидесяти лет рождали и растили публику, достойную квартетов Бетховена, осуществляя таким образом, как все шедевры, прогресс, если не в ценности художников, то, по крайней мере, в среде слушателей широкой, состоящей теперь из людей, каких было не найти, когда появился шедевр, т. е. способных его полюбить. Что называется потомством – это потомство, рожденное самим произведением. Нужно, чтобы произведение… само создавало себе потомство. А если произведение оставлять под спудом, только для потомства, то это будет не потомство, а собрание современников, которые просто живут спустя пятьдесят лет. Поэтому необходимо, чтобы художник… если он хочет, чтобы его произведение шло своей дорогой, бросил его на достаточной глубине, в полноту далекого будущего.
Марсель Пруст. Под сенью девушек в цвету

– Во всем, что вы, ваше превосходительство, говорите о Байроне, я согласен с вами от всего сердца, – заметил я, – но как бы значителен и велик ни был талант этого поэта, я все же сомневаюсь в том, чтобы его произведения могли принести большую пользу для совершенствования человечества.

– Против этого я должен возразить, – ответил Гете, – разве байроновская смелость, отвага, грандиозность – ничего не дают для совершенства? Отнюдь не надо думать, что совершенствовать может только то, что безупречно чисто и нравственно. Все великое совершенствует, если только мы умеем постичь его, как следует.
И. П. Эккерман. Разговоры с Гете…

…Для настоящего художника, как всегда было, так и будет нужно, чтобы он мог видеть нечто совсем новое, а для того чтобы художник мог видеть новое, ему нужно смотреть и думать, не заниматься в жизни пустяками, которые мешают внимательно вглядываться и вдумываться в явления жизни. Для того же, чтобы, во первых, то новое, что он видит, было важно для людей, он должен жить не эгоистической жизнью, а принимать участие в общей жизни человечества. Как скоро же он видит это новое и важное, уже он найдет ту форму, которой выразит это, и будет та задушевность, которая составляет необходимое условие художественного произведения.
Лев Толстой. О том, что есть и что не есть искусство…, с. 224

…Я считаю своим долгом указать, что, по моему глубокому убеждению, чем больше сдерживать напор тех сил, которым по их природе суждено действовать независимо и самостоятельно, тем разрушительнее будет их действие, когда они наконец освободятся…

Если искусству не перечить, оно с нравственностью встретится; если же не отставать от него ни на шаг, твердить художнику на каждом шагу – будь паинькой, то художник начнет бунтовать и выкрикивать свою правду, хотя бы очень грубыми словами.
Александр Блок. О предисловиях Ф. Зелинского к пьесам Иммермана

Искусство – одно из средств различения доброго от злого – одно из средств узнавания хорошего.
Лев Толстой. Дневник, 6 июля 1890

Трагедия Строителя Сольнеса есть, может быть, самая загадочная трагедия Ибсена. Как и все остальные, она лишена тенденции, лишена тени навязчивости, ибо Ибсен – прежде всего и главнее всего – художник. Но он – великий художник, и его творения – великие творения. А перед лицом великих творений искусства всякий спор об искусстве чистом и нравоучительном, о задачах искусства, а – в конечном счете – тревожный спор об эстетике и морали, о красоте и пользе – оказывается маленьким спором, злобой дня, или «злобой» нескольких десятков лет – все равно.
Александр Блок. Генрих Ибсен, с. 140 – 141

Чтобы написать роман, надо запастись прежде всего одним или несколькими сильными впечатлениями, пережитыми сердцем автора действительно. В этом дело поэта.
Ф. Достоевский. Первоначальные наброски к роману [«Подросток»]

…Суть литературы не в вымысле же, а в потребности сказать сердце.
В. Розанов. Опавшие листья, с. 9

Кто говорит холодно, тот говорит посредственно.
И. С. Тургенев – П. Виардо

Я думаю, мы более уже не вправе сомневаться в том, что великие произведения искусства выбираются историей лишь из числа произведений «исповеднического» характера. Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, – для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, – только оно может стать великим. Если эта сожженная душа, преподносимая на блюде, в виде прекрасного творения искусства, пресыщенной и надменной толпе – Иродиаде, – если эта душа огромна, – она волнует не одно поколение, не один народ и не одно столетие. Если она и не велика, то, рано ли, поздно ли, она должна взволновать по крайней мере своих современников, даже не искусством, даже не новизною, а только искренностью самопожертвования.

Почему имеют преходящее значение стихи Сергея Маковского, Рафаловича? Разве они не искусны? Нет, просто они не откровенны, их авторы не жертвовали своею душой. А почему мы можем годы и годы питаться неуклюжим творчеством Достоевского, почему нас волнует далеко стоящая от искусства «Жизнь Человека» Андреева или такие строгие, по видимому «закованные в латы», стихи Валерия Брюсова? Потому, что «здесь человек сгорел», потому, что это исповедь души. Всякую правду, исповедь, будь она бедна, недолговечна, невсемирна, – правды Глеба Успенского, Надсона, Гаршина и еще меньшие – мы примем с распростертыми объятиями, рано или поздно отдадим им все должное. Правда никогда не забывается, она существенно нужна, и при самых дурных обстоятельствах будет оценен десятком другим людей писатель, стоящий даже не более «ломаного гроша». Напротив, все, что пахнет ложью или хотя бы только неискренностью, что сказано не совсем от души, что отдает «холодными словами», – мы отвергаем. И опять таки такое неподкупное и величавое приятие или отвержение характеризует особенно русского читателя. Никогда этот читатель, плохо понимающий искусство, не знающий азбучных истин эстетики, не даст себя в обман «словесности»…

Стихи Минского не лживы, автор страстно хотел «правды». Он хотел быть искренним, хотел «сказаться душой»; но, странно, ему удалось это не до конца, и вот эта его, невольная по видимому, неискренность, заставляет нас целые страницы перелистывать с равнодушным любопытством.
Александр Блок. Письма о поэзии

Мы бы ничего не знали о лесной смоле, если бы у хвойных деревьев не было врагов, ранящих их древесину: при каждом поранении деревья выделяют наплывающий на рану ароматный бальзам.

Так и у людей, как у деревьев: иногда у сильного человека от боли душевной рождается поэзия, как у деревьев смола.
Михаил Пришвин. Фацелия

Существует психология творчества, проблемы поэтики. Между тем изо всего искусства именно его происхожденье переживается всего непосредственнее, и о нем не приходится строить догадок.

Мы перестаем узнавать действительность. Она предстает в какой то новой категории. Категория эта кажется нам ее собственным, а не нашим состояньем. Помимо этого состоянья все на свете названо. Не названо и ново только оно. Мы пробуем назвать его. Получается искусство.

Самое ясное, запоминающееся и важное в искусстве есть его возникновенье, и лучшие произведенья мира, повествуя о наиразличнейшем, на самом деле рассказывают о своем рожденьи.
Борис Пастернак. Охранная грамота, с. 57

Слушая музыку и задавая себе вопрос: почему такая и в таком темпе, вперед как бы определенная последовательность звуков? я подумал, что это от того, что в искусстве музыки, поэзии художник открывает завесу будущего – показывает, что должно быть. И мы соглашаемся с ним, потому что видим за художником то, что должно быть или уже есть в будущем.
Лев Толстой. Дневник, 2 августа 1904

Музыка – комбинация звуков. Одним радуешься, другие скучны. Она как будто бессмысленна, а производит такое действие на человека. Музыка – это, может быть, самое практическое доказательство духовности нашего существования.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого

Художественная правда есть прямая цель искусства, как правда историческая есть цель историка археологии.
И. А. Гончаров. Христос в пустыне. Картина г. Крамского

Цели художества несоизмеримы (как говорят математики) с целями социальными. Цель художника не в том, чтобы неоспоримо разрешить вопрос, а в том, чтобы заставить любить жизнь в бесчисленных, никогда не истощимых всех ее проявлениях. Ежели бы мне сказали, что я могу написать роман, которым я неоспоримо установлю кажущееся мне верным воззрение на все социальные вопросы, я бы не посвятил и двух часов труда на такой роман, но ежели бы мне сказали, что то, что я напишу, будут читать теперешние дети лет через 20 и будут над ним плакать и смеяться и полюблять жизнь, я бы посвятил ему всю свою жизнь и все свои силы.
Л. Н. Толстой – П. Д. Боборыкину

Происхождение всякого произведения истинной, плодотворной, духовной деятельности человека и в особенности той, которая называется деятельностью художественной, можно представить себе так: человек видит нечто для себя новое и более или менее важное для себя и для людей. Человек указывает другим в простой беседе то, что он видит, и, к удивлению своему, замечает, что то, что так ясно видимо ему, совершенно не видимо другим. Эта особенность, несогласие, разъединение с другими сначала беспокоит его. Он, однако, старается яснее высказать то, что видит, но оказывается, что люди все таки не видят того, что он видит. Человека начинает тревожить мысль о том, он ли видит то, чего другие не видят, или другие не видят того, что действительно есть. И он, поверяя сам себя, старается с наивозможнейшей внимательностью и правдивостью выразить то, что он видит, так, чтобы в видимости этого не могло уже быть ни для него, ни для других ни малейшего сомнения. И вот является произведение духовной деятельности человека вообще или такое, какое мы называем художественным произведением, которое расширяет кругозор людей, заставляет их видеть то, что они не видали до его появления.
Лев Толстой. О том, что есть и что не есть искусство…, с. 442

Книга есть кубический кусок горячей, дымящейся совести – и больше ничего.

Токование – забота природы о сохранении пернатых, ее вешний звон в ушах. Книга – как глухарь на току. Она никого и ничего не слышит, оглушенная собой, собой заслушавшаяся.

Без нее духовный род не имел бы продолжения. Он перевелся бы. Ее не было у обезьян.

Ее писали. Она росла, набиралась ума, видала виды, – и вот она выросла и – такова.

В том, что ее видно насквозь, виновата не она. Таков уклад духовной вселенной.

А недавно думали, что сцены в книге – инсценировки. Это – заблуждение. Зачем они ей? Забыли, что единственное, что в нашей власти, это суметь не исказить голоса жизни, звучащего в нас.

Неумение найти и сказать правду – недостаток, которого никаким уменьем говорить неправду не покрыть.
Борис Пастернак. Несколько положений

Если же бы я хотел сказать словами все то, что имел в виду выразить романом, то я должен бы был написать роман – тот самый, который я написал, сначала.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Страхову. 26 апреля 1876

Самое важное в произведении искусства, – чтобы оно имело нечто в роде фокуса, т. е. чего то такого, к чему сходятся все лучи или от чего исходят. И этот фокус должен быть недоступен полному объяснению словами. Тем и важно хорошее произведение искусства, что основное его содержание во всей полноте может быть выражено только им.
Лев Толстой. По записи А. Б. Гольденвейзера

Мы только тогда бываем вполне удовлетворены впечатлением от художественного произведения, когда оно оставляет после себя нечто такое, чего мы, при всем усилии мысли, не можем довести до полной ясности.
Шопенгауэр.
Лев Толстой. Круг чтения

Велико достоинство художественного произведения, когда оно может ускользать от всякого одностороннего взгляда.
А. И. Герцен. Дневник 1843 г.

Стиль есть душа вещей.
В. Розанов. Опавшие листья, с. 241

Стиль всякого писателя так тесно связан с содержанием его души, что опытный глаз может увидеть душу по стилю, путем изучения форм проникнуть до глубины содержания.
Александр Блок. Генрих Ибсен, с. 140

В истинно поэтических произведениях мысль не является отвлеченным понятием, выраженным догматически, но составляет их душу, разлитая в них, как свет в хрустале. Мысль в поэтических созданиях – это их пафос… Что такое пафос? – Страстное проникновение и увлечение какою нибудь идеею.
В. Белинский. Сочинения Зинаиды Р-овой

Каждое художественное слово, принадлежит ли оно Гете или Федьке, тем то и отличается от нехудожественного, что вызывает бесчисленное множество мыслей, представлений и объяснений. Кум, в бабьей шубенке, невольно представляется вам тщедушным, узкогрудым мужиком, каков он, очевидно, и должен быть. Бабья шубенка, валявшаяся на лавке и первая попавшаяся ему под руку, представляет вам еще и весь зимний и вечерний быт мужика. Вам невольно представляются, по случаю шубенки, и позднее время, во время которого мужик сидит при лучине, раздевшись, и бабы, которые входили и выходили за водой и убирать скотину, и вся эта внешняя безурадица крестьянского житья, где ни один человек не имеет ясно определенной одежды и ни одна вещь своего определенного места. Одним этим словом: «надел бабью шубенку» отпечатан весь характер среды, в которой происходит действие, и слово это сказано не случайно, а сознательно…

Мне казалось столь странным, что крестьянский полуграмотный мальчик вдруг проявляет такую сознательную силу художника, какой, на всей своей необъятной высоте развития, не может достичь Гете…

…странное дело… описания, иногда на десятках страниц, меньше знакомят читателя с лицами, чем небрежно брошенная художественная черта во время уже начатого действия между вовсе не описанными лицами… одно слово Гордея: «мне того и нужно», когда он, махнув рукой, примиряется с своей долей быть солдатом и только просит сходку не оставить его сына, – это слово более знакомит читателя с лицом, чем… описание его одежды, фигуры и привычки ходить в кабак.

…Все это так сжато так просто и так сильно – ни одного слова нельзя выкинуть, ни одного изменить или прибавить… Во всей этой встрече нет ни одного намека на то, что это было трогательно, рассказано только, как было дело; но рассказано, изо всего, что было, именно только то, что необходимо для того, чтобы читатель понял положение всех лиц…

…Отец исправился. Сколько бы мы наговорили фальшивых и неловких фраз по этому случаю. А Федька просто рассказал, как нянька принесла вино, а он не стал пить…

…В самой сцене объявления этих денег есть крошечная подробность, одно слово, которое всякий раз, когда я читаю, как будто вновь поражает меня. Оно освещает всю картину, обрисовывает все лица и их отношения и только одно слово, и слово, неправильно употребленное, синтаксически неверное, – это слово заторопилась. Учитель синтаксиса должен сказать, что это неправильно. Заторопилась требует дополнительного – заторопилась что сделать? – должен спросить учитель. А тут просто сказано: – Мать взяла деньги и заторопилась, понесла их хоронить, – и это прелестно.
Лев Толстой. Кому у кого учиться писать…

…Искусство всегда в высшей степени верно действительности, – уклонения его мимолетные, скоропроходящие; оно не только всегда верно действительности, но и не может быть неверно современной действительности… Искусства… несовременного, несоответствующего современным потребностям и совсем быть не может. Если оно и есть, то оно не искусство; оно мельчает, вырождается, теряет силу и всякую художественность…

…творчество, основание всякого искусства, живет в человеке как проявление части его организма, но живет нераздельно с человеком. А следственно творчество и не может иметь других стремлений, кроме тех, к которым стремится весь человек. Если б оно пошло другим путем, значит, разъединилось бы с ним. А следственно изменило бы законам природы… за искусство опасаться нечего… оно не изменит своему назначению. Оно всегда будет жить с человеком его настоящею жизнью; больше оно ничего не может сделать. Следственно, оно останется навсегда верно действительности… Чем свободнее будет оно развиваться, тем нормальнее разовьется, тем скорей найдет настоящий и полезный свой путь. А так как интерес и цель его одна с целями человека, которому оно служит и с которым соединено нераздельно, то чем свободнее будет его развитие, тем более пользы принесет оно человечеству.

Поймите же нас: мы именно желаем, чтобы искусство всегда соответствовало целям человека, не разрознивалось с его интересами, и если мы и желаем наибольшей свободы искусству, то именно веруя в то, что чем свободнее оно в своем развитии, тем полезнее оно человеческим интересам. Нельзя предписывать искусству целей и симпатий. К чему предписывать, к чему сомневаться в нем, когда оно, нормально развитое, и без ваших предписаний, по закону природы, не может идти в разлад потребностям человеческим? Оно не потеряется и не собьется с дороги. Оно всегда было верно действительности и всегда шло наряду с развитием и прогрессом в человеке.
Ф. Достоевский. Г-н Бов и вопрос о искусстве

Я привык сопоставлять факты из всех областей жизни, доступных моему зрению в данное время, и уверен, что все они вместе всегда создают единый музыкальный напор.
Александр Блок. Возмездие

…Личная страсть Катулла, как страсть всякого поэта, была насыщена духом эпохи; ее судьба, ее ритм, ее размеры, так же как ритм и размеры стихов поэта, были внушены ему его временем; ибо в поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим; чем более чуток поэт, тем неразрывнее ощущает он «свое» и «не свое»; поэтому в эпохи бурь и тревог нежнейшие и интимнейшие стремления души поэта также преисполняются бурей и тревогой.
А. Блок. Катилина

Вам скажу: я вывел неотразимое заключение, что писатель – художественный, кроме поэмы, должен знать до мельчайшей точности (исторической и текущей) изображаемую действительность. У нас, по моему, один только блистает этим – граф Лев Толстой…

…готовясь написать один очень большой роман, я и задумал погрузиться специально в изучение – не действительности… я с нею и без того знаком, а подробностей текущего… Имея 53 года, можно легко отстать от поколения при первой небрежности. Я на днях встретил Гончарова, и на мой искренний вопрос: понимает ли он все в текущей действительности или кое что уже перестал понимать? – он мне прямо ответил, что многое «перестал понимать». Конечно, я про себя знаю, что этот большой ум не только понимает, но и учителей научит, но в том известном смысле, в котором я спрашивал (и что он понял с 1/4 слова), он, разумеется, – не то что не понимает, а не хочет понимать. «Мне дороги мои идеалы и то, что я так излюбил в жизни, прибавил он, я и хочу с этим провести те немного лет, которые мне остались, а штудировать этих (он указал мне на проходившую толпу на Невском проспекте) мне обременительно, потому что на них пойдет мое дорогое время».
Ф. М. Достоевский – Х. Д. Алчевской

…только гениальный писатель, или уж очень сильный талант угадывает тип современно и подает его современно; а ординарность только следует по его пятам, более или менее рабски, и работая по заготовленным уже шаблонам.
Ф. Достоевский. Дневник писателя

За новыми формами в литературе всегда следуют новые формы жизни (предвозвестники), и потому они бывают так противны консервативному человеческому духу.
А. Чехов. Записные книжки, с. 234

Чем развитее, чем глубже душа человека, тем и впечатление искусства бывает в ней полнее и истиннее.
Ф. Достоевский. Ответ «Русскому вестнику»

Чем больше приглядываешься к великому произведению, тем меньше удивляешься ему; это то и необходимо, удивление мешает наслаждаться. Пока картина или статуя поражает, вы не свободны, ваше чувство не легко, вы не нашлись, не возвысились до нее, не сладили с нею, она вас подавляет, а быть подавленному величием – не высокое эстетическое чувство.
А. И. Герцен. Письма из Франции и Италии

Поэзия и беллетристика не объяснили ни одного явления! Да разве молния, когда блестит, объясняет что-нибудь? Не она должна объяснить нам, а мы должны объяснять ее. Хороши бы мы были, если бы вместо того, чтобы объяснять электричество, стали отрицать его только на том основании, что оно нам многого не объясняет. А ведь поэзия и все так называемые изящные искусства – это те же грозные, чудесные явления природы, которые мы должны научиться объяснять, не дожидаясь, когда они сами станут объяснять нам что-нибудь. Как жаль и обидно, что даже умные, хорошие люди на каждое явление смотрят с специальной, предвзятой, слишком личной точки зрения. Травникова, например, мучит специальный вопрос о Боге и целях жизни; искусства не решают этого вопроса, не объясняют, что будет за гробом, и Травников считает их за это предрассудком, низводит их на степень простого развлечения, без которого нетрудно обойтись… Вино сладко, вкусно и веселит сердце, но этого недостаточно: наверное, найдется такой портной, который станет отрицать его на том основании, что оно не выводит пятен и не может служить вместо скипидара.
А. Чехов. Письмо

…Не дело художника решать узко специальные вопросы. Дурно, если художник берется за то, чего не понимает. Для специальных вопросов существуют у нас специалисты; их дело судить об общине, о судьбах капитала, о вреде пьянства, о сапогах, о женских болезнях… Художник же должен судить только о том, что он понимает; его круг так же ограничен, как и у всякого другого специалиста, – это я повторяю и на этом всегда настаиваю. Что в его сфере нет вопросов, а всплошную одни только ответы, может говорить только тот, кто никогда не писал и не имел дела с образами. Художник наблюдает, выбирает, догадывается, компанует – уж одни эти действия предполагают в своем начале вопрос; если с самого начала не задал себе вопроса, то не о чем догадываться и нечего выбирать. Чтобы быть покороче, закончу психиатрией: если отрицать в творчестве вопрос и намерение, то нужно признать, что художник творит непреднамеренно, без умысла, под влиянием аффекта; поэтому, если бы какой-нибудь автор похвастал мне, что он написал повесть без заранее обдуманного намерения, а только по вдохновению, то я назвал бы его сумасшедшим.

Требуя от художника сознательного отношения к работе, Вы правы, но Вы смешиваете два понятия: решение вопроса и правильная постановка вопроса. Только второе обязательно для художника. В «Анне Карениной» и в «Онегине» не решен ни один вопрос, но они Вас вполне удовлетворяют, потому только, что все вопросы поставлены в них правильно. Суд обязан ставить правильно вопросы, а решают пусть присяжные, каждый на свой вкус.
А. П. Чехов – А. С. Суворину

У всякого искусства есть два отступления от пути: пошлость и искусственность. Между обеими только узкий путь. И узкий путь этот определяется порывом. Есть порыв и направление, то минуешь обе опасности.
Лев Толстой. Дневник, 23 января 1896

Есть какая то тайна искусства, по которой эпическая форма никогда не найдет себе соответствия в драматической. Я даже верю, что для разных форм искусства существуют и соответственные им ряды поэтических мыслей, так что одна мысль не может никогда быть выражена в другой, не соответствующей ей форме.
Ф. М. Достоевский – В. Д. Оболенской

Не всякую мысль можно записать, а только если она музыкальна.
В. Розанов. Опавшие листья, с. 62

Поэт отличается от не поэта тем, что у него есть путь.
Александр Блок. Душа писателя

Аллегории еще никогда не давали никому добрых результатов. Они иногда выводили на свет много таланта, красоты и краски, но оставляли всегда душу холодною, нетронутою в ее глубинах.
В. В. Стасов – И. Е. Репину

Искусство небрезгливо, оно все может изобразить, ставя на всем неизгладимую печать дара духа изящного и бескорыстно поднимая в уровень Мадонн и полубогов всякую случайность бытия, всякий звук и всякую форму – сонную лужу под деревом, вспорхнувшую птицу, лошадь на водопое, нищего мальчика, обожженного солнцем. От дикой, грозной фантазии ада и Страшного Суда до фламандской таверны со своим отвернувшимся мужиком, от «Фауста» до Фобласа, от Requiеm’а до «Камаринской» – все подлежит искусству… Но и искусство имеет свой предел… Этот камень преткновения – мещанство.
А. И. Герцен. Концы и начала, с. 135 – 136

Даже если король – ангел, его правительство уничтожает искусство – не тем, что оно запрещает сюжет картины, а тем, что ломает души художников… Люди хотят понравиться министру или вице министру, своему непосредственному начальнику. Пусть эти министры самые честные люди мира, все равно развиваются подхалимство, лесть, угодничество.
Стендаль*

Если кто-нибудь присасывается к делу, ему чуждому, например, к искусству, то неминуемо становится чиновником. Сколько чиновников около науки, театра и живописи! Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.
А. Чехов. Записные книжки, с. 231

Художественное Творчество в иных случаях некая атрофия совести, больше скажу: необходимая атрофия совести, тот нравственный изъян, без которого ему, искусству, не быть. Чтобы быть хорошим (не вводить в соблазн малых сих), искусству пришлось бы отказаться от доброй половины всего себя.
Марина Цветаева. Искусство при свете совести

Мы умираем, а искусство остается. Его конечные цели нам неизвестны и не могут быть известны. Оно единосущно и нераздельно.

Я хотел бы, ради забавы, провозгласить три простых истины:

Никаких особенных искусств не имеется; не следует давать имя искусства тому, что называется не так; для того, чтобы создавать произведения искусства, надо уметь это делать.

В этих веселых истинах здравого смысла, перед которым мы так грешны, можно поклясться веселым именем Пушкина.
Александр Блок. О назначении поэта

Художественное произведение всегда многосоставно, многогранно. Оно имеет много сторон, а значит, и много целей. Художник не может ставить себе задач политических, смену политического строя, это может выходить как побочный вывод изо всего изображенного, – но бороться против неверного представления, против ложного представления, или бороться с мифами, бороться с идеологией, которая враждебна людям, бороться за нашу память о том, как было, – это задача художника. Народ, потерявший память, – потерял историю и потерял свою душу.
А. Солженицын. Телеинтервью компании ВВС

После Гегеля никто, кажется, не определял искусство с такой силой, как Пруст. В последнем томе он объяснил, зачем нужно искусство, и тем самым – почему оно было и будет. Искусство – найденное время, борьба с небытием, с ужасом бесследности. Обретенная предметность, ибо всякий предмет – остановка времени. Творческий дух одержал величайшую свою победу – остановил реку, в которую нельзя вступить дважды.

…В щель между прошлым и будущим бессмысленно и неустанно ускользают настоящее, время, жизнь. Только искусство, по Прусту, снимает противоречия времени.
Лидия Гинзбург. За письменным столом.
Из записей 1950 – 1960 х годов

5
О лирике

Не лирика ли является в писаниях тем золотом, которое определяет их прочность и ценность? И эпос есть не что иное, как скрытая лирика.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 176

Может быть, то, что мы называем «поэзией», является образом нашего личного поведения, освобождающим творческую силу.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 37

Лирика дает слово и образ немым ощущениям… Предмет здесь не имеет цены сам по себе, но все зависит от того, какое значение дает ему субъект.

Главное дело не самая картина, а чувство, которое она возбуждает в нас.
В. Белинский. Статья о Пушкине*

Они оба обмануты; оба поверили другим; а художник на каждом шагу должен исповедаться перед собой, проверять себя до конца, выворачиваться наизнанку; если этого нет, – не помогут ни наука, ни даровитость – искусство будет улетать; оно не захочет быть там, где больше верят людям, чем самому себе.
Александр Блок. [Рецензия для редакционной коллегии издательства… ]

Итак, писатель обречен выворачивать наизнанку душу свою, делиться своим заветным с толпой. Так было искони, так это есть и теперь, и так будет всегда, пока существуют писатели. Писатель, может быть, больше всего – человек, потому то ему случается так особенно мучительно, безвозвратно и горестно растрачивать свое человеческое «я», растворять его в массе других требовательных и неблагодарных «я».
Александр Блок. О театре

…События питают, но они же и мешают и, в случае лирического поэта, больше мешают, чем питают. События питают только пустого (незаполненного, опустошенного, временно пустующего), переполненному они мешают… У поэта – свои события, свое самособытие поэта…

В своей революционности он (Пастернак. – Л. Ч.) ничем не отличается от всех больших лириков… стоявших за свободу – других (у поэта – своя свобода), равенство возможностей и братство, которым каждый поэт, несмотря на свое одиночество, а может быть, благодаря своему одиночеству, – переполнен до самых краев сердца.
Марина Цветаева. Эпос и лирика современной России

Поэт – как кузнечик. Одна единственная нота, повторяемая бесконечно.
Жюль Ренар. Дневник

Лирика есть «я», микрокосм, и весь мир поэта лирического лежит в его способе восприятия. Это – заколдованный круг, магический. Лирик – заживо погребенный в богатой могиле, где все необходимое – пища, питье и оружие – с ним. О стены этой могилы, о зеленую землю и голубой свод небесный он бьется, как о чуждую ему стихию. Макрокосм для него чужероден. Но богато и пышно его восприятие макрокосма.
Александр Блок. О лирике

Искусство есть метод вызвать на поверхность глубоко скрытое внутри автора, а может быть, внутри народа или эпохи. Ритм выбивает наверх стих, слова, а за ними неожиданно и мысли, и образы. И в ритме есть вполне неосознанная какая то тайна, какая то сила… И совершенно непонятно, откуда вытряхивает ритм слова и образы, как вот крупные камешки выплывают поверх песку, и то, что говорит поэт под ритм своего стиха, ты принимаешь, так оно убедительно, так кажется родившимся из мира, из воздуха.
Б. С. Житков – И. В. Арнольду

Кто-то мне о стихах Пастернака:

– Прекрасные стихи, когда вы все так объясните, но к ним бы нужно приложить ключ.

