Данила Давыдов
Памятник ответственности

Книжное обозрение / 2005 год

Самойлов Д., Чуковская Л.
Переписка: 1971-1990 / Вступ. ст. А. Немзера; Коммент. и подгот. текста Г. Медведевой-Самойловой,    Е. Чуковской и Ж. Хавкиной.
М.: Новое литературное обозрение, 2004. — 304 с. — 2000 экз. (п) ISBN5-86793-311-3

Последнее время обострился интерес к биографии и творчеству одного из поэтов, хотя и оцененных, но часто,совершенно незаслуженно, смещаемых во второй ряд. Речь идет о Давиде Самойлове (1920- 1990). Собрание стихотворений (М.: Время, 2000), двухтомник «Поденные записи» (М.: Время, 2002), ряд архивных публикаций в журнале «Комментарии»…И вот — переписка с Лидией Чуковской, первое ее полное, тщательно откомментированное издание.

Публикация эта имеет далеко не только литературоведческую ценность, — хотя, к примеру, процесс написания стихотворений, поэм, прозы Самойлова, контекст их восприятия современниками вычитываются из этих писем превосходно. Но еще более ценной представляется яркая картина не слишком давней истории, извините за казенщину, общественно-публицистической мысли, оживающей на этих страницах.

Переписка двух совсем незаурядных представителей интеллигенции последних двадцати лет советской власти… Звучит грубо по отношению к превосходным литераторам и ярким людям. Но, в самом деле, это был тот круг людей, творчески противостоящих режиму, в котором мысль о гражданской ответственности художника была принципиальной. Самое интересное — как проступают сквозь разговоры о литературе неизбежные рассуждения о судьбах общества.

Вот, например, Самойлов рекомендует Чуковской прочитать прозу Валентина Распутина. Чуковская отвечает: стиль плох, и «это не «плохая фраза», которую редактор мог бы исправить, это уровень духовной культуры». Самойлов, в свою очередь, пишет: «“Деревенщики” — это литература “полународа”, но для познания нашего времени ощущать эту литературу, по-моему, необходимо».

Разговор о тексте, о его качестве преобразуется в разговор о социокультурном функционировании текста; при этом с обеих сторон предлагаются свои интерпретации. Но возможно ведь прочесть этот обмен мнениями как обычное литераторское перемывание костей коллегам? — спросит некто недоверчивый. Возможно, но лишь при вырывании этого частного диалога из общего движения прочувствованной мысли и обдуманного чувства, которыми корреспонденты обменивались все эти годы.

Или вот еще пример — спор более принципиальный, посвященный публицистике Солженицына. Утверждение Чуковской о героизме Солженицына встречает отпор Самойлова: «Вы отказываете человеку, который, по-вашему, не сделал то-то и то-то, судить план жизни, который предлагает ему, бедняге, герой. Толпа не смеет судить героя. Герой имеет право вести толпу, куда ему угодно. Так ли это? Ведь это то же самое, с чем мы сталкиваемся каждый день. С отбиранием права мыслить, с превентивной уверенностью в правоте, с превышенной платой за подвиг. Подвиг,оплаченный такой ценой, не нужен и бессмыслен». Поставленный здесь (да и в других письмах)вопрос авторитарной психологии части диссидентства не утратил актуальности.

Андрей Немзер в предисловии называет этот том «книгой о духовном сопротивлении в эпоху результатов. Книгой, подводящей черту под относительно прекрасной эпохой. И — вопреки изобилию печальных сюжетов и постоянно прорывающейся то у Л.К., то у Д.С. горечи — книгой надежды». Но это и книга о том, что этого поколения людей уже нет, и подобные вряд ли ожидаются в достижимом будущем. Книга о заинтересованности окружающим миром,честности, не мешающей остроумию, заботе о социуме, не отменяющей поэтического вкуса.

Данила Давыдов