Заключение

Published by University of Melbourne / 1987

Заключая работу о литературной деятельности Чуковской можно сказать следующее: Лидия Корнеевна всегда — с начала работы в редакции детской литературы, через все тяготы 30,40,50,60,70 и 80-ых годов была литератором некрасовского толка, «поэт …гражданином быть обязан».

Всю жизнь Чуковской приходилось спасать книги и людей. С этого началась ее работа в маршаковской редакции «Детской литературы», там выработала Чуковская основной прицип: читатель должен знать правду об окружающем мире, слышать разные голоса и разные мнения, тогда у него появляется собственное читательское мнение и личный вкус.

Чуковская не побоялась возражать на съезде Детгиза А.Н.Толстому, который призывал изображать не просто мышонка, а «советского мышонка». А Лидия Корнеевна отвечала, что «путаница слов ведет к путанице мыслей.

В 1938 году она не побоялась писать роман о том, что происходит, и одновременно вести дневники.

В 1949 году она не побоялась писать повесть о современности, о которой боялись даже сны видеть.

В то же десятилетие она писала очерки о деятелях русской культуры, которые не побоялись ни царя, ни царской охранки. В конце 60-ых годов Чуковская не побоялась быть среди первых, требовавших вернуть книги уничтоженных писателей.

Вновь и вновь говоря о Чуковской, мы должны начать со слов: она не побоялась думать, писать и говорить правду. Жить в стране, где за правду убивают, и не побояться — это очень высокое качество.

Чуковская — редактор, критик, писатель, публицист, значительна именно этим качеством — бесстрашием, когда речь идет о правдивом слове. Бесстрашным изобличителем лжи она стала не в 60-ые годы, она несла это качество через всю жизнь. Бескомпромиссные критерии искусства, на которых она воспитывалась и которые она всю жизнь применяла к себе и другим писателям, обусловили ее творчество и поступки. Сила ее гражданственности вытекает именно из того, что она прежде всего писатель, что она воспринимает и воспроизводит жизнь как поэт, для которого гений и злодейство, искусство и ложь — всегда несовместимы.