Не к стихам (снам) приложить ключ, а сами стихи ключ к пониманию всего.
М. Цветаева. Искусство при свете совести

Что такое поэт? – Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Поэт это – носитель ритма.

В бесконечной глубине человеческого духа, в глубине, недоступной для слишком человеческого, куда не достигают ни мораль, ни право, ни общество, ни государство – катятся звуковые волны, родные волнам, объемлющим вселенную, происходят ритмические колебания, подобные колебаниям небесных светил, глетчеров, морей, вулканов. Глубина эта обыкновенно закрыта «заботами суетного света».

Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен…

Когда глубина эта открывается –

Бежит он, дикий и суровый,
И звуков и смятенья полн,
На берега пустынных волн,
В широкошумные дубровы… –

потому что там ему необходимо причаститься родной стихии для того, чтобы напоминать о ней миру звуком, словом, движением – тем, чем владеет поэт.
Вслед за этим происходит второе действие драмы – знаменитое столкновение поэта с чернью, т. е. с существами человеческой породы, в которых духовная глубина совершенно заслонена «заботами суетного света»; это – не звери, не птицы, не осколки планет, не демоны, не ангелы, а только – люди…

Третье и последнее действие… заканчивается всегда гибелью поэта, как инструмента, который ржавеет и теряет звучность в условиях окружающей внешней жизни. Эта жизнь права: ей ничего, кроме пользы, и не нужно, большее – для нее враг… Инструмент гибнет, звуки, им рожденные, остаются и продолжают содействовать той самой цели, для которой искусство и создано: испытывать сердца, производить отбор в грудах человеческого шлака, добывать нечеловеческое – звездное, демоническое, ангельское, даже и только звериное – из быстро идущей на убыль породы, которая носит название «человеческого рода», явно несовершенна и должна быть заменена более совершенной породой существ. Все добытое и отобранное таким образом искусством, очевидно, где то хранится и должно служить к образованию новых существ.
Александр Блок. Дневник

Отражение эпохи не есть задача поэзии, но жив только тот поэт, который дышит воздухом своего века, слышит музыку своего времени. Пусть эта музыка не отвечает его понятиям о гармонии, пусть она даже ему отвратительна – его слух должен быть ею заполнен, как легкие воздухом. Таков закон поэтической биологии. В поэзии гражданской он действует не сильнее, чем во всякой иной, и лишь очевиднее проявляется.
Владислав Ходасевич. Державин

Чтобы понять и оценить деяния поэта, должно понять и изучить его личность. Для этого опять таки – должно знать о нем все или хотя бы максимум возможного: происхождение, традиции, наследственность, воспитание, образование, среда, случайности личной жизни, литературные влияния, общественные и политические обстоятельства, среди которых жил. И вот все, что останется необъяснимым, неповторимым даже при условии, что все прочее будет повторено, и есть личность. То необъяснимое и чудесное, что рознит человека от человека, поэта от поэта.
Владислав Ходасевич. Из конспекта лекций о Пушкине

…ранимая чувствительность – свойство не только психическое, но психофизическое, так же как и ранимость лирических поэтов, которых нужно оберегать от самоубийства, как мы бережем на вредном производстве рабочего, отпаивая его молоком. Смерть Владимира Маяковского – это нарушение охраны труда на самом жизнеопасном производстве – в поэзии.
Вс. Мейерхольд. По записи А. Гладкова

Все знают, что поэзия непереводима. Поэзия – это звук, словесная молитва жизни. Стихотворение – произведение, выполненное в слове. Переложенное в другие слова, пусть с тем же смыслом, но другие, стихотворение изменяется. Перевод – новое стихотворение, может быть в чем то и схожее с оригиналом.

Интонация – вот что действительно важно в стихотворении, интонация, а не то, что говорится. То, что говорится, можно сказать и на другом языке, а интонацию повторить нельзя. Ее нельзя отделить от слов родного языка, создавших ее.
Чем лучше поэт, тем невозможнее перевод. Так думал и Маяковский. Можно перевести мысль и философские настроения Уолта Уитмена, поэзия же его неизбежно пропадает. Можно перевести его великие идеи, но нельзя перевести великую страсть, широту его души, сумрак туманностей бытия – они уходят корнями в язык, в материю языка и невоплотимы в слове.
Сесар Вальехо

Стихи пишутся только после сильных потрясений, как радостных, так и трагических.
О. Мандельштам. По воспоминаниям Анны Ахматовой

6
О значении литературы

…Как ни высоко ценим мы значение литературы, но все еще не ценим его достаточно: она неизмеримо важнее почти всего, что ставится выше ее. Байрон в истории человечества лицо едва ли не более важное, нежели Наполеон.
Н. Чернышевский. Очерки гоголевского периода русской литературы, с. 11

…Литература не умрет! Не умрет во веки веков!.. Все, что мы видим вокруг нас, все в свое время обратится частью в развалины, частью в навоз, одна литература вечно останется целою и непоколебленною. Одна литература изъята из законов тления, она одна не признает смерти. Несмотря ни на что, она вечно будет жить и в памятниках прошлого, и в памятниках настоящего, и в памятниках будущего. Не найдется такого момента в истории человечества, про который можно было бы с уверенностью сказать: вот момент, когда литература была упразднена. Не было таких моментов, нет и не будет. Ибо ничто так не соприкасается с идеей о вечности, ничто так не поясняет ее, как представление о литературе.
М. Е. Салтыков-Щедрин. Круглый год

Как иногда вся жизнь умирающего сосредоточивается в его глазах, так все, что только заслуживает названия человеческой жизни, сосредоточивалось тогда в количественно ничтожной горсти людей мысли.
Н. Михайловский. О Тургеневе

Долгое время жизни моей попадали в меня пульки и дробинки откуда то в душу мою, и от них оставались ранки. И уже, когда жизнь пошла на убыль, ранки эти бесчисленные стали заживать.

Где была ранка – вырастает мысль.
Михаил Пришвин. Дорога к другу

Смерть заставит нас поменяться с ними ролями. При жизни они могут с нами сделать все, но стоит им умереть – и их навеки поглотит забвение. Кто через сто лет вспомнит господина де Виллели или господина де Мартиньяка?.. А я думаю о другой лотерее, где самый крупный выигрыш – оказаться писателем, которого будут читать в 1935 году.
Стендаль – Бальзаку

Дружина ученых и писателей, какого б рода они ни были, всегда впереди во всех набегах просвещения, на всех приступах образованности. Не должно же малодушно негодовать на то, что вечно им определено выносить первые выстрелы и все невзгоды, все опасности.
А. Пушкин. Опровержение на критики

Я в последнее время начал все о прелестях умирания писать – верьте, что это совершенно искренно. Я – литератор до мозга костей, литератор преданный и беззаветный – и представьте себе, я дожил до «Московских Ведомостей» и «Нового Времени», дожил до того, что даже за «Голос» берешься, как за манну небесную. Думается, как эту, ту же самую азбуку употреблять, какую употребляют и «Московские Ведомости», как теми же словами говорить? Ведь все это, и азбука и словарь – все поганое, провонялое, в нужнике рожденное! И вот, все таки теми же буквами пишешь, какими пишет и Цитович, теми же словами выражаешься, какими выражаются Суворин, Маркевич, Катков!
М. Е. Салтыков – П. Анненкову

Главное, торжество Каткова чересчур уж позорно. И что еще позорнее – это то, что первые удары непременно падут на литературу. Скажите, есть ли в мире государство, где бы положение литературы было столь постыдно? Но странное дело, Маковы, Игнатьевы, Тимашевы преходят, а литература все живет.
М. Е. Салтыков – Н. А. Белоголовому

Не торопитесь же осуждать русского писателя: о, если б вы знали, как неблагоприятны для развития его таланта обстоятельства и отношения, в которых он действует, вы подивились бы не бессилию, а силе его; вы подивились бы не тому, что он идет медленным и колеблющимся шагом, а тому, что он еще хотя как-нибудь идет.
Н. Чернышевский. Очерки гоголевского периода нашей литературы, с. 308 – 309

…Хорошие люди есть везде… что их на Руси… гораздо больше, нежели как думают сами славянофилы… Но… литература… не может пользоваться этими хорошими людьми, не впадая в идеализацию, в риторику и мелодраму, то есть не может представлять их художественно такими, как они есть на самом деле, по той простой причине, что их тогда не пропустит цензурная таможня. А почему? Потому именно, что в них человеческое в прямом противоречии с тою общественною средою, в коей они живут.
В. Г. Белинский – К. Д. Кавелину

Только подвергаясь атакам и может расти писатель. На самых больших больше всего и нападают, а прекратятся эти атаки – значит, писатель начал сдавать.
Эмиль Золя

Роман – зеркало на большой дороге. В нем отражается то лазурное небо, то грязь, лужи, ухабы. И человека, у которого зеркало, вы обвиняете в безнравственности. Обвиняйте лучше дорогу с ухабами или дорожную инспекцию.
Стендаль. Красное и черное

О том, что литературе (в наше время) надо высоко держать знамя чести. Представить себе, что бы было, если б Лев Толстой, Гончаров оказались бы бесчестными? Какой соблазн, какой цинизм и как многие бы соблазнились. Скажут: «если уж эти, то… и т. д.».
Ф. Достоевский. Записные книжки

Польский революционер Михаил Модзалевский в своих воспоминаниях рассказывал: «Было, как говорили, два царя – Александр II и Герцен, этот – моральный, тот официальный». А в 1901 году известный своими правыми взглядами публицист и журналист А. С. Суворин почти в тех же выражениях характеризовал положение автора «Рабства нашего времени» и многих иных противоправительственных прокламаций: «Два царя у нас: Николай Второй и Лев Толстой. Кто из них сильнее? Николай II ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его трон, тогда как Толстой несомненно колеблет трон Николая и его династии. Его проклинают, синод имеет против него свое определение. Толстой отвечает, ответ расходится в рукописях и в заграничных газетах. Попробуй кто тронуть Толстого. Весь мир закричит, и наша администрация поджимает хвост… Герцен громил из Лондона. Толстой из Ясной Поляны и Москвы громит в России при помощи литографий, которые продаются по 20 коп.».
С. Розанова. Толстой и Герцен

7
О работе. О сосредоточенности

Работай, когда тебе грустно, – это единственное средство разогнать грусть. Работай, чтобы не впасть в тоску: ничто так не избавляет от унылой пустоты, как работа. Работай, когда тебе сопутствует успех: нет иного лекарства против «головокружения», кроме работы. Работай, всеми почитаемый, прославленный мастер: только работа может спасти тебя от того, чтобы в один прекрасный день твоя слава не оказалась призрачной и ты не канул в бездну забвения… У того же, кто работает, вырастают крылья, они поднимают его выше его самого, он расправляет их, и они сияют, даже если все вокруг затянуто тучами и воцарился мрак.
Иоганнес Бехер. О поэтическом

Лично может спасти человека одно – работа.
А. И. Герцен – В. И. Кельсиеву

Но что бы ни было – не работать невозможно, так как Пушкин говорит, что он любит, потому что ему не любить невозможно.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену

Отчего нам платят за то, чтобы мы не делали того, что должны делать?
Александр Блок. Судьба Блока

Любите ваше дело, но не любите то, что вы сделали.
С. Маковский
Лев Толстой. Круг чтения

Какая удивительная вещь – работа! Ведь мы думаем, что работаем, чтоб есть, чтоб одеться, чтоб услужить людям, чтоб похвалили; неправда: все мы работаем для того, чтобы уйти от себя в работу.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Ге (сыну)

Искусство – это радостная способность избавляться от себя на какое то время.
Михаил Пришвин. Незабудки

Пьянство в жизни необходимо. Ежели не пьянство наслажденья, то пьянство труда.
Лев Толстой. Записные книжки

Часто с первых часов дня бываешь выбит из намеченного круга занятий, и весь день испорчен. Нет ничего важнее первых испытанных нами впечатлений, первых мыслей вслед за подобием смерти, которое разделяет один день от другого. Эти впечатления и эти мысли обычно предопределяют состояние нашей души на весь день. Вот, он начался домашней сварой и может кончиться непоправимой ошибкой. Поэтому приучите первые часы дня сделать как можно более значительными и торжественными, сразу вознесите душу на всю ту высоту, к какой она способна, старайтесь провести эти часы в полном уединении, устраняйте все, что может слишком на вас повлиять, слишком вас рассеять, при такой подготовке вы можете безболезненно встретить те неблагоприятные впечатления, которые затем вас охватят и которые при других условиях превратили бы ваше существование в непрерывную борьбу, без надежды на победу.
П. Я. Чаадаев. Письмо второе

Устроение жилища удивительно связано с нашей психологией. Оно и вытекает из нее; а раз уже установилось и окрепло, в свою очередь влияет на нее обратно… Человек всегда несколько похож на свой дом. По крайней мере, это столько же верно, как и то, что дом человека похож на своего хозяина.
В. Розанов. Итальянские впечатления

Писать – это призвание, оно обращается в страсть. И у меня была эта страсть – почти с детства, еще в школе! Писал к ученикам, из одной комнаты в другую – ко всем.
И до сих пор так: особенно письма. И понятно, почему особенно их!

Эпистолярная форма не требует приготовительной работы, планов, поэтому в ту же минуту удовлетворяет природной страсти – выражаться! Ни лиц не нужно, ни характеров, ни деталей, ничего, что задерживает и охлаждает резвое течение мысли и воображение! Нужен только корреспондент и какой нибудь интересующий меня сюжет, мысль, что бы ни было: этого и довольно! Я сажусь, как музыкант за фортепиано, и начинаю фантазировать, мыслить, ощущать, словом, жить легко, скоро и своеобразно – и почти так же живо и реально, как и в настоящей жизни!

И насилу оторвусь от бумаги, как импровизатор музыкант от своего фортепиано!

Проходит незаметно вечер, утро, напор электрической силы истрачивается – и я, как разряженная лейденская банка, делаюсь холоден, бесчувствен, пока завтра, послезавтра опять что нибудь заденет меня – и я опять играть, т. е. писать и жить!
И. А. Гончаров. Необыкновенная история

Кому не одиноко? – Всем тяжело. Переносить эту тяжесть помогает только обладание своей атмосферой, хранение своего круга, и чем шире круг, чем больше он захватывает, тем более творческой становится жизнь… всем нам надо научиться этим владеть. Завоевать хотя бы небольшое пространство воздуха, которым дышишь по своей воле независимо от того, что ветер все время наносит на нас тоску или веселье, легко переходящее в ту же тоску, – это и есть действие мужественной воли, творческой воли.
Александр Блок – С. А. Богомолову

Писать, значит – пребывать в особом мире, значит поститься и трудиться. Писать трудно и должно быть трудно. Создание художественного произведения есть совершенно особый вид труда, и если он затрачен в меру силы художника, он дает художнику и совершенно особое удовлетворение – сам по себе, независимо от всего. Значительно произведение или нет, судить не художнику; но, если особый, только ему одному свойственный, труд затрачен, – художник имеет право полагать, что произведение говорит само за себя.
Александр Блок. Следует ли авторам отвечать критике?

Оно (искусство. – Л. Ч.) всегда и везде в моей голове, в моем сердце, в моих желаниях лучших, сокровеннейших. Часы утра, которые я посвящаю ему, – лучшие часы моей жизни. И радости, и горести, радости до счастья, горести до смерти, все в этих часах, которые лучами освещают или омрачают все эпизоды моей жизни. Вот почему Париж или Парголово, Мадрид или Москва – все второстепенно по важности в моей жизни – важно утро от 9 до 12 перед картиной.
И. Е. Репин – В. В. Стасову

Пишите, работайте… и пишите то, что самое задушевное. Трудно узнать, что самое задушевное, скажут. Это правда, но есть приемы узнать. Во-первых, это то, про что никому не рассказываешь, во-вторых, то, что всегда откладываешь.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Страхову

Работающие рядом с Вами понимают и, поверьте, умеют ценить, что Вы, будучи большим артистом, кроме того – и мастер; т. е. знаете приемы работы от простых ремесленных до самых сложных и владеете этими приемами; Вы по своей воле оковали самого себя железной дисциплиной; Вы не снимаете того тяжелого панциря, под которым бьется Ваше артистическое сердце; Вы умеете носить этот тяжкий панцирь так, что посторонним он кажется легким, и только близко к Вам стоящие могут видеть, как он тяжел.
Александр Блок. [Юбилейное приветствие Н. Ф. Монахову]

Произведение искусства хорошо или дурно от того, что говорит, как говорит и на сколько от души говорит художник.

1) Для того, чтобы художник знал, о чем ему должно говорить, нужно, чтобы он знал то, что свойственно всему человечеству и, вместе с тем, еще неизвестное, т. е. человечеству. Чтобы знать это, художнику нужно быть на уровне высшего образования своего века, а главное, жить не эгоистичною жизнью, а быть участником в общей жизни человечества. И потому ни невежественный, ни себялюбивый человек не может быть значительным художником.

2) Для того, чтобы говорить то, что он хочет говорить… художник должен овладеть мастерством. А чтобы овладеть мастерством, художник должен много и долго работать, подвергая свою работу только своему внутреннему суду7.
[Лев Толстой]*

Точно так же, как узнаешь людей, живя с ними, узнаешь свои лица поэтические, живя с ними.
Лев Толстой. Дневник, 12 июля 1895

Любовь эта к ребенку в младенчестве… есть любовь работника к той работе, которую он делает в то время, как она у него в руках. Отнимите эту любовь к предмету своей работы, и невозможна работа. Пока я делаю сапог, я его люблю больше всего, как мать ребенка; испортят мне его, я буду в отчаянии; но я люблю его так до тех пор, пока работаю.
Л. Н. Толстой – В. Г. Черткову

Когда я пишу, я испытываю такие фазы: сначала загораюсь общим замыслом, отдельными фигурами, еще мне самому не вполне ясными, отдельными, рисующимися в моей фантазии, сценами. Потом, когда беру перо и бумагу, начинаю скучать, именно скучать. Хочется, чтоб все сразу вылилось само собой, а между тем надо планировать, добиваться ясности и силы выражения, рассчитывать вперед и т. д. Наступает длинная, томительная работа, как будто даже и ничего не имеющая общего с художественностью, точно совсем ремесленная. На этом пути редко редко вспыхивает творческая энергия, цепляешься за ту или другую жизненную подробность и волнуешься. И вот, когда уже вчерне вся пьеса готова, когда ясны и последовательность развития психологии, и внешние контуры, и тон каждого лица, – тогда только наступает последний, самый интересный, период. Тут уже в этот мирок пьесы втянут, тут становится ясно, что лишнее, чего не хватает, что требует большей яркости и т. д.
Вл. И. Немирович Данченко – А. П. Чехову

Не добро человеку быть одному, – сказал Гете, – и в особенности не хорошо ему работать одному; он нуждается в участии и поощрении, чтобы создать что нибудь удачное. Шиллеру я обязан Ахиллеидой и многими моими балладами, которые он побуждал меня написать, и если я закончу вторую часть Фауста, то в этом будет и ваша заслуга.
И. П. Эккерман. Разговоры с Гете…

Шиллер совершенно справедливо находил, что никакой гений не может развиться в одиночестве, что внешние возбуждения – хорошая книга, разговор – подвигает больше в размышлении, чем годы уединенного труда. Мысль должна рождаться в обществе, а обработка и выражение ее происходить в уединении.
Лев Толстой. Дневник, 1 ноября 1853

Искусство переживания требует от актера полной сосредоточенности всей его духовной и физической природы на том, что происходит с изображаемыми людьми. Сосредоточенность должна захватить всего актера целиком – его мысль, ум, волю, чувства, память, воображение.
Н. Абалкин. Система Станиславского и советский театр, с. 149

Без сосредоточенности можно сильно чувствовать, понимать, но творить – трудно. Дерево сосредоточивается в течение целой зимы, чтобы весной покрыться листьями и цветами.
И. С. Тургенев – В. Н. Кашперову

…Творчество есть прежде всего полная сосредоточенность всей духовной и физической природы.
К. Станиславский. Моя жизнь в искусстве

Как рождается творческое или родственное внимание, открывающее всегда что-то новое?.. этому вниманию всегда предшествует мгновенье гармонического спокойствия, родственное тому душевному спокойствию, которое появляется, когда у себя в комнате и на письменном столе приберешь все и каждая вещь станет на свое место.

Пусть это парус, и пусть пусть он, мятежный, ищет бури среди лазури и золота, – в полуночи души поэта, перед тем как написать стихотворение, непременно должен прилететь ангел гармонии.

…Исследуя природу этого внимания, желая это внимание сцепить с сознанием, волей, личностью, я стал называть его поведением.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 227

Моя старая и вечная тема: внешняя независимость жизни – великое дело, ich schwelge8 теперь в ней. Знать, что никто тебя не ждет, что нельзя опоздать – дает страшную свободу мысли – и покой. И за грехи наши не будет нам этой жизни.
А. И. Герцен – Н. П. Огареву

И вместе с тем знаю, что никак нельзя заставить себя работать, когда привык работать на известной глубине сознания и никак не можешь спуститься на нее.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Ге (отцу)

Трудовой процесс, если он свободен, кончается творчеством.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 296

…Мне кажется, что «вдохновение» ошибочно считают возбудителем работы, вероятно оно является уже в процессе успешной работы как следствие ее, как чувство наслаждения ею.
М. Горький. О пьесах

Должен сказать вообще: по моему, хорошо бывает то, что пишется как бы легко, а не то, что набирается с мучительной кропотливостью по строчечке, по словечку, которые то встанут на место, то выпадут – и так до бесконечности. Но все дело в том, что добраться до этой «легкости» очень нелегко, и вот об этих то трудностях подхода к «легкости» идет речь, когда мы говорим о том, что наше искусство требует труда. А если ты так таки и не испытал «легкости», радости, когда чувствуешь, что «пошло», – не испытал за все время работы над вещью, а только, как говорят, «тащил лодку посуху», так и не спустив ее на воду, то вряд ли и читатель испытает радость от плода твоих кропотливых усилий.
А. Твардовский. Как был написан Василий Теркин

Страшная вещь наша работа. Кроме нас, никто этого не знает. Для того, чтобы работать, нужно, чтобы выросли под ногами подмостки. И эти подмостки зависят не от тебя. Если станешь работать без подмосток, только потратишь матерьал и завалишь без толку такие стены, которых и продолжать нельзя. Особенно это чувствуется, когда работа начата. Все кажется: отчего ж не продолжать? Хвать похвать, не достают руки, и сидишь дожидаешься.
Л. Н. Толстой – А. А. Фету

Я не могу так танцевать. Прежде чем идти на сцену, я должна положить себе в душу какой то мотор: он начнет внутри работать, и тогда сами ноги и руки, и тело, помимо моей воли, будут двигаться. Но раз мне не дают времени положить в душу мотор, – я не могу танцевать.
Айседора Дункан

Нужно писать начерно, не обдумывая места и правильности выражения мыслей. Второй раз переписывать, исключая все лишнее и давая настоящее место каждой мысли. Третий раз переписывать, обрабатывая правильность выражения.
Лев Толстой. Дневник, 8 января 1854

Перечитывая и поправляя сочинение, не думать о том, что нужно прибавить (как бы хороши ни были проходящие мысли)… а думать о том, как бы выкинуть из него как можно больше, не нарушая мысли сочинения (как бы ни были хороши эти лишние места).
Лев Толстой. Автобиографические записи

Главное, разумеется, в расположении частей относительно фокуса, и когда правильно расположено, все ненужное, лишнее само собою отпадает и все выигрывает в огромных степенях.
Л. Н. Толстой – А. А. Фету

Да, рассказ, который я пишу, уже существует, он с предельным совершенством написан где то в воздухе. Все дело в том, чтобы найти его и списать.
Жюль Ренар. Дневник

Сознание никогда ничего не творит. Творит бессознание. В область бессознания, помимо ее бессознательной способности вбирать без ведома сознания, может быть послан материал для творчества путем сознания. В этом смысле каждая репетиция пьесы только тогда продуктивна, когда на ней ищется или дается материал для следующей репетиции; в промежутках между репетициями и происходит в бессознании творческая работа перерабатывания полученного материала. Из ничего нельзя ничего и создать, вот почему нельзя создать роли без работы – «по вдохновению».

Вдохновение – это момент, когда бессознание скомбинировало материал предшествующих работ и без участия сознания – только по зову его – дает всему одну форму.

Огонь, сопровождающий этот момент, – состояние естественное, как естественно тепло при соединении нескольких элементов в одну форму… Все, что выдумано сознательно, не носит признаков огня. Все, что сотворено в бессознании и формируется бессознательно, сопровождается выделением этой энергии, которая, главным образом, и заражает.

Заразительность, т. е. бессознательное увлечение бессознания воспринимающего, и есть признак таланта.

Кто сознательно дает пищу бессознанию и бессознательно выявляет результат работы бессознания – тот талант.

Кто бессознательно воспринимает пищу бессознанию и бессознательно выявляет – тот гений.

Выявляющий сознательно – мастер.

Лишенный же способности сознательно или бессознательно воспринимать и все таки дерзающий выявлять – бездарность… Ибо он, опустив в бессознание – область творчества – нуль, нуль и выявляет.
Вахтангов. Из записной тетради

Под эмоциональной памятью понимается способность запоминать и воспроизводить пережитые ранее чувствования. По этой способности легче всего определяется степень дарования актера. Чем сильнее, острее и точнее его эмоциональная память, тем богаче, содержательнее и выразительнее будет актерское творчество. Память на чувствования – надежная основа искусства переживания.
Н. Абалкин. Система Станиславского и советский театр, с. 138

Занимая время и тратя силы человека на пустяки, не следует рассчитывать, что он ухитрится это самое время и эти самые силы истратить на серьезное дело.
Александр Блок. Дневник

Мое мнение всегда, что, особенно для духовной деятельности, движение, передвижение невыгодно.
Л. Н. Толстой – Л. Л. Толстому (сыну)

В художественном учреждении все должны быть талантливы – от сторожа до директора.
К. С. Станиславский. [По воспоминаниям С. В. Гиацинтовой]

А ведь правда, что искусство (настоящее) требует колоссального физического здоровья.
И. Н. Крамской – И. Е. Репину, с. 356

Мое нервическое расположение – говорю это краснея – всякую мысль превращает в ощущение, до такой степени, что вместо слов у меня каждый раз вырывается либо смех, либо слезы, либо жест.
П. Я. Чаадаев. [Письмо брату]

Есть у докторов какой то объективный взгляд на болезнь, точно так же, как у пациентов взгляд субъективный. О раздражительности, безнадежности и проч. объективный взгляд не знает. Даже нервы, по видимому, не входят в его область.
М. Е. Салтыков – Н. А. Белоголовому

…Что ж это с Вами? Неужели это расстройство надо отнести только к нервам, которые страшно потрясены у людей, любящих искусство и одаренных к нему талантом? Я знаю хорошо, как человек горит, когда он не механически водит кистью, но знаю также, что Господь Бог устроил природу художника все же настолько крепко, что если ничем другим, кроме искусства, волнение не усложняется, то нужны только отдыхи, чтобы аппарат мог действовать с прежней силой.
И. Н. Крамской – И. Е. Репину, с. 354

…Наша бренная плоть должна быть в полном порядке, – это первое и необходимое условие исполнительской деятельности.
Г. Нейгауз. Искусство фортепьянной игры, с. 242

…То, что поверхностному или недоброжелательному наблюдателю может показаться «нервностью», на самом деле есть здоровый протест души и тела против вынужденно неправильного образа жизни, тормозящего свободу художественного волеизъявления.
Г. Нейгауз. Там же, с. 242 – 243

Вспыльчивость, скандалы и взрывы Шаляпина на репетициях и спектаклях, ссоры с дирижерами и партнерами объяснялись очень просто: он был так предельно музыкален, что едва заметная фальшь ранила его слух, как вас царапает скрежет кирпича по стеклу. Попробуйте сидеть спокойно, когда озорной мальчишка начнет водить по стеклу куском кирпича. Шаляпин слышал в оркестре все, и самый малейший кикс, которого мы и не замечаем, мучил его, как пытка.
Вс. Мейерхольд. По записи А. Гладкова, с. 316

…по самой натуре своей он не был деспотом. Но когда перед ним намечалась художественная концепция постановки или какого нибудь образа роли, он видел все в воображении с такой отчетливостью и яркостью, как если бы это была сама действительность, объективную реальность которой нужно было отстоять против тех, кто не хотел видеть ее…

Однажды он сказал мне по какому-то поводу: «Я не могу спокойно вынести ни одной фальшивой ноты. Если я слышу ее у самого любимого, самого близкого мне актера, мне хочется выдернуть ее, как гнилой зуб… Я… я ненавижу…» – и в глазах его при одном воспоминании о чем-то подобном блеснул огонь такой страстной ненависти, какой я еще никогда не видела у него.
Любовь Гуревич. О Станиславском

В бреду он говорил: «Тишина! Не верю! Слов не слышу! Повторите!»
Ю. А. Бахрушин. О Станиславском

А когда начинает находить эта дурь, как прекрасно называл Пушкин, делаешься особенно ощутителен на грубость жизни. Представьте себе человека, в совершенной тишине и темноте прислушивающегося к шорохам и вглядывающегося в просветы мрака, которому вдруг под носом пустят вонючие бенгальские огни и сыграют на фальшивых трубах марш. Очень мучительно.
Л. Н. Толстой – А. А. Толстой

Оправдание мое в том, что для того, чтобы работать с таким напряжением, с каким я работал, и сделать что-нибудь, нужно забыть все.
Л. Н. Толстой – С. А. Толстой

Его спросили: «Мастер, зачем вы так тщательно обрабатываете фигуру сзади? Ведь она будет стоять в нише, там никто ту сторону не увидит». – «Бог увидит», – отвечал Мастер, ибо он постиг законы искусства… понимал их взаимосвязь и знал, что даже скрытая от глаз нерадивость или ложь скажутся где-то погрешностью уже видимой.
Лев Кассиль. Ранний восход

Не довольно иметь хорошее ружье, порох и свинец: нужно еще искусство стрелять; и метко попадать в цель. Не довольно автору иметь ум, мысли и сведения, нужно еще искусство писать. Писатель без слога – стрелок, не попадающий в цель. Сколько умных людей, которых ум вместе с пером притупляется. Живой ум – на бумаге становится иногда вялым, веселый – скучным, едкий – приторным.
П. Вяземский. Старая записная книжка

Странное дело эта забота о совершенстве формы. Не даром она… Надо заострить художественное произведение, чтобы оно проникло. Заострить и, значит, сделать ее совершенной художественно – тогда она пройдет через равнодушие и повторением возьмет свое.
Лев Толстой. Дневник, 21 января 1890

Дух организации хаоса и вдохновение труда не посетят нас, если мы не будем стремиться к отдаленным целям. Только с верой в великое имеет право освобождающийся человек браться за ежедневную черную работу.
Александр Блок. Воззвание репертуарной секции

Кто бьет на самое лучшее, добьется хорошего, а кто бьет только на хорошее, тот никогда не дойдет до него.
Лев Толстой. Дневник, 1884

Для того, чтобы попасть в цель, надо целить выше и дальше ее.
Лев Толстой. Дневник, 14 марта 1903

Если вы будете работать для настоящего, то ваша работа выйдет ничтожной; надо работать, имея в виду только будущее.
А. Чехов. Записные книжки

Единственная цель произведения искусства во время его совершения – это завершение его, и даже не его в целом, а каждой отдельной частицы, каждой молекулы. Даже оно само, как целое, отступает перед осуществлением этой молекулы, вернее: каждая молекула является этим целым, цель его всюду на протяжении всего его – всеместно, всеприсутственно, и оно как целое – самоцель.
Марина Цветаева. Искусство при свете совести, с. 383

Творческая воля есть терпение.
Марина Цветаева. Там же, с. 404

Его (Пастернака. – Л. Ч.) мы – те уединенные всех времен, порознь и ничего друг о друге не зная, делающие одно. Творчество – общее дело, творимое уединенными. Под этим, не сомневаюсь, подпишется Борис Пастернак.
Марина Цветаева. Эпос и лирика современной России

Сейчас мир устроен так, что приходится экономить свое усвоение информации, иначе она вас оглушит и забьет. Жизнь делается призрачной, когда с утра не работаешь, а ищешь новостей, когда живешь отзвуком где то происходящего… Нет, нет, я вовсе не говорю, что это плохо. Может, кому то это и нужно, но я так не могу. Я должен каждый день работать, иначе я стыжусь самого себя.
Борис Пастернак. По записи А. Гладкова

Кто не отдал искусству всего, тот ничего ему не отдал.
Вс. Мейерхольд. По записи А. Гладкова, с. 322

Чтобы чего то добиться в искусстве, надо сначала научиться удивляться и восхищаться!
Вс. Мейерхольд. По записи А. Гладкова, с. 309

Мастер отличается от любителя тем, что в его работе нет ничего нейтрального. Каждая мелочь работает (пусть незаметно) на целое.
Вс. Мейерхольд. Там же, с. 289

Мастерство – это когда «что» и «как» приходят одновременно.
Вс. Мейерхольд. Там же, с. 321

Вот так бывает всегда. Сначала ты самоуправный новатор, а потом убеленный сединами основатель традиции.
Вс. Мейерхольд. Там же, с. 316

Подражательность молодого художника не опасна. Это почти неизбежная стадия. Скажу больше: в молодости полезно подражать хорошим образцам – это шлифует собственную внутреннюю самостоятельность, провоцирует ее выявление.
Вс. Мейерхольд. Там же, с. 283

Человеку не дано постоянно удерживаться на одной и той же высоте. После напряжения естественно наступает известный упадок сил. У жизни есть свои повседневные нужды, а у человека – свои страсти и слабости. Но именно поэтому мы должны время от времени возвращаться к этим верховным моментам своей жизни, чтобы вновь вкусить радость подвига и возобновить свои усилия.
Атанас Далчев

Виланд, кажется, говорил, что ежели б он жил на необитаемом острове, он с таким же тщанием отделывал бы свои стихи, как в кругу любителей литературы. Надобно нам доказать, что Виланд говорил от сердца. Россия для нас необитаема, и наш бескорыстный труд докажет высокую моральность мышления.
Е. А. Баратынский – И. В. Киреевскому

Совершенная форма и есть для художника то самое, что все другие граждане всевозможных профессий сознают как свой гражданский долг.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 251

8
О читателе

Всякий писатель для своего сочинения имеет в виду особенный разряд идеальных читателей. – Нужно ясно определить себе требования этих идеальных читателей, и ежели в действительности есть хотя во всем мире два таких читателя – писать только для них.
Лев Толстой. Дневник

Вы знаете мое убеждение в необходимости воображаемого читателя. Вы мой любимый воображаемый читатель… Я знаю, что условия писателя другие, да Бог с ними – я не писатель. Мне только одного хочется, когда я пишу, чтобы другой человек и близкий мне по сердцу человек, порадовался бы тому, чему я радуюсь, позлился бы тому, что меня злит, или поплакал бы теми же слезами, которыми я плачу.
Л. Н. Толстой – В. П. Боткину

Должен признаться, что хотя я глубоко почитаю человечество, народ, но когда я писал свои «Листья Травы», я меньше всего думал о «публике» – во всяком случае, в ее нынешнем образе. Такое утверждение может показаться странным в устах демократа, но я убежден, что ни одна поэма, свободная, самобытная, крылатая, или хотя бы притязающая на эти достоинства не может быть создана писателем, который прежде всего думает о публике или спрашивает себя, как отнесутся к его творению признанная литература, сегодняшние авторитеты.
Уолт Уитмен*

Бывает, прочитаешь кому-нибудь написанное, и он спросит:

– Это на какого читателя написано?
– На своего, – отвечаю.
– Понимаю, – говорит он, – а всем это непонятно.
– Сначала, – говорю, – свой поймет, а он уже потом всем скажет. Мне бы только свой друг понял, свой читатель, как волшебная призма всего мира. Он существует, и я пишу.

Моя поэзия есть акт дружбы с этим волшебным читателем – человеком; пишу – значит люблю.
Михаил Пришвин. Дорога к другу

На их книгах лежит отпечаток… чарующей интимности, и всегда чувствуешь, что они говорят не «людям вообще», а какому то одному, излюбленному человеку, он один только и важен для них, он только и может понять всю глубину и значительность их «священного писания».

Вероятно, человек этот физически не существует, художники выдумывают его. Воображаемый собеседник исключительно понятлив и умен, ибо он – ты сам.
М. Горький. Кнут Гамсун

…Моя задача была теперь в том, чтобы путем безжалостного примера уберечь от бед близких мне людей. Когда я писал «Таню», я понял, наконец, для чего мы существуем. Именно для того, чтобы быть полезными двум трем вполне конкретным людям, ибо, ежели вы очень полезны этим двум трем людям, тогда вы наверняка полезны многим. Сейчас я убежден, что это так. Когда работаешь вот с такой устремленностью, это не может не быть счастьем (конечно, если работа получается).
Алексей Арбузов. Работа над пьесой

Мои книги – это как бы письма самому себе, которые я позволяю читать другим.
Жюль Ренар. Дневник

9
Про обывателя

Англичане все читали Шекспира, Байрона, Диккенса, все поют, играют, в церковь ходят, семьяне, но все это удобства жизни, а не потребность внутреннего мира – он спит.
Лев Толстой. Записные книжки

Если люди думают, что существует только то, что они могут ощупать руками, то такие люди еще очень невежественны.
Платон
Лев Толстой. Круг чтения

Тут есть одна черта: все бездарное всегда злобно, у нас, на Руси, – особенно злобно!
М. Горький – Е. А. Ляцкому

Эти добрые люди прикрывали свое зевающее благодушие именами великих художников прошлого; но мы всегда помнили слова Уайльда о том, что гений прошлого в руках обывателя – только средство глушить творчество.
Андрей Белый.
Литературный дневник

Никакая брань не оскорбляет и не опошляет так, как мелкость суждений.
А. П. Чехов – С. А. Андреевскому

Буржуазия очень любит так называемые «положительные» типы и романы с благополучными концами, так как они успокаивают ее на мысли, что можно и капитал наживать и невинность соблюдать, быть зверем и в то же время счастливым.
А. П. Чехов – А. С. Суворину. 13 апреля 1895

Гадко, что вся эта голодная и грязная сволочь думает, что и я так же дрожу над копейкой, как она, и что я тоже не прочь надуть.
А. П. Чехов – А. С. Суворину.
3 марта 1892

Каждый идет в театр, чтобы, глядя на мою пьесу, научиться чему нибудь тотчас же, почерпнуть какую нибудь пользу, а я вам скажу: некогда мне возиться с этой сволочью.
А. Чехов. Записные книжки

…Моя душа всех их выбрасывает из себя органически, без всяких либеральных настроений. Для меня это внутренняя азбука, так что даже когда я любезен с ними, то потом тошнит, если у души оказывается на это свободное время. Это – мой хам, т. е. не во мне, а в них – для меня… Они не могут ничем заслужить человеческое достоинство в моих глазах не потому, что тут какие нибудь теории, а по какому то инстинкту проклятия. Все они не только не могут, но и не смеют знать, кто я.
Александр Блок. [Письмо к матери]

Глупость может сбить мудрость, но никогда мудрость не убедит глупость.
Лев Толстой

…Он рабски любит свободные учреждения.
А. И. Герцен – П. В. Анненкову

Якобинцы и вообще революционеры принадлежали к меньшинству, отделившемуся от народной жизни развитием: они составляли нечто вроде светского духовенства, готового пасти стада людские. Они представляли высшую мысль своего времени, его высшее, но не общее сознание, не мысль всех.

У нового духовенства не было понудительных средств, ни фантастических, ни насильственных; с той минуты, как власть выпала из их рук, у них было одно орудие – убеждение, но для убеждения недостаточно правоты, в этом вся ошибка, а необходимо еще одно – мозговое равенство!

Пока длилась отчаянная борьба при звуках святой песни гугенотов и святой «Марсельезы», пока костры горели и кровь лилась, этого неравенства не замечали; но, наконец, тяжелое здание феодальной монархии рухнулось, долго ломали стены, отбивали замки… еще удар – еще пролом сделан, храбрые вперед, вороты отперты – и толпа хлынула, только не та, которую ждали. Кто это такие? Из какого века? Это не спартанцы, не великий populus romanus. Davus sum, non Аedipus!9 Неотразимая волна грязи залила все. В терроре 93, 94 года выразился внутренний ужас якобинцев: они увидели страшную ошибку, хотели ее поправить гильотиной, но, сколько ни рубили голов, все таки склонили свою собственную перед силою восходящего общественного слоя. Все ему покорилось, он пересилил революцию и реакцию, он затопил старые формы и наполнил их собой, потому что он составлял единственное деятельное и современное большинство; Сийэс был больше прав, чем думал, говоря, что мещане – «все».

Мещане не были произведены революцией, они были готовы с своими преданиями и нравами, чуждыми на другой лад революционной идее. Их держала аристократия в черном теле и на третьем плане; освобожденные, они прошли по трупам освободителей и ввели свой порядок. Меньшинство было или раздавлено, или распустилось в мещанство.
А. И. Герцен. Былое и думы

10
О критике

Творения духа вечны и постоянны, критика же переменчива, она исходит из взглядов своего времени… и, если сама не художественна, как, например, критика Шлегеля, то не переживает своего времени.
Генрих Гейне. Путевые картины

…Нужно тонкое чутье и умственное развитие для того, чтобы различать между набором слов и фраз и истинным словесным произведением искусства.
Лев Толстой. Дневник

…Который резонерствует «с ученым видом знатока», о любви, о браке, о Шиллере, о Гете… которых надо сперва перечувствовать, чтобы потом понять мыслию.
В. Г. Белинский – В. П. Боткину

На мой взгляд, критика, или, вернее, очерки о литературе, – одна из самых изысканных форм писания истории. Скажу больше: это и есть подлинная история человеческого духа. Чтобы успешно писать в этом жанре, необходимы редкие способности и большая культура. Критика предполагает наличие такой духовной утонченности, которая возникает лишь в результате многих веков развития искусства.
Анатоль Франс. Завтра

В области критики художественных произведений являлось и является немало более или менее замечательных умов и перьев, но очень немногие из них подходят к произведению по прямому и кратчайшему пути, то есть от непосредственного впечатления произведения на них самих: они обходят со стороны, от холодного умственного воззрения пускаются в критические дебри и рассуждают там, где надо прежде чувствовать и огнем чувства освещать путь уму, – к верному определению достоинств или недостатков произведения.

Но чуткость нерв, сила фантазии и впечатлительность до степени страстности даются природою, по видимому, не очень часто. Если сами художники встречаются не на каждом шагу, то и критики с такою сильною впечатлительностью… встречаются еще реже. Может быть, этим можно отчасти объяснить недостаток критики в нашей литературе, на который нередко раздаются жалобы в публике.
И. А. Гончаров. Заметки о личности Белинского

…Каждая мысль, выраженная словами особо, теряет свой смысл, страшно понижается, когда берется одна и без того сцепления, в котором она находится. Само же сцепление составлено не мыслью (я думаю), а чем то другим, и выразить основу этого сцепления непосредственно словами нельзя, а можно только посредственно – словами, описывая образы, действия, положения… Нужны люди, которые бы показывали бессмыслицу отыскивания отдельных мыслей в художественном произведении и постоянно руководили бы читателей в том бесконечном лабиринте сцеплений, в котором и состоит сущность искусства, и по тем законам, которые служат основанием этих сцеплений.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Страхову

Чтобы истинно понять поэта, надо понять его так, чтобы, кроме его, ничего не видеть, и поэтому только тот, кто способен истинно понимать поэзию, может быть несправедлив к другим поэтам.
Лев Толстой. Записные книжки

Тут (в медицине. – Л. Ч.) нет искусства, а есть врожденный талант, так же как в критике имеет значение не только поэтика, а вкус, то есть имеются люди с инстинктом, обладающие даром угадывать, люди, рожденные для этого и переварившие это в себе.
Гюстав Флобер – Луизе Коле

Не следует бояться свистать слишком громко, никакой пощады посредственности – она ослабляет наше чутье к изящным искусствам.
Стендаль*

Ты не должен распространять дурных сочинений; напротив, ты должен помогать всеми силами задавить их. Не только ты не должен исполнять дурных сочинений, но даже… не должен слушать их.
Шуман
В. Стасов. Тормозы нового русского искусства

Вникнув в процесс установления общественного мнения при теперешнем распространении печати, при котором читают и судят, благодаря газетам, о предметах самых важных, люди, не имеющие об этих предметах никакого понятия и по своему образованию не имеющие даже права судить о них, и пишут и печатают свои суждения об этих предметах газетные поденные работники, столь же мало способные судить о них, – при таком распространении печати надо удивляться не ложным суждениям, укоренившимся в массах, а только тому, что встречаются еще иногда, хотя и очень редко, правильные суждения о предметах. Это особенно относится к оценке поэтических произведений.

Судить о вкусных кушаниях, приятных запахах, вообще приятных ощущениях, может всякий (и то бывают люди, лишенные способности чуять запах и видеть все цвета), но для суждения о художественных произведениях нужно художественное чувство, очень неравномерно распределенное. Определяет же достоинство художественных произведений толпа, печатающая и читающая. В толпе же всегда больше людей и глупых и тупых к искусству и потому и общественное мнение об искусстве всегда самое грубое и ложное.
Лев Толстой – Евгению Райхелю

Официальная критика исходит из убеждения, будто искусство – это правильная идея в занимательной форме. Искусство же – это нечто третье, а вовсе не идея в форме.
Т. Габбе

Можно сказать, что литература достигает зрелости только тогда, когда в ней рождается настоящий критик, через которого она познает самое себя.
Атанас Далчев, с. 194

Об уровне культуры следует судить не по поэзии, а по критике. Большая поэзия бывает и у примитивных народов.
Атанас Далчев, с. 190

…Литератор профессионал (и в первую очередь литературовед) должен отличаться от неискушенного читателя, помимо всего прочего, более тонким, более совершенным «воспринимающим устройством». Одна из главных целей литературоведения, мне кажется, как раз в том и состоит, чтобы воспитывать вкус, совершенствовать и обострять художественное восприятие читателя.
Бенедикт Сарнов. Стоит ли столько мучиться, чтобы узнать так мало

11
О нравственности

Религиозное чувство… есть провидение, т. е. такое ясное представление того, что должно быть, что это представление служит руководством жизни.
Торо
Лев Толстой. Круг чтения*

Ни горечь, ни идиллия жизни не дают права отбросить идеальный нравственный кодекс, как принцип действий; на сколько сумеешь его выполнить – это другое дело; но кодекс истинен, тем более, что он не нов и проходит через все религиозные и философские системы.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену
Осень 1860

Великие мысли исходят из сердца.
Вовенарг
Лев Толстой. Круг чтения

Нравственность есть отношение силы разума к силе чувства. Чем сильнее чувство и чем ближе к нему разум, тем больше человек в его человеческом деле.
Михаил Пришвин.
Глаза земли, с. 296

Важна не длина жизни, но глубина ее. Дело не в продолжении жизни, но в том, чтобы изъять душу из времени, как это делает всякий высокий поступок души; когда мы живем полной жизнью, мы не задаем себе вопроса о времени.
Эмерсон
Лев Толстой. Круг чтения

Это длилось одно лишь мгновенье, но он знал теперь, что одно мгновенье может все изменить.
Генрих Белль. Дом без хозяина

Мне скоро пятьдесят лет, а я все еще никак не могу распознать: оканчиваю ли я мою жизнь или только лишь ее начинаю. Вот главная черта моего характера; может быть, и деятельности.
Ф. М. Достоевский – в альбом О. Козловой

Совершенный нами великий поступок представляется нам побудительной причиной к тому, чтобы вся жизнь наша соответствовала этому поступку.
Джордж Элиот
Лев Толстой. Круг чтения

Молодой – это тот, кто еще не солгал.
Жюль Ренар. Дневник

Что должен делать каждый человек – это давать пример чистоты и иметь мужество серьезно сохранять этические убеждения в обществе циников.
Альберт Эйнштейн

Если человек плачет, болен или убивает себя, то это отнюдь еще не значит, что жить ему не хочется и жизни он не любит.
Л. Андреев

Ничто не будет зачтено человеку, а только его усилие. Только в своем усилии человек является в своем истинном свете.
Коран
Лев Толстой. Круг чтения

Человек должен только стремиться к тому, что он считает правдой, а что выйдет из этого, не в его власти.
Лев Толстой. По записи А. Б. Гольденвейзера

…Жизнь всех величайших людей выражалась больше в их стремлениях и усилиях, чем в осуществлении этих стремлений, а потому справедливо оценивать их можно по их стремлениям и чувствам, а не по тому, что им удалось совершить.
Джон Рескин
Лев Толстой. Круг чтения

Человек познает себя не думая, но действуя. Только в усилиях исполнить должное он узнает себе цену.
Гете
Лев Толстой. Круг чтения

Если человек думает о том, что выйдет из того, что он делает, то то, что он делает, он делает, наверное, только для себя.
Лев Толстой. На каждый день. Т. 44, с. 383

Если ты можешь видеть все последствия своей деятельности, то знай, что эта деятельность ничтожна.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 261

Дело истинной жизни, чем настоящее оно, тем отдаленнее все его последствия…
Лев Толстой. Дневник, 6 сентября 1894

…Ни одна цель не достигается прямым стремлением к ней, а всегда попутно при стремлении к высшей цели.
Лев Толстой. Дневник, 19 марта 1904

Те только достигают великого, которые имеют в виду еще большее и инстинктивно верят в возможность его.
А. И. Герцен. Россия и Польша

Как только поступок объясняется сложным рассуждением, будь уверен, что поступок дурной. Решения совести прямы и просты.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 352

Правда колет глаза, сказать по правде очень трудно и в то же время обойти ее очень легко при одном условии, что ты то ее обойдешь, но в будущем когда нибудь непременно за тебя поплатится невинный.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 294

Права и справедливость для государства те же, что и для всякой юридической личности.
А. П. Чехов – А. С. Суворину

Совесть есть память общества, усвояемая отдельными личностями.
Лев Толстой*

…Многие его новеллы… безнравственны. Они безнравственны не прямым изображением грубых сторон жизни – в этом сила Мопассана, – они безнравственны своим неверием в возможность торжества добра.
А. Фадеев. Субъективные заметки

В нравственном мире существует закон сохранения добра. Каждый получает в ответ столько доброты от мира, сколько он сам тратит. Но получает как бы в подарок, т. е. чаще всего не от тех людей, которым он сделал добро.
С. Маршак*

Единение достигается только тогда, когда ищут не единения, а истины… Ищи истину и найдешь единение. Ищи единение и удалишься от истины.
Лев Толстой. Дневник, 7 июня 1889

Предпочитай чужого человека, любящего правду, своим ближним, не уважающим ее.
Демофил
Лев Толстой. Круг чтения

Интересуйся не количеством, а качеством твоих почитателей; не нравиться дурным для человека похвально.
Сенека. Лев Толстой. На каждый день

Истина вредна только тому, кто делает зло. Делающие добро любят истину.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 589

Я так твердо уверен в том, что то, что для меня истина, есть истина всех людей, что вопрос о том, когда какие люди придут к этой истине, мне неинтересен.
Л. Н. Толстой – В. Г. Черткову.
19 мая 1884

Когда человек умер, только тогда узнаешь, насколько любил его.
Лев Толстой. Записная книжка

Если бы быть последовательным, то вся жизнь есть мука от смертей прошедших, настоящих и будущих.
Лев Толстой. Записная книжка

Жизнь – не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и довести его до конца.
Токвиль
Лев Толстой. Круг чтения

По мере того, как живешь – умнеешь, светлеешь и охлаждаешься, мысль о бесцельности жизни начинает томить, тут делаешь посылку к другим – и они, вероятно (т. е. люди в настоящем смысле), чувствуют то же – жаль становится их – и вот является любовь. Человек брошен в жизнь загадкой для самого себя, каждый день его приближает к уничтожению – страшного и обидного в этом много! На этом одном можно с ума сойти. Но вот Вы замечаете, что другому (или другим) нужны Вы – и жизнь вдруг получает смысл, и человек уже не чувствует той сиротливости, обидной своей ненужности, и так круговая порука… Человек создан быть опорой другому, потому что ему самому нужна опора.
Н. А. Некрасов – Л. Н. Толстому. 5/17 мая 1857

…Чувствовал, что он нас любит, чувствовал опять ту общественную связь с человеком, которая доходит, возвышается до личной привязанности. Без этого чувства было бы страшно жить.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену. 2 октября 1861

Сколько раз замечал: вы относитесь к человеку с обычным презрением, не как к человеку, он не недоволен вами, не имеет к вам враждебного чувства; но только войдите с ним в немного человеческие отношения, не отдавшись ему совсем и серьезно, и он возненавидит вас.
Лев Толстой. Дневник, 12 июля 1895

Каждый человек знает только свои страдания и уверен, что окружающее заставляет его страдать невинно; каждый является в собственных глазах мучеником, а остальные мучителями. От этого так мудрено столковаться. Никто не хочет знать, сколько зла он вносит в чужую жизнь.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену. 1860

Не делай для ближнего больше, чем он сам для себя желает.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену
1865, октябрь

О ближнем сказано: делай другим то, что бы ты хотел, чтобы тебе делали. Больше этого нельзя. И есть ближние, которых я не могу (не то, что не хочу), но не могу любить, если я люблю Бога… Часто прежде мои попытки любить, жалеть приводили меня к фальши и раздражению. Дальше того, чтобы делать другому то, что желал бы, чтобы тебе делали, нельзя идти.
Л. Н. Толстой – В. Г. Черткову. 10 апреля 1884

Автору точно неизвестно, что снисхождение к злу очень тесно граничит с равнодушием к добру и неспособность презирать и ненавидеть чаще всего живет с неспособностью уважать и любить…

Доброта прекрасна при уме, при характере, при стойкости убеждений, а без них она «дар случайный», и дар, способный удивлять своими случайностями.
Н. Лесков. Русский драматический театр в Петербурге

Человек должен быть непременно твердым, а то злые любят мягких, добрых и делают их своими костылями. Так и надо помнить, что настоящее зло хромое и ходит всегда на костылях добродетели.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 224

Слабохарактерность – главнейший источник неправдивости. Первая (неодолимая) неправда – из боязни обидеть другого.
В. Розанов. Опавшие листья, с. 27

Слабые люди никогда не кончают, все ждут, чтобы кончилось, замечает Тургенев.
Н. Михайловский. О Тургеневе

…Бесхарактерность я полагаю в неуменьи поставить уравнение между убеждением и жизнью. Это то уравнение я и называю искренностью. Если хочешь – неуменье поставить это уравнение и есть основание распущенности, бесхарактерности…
Н. П. Огарев – А. И. Герцену. 7 августа 1867

«На свете весьма редко приходится иметь дело с «или – или». Чувства и образы действий имеют столь же многообразные оттенки, как и носы, начиная от орлиного и кончая вздернутыми»
Гете. «Страдания юного Вертера»

И все таки «или – или» существует; без этого невозможна была бы никакая правда. Справедливо, однако, что люди частенько стремятся проскользнуть между, ибо выбор часто сопряжен с лишениями и страданиями.
А. Фадеев. Из записных книжек

Самолюбие хорошо только тогда, когда оно совпадает с общим и живет в нем, когда оно вырастает до самолюбия убеждений; это то самолюбие, которое ведет на крест и движет направления людей. Другие самолюбия непременно узки и носят в себе свою кару, которая может вызвать страшные страдания, но эти страдания непочтенны.
Н. П. Огарев – Н. А. Огаревой (Тучковой)

Вот отчего нужно уважать старость: она бывает «после страдания».
В. Розанов. Опавшие листья, с. 312

В возможности считать себя и даже иногда почти в самом деле быть не мерзавцем, делая явную и бесспорную мерзость – вот в чем… беда.
Ф. Достоевский. Дневник писателя

Человек он умный, но чтоб умно поступать – одного ума мало.
Ф. Достоевский. Преступление и наказание

Нельзя заставить ум разбирать и уяснять то, чего не хочет сердце.
Лев Толстой. Дневник, 23 января 1896

Человек, лишенный страстей, не способен к той степени прилежания, от которой зависит умственное превосходство.
Гельвеций. О человеке, его умственных способностях и его воспитании, с. 118

Человек, не имеющий желаний и потребностей, лишен также понимания и разума… ум есть сын желания и нужды.
Гельвеций. Там же, с. 43

…Беспристрастие – качество, по моему, самое дурацкое, но которого все на словах добиваются, хотя никогда на деле не выполняют. По моему, человек не только не может быть беспристрастным, но и не должен: это совершенно противно его натуре, потому что он не машина, не алгебраическая цифра, а существо живое из кожи и костей.
В. В. Стасов – В. В. Верещагину

…Мораль мира бездонна и не похожа на ту, которую так называют. Мир движется музыкой, страстью, пристрастием, силой.
Александр Блок. Дневник, 11 февраля 1913

Все есть личная жизнь. Das Allgemeine10 так же сделалось личным, как и все другое. Любовь к женщине и любовь к человечеству равно составляют мой личный мир, и я равно обязан развивать элементы, входящие в мою душу… Нужно изучать свое прошедшее и делать свою жизнь, свою историю.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену и Т. Н. Грановскому

Богатство, деньги – самый лучший оселок для человека. Патриотизм, смелая гордость, открытая речь, храбрость на поле битвы, услужливая готовность одолжить, – все это легко встретить, – но человека, который бы твердо сочетал свою честь с практикой так, чтобы не качнуться на сторону 1000 душ или полумиллиона денег, – трудно.
А. И. Герцен. Дневник 1844 г., с. 375

Когда у нас появляются дети, то все слабости, как то: склонность к компромиссам, к мещанству, – оправдываем так: «это для детей».
А. Чехов. Записные книжки

Не всякий человек должен быть счастливым, но всякий должен быть человеком.
М. А. Бакунин – А. А. Беер

Определяет судьбу человека то, как он понимает себя.
Торо. Лев Толстой. Круг чтения

Человек признается человеком настолько, насколько он сам себя признает человеком.
А. И. Герцен. Несколько замечаний об историческом развитии чести

…Всякий трус – злодей.
А. И. Герцен – Огаревым (Н. П. Огареву и Н. А. Тучковой)

По моему мнению, стыдно хвалить то, чего не имеешь право ругать…
В. Г. Белинский – А. И. Герцену

Полного отпущения сознательному греху нет. L’homme se sent flétri11. Да может, я этим спасу свою индивидуальность. А тут вопрос: да нужна ли индивидуальность моя для чего б то ни было, или нужна ли на что нибудь индивидуальность, спасаемая таким образом?
А. И. Герцен. Дневник 1842 г.

Ты не стала на высоту, на которую тебя поставил удар судьбы.
А. И. Герцен – Н. А. Тучковой-Огаревой

Несчастье – самая плохая школа! Конечно, человек, много испытавший, выносливее, но ведь это от того, что душа его помята, ослаблена. Человек изнашивается и становится трусливее от перенесенного. Он теряет ту уверенность в завтрашнем дне, без которой ничего делать нельзя; он становится равнодушнее, потому что свыкается с страшными мыслями, наконец, он боится несчастий эгоистически, т. е. боится снова перечувствовать ряд щемящих страданий, ряд замираний сердца, которых память не разносится с тучами.
А. И. Герцен. Былое и думы. Т. 10, с. 235 – 236, 426

Однажды обожженный молнией боится каждой грозы, он свои силы на противудействие истощил, – напрасно думают, что силы развиваются в муках.
А. И. Герцен. Дневник 1844 г., с. 353

Возвышенность души измеряется отчасти и тем, на сколько и перед чем она способна оказать уважение и благоговение (умиление).
Ф. Достоевский.Записная книжка*

Роскошь, изнеженность мешают душе понять себя. Также мешает аскетизм, мучение своего тела. В обоих случаях человек думает о теле. А о нем надо забыть.
Л. Н. Толстой – С. А. Толстой

Дело человека только в том, чтобы себя держать в порядке. Как топор, который бы должен был держать себя всегда чистым и наточенным.
Лев Толстой. Дневник, 14 сентября 1896

Отдыхающие медленно, как сонные, бродят по зеленеющему лесу, и я слышал сегодня – один сказал другому:

– Наконец то, кажется, я начинаю приходить в себя.
Мне хотелось спросить его, а где же ты был до сих пор. И, подумав, ответил за него:
– Я был до сих пор в распоряжении чужой воли.

Так, наверно, потому мы и радуемся, попав в природу, что тут мы приходим в себя.
Михаил Пришвин. Глаза земли, с. 52

Надо быть, как лампа, закрытым от внешних влияний – ветра, насекомых, и при этом чистым, прозрачным и жарко горящим.
Лев Толстой. Записные книжки

…Только свет, который кто нибудь зажег себе, светит и другим.
Шопенгауэр. Лев Толстой. На каждый день

Берегите себя прежде всего – для себя, тогда и людям много останется.
Лев Толстой*

Не стараться делать добро надо, а стараться быть чистым… все дело человека внутреннее не в делании добра, не в свечении людям, а только в очищении себя. И свет, и добро людям – неизбежное последствие очищения.
Лев Толстой. [Дневник, 17 марта 1889]

Нужно, чтобы все действия происходили не из желания следовать известным правилам, но из совершенной невозможности действовать иначе.
Лев Толстой. [Письмо голландскому юноше]

Не делать то, что думаешь, что будет хорошо, а то, что нельзя не сделать, всем существом нельзя.
Л. Н. Толстой – Л. Ф. Анненковой

Желание служить общему благу должно непременно быть потребностью души, условием личного счастья, если же оно проистекает не отсюда, а из теоретических или иных соображений, то оно не то.
А. Чехов. Записные книжки

…Добро с того момента, как оно предписано, становится злом с точки зрения истинной нравственности, с точки зрения человеческого достоинства и свободы. Свобода, нравственность и достоинство человека заключаются именно в том, что он делает добро не потому, что это ему предписано, но потому, что он признает его, стремится к нему, любит его.
М. Бакунин
Лев Толстой. На каждый день

…Хоть человеческая жизнь и дороже всего, но мы всегда поступаем так, словно в мире существует нечто еще более ценное, чем человеческая жизнь… Но что?..
Антуан де Сент Экзюпери. Ночной полет

Я говорил сестре, как в горе узнаются друзья, – не так, как это думают, что они помогают, но потому что в горе только воспоминанья о лучших людях всплывают наружу.
Л. Н. Толстой – А. А. Толстой

…Думаю, что в важных делах жизни всегда надо спешить так, как будто бы от потери одной минуты должно было все погибнуть.
В. Г. Белинский – М. В. Орловой

Человек сотворен для уединения – уединения не в фактическом отношении; но в моральном.
Лев Толстой. Дневник, 12 июня 1851

Тишина лечит душу.
В. Розанов. Опавшие листья, с. 341

…Как только я не один, я только 1/100 себя.
Лев Толстой. Дневник, 6 июня 1905

Я должен поступать так, как я думаю, а не так, как думают люди… Правило это трудно, потому что всегда вы найдете таких людей, которые думают, что они знают ваши обязанности лучше, чем вы сами. В мире легко жить согласно мирскому мнению, а в одиночестве легко следовать своему собственному; но велик тот человек, который среди толпы придерживается независимости своего уединения.
Эмерсон
Лев Толстой. Круг чтения, с. 139

Когда говорят: надо поступать так, как поступают другие, это почти всегда значит, что надо поступать дурно.
Лабрюйер
Лев Толстой. На каждый день

Я люблю силу – но той силы, которую я люблю, муравей может проявить столько же, сколько и слон.
Стендаль*

Я думаю, сверх того, что свободные люди, уважающие себя, никогда не ругаются и ни с кем, особенно когда это безопасно. Я ненавижу все грубое, цинизм выражений всегда выражает циническую душу.
А. И. Герцен. [Письмо мое к Александру II…]

…Раз навсегда пойми, что все то, что неэстетично, непременно граничит с дурными сторонами нашего существования.
А. И. Герцен – А. А. Герцену (сыну)

Чем больше в человеке страстности, тем больше и чистоты, целомудрия. Развращенность и цинизм – порождение слабосилия, бесстрастия.
Г. Нейгауз. Искусство фортепьянной игры

Под старость нужно делать совсем настоящее или ничего, чтобы не испортить прошедшего.
Лев Толстой. Записная книжка

Праздность есть мать пороков, это трюизм; но то, что горячечная, спешная деятельность есть всегдашняя спутница недовольства собой и, главное, людьми, это не все знают.
Л. Н. Толстой – В. Г. Черткову. 7 ноября 1884

…Лучше ничего не делать, чем делать ничего.
Лев Толстой. На каждый день. Т. 43, с. 165

Тот, кто ничего не делает, делает дурное.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 593

Мало того, что вы трудолюбивы! Над чем вы трудитесь?
Торо
Лев Толстой. Круг чтения

Чем меньше будешь говорить, тем больше будешь работать.
Лев Толстой. Круг чтения, с. 506

…Еще лучше, если и от работы можно оторвать время для человека, для болтовни с ним. Крайности всегда сходятся: болтовня – самое пустое и самое великое дело.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Ге (отцу)

Ничто так не характеризует человека, как его обращение с дураками.
Амиель
Лев Толстой. Круг чтения

Всю жизнь проведет глупец подле мудрого и нимало не познает истины, как никогда ложка не поймет вкуса пищи.
Буддийская мудрость
Лев Толстой. Круг чтения

…Когда человек сводится только на то, что ему нужно, он делается зверем.
А. И. Герцен. С того берега

Когда один очень многим обязан другому, а потом с ним ссорится, то словно какое то естественное чувство приличия делает из первого более свирепого врага, чем совершенно постороннего человека…. Из чувства простой последовательности гонитель обязан показать, что павший – негодяй, иначе он, гонитель, сам окажется подлецом.
Вильям Теккерей. Ярмарка тщеславия

– За что вы его ненавидите?
– А я раз сделал против него одну подлость – вот потому и ненавижу.
Ф. Достоевский. «Братья Карамазовы». Черновые наброски

Два наказания только могут остановить человека – это угрызение совести и общественное мнение. Без уважения к себе от самого себя и от ближних человек жить не может, никакие казни не могут сравниться с постоянным сознанием своей гнусности и справедливости презрения от других.
А. И. Герцен. Дневник 1845 г.

Какие вообще люди бессознательные и недобросовестные: одни – от лени, злобности, каверзности и «наплевать», другие – от слюнявости, робости, вялости.
Александр Блок. Дневник, 21 августа 1917

Но что меня глубоко оскорбляет, волнует, сверх всей сущности дела, это то, что я прихожу к убеждению, что все люди бессознательно (когда не преднамеренно) лгут, у каждого первая задача быть правым и той глубокой честности (которая может быть положена задачей в христианской морали) ни в ком, даже в нас нет. И разговор мне становится тем труднее, что я фактически не могу никому… не могу доказать, что он лжет. Одна и та же вещь способна быть рассказана разно двумя людьми – и у обоих с совершенной искренностью. Все это удручительно, Герцен; для меня по крайней мере, так же удручительно, как самая злая физическая болезнь – и оно отнимает у меня возможный покой… Что бы то ни было, но я прихожу к такой неопределенности во взгляде на индивидуальные отношения, что у меня внутренний покой исчезает.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену. Ноябрь 1865

Есть люди, которые не могут руководиться разумными убеждениями, а руководятся только выгодой. А ты придумываешь доводы, чтобы убедить их.
Лев Толстой. Дневник, 12 июля 1900

Что тебе сказать о себе? Перемены! Перемена в душе, собственно, не бывает у людей, у которых есть душа.
А. И. Герцен – Н. А. Захарьиной

Наша мораль могла быть только искренность – равно при сознании ошибок, как и в высказывании правды. Скрывать ошибки, поступки, правду – это трусость перед общественным мнением, при которой можно приобрести врагов, а друзей приобрести нельзя. Искренность в жизни равна гласности в печати… «Свет не карает заблуждений, но тайны требует для них» – пора бросить в хлам кладовых.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену. 1 августа 1867

Быть наблюдателем – и очищать и мысль, и жизнь – это нравственное схимничество может идти. Но для этого надобно покой, а чтоб было покойно, надобно пожертвовать беспокойными… ну, и опять логический круг.
А. И. Герцен – Н. П. Огареву

Quand même12 ничего не создается, все может только сочетоваться из известных данных; когда их нет – и сочетания нет. То же в личной жизни с покоем; когда нет для него данных – нет и покоя. Стало, вопрос не в том – каким образом создать себе покой, а каким образом сосредоточиться до той силы, чтоб жить и дышать свободно и работать независимо от того, что клюет коршун рану. Это трудно, но это возможнее, чем устроить покой помимо данных для покоя. Последнее кажется возможно, если бросить и растоптать все, что мешает покою; но тут человек почувствует, что он уходит в жесткий эгоизм, солгавши перед собою, что это делается ради общего – и таким образом, унизивши и общее и самого себя, лишится покоя, и придет к прежнему положению, что создать покой из несуществующих данных – было невозможною задачей… Если у человека найдется сила сочетать преданность истине и милосердие, – то – клюй коршун рану – человек стоит выше собственной боли…

Я совершенно устраняю, как невозможность и потому ненужность, вопрос о личном покое и той воле, под которою ты, просто говоря, разумеешь независимость от неприятностей в жизни и трагических коллизий. И те и другие так неизбежно входят в сочетания жизни, что их устранить невозможно, и я не хочу ни бунта, ни покорности, я хочу невозмущаемости сознания, я хочу ясномыслия; бунт – как страсть, а покорность – как слабость, затмевают. Ясномыслие возможно только при преданности истине и милосердии к людям. От этого то понимание и есть нравственность. Милосердие к людям не может быть отрицательным, а деятельным. Отрицательное милосердие пуфф или лицемерие. Стало, милосердие должно быть употреблено на спасение людей, с которыми случай привел в близость…

…Без милосердия – преданность к истине будет ложь; без преданности к истине не будет милосердия…

Милосердие требует новой жертвы – отсутствия оскорбляемости, терпения, постоянной заботы издали и вблизи…

…Но чтоб милосердие к лицам мешало учено литературным трудам – это вздор и слабость. Это было бы позорно. Слезы и скорбь по личным отношениям могут быть допущены как Fluggefüle13, но бодрость служения труду и милосердию должна всплывать надо всем.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену. 19 сентября 1860

Принимать поверхностные шероховатости жизни за большие бедствия – страшная вещь. Без доли легкости невозможно жить человеку; кто все принимает к сердцу, тому нет места на земле. Он столько же вне истинной жизни, как тот, с которого все стекает, как с гуся вода. Две три струны играют приму, – когда они обрываются, все должно обрываться, когда они фальшат – все фальшит; остальное – хор, аккомпанемент, вариации – они могут прибавить согласия или несогласия, но основного тона не должны менять в здоровой натуре; человек может от них освободиться, но для этого надобно иметь внутри себя – или, пожалуй, вне – другие обители.
А. И. Герцен. Былое и думы. Т. 8, с. 400

Сознается в вине только сильный, скромен только сильный. Прощает только сильный… да и смеется – сильный, часто его смех – слезы.
А. И. Герцен. Дневниковые записи шестидесятых годов

Наш мозг – не самое мудрое, что у нас есть. В значительные минуты жизни, когда человек решается на важный шаг, его действия направляются не столько ясным сознанием, что нужно делать, сколько внутренним импульсом, который исходит из глубочайших основ его естества. Быть может, этот внутренний импульс, или инстинкт, есть бессознательное следствие какого то пророческого сна, который забыт нами при пробуждении, но который дает нашей жизни стройность и гармонию, и драматическое единство, которое не может быть результатом колеблющегося сознания, когда так легко впасть в ошибку или дать прозвучать фальшивой ноте. Именно благодаря таким пророческим снам человек чувствует себя способным на великие дела и с юности идет в нужном направлении, движимый тайным внутренним чувством, что это и есть его истинная дорога, словно та пчела, которая по такому же инстинкту строит свои соты. Это тот импульс, который Бальтазар Грасиан называет la gran sinderesis – великая сила нравственной проницательности: человек инстинктивно чувствует, что здесь – все его спасение, без этого он пропал… Каждый человек имеет конкретные внутренние принципы – они в его крови, они текут в его жилах, как результат всех его мыслей, чувств и хотений. Обычно он и не подозревает об их отвлеченном существовании. Только когда он смотрит в свое прошедшее и видит, как формировалась его жизнь, он понимает, что всегда им следовал, как будто они подавали ему знаки, за которыми он бессознательно шел.
Шопенгауэр. Афоризмы

12
О дружбе

Когда в тяжелую, в горькую минуту раскаяния я бегу к другу, я вовсе не справедливости хочу от него. Справедливость мне обязан дать квартальный, ежели он порядочный человек; от друга я жду не осуждения, не ругательства, не казни, а теплого участия и восстановления меня любовью, от него я жду, что он половину моей ноши возьмет на себя, что он скроет от меня свою чистоту.
A. И. Герцен. Капризы и раздумье

…У меня есть какая то неискореняемая память сердца и, в силу ее, уважение к прошедшему, с которым связаны дорогие воспоминания, и к лицам, соприкасавшимся с ним.
А. И. Герцен. Письмо к И. С. Аксакову

Другом называется человек, который говорит не о том, что есть или было, но о том, что может и должно быть с другим человеком. Врагом – тот, который не хочет говорить о будущем, но подчеркивает особенно, даже нарочно, то, что есть, а главное, что было… дурного (или, – что ему кажется дурным).
Александр Блок. Дневник

У меня всегда была потребность выговаривания и бешенства на [себя за] эту потребность.
B. Г. Белинский – М. А. Бакунину

…Я так думаю, что отношения, завязываемые в 40 лет, не могут быть названы дружбою, ибо у каждого до этих лет успевает накопиться более желчи и холоду, чем допускает дружба, безусловно понимаемая…
Н. А. Некрасов – В. М. Лазаревскому

Если человек мне подходит, я нуждаюсь в нем всегда, каждую минуту.
И. Ильф. Записные книжки

Страшно устаешь иногда с чужими, кажется – вот и симпатия и такие сходные рассуждения… а посмотришь глубже – сделается страшно.
А. И. Герцен – М. К. Рейхель

Великое дело в нашей жизни наша дружба и необходимое, без нее мы не совсем мы.
А. И. Герцен – Н. П. Огареву

В толпе невозможно любить. Чтобы выучиться любить, нужно уединение и два, три собеседника. Город – нравственное уродство.
Лев Толстой. Записная книжка № 2

Видимо, чем люди культурнее, тем они более замкнуты и разобщены. Собирая их в одном месте, цивилизация отдаляет их друг от друга. Человек по настоящему одинок только в городе.
Атанас Далчев

13
О понимании

…Пониманье и обсуживание – наше единственное оружие.
А. И. Герцен. К старому товарищу

Один разум долготерпелив и милосерд, потому что он понимает.
А. И. Герцен. Былое и думы

Если с выраженными мною мыслями кто либо несогласен, то происходит это, главное, потому, что мы стоим на разных точках зрения. Продолжать мне говорить и разъяснять то, что я сказал, с той же точки зрения – бесполезно. Лучше с начала начинать, отыскивая другую, более общую точку зрения, с которой, может быть, он и увидит то же, что я.
Л. Н. Толстой – Н. Н. Страхову

Человеку очень мудрено втолковать что нибудь, о чем этот человек думает иначе. Тут действительно физиологический процесс, о котором столько говорят общими местами – и которого никто не хочет принять в расчет, как скоро дело доходит до дела. Мозг ничего не вырабатывает произвольно, а всегда вырабатывает результат соотношения принятых им впечатлений. Следственно, если впечатления у одного разнятся от впечатлений у другого на какой нибудь дифференциал, то дальнейшее развитие соотношения впечатлений и результата, из них выводимого, т. е. постановка и дальнейшее развитие уравнения (которое есть единственная форма мозговых действий) может разойтись у одного от другого на расстояние, невозможное к совпадению.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену, 10 – 17 мая 1869

…Странно, что ты грубый патологический факт, как, например, что человек без ног ходить не может, поймешь; а чуть патологическое явление потоньше, ты не можешь понять боли, которой сам не чувствуешь.
Н. П. Огарев – А. И. Герцену, середина октября 1865

Может быть, и прав был Гораций или кто то другой из древних писателей, кто сокрушался о «человеке одной книги». Но, в конце концов, главное в том, что это за книга. Чтение многих книг кажется мне куда большим несчастьем. Особенно в наше время. Мы все читаем очень много, часто по нескольку книг одновременно, не выбирая их, лишь бы они были новые, лишь бы о них сегодня шумели. Наше чтение продиктовано не глубоким и постоянным интересом, а любопытством. Мы не сосредоточиваемся, а развлекаемся и разбрасываемся. У нас не остается времени, чтобы усвоить прочитанное, мы читаем быстро, жадно, и наша мысль вместо того, чтобы черпать пищу и мужать, засыпает, пресыщенная и сбитая с толку. От чтения многих книг мы становимся поверхностными и теряем свое лицо.

Как счастливы были те времена, когда человек мог провести годы, а порой и всю жизнь в непрестанном общении с одной книгой, мог беседовать с ней каждый день, откладывать ее и снова брать, находить ее каждый раз в чем то отличной, более мудрой и глубокой, долго отдаваться ее воздействию, словно воздействию солнца и морского ветра, и чувствовать, как он закаляется и крепнет, проникнутый ее благодатными силами! Понятно, почему эти времена были великими.
Атанас Далчев

Дети – не поймут? Дети слишком понимают! Семи лет «Мцыри» и «Евгений Онегин» гораздо верней и глубже понимаются, чем двадцати. Не в этом дело, не в недостаточном понимании, а в слишком глубоком, слишком чутком, болезненно верном!
Марина Цветаева – М. А. Волошину

14
О любви

Любовь вовсе не огонь (часто определяют), любовь – воздух. Везде скучно, где не ты.
В. Розанов. Опавшие листья

Любим мы тогда, когда входим в душу другого и чувствуем за него и знаем так же, как и тот знает, что ему дорого, что больно, чем он страдает, чему радуется, в чем его сила и слабость.
Лев Толстой

В ряду чувств любовь занимает место притворно смирившейся космической стихии. Любовь так же проста и безусловна, как сознание и смерть, азот и уран. Это не состояние души, а первооснова мира. Поэтому, как нечто краеугольное и первичное, любовь равнозначительна творчеству. Она не меньше его, и ее показания не нуждаются в его обработке. Самое высшее, о чем может мечтать искусство, это подслушать ее собственный голос, ее всегда новый и небывалый язык. Благозвучие ей ни к чему. В ее душе живут истины, а не звуки.
Борис Пастернак. Предисловие к переводам Шекспира

Любить есть действие – не состояние.
А. Фет

Из за женщин, конечно, не следует стреляться; не должно, но можно. Любовь не шутка. Если из за нее стреляются, то, значит, относятся к ней серьезно, а это важно.
А. П. Чехов – А. С. Суворину

Не усиливайте своей привязанности друг к другу, но всеми силами усиливайте осторожность в отношениях, чуткость, чтобы не было столкновений.
Л. Н. Толстой – В. Г. Черткову

Любить – значит жить жизнью того, кого любишь.
Лев Толстой. Круг чтения

Это не любовь: любовь уважает, верит, желает блага, любит то, что любит любимый, забывает себя ради блага любимого. А когда не уважаешь, не веришь, не желаешь блага, не любишь, а ненавидишь то, что он любит, когда помнишь только про себя, то это не любовь, а ревность, требование любви к себе – чувство самое противуположное любви и очень близкое к ненависти, и часто переходящее в нее.
Лев Толстой. Записные книжки, 1910

Странно, что склонность к любви и справедливости не только редко сходятся, но всегда бывают одна в ущерб другой.
Лев Толстой*

Читаю дневник Толстого за 1910 год.

Толстовская «любовь» ничем не отличается от долга. Любовь же – это влюбленность, как сила первого взгляда, детского, это, когда кажется, что все люди хороши и мир – единственное целое в творчестве. Почему не поставить такую любовь в основу творчества жизни? Скажут – такая любовь проходит, и потому на этой любви нельзя основаться. Но вот тут именно я и спорю: любовь эта прошла потому, что ты этот дар погубил; ты виноват, а не эта любовь. Личный твой грех закрыт в любви долге, через ошибку твою, через грех твой любовь творческая перешла в любовь долг.
Михаил Пришвин. Фацелия

…Когда мы влюблены, мы никого не любим.
Марсель Пруст. В сторону Свана

Для меня любить значит иметь право высказывать всякую мою задушевную мысль.
В. Г. Белинский – М. А. Бакунину

В любви нет полного удовлетворения – это правда, и жалок был бы человек, если бы он мог найти полное удовлетворение в любви; но из этого отнюдь не следует, чтобы что нибудь было выше любви; из этого следует только, что ничто одно не может удовлетворить многих потребностей человека.
В. Г. Белинский – В. П. Боткину

Вообще я женщин глубоко ненавижу, они звери, да и притом злые: довели эгоизм до бешенства и все скрывают под личиной любви. Зато, если выищется исключение – ну, так женщина головой выше мужчины, который даже не зверь, а животное.
А. И. Герцен – М. К. Рейхель

…Взгляд на женщину, как на существо, лишенное творчества, критики не выдерживает. Женщина творит мужчину не только актом физического рождения; женщина творит мужчину и актом рождения в нем духовности.
Андрей Белый. Литературный дневник

Любовь истинная – это анафема, которая рано или поздно стащит человека в пропасть, надобно легче любить – тогда это чувство бросает венки из роз.
А. И. Герцен – Н. А. Герцен

Любовь. Или это остаток чего то вырождающегося, бывшего когда то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное, в настоящем же оно не удовлетворяет, дает гораздо меньше, чем ждешь.
А. Чехов. Записные книжки

Однолюбы реализуются как таковые и в деле: они собирают всю свою энергию во что то одно.
Михаил Пришвин. Глаза земли

Верность перестает быть долгом, ибо означает только постоянное присутствие любви в сердце: нет более чувства – и верность теряет свой смысл; чувство продолжается – верность опять не имеет смысла, ибо что за заслуга быть верным своему счастью?
В. Белинский. Сочинения Александра Пушкина

Ежели два любящих человека поверяют третьему неудовольствие друг на друга, они уже не любят друг друга.
Лев Толстой. Записные книжки, 14 июля 1856

Да, «личная жизнь» превратилась уже в одно унижение, и это заметно, как только прерывается работа.
Александр Блок. Дневник

Любить – видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
Марина Цветаева

15
О семье

Я без хвастовства могу сказать, что я прожил собственным опытом и до дна все фазы семейной жизни и увидел всю непрочность связей крови; они крепки, когда их поддерживает духовная связь (то есть, когда их не нужно), а без них держатся до первого толчка.
А. И. Герцен. Дневник 1842 г., с. 242

Одно физическое рождение не связывает неразрывно, и ес ли родство не родилось в Духе, – его нет, оно – цепь, натяжка.
А. И. Герцен. Дневник 1842 г., с. 254

Ты еще только начинаешь семейную жизнь. Она имеет хорошие дни, светлые полоски, но фон ее страшен, много сильных людей истерлось в ней, она по куску отрывает сердце – до тех пор пока его морально не будет (равнодушие) – или физически.
А. И. Герцен – А. А. Герцену (сыну)

О, Семья, Семья!.. Тут то, матушка Марья Каспаровна, и сидят скрытые Николай Павловичи да орудия пытки. С общим я со всем слажу, тут я боец – а там что сделаешь – ни любовью, ни силой не возьмешь.
А. И. Герцен – М. К. Рейхель

Брак – вот язва и ужас современной жизни, и ежели я ропщу на свою болезнь, то единственно потому, что она не дает мне работать и изобразить во всех подробностях эту язву, которой я испытал все стадии. Брак – это погибель и людей и детей, и только одну пользу может принести – это познакомить человека с высшим мучительством, какое возможно испытать. Все болезни, все раздражения, все неудачи, все глупости, все измены и пошлости – все оттуда. Если я слажу как нибудь с собой, то напишу картину, перед которой побледнеют все атласы с изображением венерических болезней.
М. Е. Салтыков Щедрин

Родственники великого человека для него – сущее несчастье. При жизни они изводят его своими непрестанными просьбами о какой либо помощи, услуге, протекции. Но насколько страшнее они после его смерти – своими сомнительными воспоминаниями и запоздалыми заботами, когда они свободно, без стыда и совести роются во всех уголках его жизни и наследия и готовы увековечить даже рецепт, по которому он принимал слабительное.
Атанас Далчев

16
О счастии

…Слишком способен человек представлять себе счастие…
Лев Толстой. Дневник

Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..
Ф. Достоевский. Белые ночи

Работать для науки и для общих идей – это то и есть личное счастье. Не «в этом», а «это».
А. П. Чехов – М. А. Членову

Счастье не награда за доблесть, но сама доблесть.
Спиноза

Видно, и в самом деле я нужен судьбе, как орудие (хоть такое, как помело, лопата или заступ), а потому должен отказаться от всякого счастия, потому что судьба жестока к своим орудиям – велит им быть довольными и счастливыми тем, что они орудия, а больше ничем, и употребляет, пока не изломаются, а там бросает.
В. Г. Белинский – В. П. Боткину

Счастье начинается с ненависти к несчастью, с физиологической брезгливости ко всему, что искажает, уродует человека.
М. Горький – К. С. Станиславскому

Всякое великое счастье носит в себе и некоторое страдание, ибо возбуждает в нас высшее сознание. Горе реже возбуждает в нас в такой степени ясность сознания, как великое счастье. Великое, т. е. высшее счастье обязывает душу.
Ф. Достоевский. Дневник писателя за 1877 год

17
О смерти

И теперь думаю, что естественная смерть не придет, пока человек имеет что нибудь выразить. Но случай внешний ударит, и никому, ничему и дела нет.
А. И. Герцен. Дневник 1842 г.

Смерти меньше всего боятся люди, чья жизнь имеет наибольшую цену.
Кант
Лев Толстой. Круг чтения*

Ведь так трудно убеждать себя в смерти дорогих людей. Но они и не умирают, а продолжают жить в нас и обитают в нашей душе.
Генрих Гейне. Мемуары

Терять людей?! Мы говорим: я потерял жену, мужа, отца, когда они умерли. Но ведь часто и очень часто бывает, что мы теряем людей, которые не умирают: так расходимся с ними, что они хуже, чем умерли. А напротив, часто, когда люди умирают, мы тогда то и находим их, сближаемся с ними.
Лев Толстой. Дневник

Каждый человек есть вселенная, которая с ним родилась и с ним умирает; под каждым надгробным камнем погребена целая всемирная история.
Генрих Гейне. Путевые картины

Достигнув известного возраста, начинаешь понимать, что жизнь, в сущности, – непрерывная утрата. Теряешь не только зубы, волосы, блеск глаз, но и все силы и богатства души: способности, привязанности, воспоминания, чувства и даже желания. Один за другим падают, перерубленные, тросы, прикреплявшие дух к земле, и, почти освобожденный, он трепещет от собственной легкости.
Атанас Далчев

В старости не следует (по возможности) бояться смерти, потому что из теоретической области смерть перешла в практическую. В старости нельзя жаловаться, потому что кто нибудь может в самом деле пожалеть… Нельзя опускать руки, потому что в старости это жест чересчур естественный.

Мы завидуем молодости – нет, не ее весельям. Молодость мы испытали в свое время и знаем, как она нерадостна и пустынна. Мы завидуем праву ее на страх, на чужую жалость, на глупость, на слабость и слезы в ночи… Ей можно, потому что где то, на большой глубине, она не уверена, что все окончательно и всерьез. Неуверенность эта прокладывает тайные, путаные пути даже самоубийству; статистика ведь свидетельствует, что самоубийцы в большинстве своем – молоды.

Вот какие права дарованы юности. Мы же, если хотим жить, должны быть очень бодрыми и гордыми.
Лидия Гинзбург. За письменным столом.
Из записей 1950 – 1960 х годов

18
О памяти

Духовная жизнь это – воспоминание. Воспоминание – не прошедшее, оно всегда настоящее.
Лев Толстой. По записи А. Б. Гольденвейзера, с. 107

Холодные души только помнят, нежные же живут воспоминаниями, и прошедшее для них не умирает, а только отсутствует.
Из французских выписок матери Льва Толстого

Христос глубоко постигнул тайну сердца, сказав: «Творите это в воспоминание Мое!» – Периодические торжественные воспоминания – это субъективные праздники – великое дело. Одна прозаическая душа не понимает этого. Жизнь течет, не до воспоминаний; но человек наставил верстовые столбы, дошел и глядит назад, и былое оживает.
А. И. Герцен – Е. Б. и Т. Н. Грановским

Прошедшее – не корректурный лист, а нож гильотины; после его падения многое не срастается и не все можно поправить. Оно остается, как отлитое в металле, подробное, неизменное, темное, как бронза. Люди вообще забывают только то, чего не стоит помнить или чего они не понимают. Дайте иному забыть два три случая, такие то черты, такой то день, такое то слово, – и он будет юн, смел, силен, а с ними он идет, как ключ, ко дну. Не надобно быть Макбетом, чтоб встречаться с тенью Банко; тени – не уголовные судьи, не угрызения совести, а несокрушимые события памяти.

Да забывать и ненужно: это – слабость, это – своего рода ложь; прошедшее имеет свои права, оно – факт, с ним надобно сладить, а не забыть его.
А. И. Герцен. Былое и думы

Все… cari luoghi14 – и своего рода застенки и лобные места.
А. И. Герцен – М. К. Рейхель

Я сохраняю несколько фотографий людей, которых наиболее любил в жизни, – и что же? я никогда не смотрю на эти изображенья: для меня, почему то, – воспоминание равносильно страданию, и даже чем счастливее воспоминаемое мгновение, тем более от него и мучения.
Ф. М. Достоевский – в альбом О. Козловой

В то время, когда так называемые несчастья случаются, их обыкновенно не чувствуешь, как рану в момент ее получения, и только постепенно сила горя растет, сделавшись воспоминанием, т. е. став не вне меня, а уже во мне.
Лев Толстой. По записи А. Б. Гольденвейзера, с. 148

Я смотрю на эти города – как Улисс на те скалы, на которых были клочья его кожи, его кровь. И удивительное дело – я люблю смотреть, встречаться с этими окровавленными камнями.
А. И. Герцен. Дневниковые записи шестидесятых годов

Что познание – воспоминание, как учит Платон, оправдывается на поэте, поскольку он, будучи органом народного самосознания, есть вместе с тем и тем самым – орган народного воспоминания. Через него народ вспоминает свою древнюю душу и восстановляет спящие в ней веками возможности. Как истинный стих предуставлен стихией языка, так истинный поэтический образ предопределен психеей народа.

В отъединении созревают в душе поэта семена давнего сева. По мере того как бледнеют и исчезают следы поздних воздействий его стеснявшей среды, яснеет и определяется в изначальном напечатлении его «наследье родовое». Созданное им внутреннее слово узнается народной душой, как нечто свое, – постигается темным инстинктом забытого родства. Поэт хочет быть одиноким и отрешенным, но его внутренняя свобода есть внутренняя необходимость возврата и приобщения к родимой стихии. Он изобретает новое – и обретает древнее. Все дальше влекут его марева неизведанных кругозоров; но, совершив круг, он уже приближается к родным местам.
Вячеслав Иванов. Поэт и чернь

Искусство – это преодоление хаоса, как христианство – преодоление доисторических бесконечных массивов времени. Доисторический хаос не знает явления памяти: память – это история и память – это искусство. Прошлое вне памяти не существует: оно дается нам памятью. История и искусство – дети одной матери: памяти.
Борис Пастернак. По записи А. Гладкова

Я придаю большое значение мемуарам. Не будем забывать, что одно из величайших произведений в болгарской литературе – «Записки» Захария Стоянова – относится именно к этому жанру. Мемуары – это глубокое погружение в действительность, и я думаю, что когда нибудь с их помощью будут обновлены роман и вся проза, которые все больше и больше замыкаются в безысходном круге тем и технических приемов.
Атанас Далчев

19
О знании. О воспитании

Главное различие людей не в том, как они думают: богаты ли мыслями, и широкий ли круг обхватывает их мысль, и много ли они знают, т. е. помнят, а в том, что они думают, что привлекает к себе их мысль, и что они знают, т. е. запоминают.
Л. Н. Толстой. Дневник, 9 декабря 1905

Душа не учится; она только вспоминает то, что она всегда знала.
Дауд ель Гаффир
Лев Толстой. Круг чтения

Мысль только тогда движет жизнью, когда она добыта своим умом или хотя отвечает на вопрос, возникший в твоей душе; мысль же чужая, воспринятая только умом и памятью, не влияет на жизнь и уживается с противными ей поступками.
Лев Толстой. Дневник, 9 ноября 1906

То знание ценно, которое острой иголкой прочертило по душе. Вялые знания – бесценны.
В. Розанов. Опавшие листья

Гениальные люди оттого неспособны учиться в молодости, что они бессознательно предчувствуют, что знать надо иначе, чем масса.
Лев Толстой. Записные книжки, 4 января 1857

Каждый человек обладает специальным дарованием и способен выполнить определенную задачу. Нужно постараться открыть в ребенке это специальное дарование и соответственно ему направлять его образование. После общего обучения тем отраслям знания, которые хороши для всех людей, нужно направлять образование на развитие тех специальных дарований, которые в нем найдены. Воспитание значит питание способностей ребенка, а не создание тех новых способностей, которых в нем нет. Последнее невозможно.
Иосиф Мадзини
Лев Толстой. Круг чтения

Для того, чтоб сделать дельный вопрос, надобно непременно быть сколько нибудь знакому с предметом, надо обладать своего рода предугадывающею проницательностию.
А. И. Герцен. Дилетантизм в науке

Наука по той мере и наука, по которой она не принадлежит никакой стране.
А. И. Герцен. Америка и Сибирь

Живое изучение одного периода больше ознакомит вас со всей историей, нежели без толку сколоченные [всеобщие истории].
А. И. Герцен – Е. А. и Н. А. Тучковым

Не обладая известной долей общего развития, невозможно не только управиться с машиной, но правильно спилить дерево, ровно скосить траву, вырыть яму надлежащей глубины и т. д. Только общее развитие дает человеческому духу тот ритм, который сообщает верность его руке.
Александр Блок [Общий план «Исторических картин»]

Для того, чтобы снять с человека форму суеверия, избави Бог на нее действовать прямо, как разбить куколку червяка и оставить его голого; а надо кормить червяка, чтобы он вырос из куколки и сам сбросил ее, когда он уже бабочка.
Лев Толстой. Записные книжки, 3 декабря 1856

Освободить человека от заблуждений это значит придать ему нечто, а не отнять. Сознание того, что что нибудь ложно, есть уже сознание истины.
Шопенгауэр
Лев Толстой. На каждый день

Бывает, что защищает с раздражением истину, кажущуюся неважной. Тебе кажется только кирпич, а для него это замок свода, на котором построен его дом.
Лев Толстой. [Записные книжки (1892)]

…Как еще Кант сказал: человек, которому с детства внушены ложные убеждения, делается потом на всю жизнь софистом своих заблуждений.
Лев Толстой. По записи А. Б. Гольденвейзера

Писать детские книги действительно задача колоссальная, оттого то их и нет. Есть книги отроческие – современная английская литература ими очень богата – но детских нет…

Ж. Занд, удовлетворяя совершенно художественной потребности детского воображения, создала рассказ высоко нравственный и который поэтому не имеет ничего общего с нравоучительными повестями, особенно с французскими. Мораль их состоит в развитии эгоистической, своекорыстной любви к добру, в внешних наградах за исполнение долга, так что человек, поступающий нравственно, ничем не отличается от ростовщика, лишающего себя на время денег для того, чтобы получить их назад с огромной лихвой.

Вот почему детские повести и рассказы, драмы и поэмы у французов сбиваются на полицейское следствие и психический разбор их очень близок к разбору в управе благочиния: им надобно открыть виновных и достойных, виновных наказать, достойных наградить.

Вовсе не так поняла и создала Жорж Занд своего «Грибуля»…

Когда Грибуль сам зажег свой костер, и царица хотела отступать, чтобы его спасти, мы так и ждали, что Шмель, тронутый героизмом Грибуля, бросится к костру спасать его… Но Грибуль сгорел – «от него осталась груда пепла, на верхушке которой вырос и распустился маленький голубой цветочек». Награда за подвиги Грибуля была не ему.

Здоровее нравственности нельзя проповедывать детям.
А. И. Герцен. [Предисловие к книге Ж. Санд «Похождения Грибуля»]

Не заботьтесь о том, что дети мало тут поймут (в стихотворениях и отрывках из поэм Пушкина. – Л. Ч.), но именно и старайтесь, чтобы они как можно менее понимали, но больше чувствовали. Пусть ухо их приучается к гармонии русского слова, сердца преисполняются чувством изящного; пусть и поэзия действует на них, как и музыка – прямо через сердце, мимо головы, для которой еще настанет свое время, свой черед. Очень полезно, и даже необходимо, знакомить детей с русскими народными песнями… Самым лучшим писателем для детей, высшим идеалом писателя для них может быть только поэт.
В. Г. Белинский. О детских книгах…

О, если бы не пытались привешивать к сказкам досужих моралей и интеллигентных настроений! Тогда бы только поняли, что остается в детской душе от самой простой, непритязательной и «глупой», «безрассудной» для педагогов волшебной сказки!
Александр Блок. [Рецензия на пьесу Е. Ционглинской]

Большая часть детских пьес – бесцветна и пресна, но пресность эта часто приемлема, потому что дети сами могут посолить пресное. Очень немного пьес проникнуто нежным и чистым духом сказки, духом, который счастливо умеет сочетать искусство с нравственностью, «возвышающий обман» с правдой жизни.
Александр Блок. [Рецензия на пьесу М. Кузмина]

Детей можно обмануть формой, но никак не содержанием. Требование истинного содержания, художественного или поучительного, у детей гораздо сильнее, чем у нас.
Лев Толстой. Об общественной деятельности на поприще народного образования, с. 291 – 292

Язык должен быть не только понятный или простонародный, но язык должен быть хороший… Нужно советовать не пестрить язык, а писать хорошим русским языком, что чрезвычайно трудно… Не употреблять искусные перифразы с беспрестанным прибавлением частицы «то», для того, чтобы сказать самую простую вещь, имеющую короткое и меткое название на нашем языке… Ученик рассказывает и говорит: У Алексея Михайловича было 3 сына. Старшие двое были непроворные, а меньшой был ловок, и одно слово это: непроворные – отпечатало для всякого русского человека образ Ивана Алексеевича.

…Как в словах, так и в речах, т. е. периодах, мало сказать – нужны понятные короткие предложения, – нужно просто хороший мастерской язык, которым отпечатывает простолюдин (простонародье) все, что ему нужно сказать; то, чему мы учимся у него и не можем научиться. Длинный, закрученный период, с вставочными и вводными предложениями… не только не есть красота, но он почти всегда скрывает слабость мысли и всегда неясность мысли…

Мало того, есть формы удлинения речи, совершенно чуждые русскому языку и которые искусственно и бесполезно введены в русский язык – таковы причастия. Зачем вы говорите: имея желание знать ваше мнение, прошу вас. Разве не проще и ясней – желаю знать ваше мнение, прошу…

Теперь о содержании.

«Содержание должно быть доступно, неотвлеченно». Это совершенно ложно. Содержание может быть какое хотите. Но не должно быть болтовни заместо дела, не должно набором слов скрывать пустоту содержания.
Лев Толстой. [О языке народных книжек], с. 427 – 429

…Он (ребенок. – Л. Ч.) …сознает законы образования слов лучше вас, потому что никто так часто не выдумывает новых слов, как дети.
Лев Толстой. Яснополянская школа за ноябрь и декабрь месяцы

Язык надо бы по всем отделам держать в чистоте, – не то, чтобы он был однообразен, а напротив, чтобы не было того однообразного литературного языка, всегда прикрывающего пустоту.
Лев Толстой – П. И. Бирюкову

Как на образец языка, которому поучает «Детский Мир», прошу читателя обратить внимание на следующее предложение: «В животном царстве, при всем его огромном разнообразии, ни одно животное не обращает на себя столько нашего внимания, как слон». Вся эта, составленная из неясных литературных слов, закрученная фраза значит только: слон чуднее всех животных.

«По величине своей он уступает только одному киту, а понятливостью превосходит обезьяну». Это значит: только один кит больше его, а он умнее обезьяны.

Неужели нужно сказать: «уступает и превосходит», неужели нужно учить детей говорить или писать таким образом? Скажешь: уступает киту ростом и превосходит обезьяну умом и как будто выходит что то похожее на мысль, а скажешь: он меньше кита и умнее обезьяны, и очевидно становится, что связаны эти два сравнения решительно ни к чему… Под напыщенностью и неестественностью фразы скрывается пустота содержания.
Лев Толстой. Об общественной деятельности на поприще народного образования, с. 282 – 283

Официальный язык, язык по преимуществу причастий, есть язык самый темный.
Лев Толстой. [О языке народных книжек], с. 429

По уважению, что надевание отличительных знаков может содействовать к раздражению умов, равно для предупреждения могущих последовать столкновений, запрещается…
«Официальная газета Царства Польского»

Ни одно открытие не рождается в роскоши.
Атанас Далчев

«Научный язык» чтобы скрыть свое незнание. А «литературный язык» чтобы литераторам скрыть, что им нечего сказать.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого

Мастер обязан лично воспитывать подмастерьев, которые должны помогать ему, жить с ним, есть с ним, как ученики у мастеров эпохи Возрождения или у актеров японского театра. Каждый большой мастер обязан оставить ученика, даже если он и не занимается специально педагогикой.
Вс. Мейерхольд. По записи А. Гладкова

20
О связях между явлениями культуры. О преемственности

Величие всякого ремесла, быть может, прежде всего в том, что оно объединяет людей. Есть только одна подлинная ценность – это связь человека с человеком.
Антуан де Сент Экзюпери.
Земля людей

В тысячный раз здесь в Италии я подумал, что нет искусства без ремесла и нет гения без прилежания. Чтобы построить «Duomo», нужно было начать трудиться не с мыслью: «нас посетит гений», а с мыслью, может быть, более гениальною и во всяком случае более нужною: «мы никогда не устанем трудиться, ни мы, ни наши дети, ни внуки». Нужна вера не в мой труд, но в наш национальный труд, вследствие чего я положил бы свой камень со спокойствием, что он не будет сброшен, забыт, презрен в следующем году. Это то и образует «культуру», неуловимое и цельное явление связности и преемственности, без которой не началась история и продолжается только варварство.
В. Розанов. Итальянские впечатления

Перемена рождает перемену. Ничто другое не множится с такой быстротой. Когда человек, привыкший к узкому кругу забот и удовольствий, из которого редко выходит, удаляется хотя бы на короткий срок за его пределы, то этот уход со сцены, где он был видным актером, немедленно подает знак к началу беспорядка: как будто в оставленную им пустоту загнан по самую головку клин перемены, расколовший прочное целое на куски; и то, что срасталось и держалось вместе многие годы, рассыпается на части за столько же недель. Мина, которую не спеша подводило время, взорвалась в одно мгновенье; и то, что было недавно твердой скалой, превратилось в пыль и прах.
Чарльз Диккенс. Жизнь и приключения Мартина Чезлвита

Лучшие идеи, от недостатка связи и последовательности, как бесплодные призраки, цепенеют в нашем мозгу. Человек теряется, не находя средства придти в соотношение, связаться с тем, что ему предшествует и что последует; он лишается всякой уверенности, всякой твердости; им не руководствует чувство непрерывного существования, и он заблуждается в мире.
П. Я. Чаадаев. Философические письма к Г же *.
Письмо первое. Варианты

…Ученых филологов преследует одна забота: во что бы то ни стало скрыть сущность истории мира, заподозрить всякую связь между явлениями культуры, с тем чтобы в удобную минуту разорвать эту связь и оставить своих послушных учеников бедными скептиками, которым никогда не увидеть леса за деревьями.

Дело художника – истинного врага такой филологии – восстановить связь, расчищать горизонты от той беспорядочной груды ничтожных фактов, которые, как бурелом, загораживают все исторические перспективы.
Александр Блок. Катилина

…Я завидую нации, которая числит за собой Монтеня, Ренана, Франса. Признайте, что несколько трудно жить с Толстым и Достоевским.
М. Горький – С. Цвейгу

И вот солнце на полу и вид книги, которую я люблю, которую читаю как откровение и чувствую не учебник, а вчерашний труд человека; весна в соснах, а главное – солнце, все это создало в душе то дрожащее пряное какое то состояние, которое я люблю, им дорожу, как счастьем, и которое особенно резко испытал в Васильевке, когда жил у Батьки (прозвище брата С. Л. Перовской. – Л. Ч.).

Мне попалась пожелтевшая тетрадь в переплете, исписанная старинным почерком кофейного цвета, литерами, с кудреватостью росчерков. Чем то петровским веяло от крючков, титлов, а гусиное перо иной раз пускало лихой нажим и ухарски закручивало «краткий» над «и»… У меня был с собой секстан, была ртуть и Батькин карманный «хронометр». По просьбе Батьки я стал определять широту… Тут же был со мной Поссо и Джалоки, и я тогда в первый раз понял, зачем дифференциал, зачем ряды. И вот: нахожу тетрадь. Откуда? Батька объясняет, что это его отец получил от кого то. Оказывается – мореходная астрономия. «Сие изрядное явление чрезвычайного феномена», писалось о годовом изменении параллакса. А солнце светило на эту бумагу с кофейным чертежом, и в душе трепетало что то и рвалось. Принялся читать сначала. Сжато, но с любовью написано… Скоро перестал уж замечать «феномены» и речения, и стал близким человеком этот кофейный сочинитель, какую то преемственность мысли почувствовал. Радость стал испытывать, чуть не восторг. И ему приходило в голову то же, что и мне…

И вот опять солнце и книга. Это вот то, что я боюсь потерять в жизни. Если только погаснет этот жуткий интерес, и перестанет быть доступным это чувство преемственности – многое для меня погаснет в жизни. Боюсь сказать, что все.
Б. Житков – С. В. Житкову

21
О любви к родине, к народу

Развитой человек может любить по сердцу, по уму, по привычке свою родину, служить ей, умереть за нее, но патриотом не может быть.
А. И. Герцен. Россия и Польша

Терпеть не могу восторженных патриотов… ожесточенные скептики для меня в 1000 раз лучше, ибо ненависть иногда бывает только особенною формою любви.
В. Г. Белинский – К. Д. Кавелину

Мы не рабы любви нашей к родине, как не рабы ни в чем.
А. И. Герцен. Письма к противнику

Национальность – не цепи. Наша родина там, где сформировалась наша душа, выросло сознание.
В. Г. Короленко – И. М. Хоткевичу (Гнат Галайда)

Народность – любовь к своим – не значит ненависть к другим.
А. И. Герцен. К нашим

Вам теперь хорошо в деревне, и Вы не понимаете, зачем злиться; Вы говорите, что отношения к действительности должны быть здоровые, но забываете, что здоровые отношения могут быть только к здоровой действительности. Гнусно притворяться злым, но я стал бы на колени перед человеком, который лопнул бы от искренней злости, – у нас ли мало к ней поводов? И когда мы начнем больше злиться, тогда будем лучше, – т. е. больше будем любить – любить не себя, а свою родину.
Н. А. Некрасов – Л. Н. Толстому

…Все то лучшее, что мы делаем, есть дело народное.
А. П. Чехов. Записные книжки

Кстати сказать, и народные театры, и народная литература – все это глупость, все это народная карамель. Надо не Гоголя опускать до народа, а народ подымать к Гоголю.
А. П. Чехов – Вл. И. Немировичу-Данченко

Нужно не льстить никому, даже народу.
Стендаль*

Говоря о скорби в поэзии Яворова, Гео Михлев высказывает соображение, что скорбь отдельного человека не может быть столь велика и что Яворов выразил в своих стихах не свои личные страдания, а страдания всего болгарского племени. На этой мысли он построил и свою Литургию о Яворове. Я же, напротив, думаю, что так бесконечно скорбеть и страдать может только отдельная личность, которая раз в века является в этот мир, чтобы тотчас же навсегда исчезнуть во времени, а не коллектив, в бытии которого страдание, как бы велико оно ни было, только одно из событий. Трагическое – категория индивидуального.
Атанас Далчев

22
О деспотизме

Бонапартизм идет рука об руку со смертью. Его слава кровавая, она вся из трупов. В нем нет силы зиждительной, нет производительной деятельности; он совершенно бесплоден, все созданное им, – иллюзия, мечта; кажется, будто что то есть, а, в сущности, нет ничего, – все это призраки, тени: империи, королевства, династии, герцоги, принцы, маршалы, границы, союзы… Подождите четверть часа – все это не существует; это все контуры облаков.
А. И. Герцен. Франция или Англия

Человеческие пути дальше и сложнее, пути насилия коротки и казисты. Для того, чтоб их употреблять, надобно иметь отсутствие сердца, очень ограниченный ум и совсем неограниченную власть, надобно иметь исполнителей, которые никогда не спрашивают, так ли это и почему так. Имея все это, при счастливых обстоятельствах, бездарностью и ограниченностью можно наделать чудеса нелепостей и бог знает что загубить.
А. И. Герцен. Письма к противнику

Общественное зло, которое у нас в привычку вошло сознавать и называть разными именами, большею частью насилием, деспотизмом, – что это такое, как не насилие преобладающего невежества. Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве. Только кажется, что Наполеон III заключил Виллафранкский мир и запрещает журналы и хочет захватить Савойю, а все это делают Феликсы и Викторы, которые не умеют читать газеты.
Лев Толстой – Ег. П. Ковалевскому

На неразумье и невежестве зиждется вся прочность существующего порядка, на них покоятся старые, устарелые воспитательные формы, в которых люди вырастали из несовершеннолетия и которые жмут теперь меньшинство – но которых вредную ненужность большинство не понимает. Мы знаем, что значит ошибиться в возрасте и в степени пониманья. Всеобщая подача голосов, навязанная неприготовленному народу, послужила для него бритвой, которой он чуть не зарезался.
А. И. Герцен. К старому товарищу

Печально видеть, как человек в цепях идет по улице, да еще печальнее, что скованный то бессилен, и цепь можно бы снять – не убежит.
А. И. Герцен – М. К. Рейхель

Откладывать просвещение темной массы в далекий ящик, это такая низость!
А. П. Чехов – А. С. Суворину

Когда то, работая над старыми делами балахнинского магистрата, в архивной башне, – я спрашивал себя: как люди могли жить в это темное время, с дыбами, кнутами, пыткой и таким страшным неправосудием. А вот – мы живем. И конечно – надо было жить тогда, надо жить и теперь, чтобы когда нибудь, когда на нынешних могилах зазеленеет трава и цветы, люди опять спросили: как они могли пережить это ужасное время?
Вл. Короленко – М. Горькому

Пятнадцать лет, десять лет тому назад умирали женщины, прикованные к стене, мужики вешались за палец, а неповешенные преступники, делавшие это, живы, ездят в гости, имеют добродетели.
А. И. Герцен. Суд в Париже и убийство в Петербурге

Отчего негодяи стоят за деспотизм? Оттого, что при идеальном правлении, воздающем по заслугам, им плохо. При деспотизме же все может случиться.
Лев Толстой. Дневник, 14 сентября 1896

…Угрызения совести на троне выражаются в двух формах: в страхе и в жестокости.
А. И. Герцен. Письмо русского к Маццини

Чем глупее, безнравственнее… тем торжественнее.
Лев Толстой. Дневник, 7 марта 1904

Чем бо́льшим уважением окружены предметы, обычаи, законы, тем внимательнее надо исследовать их право на уважение.
Лев Толстой. Круг чтения

Швыряет наше государство лучших своих людей, как пьяный и полуслепой нищий золото, случайно данное ему в милостину, швыряет, несчастное, не понимая ценности дара, дотоле не виданного им, но – куда бы оно ни швырнуло дар этот – он возвращается русскому народу, нашему будущему – с лихвой, всегда – с лихвой!

…Бросают в Сибирь и каторгу просто людей, а из Сибири, из каторги – выходят Достоевские, Короленко, Мельшины – десятки и сотни красиво выкованных душ!
М. Горький. Из письма каторжанам Александровской центральной тюрьмы

Не склоним наших обнаженных голов перед свистящим вокруг нас вихрем. Но главное, ни на что не станем надеяться, совершенно ни на что для самих себя. Ничто не делает столько вялым, как напрасное ожидание. Надежда, без всякого сомнения, – добродетель, и это есть даже одно из великих открытий нашей божественной религии, но случается, что иногда она бывает только дурачеством. В самом деле, неизмеримое дурачество надеяться тогда, когда находишься погруженным в стоячее болото, в котором при каждом движении уходишь еще больше.
П. Я. Чаадаев – М. Ф. Орлову

Мама, в этом году Пасха проходит так безболезненно, как никогда. Оказывается теперь только, что насилие самодержавия чувствовалось всюду, даже там, где нельзя было предполагать.
Александр Блок. [Письмо к матери]

Нынче думал о Николае I, об его невежестве и самоуверенности и о том, какая ужасная вещь то, что люди с низшей духовной силой могут влиять, руководить даже высшей. Но это только до тех пор, пока сила духовная, которой они руководят, находится в процессе возвышения и не достигла высшей ступени, на которой она могущественнее всего.
Лев Толстой. Дневник, 7 апреля 1904

…Зачем поминать? (Про Аракчеевщину, Павла, пытки, казни и пр. – Л. Ч.) Как зачем поминать? Если у меня была лихая болезнь или опасная и я излечился и стал чистым от нее, я всегда с радостью буду поминать. Я не буду поминать только тогда, когда я болею и все также и еще хуже и мне хочется обмануть себя… Если мы вспомним старое и прямо взглянем ему в лицо, тогда и новое наше теперешнее насилие откроется. Откроется потому, что оно все и всегда одно и то же. Мучительство и убийство людей для пользы людей.
Лев Толстой. Записная книжка

Так вот каковы они – убийцы! Мелкие карьеристы на жалованье! Они читают доклады о поэзии и давно забыли о войне.
Генрих Белль. Дом без хозяина

Вглядываясь в общий дух воззрения грече правительственного, хочется произнесть анафему на все эти громкие улучшения, о которых толкуют с Петра Великого и которые вносятся на конце штыка или привязанные к кнуту. Не надобно благодеяний, когда они даются с презрением и с целью задушить ими облагодетельствованных.
А. И. Герцен. Дневник 1844 г.

…Нет такого преувеличения, которого бы не превзошла действительность.
М. Е. Салтыков – Н. К. Михайловскому

…Отвращение, которое я испытывал к тоталитарному догматизму двадцать пять лет назад, ужас перед ужасом, – все это и поныне живет во мне. Мне с ним не по пути… Фашизм противен всему моему существу потому, что он принципиально несовместим с правдой. Как писатель, как психолог и как художник, изображающий все человеческое, я всегда и неизменно был верен правде. Я связан с правдой неразрывными узами. Я люблю ее прелесть, я проникнут сознанием высоких достоинств правды, и я презираю все мерзости неправды. Конечно, писатель имеет право на выдумку, но ложь невыносима не только в моральном отношении, она отвратительна и с точки зрения эстетики. Здесь можно как раз убедиться в том, что, вопреки установившемуся мнению, оба эти понятия – мораль и эстетика – родственны, в некоторых случаях они даже совпадают. Фашистское государство требует, чтобы люди верили в ложь. Мне могут возразить, что лгут повсюду, даже в нормальном буржуазном обществе. Это я знаю. Я знаю, что бюргер привык скрывать свои истинные интересы за разными побрякушками и что «политика силы» повсюду рядится в мессианские одежды. Знаю я также, что то, что мы называем пропагандой, никогда не сродни правде. Но я говорю сейчас не об этом. Обман в небольших дозах и даже в больших – это еще не есть вера в ложь, вера в ложь как в силу, созидающую историю. А именно этого требуют сторонники тоталитаризма.
Томас Манн. Мое время

Во времена диктатуры опасно иметь хорошую память. Надо приучить себя жить великими свершениями текущего дня.
Эрнест Хемингуэй. Крылья над Африкой

23
О правах разума

…Разум относится с уважением только к тому, что в состоянии выдержать его свободное и публичное испытание.
Кант
Лев Толстой. На каждый день

Никогда не забывай, что главное в твоей жизни это – твои мысли.
Лев Толстой. На каждый день. Т. 43, с. 103

Самое драгоценное свойство мысли в том, чтобы думать свободно, т. е. совершенно независимо от выгод или невыгод своего положения.
Лев Толстой. Там же. Т. 44, с. 314

Но… нельзя уступать единственного достоинства человека – трезвой мысли. А признаюсь, иногда хотелось бы.
П. Лавров*

Возможность внутренняя и невозможность внешняя превращают силы в яд, отравляющий жизнь, они загнивают в организме, бродят и разлагают, – отсюда взгляд гнева и желчи, односторонность в самом мышлении.
А. И. Герцен. Дневник 1844 г.

Число… тут ничего не значит, ум имеет свое оправдание не в большинстве голосов, а в своей логической самозаконности. И если вся Англия будет убеждена, что такой то medium призывает духи умерших, а один Фаредей скажет, что это вздор, то истина и ум будут с его стороны, а не со стороны всего английского населения.
А. И. Герцен. Былое и думы

Раз мысль сильна, она придает силы и возражателю. Относясь ко всеобщим духовным ценностям, она внедряется, прививается в уме того, чье суждение она опровергает, среди смежных с нею мыслей, при помощи которых, не без выгоды для себя, он ее дополняет и исправляет; так что заключительный вывод до некоторой степени оказывается созданием обоих лиц, принимавших участие в споре. И только на мысли, в сущности и не являющиеся мыслями, на мысли, ни к чему не ведущие, лишенные точки опоры, братского ростка в уме противника, последний, вынужденный бороться с чистой пустотой, ничего не находит ответить.
Марсель Пруст. Под сенью девушек в цвету

Одно благо, оставшееся этим иностранцам своего времени, была спокойная совесть, утешительное сознание, что они не испугались истины, что они, поняв ее, нашли довольно силы, чтоб вынести ее, чтоб остаться верными ей.
– И только?
– Будто этого не довольно? Впрочем, нет, я забыл, у них было еще одно благо – личные отношения, уверенность в том, что есть люди, так же понимающие, сочувствующие с ними, уверенность в глубокой связи, которая независима ни от какого события; если при этом немного солнца, море вдали или горы, шумящая зелень, теплый климат… чего же больше?
А. И. Герцен. С того берега

Нет скорбнее и грустнее чувства, как несчастно верный взгляд на вещи, снимающий с них наружный покров, удовлетворяющий других в том случае, когда не токмо нет возможности действовать на вещи, но даже нет средства показать другим, что они заблуждаются. Это особое положение, неверие в то, чему верят другие, неразрывная с ним горькая ирония и досада давят душу, живую и раскрытую.
А. И. Герцен. Дневник 1843 г.

Не может уважать собственность чужих мыслей тот, у кого нет собственных.
Атанас Далчев, с. 170

Мысль моя робкая птица: присутствие чужого вспугивает ее.
Атанас Далчев, с. 164

…Я вынес убеждение, что нет такой мысли, которую человек не мог бы себя заставить выразить ясно и убедительно для другого, и всегда досадую, когда встречаю фразу «нет слов выразить» и т. п. Вздор! Слово всегда есть, да ум наш ленив, да еще вот что: надо иметь веры в ум и проницательность другого, по крайней мере столько же, сколько в собственные. Недостаток этой веры иногда бессознательно мешает писателю высказываться и заставляет откидывать вещи очень глубокие, чему лень, разумеется, потворствует.
Н. А. Некрасов – Л. Н. Толстому

Если человек замурует себя в подземелье и умрет там, полный действительно великой мыслью, то мысль эта пройдет сквозь гранитную толщу подземелья и в конце концов охватит все человечество.
Свами Вивекананда. По записи М. С. Сухотина

…Весь спор «науки для науки» и науки только как пользы – вопросы, чрезвычайно дурно поставленные.

Без науки научной – не было бы науки прикладной.
А. И. Герцен. К старому товарищу

Думаю, что писать надо, во первых, только тогда, когда мысль, которую хочется выразить, так неотвязчива, что она до тех пор, пока, как умеешь, не выразишь ее, не отстанет от тебя.
Лев Толстой – Леониду Андрееву

Правда выше Некрасова, выше Пушкина, выше народа, выше России, выше всего, а потому надо желать одной правды и искать ее, несмотря на все те выгоды, которые мы можем потерять из за нее, и даже несмотря на все те преследования и гонения, которые мы можем получить из за нее.
Ф. М. Достоевский. Дневник писателя за 1877 год

24
О выборе путей

Единственная свобода, которая чего либо стоит, это свобода говорить правду.
Арагон

Что правда для человека как лица, то пусть останется правдой и для всей нации.
Ф. Достоевский. Дневник писателя

…Нельзя называть государственно добродетельным такой поступок, который идет против добродетели в обычном смысле этого слова.
И. П. Эккерман. Разговоры с Гете…

Самая грубая ложь для большей части людей может сделаться убеждением, если повторяется часто и не встречает протеста со стороны тех, которые обязаны блюсти и охранять истину.
А. В. Никитенко. Дневник

Главное препятствие познания истины есть не ложь, а подобие истины.
Лев Толстой. Круг чтения

Само собой разумеется, что когда люди принимают чужие мнения по боязни ссоры – большинство этих сговорчивых прозелитов воображает себя действующим не по каким нибудь предосудительным мотивам, не по робости или житейскому расчету, а по искреннему убеждению… Им воображается, что они говорят по совести, а не по раболепству.
Н. Чернышевский. Предисловие к русскому переводу «Всеобщей истории» Вебера

Отвратительные средства ради благих целей делают и самые цели отвратительными… Будь я политиком, никогда бы я не решился позорить свое настоящее ради будущего, хотя бы мне за золотник подлой лжи обещали сто пудов блаженства.
А. П. Чехов – А. С. Суворину

– Да какой же вывод из всего этого?
– Что вы называете вывод?
…Понимание дела – вот и вывод, освобождение от лжи – вот и нравоучение.
– А какая польза?
– Что за корыстолюбие, и особенно теперь, когда все кричат о безнравственности взяток? «Истина – религия, – толкует старик Оуэн, – не требуйте от нее ничего больше, как ее самое».

За все вынесенное, за поломанные кости, за помятую душу, за потери, за ошибки, за заблуждения – по крайней мере разобрать несколько букв таинственной грамоты, понять общий смысл того, что делается около нас… Это страшно много! Детский хлам, который мы утрачиваем, не занимает больше, он нам дорог только по привычке. Чего тут жалеть? Бабу ягу или жизненную силу, сказку о золотом веке сзади или о бесконечном прогрессе впереди?..
А. И. Герцен. Былое и думы

Только те имеют право обвинять систему, которые полюбили ее и выбились из нее.
Лев Толстой. Записные книжки

То будущее, которым поглощены наши мысли (именно наши), единственно достойно нашего волнения, нашей страсти.
Жюль Ренар. Дневник

Говорят: одна ласточка не делает весны. Но неужели от того, что одна ласточка не делает весны, не лететь той ласточке, которая уже чувствует весну, а дожидаться? Если так дожидаться каждой почке и травке, то весны никогда не будет.
Лев Толстой. На каждый день, с. 302

Повторяем, и в этих жестокостях неизбежная правда: заедят непременно слабого, заедят не зря, а непременно вследствие множества неотвратимых резонов, заедят и все будут невинны; но и сердце, которое содрогается от этого человеческого писка, частенько переходящего в стоны, также содрогается не без основания… один дерет с другого шкуру – и не чувствует; ему довольно знать, что нельзя иначе… А другой, и издали глядя на это зрелище, не только сам ощущает боль сдираемой кожи, не только чувствует страдание обдираемого человека, но имеет даже дерзость считать этот неизбежный акт возмутительным и жестоким, имеет даже дерзость закричать издали: «что вы делаете, проклятые!» – хоть и знает, что они не виноваты.

Человек с таким сердцем, с таким чувством и чувствительностью и есть, как мы думаем, человек интеллигентный.
Глеб Успенский. Власть земли

Без сомнения, восстание, открытая борьба – одно из самых могущественных средств революций, но отнюдь не единственное. В то время, как Франция с 1789 года шла огнедышащим путем катаклизмов и потрясений… Англия совершала свои огромные перемены… с обычным флегматическим покоем и в совершенной тишине.

Артисты-революционеры не любят этого пути (без восстания. – Л. Ч.), мы это знаем, но нам до этого дела нет, мы просто люди, глубоко убежденные, что нынешние государственные формы России никуда не годны, – и от души предпочитаем путь мирного исторического развития путю развития кровавого; но с тем вместе так же искренно предпочитаем самое бурное и необузданное развитие – застою николаевского status quo15.
А. И. Герцен. Революция в России

…Мы давно разлюбили обе чаши, полные крови, штатскую и военную, и равно не хотим ни пить из черепа наших боевых врагов, ни видеть голову герцогини Ламбаль на пике… Какая бы кровь ни текла, где нибудь текут слезы, и если иногда следует перешагнуть их, то без кровожадного глумления, а с печальным трепетным чувством страшного долга и трагической необходимости…

К тому же и май смерти, как май жизни, цветет только один раз или und nicht wieder16. Террор девяностых годов повториться не может, он имел в себе наивную чистоту неведения, безусловную веру в правоту и успех, которых следующие терроры не могут иметь. Он развился, как тучи развиваются, и разразился, когда был слишком переполнен электричеством; оттого то в его мрачном характере есть какая то девственная непорочность, в его беспощадности – детское добродушие. И при всем этом террор нанес революции страшнейший удар.
А. И. Герцен. Журналисты и террористы

Аракчееву было сполгоря вводить свои военно экономические утопии, имея за себя секущее войско, секущую полицию, императора, Сенат и Синод, да и то ничего не сделал… Не начать ли новую жизнь с сохранения социального корпуса жандармов?
Неужели цивилизация кнутом, освобождение гильотиной составляют вечную необходимость каждого шага вперед?..
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 585

Мысль о переворотах без кровавых средств нам дорога.
А. И. Герцен. Порядок торжествует, с. 191

Неразвитость масс, не умеющих понимать, с одной стороны, и корыстный страх – с другой, мешающий понимать меньшинству, долго продержат на ногах старый порядок. Образованные сословия, противно своим убеждениям, готовы сами ходить на веревке, лишь бы не спускали с нее толпу.

Оно и в самом деле не совсем безопасно.

Внизу и вверху разные календари. Наверху XIX век, а внизу разве ХV, да и то не в самом в низу, там уж готтентоты и кафры различных цветов, пород и климатов.
Если в самом деле подумать об этой цивилизации, которая оседает лаццаронами и лондонской чернью, людьми, свернувшими с полдороги и возвращающимися к состоянию лемуров и обезьян, в то время как на вершинах ее цветут бездарные Меровинги всех династий и тщедушные астеки всех аристократий, действительно голова закружится. Вообразите себе этот зверинец на воле, без церкви, без инквизиции и суда, без попа, царя и палача!
А. И. Герцен. Былое и думы, с. 225

Достоевский приводит в «Дневнике писателя» турецкую пословицу: «Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камнями во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели».
Лев Толстой. На каждый день, с. 312

Я не только жалею людей, но жалею и вещи, и иные вещи больше иных людей.
Дико необузданный взрыв, вынужденный упорством, ничего не пощадит; он за личные лишения отомстит самому безличному достоянию. С капиталом, собранным ростовщиками, погибнет другой капитал, идущий от поколенья в поколенье и от народа народу. Капитал, в котором оседала личность и творчество разных времен, в котором сама собой наслоилась летопись людской жизни и скристаллизовалась история… Разгулявшаяся сила разрушения уничтожит, вместе с межевыми знаками, и те пределы сил человеческих, до которых люди достигали во всех направлениях… с начала цивилизации.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 593

А что будем делать, если народ… сам бросится к топору? Это будет великое несчастие, но оно возможно… тогда рассуждать нельзя, тут каждый должен поступать, как его совесть велит, как его любовь велит…

Будемте стараться всеми силами, чтоб этого не было!
А. И. Герцен. От редакции
[Предисловие к «Письму из провинции»], с. 243

Нет, великие перевороты не делаются разнуздыванием дурных страстей… Бойцы за свободу в серьезных поднятиях оружия всегда были святы… и оттого сильны.

Я не верю в серьезность людей, предпочитающих ломку и грубую силу развитию и сделкам. Проповедь нужна людям, проповедь неустанная, ежеминутная, проповедь, равно обращенная к работнику и хозяину, к земледельцу и мещанину. Апостолы нам нужны прежде авангардных офицеров, прежде саперов разрушения, апостолы, проповедующие не только своим, но и противникам.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 592 – 593

Новый водворяющийся порядок должен являться не только мечом рубящим, но и силой хранительной. Нанося удар старому миру, он не только должен спасти все, что в нем достойно спасения, но оставить на свою судьбу все немешающее, разнообразное, своеобычное. Горе бедному духом и тощему художественным смыслом перевороту, который из всего былого и нажитого сделает скучную мастерскую, которой вся выгода будет состоять в одном пропитании и только в пропитании.

Но этого и не будет. Человечество во все времена, самые худшие, показывало, что у него в potentialiter17 – больше потребностей и больше сил, чем надобно на одно завоевание жизни, – развитие не может их заглушить. Есть для людей драгоценности, которыми оно не поступится и которые у него из рук может вырвать одно деспотическое насилие, и то на минуту горячки и катаклизма.

И кто же скажет без вопиющей несправедливости, чтоб и в былом и в отходящем не было много прекрасного и что оно должно погибнуть вместе с старым кораблем.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 581

К топору… мы звать не будем до тех пор, пока останется хоть одна разумная надежда на развязку без топора…

Июньская кровь взошла у меня в мозг и нервы, я с тех пор воспитал в себе отвращение к крови, если она льется без решительной крайности.
А. И. Герцен. От редакции
[Предисловие к «Письму из провинции»], с. 239, 243

Взять неразвитие силой невозможно.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 590

Обрушивать ответственность за былое и современное на последних представителей «прежней правды», делающейся «настоящей неправдой», так же нелепо, как было нелепо и несправедливо казнить французских маркизов за то, что они не якобинцы, и еще хуже – потому что мы за себя не имеем якобинского оправдания – наивной веры в свою правоту и в свое право. Мы изменяем основным началам нашего воззрения, осуждая целые сословия и в то же время отвергая уголовную ответственность отдельного лица.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 580

События столько же создаются людьми, сколько люди – событиями; тут не фатализм, а взаимодействие элементов продолжающегося процесса, бессознательную сторону которого может изменять сознание. Историческое дело – только дело живого пониманья существующего. Если десять человек понимают ясно, чего тысячи темно хотят – тысячи пойдут за ними. Из этого еще не следует, что эти десять поведут к добру. Тут то и начинается вопрос совести.
А. И. Герцен. Порядок торжествует, с. 174

Личность создается средой и событиями, но и события осуществляются личностями и носят на себе их печать – тут взаимодействие.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 588

Для нас существует один голос и одна власть – власть разума и пониманья.

Отвергая их, мы становимся расстригами науки и ренегатами цивилизации.
А. И. Герцен. К старому товарищу, с. 589

…Темное чувство масс и мнение развитого меньшинства всегда сходны, и только недомолвка разъединяет их. Мнение меньшинства, заявленное всенародно, совершает свое, то есть заставляет темное чувство масс искать себе ясного определения.
Н. Огарев. Разбор книги Корфа

Сознание, с своей стороны, очень далеко от практического приложения. Боль не лечит, а вызывает лечение. Патология может быть хороша, а терапия скверная; можно вовсе не знать медицины и ясно видеть болезнь. Требование лекарства от человека, указывающего на какое нибудь зло, чрезвычайно опрометчиво… Мы вовсе не врачи, мы – боль; что выйдет из нашего кряхтения и стона, мы не знаем, но боль заявлена.
А. И. Герцен. Концы и начала

Достигнут ли идеал или нет, это все равно, он останется жив и силен в сердце человеческом, но бедное осуществление убивает его.
А. И. Герцен. 1831 – 1863

Не бойтесь пуще всего вашей малочисленности, два деятельных человека, твердо идущих к своей цели, сильнее целой толпы, никакой цели не имеющей.
А. И. Герцен. Розги долой!

Люди имеют большой шаг перед обезьянами; их стремления не пропадают бесследно, они облекаются словом, воплощаются в образ, остаются в предании и передаются из века в век. Каждый человек опирается на страшное генеалогическое дерево, которого корни чуть ли не идут до Адамова рая; за нами, как за прибрежной волной, чувствуется напор целого океана – всемирной истории; мысль всех веков на сию минуту в нашем мозгу и нет ее «разве него», а с нею мы можем быть властью.

Крайности ни в ком нет, но всякий может быть незаменимой действительностью; перед каждым открытые двери. Есть что сказать человеку – пусть говорит, слушать его будут; мучит его душу убеждение – пусть проповедует. Люди не так покорны, как стихии, но мы всегда имеем дело с современной массой, – ни она не самобытна, ни мы не независимы от общего фонда картины, от одинаких предшествовавших влияний; связь общая есть. Теперь вы понимаете, от кого и кого зависит будущность людей, народов?
– От кого?
– Как от кого?.. да от НАС С ВАМИ, например. Как же после этого нам сложить руки!
А. И. Герцен. Былое и думы, с. 252 – 253

Человек даже ничего внешнего не может понять иначе, как через себя. Никто не мог ни жить, ни умереть ради чего нибудь внешнего или ради других, но только ради своего убеждения и своей любви.
Н. П. Огарев – Т. Н. Грановскому

Приложения

Толстой о Герцене

Читаю Герцена и очень восхищаюсь и соболезную тому, что его сочинения запрещены: во первых, это писатель, как писатель художественный, если не выше, то уж наверно равный нашим первым писателям, а во вторых, если бы он вошел в духовную плоть и кровь молодых поколений с 50 х годов, то у нас не было бы революционных нигилистов. Доказывать несостоятельность революционных теорий – нужно только читать Герцена, как казнится всякое насилие именно самим делом, для которого оно делается. Если бы не было запрещения Герцена, не было бы динамита, и убийств, и виселиц, и всех расходов, усилий тайной полиции и всего того ужаса правительства и консерваторов и всего того зла. – Очень поучительно читать его теперь. И хороший искренний человек… Мало того, один человек, выдающийся по силе, уму, искренности, случайно мог без помехи дойти по этой дороге до болота и увязнуть и закричать: не ходите. И что ж? От того, что человек этот говорит о правительстве правду, говорит, что то, что есть, не есть то, что должно быть, опыт и слова этого человека старательно скрывают от тех, которые идут за ним? Чудно и жалко.
Л. Н. Толстой – В. Г. Черткову

Какой Герцен великий писатель и как жаль, что он остался неизвестным молодым поколениям. Иначе пошла бы русская история.
Лев Толстой, с. 150

Мы переживаем то ужасное время, о котором говорил Герцен. Чингис хан уже не с телеграфами, а с телефонами и бездымным порохом.
Лев Толстой. Дневник

Правительства в наше время – все правительства, самые деспотические так же, как и либеральные, – сделались тем, что так метко называл Герцен Чингис ханом с телеграфами, т. е. организациями насилия, не имеющими в своей основе ничего, кроме самого грубого произвола.
Лев Толстой. Царство Божие внутри нас

Читал… Герцена «С того берега» и тоже восхищался. Следовало бы написать о нем – чтобы люди нашего времени понимали его. Наша интеллигенция так опустилась, что уже не в силах понять его. Он уже ожидает своих читателей впереди. И далеко над головами теперешней толпы передает свои мысли тем, которые будут в состоянии понять их.
Лев Толстой. Дневник

Герцен первый уразумел у нас и художественную и общественную правду. Очень жаль, что его идеи изъяты, так сказать, из обращения, в некоторых из них много света и истины, из них люди нашего времени могли бы многому научиться.
Лев Толстой. Интервью газете «Русский листок»

Герцен не уступит Пушкину. Где хотите – откройте, везде превосходно…

Герцен – удивительный в художественном смысле. Я другого такого не знаю.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого. Кн. 1, с. 376; Кн. 3, с. 119

Если взять 10 баллов и распределить их между Гоголем, Герценом, Достоевским и Тургеневым, – то я дал бы 3 балла Гоголю, 3 Герцену, 3 Достоевскому, а Тургеневу остающийся один балл.
Лев Толстой, с. 270 – 271

Виктор Гюго – это серьезная сила, такой и Герцен – его роман «Кто виноват?», «Былое и думы». У них есть известная духовная энергия, их особые требования, которые драгоценны.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого. Кн. 3, с. 336

У нас кого читать, много ли у нас великих писателей? Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Герцен, Достоевский, ну… я (без ложной скромности), некоторые прибавляют Тургенева и Гончарова. Ну вот и все.
Лев Толстой. По воспоминаниям Г. А. Русанова

Копилка

Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие.
Ф. Достоевский, с. 618

Пьянство. Пусть ему те радуются, которые говорят: чем хуже, тем лучше. Таких много теперь. Мы же не можем без горя видеть отравленными корни народной силы. И для чего? Чтоб щеголять перед Западом европеизмом нашей политики, содержать разных Кумани и проч.
Ф. Достоевский, с. 670

Верностью поэтической правде несравненно более можно передать об истории нашей, чем верностью только истории.
Ф. Достоевский, с. 613

Мы не считаем национальность последним словом и последнею целью человечества.
Только общечеловечность может жить полною жизнью.

Но общечеловечность не иначе достигнется как упором в свою национальность каждого народа.

Идея почвы, национальностей есть точка опоры, Антей.

Идея национальностей есть новая форма демократии.
Ф. Достоевский, с. 186

Описание цветка с любовью к природе гораздо более заключает в себе гражданского чувства, чем обличение взяточников.
Ф. Достоевский, с. 615

Между прочим (и, положим, некстати) заявляю, что перестают понимать юмор и шутку. Это очень худой признак – признак упадка умственных способностей в поколении.
Ф. Достоевский, с. 612

Для вас пиши вещи серьезные, – вы ничего не понимаете, да и художественно писать тоже нельзя для вас, а надо бездарно и с завитком. Ибо в художественном изложении мысль и цель обнаруживаются твердо, ясно и понятно. А что ясно и понятно, то, конечно, презирается толпой, другое дело с завитком и неясность. А мы этого не понимаем, значит тут глубина.
Ф. Достоевский, с. 610

В поэзии нужна страсть, нужна ваша идея, и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличие же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное – ничего и не значит. Такая художественность нелепа.
Ф. Достоевский, с. 610

Трагедия и сатира две сестры и идут рядом, и имя им обеим, вместе взятым: правда.
Ф. Достоевский, с. 608

Я не скажу, что у вас нет ума: обыденный ум у вас есть, но повыше чего нибудь у вас действительно нет. Вы средина.
Ф. Достоевский, с. 562

Как только художник захочет отвернуться от истины, тотчас же станет бездарен и потеряет на ту минуту весь свой талант.
Ф. Достоевский, с. 429

Но как странно: мы, может быть, видим Шекспира. А он ездит в извозчиках, это, может быть Рафаэль, а он в кузнецах, это актер, а он пашет землю. Неужели только маленькая верхушечка людей проявляется, а остальные гибнут (податное сословие для подготовки культурного слоя). Какой вековечный вопрос, и однако он во что бы ни стало должен быть разрешен.
Ф. Достоевский, с. 396

Художественность есть главное дело, ибо помогает выражению мысли выпуклостию картины и образа, тогда как без художественности, проводя лишь мысль, производим лишь скуку.
Ф. Достоевский, с. 376

Но неужели вы не заметили, что… даже величайшие дела в мире начинались с ужасно простодушных и наивных примеров.
Ф. Достоевский, с. 289

Кто слишком любит человечество вообще, тот, большею частию, мало способен любить человека в частности.
Ф. Достоевский, с. 311

Вы хотите заставить человечество не объясняться образами… Человек с самых первых времен объяснялся образами. Каждый язык полон образами и метафорами. Вы посягаете на образное изложение мысли, вы заговорщики против прогресса, бедные, несчастные невежды.
Ф. Достоевский, с. 286

Построить человеческое общество на всем том, о чем рассказал Достоевский, невозможно. Но общество, которое забудет то, о чем он рассказал, не достойно называться человеческим.
У. Х. Оден (Auden)

Тогда человек станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть.
А. П. Чехов. Записные книжки

Когда все есть, тогда нет ничего.
Эмиль Золя. Парижские письма

Главное всегда требует многого. Отнимите главное и все, что дополняло его, – удобства жизни, любовь, книги, друзья – мир весь становится ненужным и человек чувствует себя лишним.
Вахтангов. Записки. Статьи. Письма

Богатые и прекрасные натуры – расточительны, они, не жалея, растрачивают себя. Надо смеяться и плакать, любить, работать, наслаждаться, страдать – словом, всем существом отзываться, елико возможно, на все.
Гюстав Флобер – Жорж Санд

Путешествия подменяют настоящее действие (action), создают впечатление чего то, чего в самом деле нет в жизни.
Амедео Модильяни. По воспоминаниям Анны Ахматовой

Освободили крестьян не Александр II, а Радищев, Новиков, декабристы. Декабристы принесли себя в жертву.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого, с. 170

Это были люди все как на подбор, как будто магнитом провели по слою сора с опилками и магнит их повытаскивал. Мужицкого слоя магнит этот не дотрагивался.
Лев Толстой. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого, с. 198

Однажды, в начале двадцатых годов, явившись на очередное поэтическое ристалище внутренне несобранным, недовольным собой, потерянным и недостойным чьего бы то ни было внимания, я, выйдя на эстраду Политехнического, был встречен громкими аплодисментами. В эту минуту я почувствовал, что стою перед возможностью нарождения второй жизни, отвратительной по дешевизне ее мишурного блеска. И тогда меня навсегда отшатнуло от этого пути эстрадного и почти балаганного разврата. Я увидел свою задачу в возрождении поэтической книги со страницами, говорящими силой своего оглушительного безмолвия.
Борис Пастернак. По записи А. Гладкова

Для актера кажется ересью читать стихи как стихи, он думает, что читать надо не по строчкам, а по знакам препинания. Стих обращен в лохмотья.
Федор Сологуб. Забытое искусство

Дух времени в значительной степени характеризуется количеством отверженных и не отверженных живою жизнью работников.
Н. К. Михайловский. Жестокий талант

Закон возмездия.
Все возвращается, все приходит обратно.
Брошенный камень падает на бросившего его.
Нет такого явления, за которым не было бы расплаты.
М. Зощенко. Из писем и дневниковых записей

Библиографический список18

Перечень сокращенных названий

Собрания сочинений (СС)

СС 12 – Александр Блок. Собр. соч.: В 12 т. Л., 1932 – 1936.
СС 2 – Александр Блок. Соч. в 2 т. М., 1955.
СС 8 – Александр Блок. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л., 1960 – 1963.
СС 30 – А. И. Герцен. Собр. соч.: В 30 т.. М., 1954 – 1965.
СС – М. Горький. Собр. соч.: В 30 т. М., 1949 – 1956.

Полные собрания сочинений (ПСС)

В. Г. Белинский. Полн. собр. соч.: [В 13 т.]. М., 1953 – 1959.
Ф. М. Достоевский. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972 – 1990.
ПСС ФМД – Ф. М. Достоевский. Полн. собр. соч. [3 е изд]. СПб., 1888 – 1889.
Н. А. Некрасов. Полн. cобр. соч. и писем: [В 12 т.]. М., 1948 – 1952.
А. С. Пушкин. Полн. собр. соч.: В 10 т. М.; Л., 1949.
Л. Н. Толстой. Полн. собр. соч. [Юбилейное издание] (1828 – 1928) / Под общ. ред. В. Г. Черткова. [Т. 1 – 90] М.; Л., 1928 – 1958.
И. С. Тургенев. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Письма в 13 т. М.; Л., 1960 – 1968.
Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч.: В 15 т. М., 1939 – 1951.
А. П. Чехов. Полн. собр. соч. и писем: [В 20 т.] М., 1944 – 1951.
Н. Щедрин (М. Е. Салтыков). Полн. собр. соч.: В 20 т. М., 1933 – 1941.

Журналы и сборники

ВЛ – Вопросы литературы.
ИЛ – Иностранная литература.
ЛН – Литературное наследство.
ЛМ – Литературная Москва. Сб. 1. М. , 1956.
МГ – Молодая гвардия.
НМ – Новый мир.
РП – Русские Пропилеи. 4. Материалы по истории русской мысли и литературы / Собрал и приготовил к печати М. Гершензон. М., 1917.
РПЛТ – Русские писатели о литературном труде. (XVIII – XX вв.): В 4 т. Т. 3. Л., 1955.
ТОЛ – Л. Н. Толстой о литературе. М., 1955.

Книги

Бирюков – П. И. Бирюков. Биография Льва Николаевича Толстого: В 4 т. М.; Пг., 1922 – 1923.
Гладков М – Мейерхольд говорит // Александр Гладков. Театр. Воспоминания и размышления. М., 1980.
Гладков П – Встречи с Пастернаком // Там же.
Гольденвейзер – А. Б. Гольденвейзер. Вблизи Толстого. М., Т. 1. 1922.
Далч. – Атанас Далчев. Избранное. М.: Худож. лит., 1974.
Дневник – Дневник Ал. Блока: В 2 т. Л., 1928.
Житков – Жизнь и творчество Б. С. Житкова. М., 1955.
Круг чтения – Лев Толстой. ПСС. Т. 41. 1957; Т. 42. 1957.
Маковицкий – Д. П. Маковицкий. У Толстого. 1904 – 1910: Из «Яснополянских записок» // ВЛ. 1978. № 8.
На каждый день – Лев Толстой. ПСС. Т. 43. 1929; Т. 44. 1932.
Огарев – Н. П. Огарев. Избранные социально политические и философские произведения: В 2 т. М., 1952, 1956.
Оксман – Ю. Оксман. Летопись жизни и творчества В. Г. Белинского. М., 1958.
Переписка – Л. Н. Толстой. Переписка с русскими писателями: В 2 т. 2 е изд. М., 1978.
Письма – Ф. М. Достоевский. Письма: В 4 т. / Под ред. и с примеч. Долинина.
Т. 3. 1872 – 1877. М.; Л., 1934;
Т. 4. 1878 – 1881. М., 1959.
Пришв. – Михаил Пришвин. Глаза земли. М., 1957.
Проза МЦ – Марина Цветаева. Проза. Нью Йорк: Изд во им. Чехова, 1953.
Рен. – Жюль Ренар. Дневник. Избранные страницы. М., 1965.
Роз. – В. Розанов. Опавшие листья. Короб второй и последний. Пг., 1915.
Розанова – С. Розанова. Толстой и Герцен. М., 1972.
Судьба Блока – Судьба Блока. По документам, воспоминаниям, письмам, заметкам, дневникам, статьям и другим материалам / Сост. О. Немеровская и Ц. Вольпе. Л., 1930.
Экк. – Иоган Петер Эккерман. Разговоры с Гете в последние годы его жизни. М.; Л., 1934.

1. Слово. Значение и последствия открытой речи. Соотношение между словом и делом

Амиель // Круг чтения. Т. 41.
Белинский В. Г. – М. А. Бакунину, 26 февраля 1840 //Оксман, с. 239.
Герцен А. И. 1831 – 1863 // СС 30. Т. 17. 1959, с. 108.
Герцен А. И. Дневник 1844 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 390.
Герцен А. И. К старому товарищу // СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 587 – 588.
Герцен А. И. О развитии революционных идей в России // Полн. собр. соч. и писем: [В 22 т. ] / Под ред. М. К. Лемке. М.; Пг., Т. 6. 1917, с. 364.
Далчев, см. Далч., с. 160.
Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Черновые наброски // ПСС. Т. 15. 1976, с. 205.
Ленин В. И. Две тактики социал демократии в демократической революции // Соч., 4 е изд. Т. 9. 1947, с. 53.
Мюссе Альфред де. Исповедь сына века. М., 1932, с. 26.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 2 – 9 февраля 1845 // Огарев. Т. 2. 1956, с. 367.
Платон. Избранные диалоги. М., 1965, с. 374.
Толстой Л. Н. – Л. Д. Урусову, 19 июня 1885 // Бирюков. Т. 3. [1923], с. 26.
Толстой Лев // Маковицкий, с. 191.
Круг чтения. Т. 41, с. 300; Т. 42, с. 291.
На каждый день. Т. 44.
Чаадаев П. Я. [«Философические письма»]. Письмо пятое // ЛН. Т. 22 – 24. 1935, с. 49.

2. О языке

Блок Александр. О «Голубой птице» Метерлинка // СС 12 . Т. 12. 1936, с. 244.
Вальехо Сесар. Из книг «Против профессиональной тайны» и «Искусство и революция» // ИЛ. 1983. № 8, с. 162.
Герцен А. И. Дневник 1844 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 374.
Герцен А. И. Письмо к императору Александру II // СС 30. Т. 13. 1958, с. 41.
Горнфельд А. Муки слова: Статьи о художественном слове. М.; Л., 1927, с. 56.
Гумбольдт Вильгельм // Д. Бенеславский. Язык и варвары. ВЛ. 1962. № 1, с. 255.
Далчев, см. Далч., с. 131.
Зейдель Ойген и Ингеборг. Изменения в языке в период Третьего рейха // Д. Бенеславский. Язык и варвары. ВЛ. 1962. № 1, с. 256.
Пастернак Б. Доктор Живаго. Кн. 2. Ч. 14. Гл. 8. Ann Arbor, 1959, с. 448.
Рескин Джон // Круг чтения. ПСС. Т. 42, с. 292.
Тургенев И. С. – Е. Е. Ламберт, 12 (24) декабря 1859 // ПСС. Т. 3. 1961, с. 386.

3. О таланте. В чем его сила

Ахматова Анна // По дневнику П. Лукницкого, 7 июня 1927. Огонек. 1987. № 6, с. 10.
Баратынский Е. А. – П. А. Плетневу, июль 1831 г. // Стихотворения, поэмы, проза, письма / Подг. текста и примеч. О. Муратовой и К. Пигарева. Вступ. ст. К. Пигарева. М., 1951, с. 496.
Белинский В. Г. – В. П. Боткину, 4 марта 1847 // ПСС. Т. 12. 1956, с. 348.
Герцен А. И. С того берега // СС 30. Т. 6. 1955, с. 102 – 103.
Гончаров И. А. Намерения, задачи и идеи романа «Обрыв» // РПЛТ. Т. 3, с. 65 – 66.
Гончаров И. А. Предисловие к роману «Обрыв» // Там же, с. 75.
Далчев, см. Далч., с. 162, 163.
Пастернак Борис – К. Кулиеву, 25 ноября 1948 // Избр.: В 2 т. Т. 2. М., 1985, с. 469.
Пушкин А. С. – К. Ф. Толю, 26 января 1837 // ПСС. Т. 10. 1949, с. 621.
Ренар, см. Рен., с. 267.
Станиславский К. С. // Беседы К. С. Станиславского. В студии Большого театра в 1918 – 1922 гг. / Записаны заслуженной артисткой РСФСР К. Е. Антаровой. 2 е изд. М. , 1947, с. 33.
Толстой в последнее десятилетие своей жизни. По записям в дневнике М. С. Сухотина. 14 ноября 1903 // ЛН. Т. 69. Кн. 2. 1961, с. 176.
Толстой Л. Н. – В. П. Мещерскому. Неотправленное, 22 августа 1871 // ПСС. Т. 61. 1953, с. 258.
Толстой Л. Н. Дневник, 13 марта 1870 // ТОЛ, с. 130.
Толстой Лев. Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана // ПСС. Т. 30. 1951, с. 20.

4. Соотношение между искусством и нравственностью. Определение цели

Белинский В. Г. Ничто о ничем // Оксман, с. 119 – 120.
Белинский В. Г. О жизни и сочинениях Кольцова // Полн. собр. соч.: [В 22 т.] / Под ред. и с примеч. проф. С. А. Венгерова. М.; Пг. Т. 10. 1914, с. 285.
Белинский В. Г. Сочинения Зинаиды Р овой // Избранные педагогические сочинения. М.; Л., 1948, с. 71.
Блок Александр. Записные книжки… / Ред. и примеч. П. Н. Медведева. Л., 1930, с. 34.
Блок Александр. Возмездие. Предисловие // СС 2. Т. 1, с. 478.
Блок Александр. Душа писателя // СС 2. Т. 2, с. 104. [Цитата дана по смыслу.]
Блок Александр. Генрих Ибсен // СС 12 . Т. 9. 1936.
Блок Александр. Дневник, 23 февраля 1913 // Дневник. Т. 1, с. 185.
Блок Александр. Катилина // СС 2. Т. 2, с. 286.
Блок Александр. О назначении поэта // Там же, с. 355.
Блок Александр. О предисловиях Ф. Зелинского к пьесам Иммермана // СС 12 . Т. 11. 1934, с. 427 – 428.
Блок Александр. Письма о поэзии // СС 12 . Т. 10. 1935, с. 152 – 154.
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 10. 1956, с. 79 – 80.
Герцен А. И. Дневник 1843 // СС 30. Т. 2. 1954, с. 220.
Герцен А. И. Концы и начала // СС 30. Т. 16. 1959.
Герцен А. И. Письма из Франции и Италии // СС 30. Т. 5. 1955, с. 87.
Гинзбург Лидия. За письменным столом. Из записей 1950 – 1960 х годов // Нева. 1986. № 3, с. 120.
Гончаров И. А. Христос в пустыне. Картина г. Крамского // РПЛТ. Т. 3, с. 77.
Достоевский Ф. М. – В. Д. Оболенской, 20 января 1872 // Письма. Т. 3, с. 20.
Достоевский Ф. М. – Х. Д. Алчевской, 9 апреля 1876 // Письма. Т. 3, с. 206.
Достоевский Ф. Г н Бов и вопрос о искусстве // ПСС ФМД. Т. 9. 1888, с. 81 – 82.
Достоевский Ф. Первоначальные наброски к роману [«Подросток»] // ЛН. Т. 77. 1965, с. 64.
Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1873 г. // ПСС ФМД. Т. 9. 1888, с. 268.
Достоевский Ф. М. Ответ «Русскому вестнику» // РПЛТ. Т. 3, с. 186.
Пастернак Б. Охранная грамота. М., 1931.
Пастернак Борис // Гладков П, с. 403.
Пастернак Борис. Несколько положений // Воздушные пути. М., 1982, с. 110 – 111.
Пришвин М. Фацелия // НМ. 1940. № 9, с. 71.
Пруст Марсель. Под сенью девушек в цвету. Л., 1928, с. 169 – 170.
Розанов, см. Роз.
Солженицын А. Телеинтервью компании ВВС. 22 февраля 1976 // Собр. соч.: [В 20 т.]. Т. 10. Вермонт Париж: YMCA Press, 1983, с. 177.
Стасов В. В. – И. Е. Репину, 21 сентября 1905 // И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка. Т. 3. М.; Л., 1950, с. 100.
Толстой Л. Н. – П. Д. Боборыкину. Неотправленное, июль август 1865 // ПСС. Т. 61. 1953, с. 100.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Страхову, 8 – 9 апреля 1876 // ПСС. Т. 62. 1953, с. 265.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Страхову, 26 апреля 1876 // Бирюков. Т. 2. 1923, с. 100.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Страхову, 25/26 января 1877 // ПСС. Т. 62. с. 308.
Толстой Лев. Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? // ПСС. Т. 8. 1936, с. 306, 308, 312, 313, 315 – 316, 318.
Толстой Лев. О том, что есть и что не есть искусство, и о том, когда искусство есть дело важное и когда оно есть дело пустое // ПСС. Т. 30. 1951.
Толстой Лев // Гольденвейзер, с. 38.
Толстой Лев // Маковицкий, с. 198.
Толстой Лев. Дневник, 6 июля 1890 // ТОЛ, с. 251.
Толстой Лев. Дневник, 11 июля 1894 // ПСС. Т. 52. 1952, с. 127.
Толстой Лев. Дневник, 23 января 1896 // ПСС. Т. 53. 1953, с. 77.
Толстой Лев. Дневник, 17 мая 1896 // Там же, с. 94.
Толстой Лев. Дневник, 6 ноября 1896 // Там же, с. 117.
Толстой Лев. Дневник, 19 декабря 1903 // ПСС. Т. 54. 1935, с. 201.
Толстой Лев. Дневник, 2 августа 1904 // ПСС. Т. 55. 1937, с. 72 – 73.
Толстой Лев. Что такое искусство? // РПЛТ. Т. 3, с. 518.
Тургенев И. С. – П. Виардо, 30 июля 1858 // ПСС. Т. 3. 1961, с. 421.
Цветаева Марина. Искусство при свете совести // Проза МЦ, с. 381.
Чехов А. Записные книжки. Книжка I // ПСС. Т. 12. 1949.
Чехов А. Письмо // ПСС. Т. 9. 1948, с. 498 – 499.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 27 октября 1889 // ПСС. Т. 14. 1949, с. 207 – 208.
Шопенгауэр // Круг чтения. Т. 41, с. 463.
Эккерман, см. Экк., с. 413.

5. О лирике

Блок Александр. [Рецензия для редакционной коллегии изд ва товарищеского кооператива при профессиональном союзе деятелей художественной литературы] // СС 12 . Т. 10. 1935, с. 336.
Блок Александр. Дневник, 7 февраля 1921 // Дневник. Т. 2, с. 216 – 218.
Блок Александр. О лирике // СС 12. Т. 10. 1935, с. 64.
Блок Александр. О театре // СС 12. Т. 12. 1936, с. 25.
Вальехо Сесар. Из книг «Против профессиональной тайны» и «Искусство и революция» // ИЛ. 1983. № 8, с. 163.
Житков Б. С. – И. В. Арнольду, 30 октября 1924 // Житков, с. 490.
Мандельштам О. // Анна Ахматова. Мандельштам: Листки из дневника // Соч. / Общ. ред. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова. Т. 2. [Вашингтон], 1968, с. 181.
Мейерхольд Вс. // Гладков М, с. 316.
Пришвин, см. Пришв., с. 37, 176.
Ренар, см. Рен., с. 445.
Ходасевич Владислав. Державин. München: Wilhelm Fink Verlag. 1975, с. 289.
Ходасевич Владислав. [Из конспекта лекций о Пушкине] // Огонек. 1987. № 6, с. 18 – 19.
Цветаева М. Искусство при свете совести // Проза МЦ, с. 400.
Цветаева Марина. Эпос и лирика современной России // Лит. Грузия. 1967. № 9, с. 67, 71.

6. О значении литературы

Белинский В. Г. – К. Д. Кавелину, 7 декабря 1847 // ПСС. Т. 12. 1956, с. 460.
Достоевский Ф. 3аписные книжки // Юрий Карякин. Люблю жизнь для жизни… // Огонек. 1981. № 6, с. 21.
Золя Эмиль // Александр Фадеев. Субъективные заметки // НМ. 1957. № 2, с. 224.
Михайловский Н. К. О Тургеневе // Литературно критические статьи. М., 1957, с. 266.
Пришвин Михаил. Дорога к другу: Из дневников 1946 – 1950 гг. // ЛМ, с. 821.
Пушкин А. Опровержение на критики // ПСС. Т. 7. 1949, с. 198.
Розанова С. Толстой и Герцен. М., 1972, с. 181.
Салтыков М. Е. – П. В. Анненкову, 10 декабря 1879 // Н. Щедрин. ПСС. Т. 19. 1939, с. 277.
Салтыков М. Е. – Н. А. Белоголовому, 8 июня1882 // Там же, с. 135.
Салтыков Щедрин М. Е. Круглый год. Первое марта // Н. Щедрин (М. Е. Салтыков) о литературе. М. , 1952, с. 561 – 562.
Стендаль – Бальзаку, 16 октября 1840 // Полн. собр. соч.: В 15 т. Т. 15. Письма. М., 1959, с. 316, 324 – 325.
Стендаль. Красное и черное. Ч. 2. Гл. 19.
Чернышевский Н. Г. Очерки гоголевского периода русской литературы // ПСС. Т. 3. 1947.

7. О работе. О сосредоточенности

Абалкин Н. Система Станиславского и советский театр. М., 1950.
Баратынский Е. А. – И. В. Киреевскому, июнь 1832 // Стихотворения, поэмы, проза, письма. М., 1951, с. 519.
Бахрушин Ю. А. // О Станиславском: Сб. воспоминаний. М., 1948, с. 440.
Бехер Иоганнес Р. О поэтическом // НМ. 1959. № 2, с. 174.
Блок Александр // Судьба Блока, с. 244.
Блок Александр – С. А. Богомолову, 9 марта 1913 // СС 2. Т. 2, с. 693.
Блок Александр. [Юбилейное приветствие Н. Ф. Монахову] // СС 12 . Т. 12. 1936, с. 250 – 251.
Блок Александр. Воззвание репертуарной секции // Там же, с. 120.
Блок Александр. Дневник, 6 февраля 1921 // Дневник. Т. 2, с. 215.
Блок Александр. Следует ли авторам отвечать критике? // СС 12. Т. 10. 1935, с. 328.
Вахтангов. Из записной тетради, 3 ноября 1917 // Записки. Статьи. Письма. М.; Л., 1939, с. 128 – 129.
Вяземский П. Старая записная книжка // Полн. собр. соч. князя П. А. Вяземского. Т. 9. СПб, 1884, с. 13.
Герцен А. И. – В. И. Кельсиеву, 13/1 декабря 1865 // СС 30. Т. 28. 1963, с. 122.
Герцен А. И. – Н. П. Огареву, 2 – 3 февраля 1865 // Там же, с. 30.
Гиацинтова С. В. // О Станиславском: Сб. воспоминаний. М., 1948, с. 370.
Гончаров И. А. Необыкновенная история // РПЛТ. Т. 3, с. 108 – 109.
Горький М. О пьесах // М. Горький о литературе. М., 1937, с. 151.
Гуревич Любовь // О Станиславском: Сб. воспоминаний. М., 1948, с. 162 – 163.
Далчев, см. Далч., с. 150.
Дункан Айседора // К. Станиславский. Моя жизнь в искусстве. М., 1933, с. 588 – 589.
Кассиль Лев. Ранний восход. М.; Л., 1953, с. 118.
Крамской И. Н. – И. Е. Репину, 28 октября 1877 // Переписка И. Н. Крамского. Т. 2. М., 1954.
Маковский С. // Круг чтения. Т. 41, с. 591.
Мейерхольд Вс. // Гладков М.
Нейгауз Г. Искусство фортепьянной игры. 2 е изд. М. , 1961.
Немирович Данченко Вл. И. – А. П. Чехову, 19 ноября 1899 // Ежегодник Московского Художественного театра. 1944 г. Т. 1. М., 1946, с. 124.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 1862 // ЛН. Т. 39 – 40. 1941, с. 398.
Пастернак Борис // Гладков П, с. 404.
Пришвин Михаил. Незабудки. 1960, с. 179.
Пришвин, см. Пришв.
Ренар, см. Рен., с. 150.
Репин И. Е. – В. В. Стасову, 27 июля1899 // И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка. Т. 3. М.; Л., 1950, с. 36.
Розанов В. Итальянские впечатления. СПб. [1909], с. 181.
Салтыков М. Е. – Н. А. Белоголовому, 16 декабря 1886 // Н. Щедрин. ПСС. Т. 20. 1937, с. 271.
Станиславский К. С. Моя жизнь в искусстве. М., 1933, с. 531.
Твардовский А. Как был написан Василий Теркин: Ответ читателям // Статьи и заметки о литературе. 2 е изд., доп. М., 1963, с. 152.
Толстой Л. Н. – А. А. Толстой, 26 октября 1872 // ТОЛ, с. 141.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Ге (отцу), 13 февраля 1888 // ПСС. Т. 64. 1953, с. 150 – 151.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Ге (сыну), 12 сентября 1891 // ПСС. Т. 66. 1953, с. 43.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Страхову, 3 сентября 1890 // ПСС. Т. 65. 1953, с. 160.
Толстой Л. Н. – Л. Л. Толстому (сыну), [15] апреля 1904 // ПСС. Т. 75. 1956, с. 74.
Толстой Л. Н. – С. А. Толстой, 22 июля 1881 // Бирюков. Т. 2. 1923, с. 188.
Толстой Л. Н. – А. А. Фету, 26 октября 1875 // ПСС. Т. 62. 1953, с. 209.
Толстой Л. Н. – А. А. Фету, 5 сентября 1878 // Переписка. Т. 2, с. 28.
Толстой Л. Н. – В. Г. Черткову, 17 – 18 апреля 1886 // ПСС. Т. 85. 1935, с. 347.
Толстой Лев. Автобиографические записи (1847 – 1854). IX. Правила // ПСС. Т. 46. 1937, с. 288.
Толстой Лев. Дневник, 1 ноября 1853 // ТОЛ, с. 18.
Толстой Лев. Дневник, 8 января 1854 // РПЛТ. Т. 3, с. 550.
Толстой Лев. Дневник, 1884 // ПСС. Т. 49. 1952. с. 61.
Толстой Лев. Дневник, 21 января 1890 // ПСС. Т. 51. 1952, с. 13.
Толстой Лев. Дневник, 12 июля 1895 // ПСС. Т. 53. 1953, с. 46.
Толстой Лев. Дневник, 14 марта 1903 // ПСС. Т. 54. 1935, с. 164.
Толстой Лев. Записные книжки, май 1857 // ПСС. Т. 47. 1937, с. 210.
Тургенев И. С. – В. Н. Кашперову, 5/17 января 1857 // ПСС. Т. 3. 1961, с. 79.
Цветаева Марина. Искусство при свете совести // Проза МЦ.
Цветаева Марина. Эпос и лирика современной России // Лит. Грузия. 1967. № 9, с. 71.
Чаадаев П. Я. [«Философические письма»]. Письмо второе // ЛН. Т. 22 – 24. 1935, с. 21.
Чаадаев П. Я. [письмо брату, ноябрь 1824] // Г. В. Плеханов. Соч. Т. 23. М.; Л., 1926, с. 11.
Чехов А. П. Записные книжки. Книжка I // ПСС. Т. 12. 1949, с. 206.
Эккерман, см. Экк., с. 504.

8. О читателе

Арбузов Алексей. Работа над пьесой // МГ. 1956. № 1, с. 182.
Горький М. Кнут Гамсун // О писателях. М. , [1928], с. 308.
Пришвин Михаил. Дорога к другу: Из дневников 1946 – 1950 гг. // ЛМ, с. 811.
Ренар, см. Рен., с. 131.
Толстой Л. Н. – В. П. Боткину, 27 июня / 9 июля 1857 // ПСС. Т. 60. 1949, с. 214.
Толстой Лев. Дневник, 2 января 1852 // ПСС. Т. 46. 1937, с. 242.

9. Про обывателя

Белый Андрей. Литературный дневник // Арабески. М., 1911, с. 263.
Блок Александр. [Письмо к матери 1/X 1906] // Судьба Блока, с. 144.
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 10. 1956, с. 119.
Герцен А. И. – П. В. Анненкову, 21 (9) августа 1860 // Звенья. Кн. 3 – 4. М.; Л., 1934, с. 411.
Горький М. – Е. А. Ляцкому, 25 ноября / 8 декабря 1912 // СС. Т. 29. 1955, с. 285.
Платон // Круг чтения. Т. 41, с. 316.
Толстой Лев // Н. Н. Гусев. Два года с Л. Н. Толстым. 2 е изд. М., 1928, с. 27.
Толстой Лев. Записные книжки, 20 апреля / 2 мая 1857 // ПСС. Т. 47. 1937, с. 205.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 13 апреля 1895 // ПСС. Т. 16, 1949, с. 240.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 3 марта 1892 // ПСС. Т. 15. 1949, с. 333.
Чехов А. П. – С. А. Андреевскому, 25 декабря 1891 // ПСС. Т. 15. 1949, с. 299.
Чехов А. П. Записные книжки. Книжка I // ПСС. Т. 12. 1949, с. 275.

10. О критике

Белинский В. Г. – В. П. Боткину, 16 декабря 1839 – 10 февраля 1840 // ПСС. Т. 11. 1956, с. 425.
Габбе Т . Г . // см. с. 320 наст. тома. [Цитата дана по смыслу.]
Гейне Генрих. Путевые картины // Избр. соч. / Под ред. А. Блока. СПб. 1920. Т. 5, c. 113.
Гончаров И. А. Заметки о личности Белинского // Белинский в воспоминаниях современников. М., 1962, с. 572.
Далчев см. Далч.
Сарнов Бенедикт. Стоит ли столько мучиться, чтобы узнать так мало // ВЛ. 1986. № 10, с. 201.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Страхову, 26 апреля 1876 // Бирюков. Т. 2. 1923, с. 101.
Толстой Лев. Дневник, 13 декабря 1902 // ПСС. Т. 54. 1935, с. 151.
Толстой Лев – Евгению Райхелю (Evgen Reichel), 2/15 марта 1907 // Русский современник. Л.; М., 1924. Кн. 1, с. 158 – 159.
Толстой Лев. Записные книжки, 4 января 1857 // ПСС. Т. 47. 1937, с. 201.
Флобер Гюстав – Луизе Коле, 12 – 13 апреля 1854 // Собр. соч.: В 10 т. Т. 7. М., 1937, с. 609.
Франс Анатоль. Завтра // Собр. соч.: В 8 т. Т. 8. М., 1960, с. 130.
Шуман // В. В. Стасов. Тормозы нового русского искусства. // Избр. соч.: В 3 т. Т. 2. М., 1952, с. 662.

11. О нравственности

Амиель // Круг чтения. Т. 42, с. 172.
Бакунин М. А. // На каждый день. Т. 44, с. 359.
Бакунин М. А. – А. А. Беер, конец февраля – начало марта 1840 г. // Собр. соч. и писем: В 2 т. М., 1934. Т. 2, с. 306.
Белинский В. Г. – А. И. Герцену, 26 января 1845 // ПСС. Т. 12. 1956, с. 250.
Белинский В. Г. – М. В. Орловой, 18 – 20 сентября 1843// ПСС. Т. 12. 1956, с. 186.
Белль Генрих. Дом без хозяина. М., 1960, с. 303.
Блок Александр. Дневник, 11 февраля 1913 // Дневник. Т. 1, с. 180.
Блок Александр. Дневник, 21 августа 1917 // Дневник. Т. 2, с. 75.
Буддийская мудрость // Круг чтения. Т. 42, с. 138.
Вовенарг // Круг чтения. Т. 41, с. 243.
Гельвеций К. А. О человеке, его умственных способностях и его воспитании. М. , 1938.
Герцен А. И. – А. А. Герцену, 14 июня 1862 // СС 30. Т. 27. Кн. 1. 1963, с. 235.
Герцен А. И. Дневниковые записи шестидесятых годов // СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 611.
Герцен А. И. – Н. А. Захарьиной, 6 – 12 июня 1835 // СС 30. Т. 21. 1961, с. 41.
Герцен А. И. – Н. П. Огареву, 7 января 1867 // СС 30. Т. 29. Кн. 1. 1963, с. 10.
Герцен А. И. – Огаревым (Н. П. Огареву и Н. А. Тучковой) // СС 30. Т. 25. 1961, с. 73.
Герцен А. И. – Н. А. Тучковой Огаревой, 1 февраля 1865 // СС 30. Т. 28. 1963, с. 28.
Герцен А. И. [Письмо мое к Александру II…] // СС 30. Т. 12. 1957, с. 455.
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 10. 1956, с. 235 – 236 и 426 (Варианты).
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 8. 1956, с. 400.
Герцен А. И. Дневник 1842 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 206.
Герцен А. И. Дневник 1844 г. // Там же, с. 353.
Герцен А. И. Дневник 1845 г. // Там же, с. 401.
Герцен А. И. Несколько замечаний об историческом развитии чести // СС 30. Т. 2. 1954, с. 164.
Герцен А. И. Россия и Польша. Письмо пятое // СС 30. Т. 14. 1958, с. 50 – 51.
Герцен А. И. С того берега // СС 30. Т. 6. 1955, с. 79.
Гете // Круг чтения. Т. 42, с. 174.
Демофил // Круг чтения. Т. 41, с. 439.
Достоевский Ф. Дневник писателя за 1873 г. Нечто о вранье // ПСС ФМД. Т. 9. 1888, с. 324.
Достоевский Ф. Преступление и наказание // ПСС ФМД. Т. 5. 1888, с. 218.
Достоевский Ф. М. – в альбом О. Козловой, 31 января 1873 // Письма. Т. 4, с. 339.
Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Черновые наброски // ПСС. Т. 15. 1976, с. 206.
Коран // Круг чтения. Т. 41, с. 525.
Лабрюйер // На каждый день. Т. 44, с. 284.
Лесков Н. Русский драматический театр в Петербурге // РПЛТ. Т. 3, с. 193.
Михайловский Н. К. О Тургеневе // Литературно критические статьи. 1957, с. 279.
Нейгауз Г. Искусство фортепьянной игры. 2 е изд. М., 1961, с. 220.
Некрасов Н. А. – Л. Н. Толстому, 5/17 мая 1857 // ПСС. Т. 10. 1952, с. 334 – 335.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену и Т. Н. Грановскому, 11 июня 1844 // Огарев. Т. 2. 1956, с. 338 – 339.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 1860 // РП, с. 218.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 19 сентября 1860 // Там же, с. 241 – 245.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 2 октября 1861 // Огарев. Т. 2. 1956, с. 456.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, ноябрь 1865 // ЛН. Т. 39 – 40. 1941, с. 417 – 418.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 1 августа 1867 // Там же, с. 452.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 7 августа 1867 // Там же, с. 456.
Огарев Н. П. – Н. А. Огаревой (Тучковой), 28 августа 1860 // РП, с. 226.
Пришвин, см. Пришв.
Розанов, см. Роз.
Сенека // На каждый день. Т. 43, с. 143.
Сент Экзюпери Антуан де. Ночной полет // Земля людей. М., 1957, с. 60.
Стасов В. В. – В. В. Верещагину, 25 декабря 1879 // Переписка В. В. Верещагина и В. В. Стасова: В 2 т. Т. 2. М. , 1951, с. 72.
Теккерей Вильям. Ярмарка тщеславия: Роман без героя. В 2 т. Т. 1. М.; Л., 1947, с. 227 – 228.
Токвиль // Круг чтения. Т. 41, с. 181.
Толстой Л. Н. – Л. Ф. Анненковой, 17 октября 1890 // ПСС. Т. 65. 1953, с. 171.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Ге (отцу), 30 июля 1891 // ПСС. Т. 66. 1953, с. 24.
Толстой Л. Н. – А. А. Толстой, 17/29 октября 1860 // ПСС. Т. 60. 1949, с. 356.
Толстой Л. Н. – С. А. Толстой, осень 1898 // Бирюков. Т. 3. [1923], с. 312.
Толстой Л. Н. – В. Г. Черткову, 10 апреля 1884 // ПСС. Т. 85. 1935.
Толстой Л. Н. – В. Г. Черткову, 19 мая 1884 // Там же.
Толстой Л. Н. – В. Г. Черткову, 7 ноября 1884 // Там же.
Толстой Лев // Гольденвейзер, с. 192.
Толстой Лев [письмо голландскому юноше, 1895] // Там же, с. 262.
Толстой Лев. [Записные книжки (1894)] // Там же, с. 236.
Толстой Лев. Дневник, 12 июня 1851 // ПСС. Т. 46. 1937, с. 63.
Толстой Лев. [Дневник, 17 марта 1889] // Бирюков. Т. 3. [1923], с. 132.
Толстой Лев. Дневник, 7 июня 1889 // ПСС. Т. 50. 1952, с. 92.
Толстой Лев. Дневник, 6 сентября 1894 // ПСС. Т. 52. 1952, с. 137 – 138.
Толстой Лев. Дневник, 12 июля 1895 // ПСС. Т. 53. 1953, с. 46 – 47.
Толстой Лев. Дневник, 23 января 1896 // Там же, с. 77.
Толстой Лев. Дневник, 14 сентября 1896 // Там же, с. 107.
Толстой Лев. Дневник, 12 июля 1900 // ПСС. Т. 54. 1935, с. 32.
Толстой Лев. Дневник, 19 марта 1904 // ПСС. Т. 55. 1937, с. 22.
Толстой Лев. Дневник, 6 июня1905 // Там же, с. 146.
Толстой Лев. Записная книжка № 1, март 1895 // ПСС. Т. 53. 1953, с. 241.
Толстой Лев. Записная книжка № 2, 17 июня 1899 // ПСС. Т. 50. 1952, с. 207.
Толстой Лев. Записные книжки. 1910. Книжка № 7 // ПСС. Т. 58. 1934, с. 232.
Круг чтения. Т. 41.
На каждый день.
Торо // Круг чтения. Т. 42, с. 77.
Торо // Круг чтения. Т. 41, с. 394.
Фадеев А. Из записных книжек // ВЛ. 1959. № 6, с. 169.
Фадеев А. Субъективные заметки // НМ. 1957. № 2, с. 224.
Чехов А. Записные книжки// ПСС. Т. 12. 1949, с. 264.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 4 марта 1899 // ПСС. Т. 18. 1949, с. 98.
Чехов А. П. Записные книжки. Книжка I (1891 – 1904) // ПСС. Т. 12. 1949, с. 198.
Шопенгауэр // На каждый день. Т. 44, с. 379.
Шопенгауэр. Афоризмы // Н. Берберова. Курсив мой. Нью Йорк. 1983, с. 515 – 516.
Эйнштейн Альберт. Макс Борн. Альберт Эйнштейн и световые кванты // Успехи физических наук. Т. 59. Вып. 1. Л., 1956, с. 132.
Элиот Джордж // Круг чтения. Т. 41, с. 49.
Эмерсон // Круг чтения. Т. 42.

12. О дружбе

Белинский В. Г. – М. А. Бакунину, 20 – 21июня 1838 // ПСС. Т. 11. 1956, с. 243.
Блок Александр. Дневник, 8 ноября 1913 // Дневник. Т. 1, с. 213 – 214.
Герцен А. И. – Н. П. Огареву, 2 – 4 марта 1841 // СС 30. Т. 22. 1961, с. 104.
Герцен А. И. – М. К. Рейхель, 25 – 26 декабря 1955 // СС 30. Т. 25. 1961, с. 322.
Герцен А. И. Капризы и раздумье // СС 30. Т. 2. 1954, с. 101.
Герцен А. И. Письмо к И. С. Аксакову // СС 30. Т. 19. 1960, с. 239 – 240.
Далчев, см. Далч., с. 194.
Ильф И. Записные книжки // НМ. 1961. № 12, с. 171.
Некрасов Н. А. – В. М. Лазаревскому, 6 сентября 1873 // ПСС. Т. 11. 1952, с. 268.
Толстой Л. Н. Записная книжка № 2, 31 мая 1899 // ПСС. Т. 50. 1952, с. 205.

13. О понимании

Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 11. 1957, с. 235.
Герцен А. И. К старому товарищу. Письмо второе // СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 582.
Далчев, см. Далч., с. 191 – 192.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, середина октября 1865 // ЛН. Т. 39 – 40. 1941, с. 391.
Огарев Н. П. – А. И. Герцену, 10 – 17 мая 1869 // А. И. Герцен. СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 586 – 587.
Толстой Л. Н. – Н. Н. Страхову, 3 сентября 1890 // ПСС. Т. 65. 1953, с. 160.
Цветаева Марина – М. А. Волошину, 18 апреля 1911 // Ежегодник рукописного отдела Пушкинского Дома на 1975 год. Л., 1977, с. 163.

14. О любви

Белинский В. Г. – М. А. Бакунину, 10 сентября 1838 // ПСС. Т. 11. 1956, с. 301.
Белинский В. Г. – В. П. Боткину, 17 апреля 1843 // Письма: В 3 т. Т. 2. СПб, 1914, с. 366.
Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. Статья вторая // Избранные педагогические сочинения. М.; Л., 1948, с. 93 – 94.
Белый Андрей. Литературный дневник // Арабески. М., 1911, с. 289.
Блок Александр. Дневник, 29 августа 1917 // Дневник. Т. 2, с. 81.
Герцен А. И. – Н. А. Герцен, 24 июня 1951 // СС 30. Т. 24. 1961, с. 190.
Герцен А. И. – М. К. Рейхель, 10 июня 1852 // Там же, с. 281.
Круг чтения. Т. 42, с. 115.
Пастернак Борис. Предисловие к переводам Шекспира // ЛМ, с. 798.
Пришвин Михаил. Фацелия // НМ. 1940. № 9, с. 85.
Пришвин, см. Пришв., с. 244.
Пруст Марсель. В поисках за утраченным временем. В сторону Свана. Ч. III. Имена местностей. Имя. Л. , 1927, с. 233.
Розанов, см. Роз., с. 18.
Толстой Л. Н. – М. А. Новоселову // ПСС. Т. 85. 1935, с. 130.
Толстой Л. Н. – В. Г. Черткову, 6 ноября 1886 // ПСС. Т. 85. 1935, с. 403.
Толстой Лев. Записные книжки, 14 июля 1856 // ПСС. Т. 47. 1937, с. 189.
Толстой Лев. Записные книжки. 1910. Книжка № 5// ПСС. Т. 58. 1934, с. 211 – 212.
Фет А. // Е. Винокуров. Поэзия и мысль. М., 1966, с. 56.
Цветаева Марина // Е. Б. Коркина. Об архиве Марины Цветаевой // Встречи с прошлым. Вып. 4. М., 1982, с. 437.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 23 октября 1889 // ПСС. Т. 14. 1949, с. 422.
Чехов А. П. Записные книжки. Книжка I // ПСС. Т. 12. 1949, с. 258.

15. О семье

Герцен А. И. Дневник 1842 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 242.
Герцен А. И. Дневник 1842 г. // Там же, с. 254.
Герцен А. И. – А. А. Г ерцену (сыну), 5 июля 1869 // СС 30. Т. 30. Кн. 1. 1964, с. 146.
Герцен А. И. – М. К. Рейхель, 23 июня 1860 // СС 30. Т. 27. Кн. 1. 1963, с. 71.
Далчев, см. Далч., с. 193.
Салтыков Щедрин М. Е. // М. Е. Салтыков Щедрин в воспоминаниях современников. М., 1957, с. 22.

16. О счастии

Белинский В. Г. – В. П. Боткину, 16 – 21апреля 1840 // ПСС. Т. 11. 1956, с. 503 – 504.
Горький М. – К. С. Станиславскому, 10 января 1933 // СС. Т. 30. 1956, с. 277.
Достоевский Ф. Белые ночи // ПСС ФМД. Т. 2. 1888, с. 51.
Достоевский Ф. Дневник писателя за 1877 год. Декабрь // ПСС. Т. 26. 1984, с. 110.
Спиноза // А. И. Герцен. СС 30. Т. 3. 1954, с. 88.
Толстой Лев. Дневник, 2 июня 1851 // ПСС. Т. 46. 1937, с. 78.
Чехов А. П. – М. А. Членову, 24 июля1901 // ПСС. Т. 19. 1950, с. 112.

17. О смерти

Гейне Генрих. Мемуары // Избр. соч. Генриха Гейне / Под ред. и с предисл. А. Блока. СПб. Т. 5. [1920], c. 238.
Гейне Генрих. Путевые картины. Ч. III // А. И. Герцен. СС 30. Т. 1. Записки одного молодого человека. 1954, с. 258.
Герцен А. И. Дневник 1842 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 218.
Гинзбург Лидия. За письменным столом. Из записей 1950 – 1960 х годов // Нева. 1986. № 3, с. 139.
Далчев, см. Далч., с. 161.
Толстой Лев. Дневник, 23 марта 1894 // ПСС. Т. 52. 1952, с. 113.

18. О памяти

Герцен А. И. – Е. Б. и Т. Н. Грановским, 15 октября 1843 // СС 30. Т. 22. 1961, с. 152.
Герцен А. И. – М. К. Рейхель, 24 апреля 1865 // СС 30. Т. 28. 1963, с. 63.
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 10. 1956, с. 274 – 275.
Герцен А. И. Дневниковые записи шестидесятых годов // СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 611.
Далчев, см. Далч., с. 160 – 161.
Достоевский Ф. М. – в альбом О. Козловой, 31 января 1873 // Письма. Т. 4, с. 339.
Иванов Вячеслав. Поэт и чернь // По звездам. СПб., 1909, с. 40 – 41.
Из французских выписок матери Льва Толстого // Н. Н. Гусев. Жизнь Льва Николаевича Толстого. М., 1927, с. 25.
Пастернак Борис // Гладков П, с. 411.
Толстой Лев // Гольденвейзер.

19. О знании. О воспитании

Белинский В. Г. О детских книгах… // Оксман, с. 242.
Блок Александр. [Общий план «Исторических картин»] // СС 12. Т. 12. 1936, с. 169.
Блок Александр. [Рецензия на пьесу «Лапти самоходы» Е. Ционглинской] // Там же, с. 141.
Блок Александр. [Рецензия на пьесу М. Кузмина «Два брата, или Счастливый день»] // Там же, с. 147.
Гаффир Дауд ель // Круг чтения. Т. 41, с. 324.
Герцен А. И. – Е. А. и Н. А. Тучковым, 17 октября 1848 // СС 30. Т. 23. 1961, с. 107.
Герцен А. И. [Предисловие к книге Ж. Санд «Похождения Грибуля»] // СС 30. Т. 14. 1958, с. 356 – 357.
Герцен А. И. Америка и Сибирь // СС 30. Т. 13. 1958, с. 403.
Герцен А. И. Дилетантизм в науке. Статья первая // СС 30. Т. 3. 1954, с. 17.
Далчев, см. Далч., с. 148.
Мадзини Иосиф // Круг чтения. Т. 41, с. 303.
Мейерхольд Вс. // Гладков М, с. 277.
Официальная газета Царства Польского // А. И. Герцен. СС 30. Т. 15. 1958, с. 97.
Розанов, см. Роз., с. 7.
Толстой Л. Н. – П. И. Бирюкову, 17 – 18 сентября 1885 // Бирюков. Т. 3. [1923], с. 5.
Толстой Лев // Гольденвейзер, с. 228.
Толстой Лев // Маковицкий, с. 183.
Толстой Лев. Дневник, 9 декабря1905 // ПСС. Т. 55. 1937, с. 172.
Толстой Лев. Дневник, 9 ноября 1906 // Там же, с. 269.
Толстой Лев. Записные книжки, 3 декабря 1856 // ПСС. Т. 47. 1937, с. 200.
Толстой Лев. Записные книжки, 4 января 1857 // Там же, с. 201.
Толстой Лев. [Записные книжки (1892)] // Бирюков. Т. 3. [1923], с. 191.
Толстой Лев. [О языке народных книжек] // ПСС. Т. 8. 1936.
Толстой Лев. Об общественной деятельности на поприще народного образования // Там же.
Толстой Лев. Ясно полянская школа за ноябрь и декабрь месяцы // Там же, с. 70.
Шопенгауэр // На каждый день. Т. 43, с. 99.

20. О связях между явлениями культуры. О преемственности

Блок Александр. Катилина // СС 2. Т. 2, с. 286 – 287.
Горький М. – С. Цвейгу, 14 мая 1925 // СС. Т. 29. 1955, с. 429.
Диккенс Чарльз. Жизнь и приключения Мартина Чезлвита // Собр. соч.: В 30 т. Т. 10. Гл. 18. М., 1959, с. 362.
Житков Б. С. – С. В. Житкову, 6 февраля 1911 // Житков, с. 480 – 481.
Розанов В. Итальянские впечатления. СПб, [1909], с. 212.
Сент Экзюпери Антуан де. Земля людей. М., 1957, с. 98.
Чаадаев П. Я. Философические письма к Г же*. Письмо первое. Варианты // Сочинения и письма: В 2 т. / Под ред. М. Гершензона. М. Т. 2. 1914, с. 10.

21. О любви к родине, к народу

Белинский В. Г. – К. Д. Кавелину, 22 ноября 1847 // ПСС. Т. 12. 1956, с. 433.
Герцен А. И. К нашим // СС 30. Т. 12. 1957, с. 298.
Герцен А. И. Письма к противнику. Письмо третье // СС 30. Т. 18. 1959, с. 295.
Герцен А. И. Россия и Польша. Письмо пятое // СС 30. Т. 14. 1958, с. 20.
Далчев, см. Далч., с. 142.
Короленко В. Г. – И. М. Хоткевичу (Гнат Галайда), 26 сентября 1902 // В. Г. Короленко о литературе. М., 1957, с. 537.
Некрасов Н. А. – Л. Н. Толстому, 22 июля 1856 // ПСС. Т. 10. 1952, с. 284.
Чехов А. П. – Вл. И. Немировичу Данченко, 2 ноября 1903 // ПСС. Т. 20. 1951, с. 173.
Чехов А. П. Записные книжки. Книжка I // ПСС. Т. 12. 1949, с. 199.

22. О деспотизме

Белль Генрих. Дом без хозяина. М., 1960, с. 261.
Блок Александр. [Письмо к матери, 2/IV – 1917] // Судьба Блока, с. 210.
Герцен А. И. Дневник 1844 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 340 – 341.
Герцен А. И. К старому товарищу. Письмо второе // СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 584.
Герцен А. И. – М. К. Рейхель, 20 апреля 1954 // СС 30. Т. 25. 1961, с. 171.
Герцен А. И. Письма к противнику. Письмо третье // СС 30. Т. 18. 1959, с. 293 – 294.
Герцен А. И. Письмо русского к Маццини // СС 30. Т. 6. 1955, с. 235.
Герцен А. И. Суд в Париже и убийство в Петербурге // СС 30. Т. 19. 1960, с. 297.
Герцен А. И. Франция или Англия // Полн. собр. соч. и писем. [В 22 т.]. / Под ред. М. К. Лемке. М.; Пг., Т. 9. 1919, с. 209.
Горький М. Из письма каторжанам Александровской центральной тюрьмы. Конец сентября 1911 г. // А. М. Горький и В. Г. Короленко. Переписка. Статьи. Высказывания. М., 1957, с. 189.
Короленко Вл. – М. Горькому, 18 сентября 1916 // Там же, с. 74 – 75.
Манн Томас. Мое время // НМ. 1955. № 10, с. 232.
Салтыков М. Е. – Н. К. Михайловскому, 21 ноября 1884 // ПСС. Т. 20. 1937, с. 114.
Толстой Л. Н. – Ег. П. Ковалевскому, 12 марта 1860 // ПСС. Т. 60. 1949, с. 329.
Толстой Лев. [Записная книжка] // Бирюков. Т. 3, с. 48.
Толстой Лев. Дневник, 14 сентября 1896 // ПСС. Т. 53. 1953, с. 107.
Толстой Лев. Дневник, 7 марта1904 // ПСС. Т. 55. 1937, с. 17.
Толстой Лев. Дневник, 7 апреля1904 // Там же, с. 27.
Круг чтения. Т. 41, с. 381
Хемингуэй Эрнест. Крылья над Африкой // Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1968, с. 493.
Чаадаев П. Я. – М. Ф. Орлову, 1837 // Вестник Европы. СПб., 1874. Июль, с. 86.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 13 апреля 1895 // ПСС. Т. 16. 1949, с. 241.

23. О правах разума

Вивекананда Свами // Толстой в последнее десятилетие своей жизни: По записям в дневнике М. С. Сухотина / Публ. Л. Н. Кузиной // ЛН. Т. 69. Лев Толстой. Кн. 2. М., 1961, с. 200.
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 11. 1957, с. 216.
Герцен А. И. Дневник 1843 г. // СС 30. Т. 2. 1954, с. 297 – 298.
Герцен А. И. Дневник 1844 г. // Там же, с. 354.
Герцен А. И. К старому товарищу // СС 30. Т. 20. Кн. 2. 1960, с. 592.
Герцен А. И. С того берега // СС 30. Т. 6. 1955, с. 106.
Далчев, см. Далч.
Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1877 год. Рукописные редакции // ПСС. Т. 26. 1984, с. 198 – 199.
Кант // На каждый день. Т. 43, с. 97.
Некрасов Н. А. – Л. Н. Толстому, 17 мая 1857 // Переписка. Т. 1, с. 91.
Пруст Марсель. Под сенью девушек в цвету. Л., 1928, с. 217.
Толстой Л. Н. – Л. Н. Андрееву, 2 сентября 1908 // Переписка. Т. 2. 1978, с. 413.
На каждый день.

24. О выборе путей

Арагон // Александр Фадеев. Субъективные заметки // НМ. 1957. № 2, с. 236.
Герцен А. И. 1831 – 1863 // СС 30. Т. 17. 1959, с. 104.
Герцен А. И. Былое и думы // СС 30. Т. 11. 1957.
Герцен А. И. Журналисты и террористы // СС 30. Т. 16. 1959, с. 222.
Герцен А. И. К старому товарищу // СС 30. Т. 20. Кн. 2.
Герцен А. И. Концы и начала // СС 30. Т. 16. 1959, с. 146 – 147.
Герцен А. И. От редакции [Предисловие к «Письму из провинции»] // СС 30. Т. 14. 1958.
Герцен А. И. Порядок торжествует! // СС 30. Т. 19. 1960.
Герцен А. И. Революция в России // СС 30. Т. 13. 1958, с. 21 – 22.
Герцен А. И. Розги долой! // СС 30. Т. 14. 1958, с. 288 – 289.
Достоевский Ф. М. Дневник писателя // ПСС ФМД. Т. 11. 1888, с. 53.
Никитенко А. В. Дневник: В 3 т. Т. 3. Л., 1956, с. 58.
Огарев Н. П. – Т. Н. Грановскому, 14 февраля 1847 // Звенья. Кн. 1. М.; Л., 1932, с. 121.
Огарев Н. П. Разбор книги Корфа // Огарев. Т. 1. 1952, с. 255.
Ренар, см. Рен., с. 418
Толстой Л. Н. Записные книжки, 12/24 мая 1857 // ПСС. Т. 47. 1937, с. 208.
Круг чтения. Т. 42, с. 44.
На каждый день. Т. 44.
Успенский Глеб. Власть земли. Школа и строгость // ПСС. 3 е изд. Т. 5. СПб., 1908, с. 161.
Чернышевский Н. Г. Предисловие к русскому переводу «Всеобщей истории» Вебера, т. VII // ПСС. Т. 10. 1951, с. 811 – 812.
Чехов А. П. – А. С. Суворину, 1 августа 1892 // ПСС. Т. 15. 1949, с. 416.
Эккерман, см. Экк., с. 688 – 689.

Приложения

Толстой о Герцене

Толстой Л. Н. – В. Г. Черткову, 9 февраля 1888 // ПСС. Т. 86. 1936, с. 121 – 122.
Толстой Лев // Розанова.
Толстой Лев // Яснополянские записки Д. П. Маковицкого. У Толстого. 1904 – 1910. 14 августа 1905 и 18 июня 1908 // ЛН. Т. 90: В 4 кн. 1979.
Толстой Лев // Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников. Т. 1. М., 1955, с. 251.
Толстой Лев. Дневник, 11 июля 1890 // ПСС. Т. 51. 1952, с. 61.
Толстой Лев. Дневник. 12 октября 1905 // ПСС. Т. 55. 1937, с. 165.
Толстой Лев. Интервью газете «Русский листок», 10 января 1900 // Розанова, с. 150.
Толстой Лев. Царство Божие внутри нас // ПСС. Т. 28. 1957, с. 152.

Копилка

Вахтангов. Записки. Статьи. Письма. М.; Л., 1939, с. 125.
Достоевский Ф. // Неизданный Достоевский: Записные книжки и тетради. 1860 – 1881 // ЛН. Т. 83. М., 1971.
Золя Эмиль. Парижские письма // Вестник Европы. 1876. Июнь, с. 889.
Зощенко М. М. Из писем и дневниковых записей: 1917 – 1921 гг. // НМ. 1984. № 11, с. 226.
Михайловский Н. Жестокий талант // Литературно критические статьи. М., 1957, с. 260.
Модильяни Амедео // Анна Ахматова. Из ненаписанной книги: отрывки воспоминаний // Соч.: [В 3 т. ] Т. 3. Париж: YMCA Press, 1983, с. 134.
Од ен У. Х. (Auden) // Георгий Адамович. Комментарии. Washington, 1967, с. 123.
Пастернак Борис // Гладков П, с. 406.
Сологуб Федор. Забытое искусство // Стихотворения. Б ка поэта. Большая серия. 2 е изд. М., 1978, с. 56 (примеч. 1).
Толстой Лев // Маковицкий.
Флобер Гюстав – Жорж Санд, 27 ноября 1866 // Избр. соч. М., 1946, с. 605.
Чехов А. П. Записные книжки. Книжка I // ПСС. Т. 12. 1949, с. 270.

Примечания

1 Источник: Лидия Чуковская. Соч.: В 2 т. Т. 2. М.: Арт Флекс, 2001. Опубликовано посмертно.

2 «Подите и скажите вашему господину» (франц.).

3 Внезапному удару (франц.).

4 Это уже кое что (франц.).

5 Преодоленной точкой зрения (нем.).

6 Телохранители (польск. drabant).

7 Последняя страница вместе с именем автора утрачена.

8 Я утопаю (нем.).

9 Римский народ. Я – Дав, не Эдип! (лат.). Davus – обычное имя раба. Смысл фразы: я раб, а не отгадчик.

10 Всеобщее (нем.).

11 Человек чувствует себя запятнанным (франц.).

12 Вопреки всему (франц.).

13 Мимолетные чувства (нем.).

14 Дорогие места (итал.).

15 Существующий порядок вещей (лат.).

16 И не повторяется (нем.).

17 Возможностях (франц.).

18 Ссылки расположены по главам, а внутри главы – по алфавиту авторов. Не разысканные цитаты, отмеченные в тексте знаком «*» у фамилии автора, в библиографический список не вошли. Сокращены названия ссылок, встречающихся больше двух раз.