Наталия Роскина
Наша редакция

«Вопросы литературы», №3 / 2010

В истории отечественной науки мало найдется таких безусловно авторитетных изданий, как «Литературное наследство», в котором за 80 лет вышло более ста фундаментальных томов по истории русской литературы.

Это издание вряд ли состоялось бы без высочайшего профессионализма и поистине подвижнического труда редакторов «Литнаследства», которые инициировали работу над томами, определяли их содержание и авторский состав и сами активно участвовали в них как авторы. Наверное, это была самая необычная научная редакция, состоящая из «играющих тренеров», понимающих друг друга с полуслова.

Публикуемые ниже записи литературоведа Наталии Александровны Роскиной (1927-1989) относятся ко времени ее работы в редакции «Литературного наследства», в которую она пришла в 1950 году по рекомендации Ю. Оксмана, К. и Л. Чуковских и в которой проработала почти девять лет. К этому времени уже сложился и редакционный костяк, и «литнаследовский» научный стиль.

Записи сделаны менее чем полтора месяца спустя после смерти Сталина. По воспоминаниям Роскиной, из редакции только С. Макашин заявил, «что ему необходимо со Сталиным проститься. Больше никто потребности в этом не ощущал». И далее: в день похорон «Зильберштейн, ненавидевший Сталина, решил пресечь возможный уход сотрудников и назначил генеральную уборку редакционных столов и шкафов я надела перчатки и вывалила из шкафа и стола гору папок прямо на пол, загородив вход. Макашин приехал в редакцию и не мог войти, я поспешно отодвинула папки. Он с бешенством спросил: «Что это значит?» Подавляя смех, я сказала: «Распоряжение Ильи Самойловича». Последний сидел за своим столом и наслаждался представлением. Макашин с нарастающим еще бешенством спросил его: «Илья, что это значит?», — и Зильберштейн, тоже подавляя злорадный хохот, который рвался у него, казалось, даже из ушей, сказал: «А в чем дело? Разве в такой день не надо работать еще лучше, чем обычно?»».

Публикуемые записки — не только яркая зарисовка научного быта авторитетнейшего издания, но и свидетельство той внутренней свободы, которая царила в «Литнаследстве» в самые тяжелые годы советской истории.

Записи Н. Роскиной печатаются по автографу, хранящемуся в РГАЛИ (ОР/ 3120. Оп. 1. Ед. хр. 7) с любезного согласия И. Роскиной.

А. Галушкин

13 апреля 1953

Выяснилось, что в «Вопросах истории» № 2 напечатана статья об архивных публикациях, там, м[ежду] пр[очим], ругают «Л[итературное] Н[аследство]» за объективизм[1]. Пример — письмо Ефремова (т. 56, стр. 106), в кот[ором] он пишет, что Белинский оч[ень] много ест, что ни увидит, все съест[2].

Утром Макашин[3] — без Ланского[4]:

— Я хотел тогда снять это письмо, да Ланский дулся, дулся, я и оставил!

Вечером Ланский без Макашина:

— Я говорил тогда С[ергею] А[лександровичу], чтобы он снял это письмо, а он не согласился!

Мы с Кс[енией] П[етровной][5] установили, что в «Л[итературном] Н[аследстве]»:

Макашин думает, что редактирует он.

Техреда и корректора не считаю.

Кто же редактирует «Л[итературное] Н[аследство]» [6-9]?

16 апр[еля] 53

Игнатова, наша редакторша по издательству. Идет речь о гнусной вещи Рылеева «Богдан Хмельницкий» (Янкель и т. д.)[10]. Она говорит, что ее печатать не надо.

Кс[ения] Петр[овна]: Две недели назад и я считала, что не надо, а теперь, по-моему, можно[11].

Игнатова: Раньше это была бы моральная бестактность, а теперь — политическая.

Ловкое разделение светской и духовной власти!

17 апр[еля] 53

Продолжается обсуждение «Богдана Хмельницкого».

1) Лидия Корн[еевна]: Мои представления о морали не меняются со сменой времен года!

2) Нат[алья] Дав[ыдовна][12]: По-моему, Наталья Ильин[ична] сказала очень остроумно.

3) Кс[ения] Петр[овна], шутя: La politesse pour les canailles![13]

4) Я: Моральное и политическое у честного человека не разделено!

5) Серг[ей] Ал[ександрович]: «Богд[ан] Хмельн[ицкий]» — вещь интересная, беда в том, что вступит[ельная] статья плохая.

По второму заходу все высказались примерно на том же уровне. Вещь будет обсуждаться.

Ланский говорит: «Печ?рин» вм[есто] «Печерин», «Киреевский» вм[есто] «Киреевский», но безумно обижен, когда его зовут не «Ланский», а «Ланской». Вообще же, сказал он, в произношении фамилии должна быть полная свобода.

18 апр[еля] 53

— Мария Рувимовна[14], у нас бумага плохая.

— Да? Никто кроме Вас не жалуется.

Такой ответ каждому. Она думает, что тут дело в психологии, можно внушить, что бумага вовсе не промокает.

Наши споры о словах требуют скорейшего вмешательства «Сатирикона»:

— Так сказать нельзя!

— Да почему же, почему?

— Потому что нехорошо!

— Да почему же, почему?

На этом месте вступает хор:

— Интересно, как бы вы Герцена редактировали! (Ланский, конечно.)

— Автору 60 лет, пусть пишет, как хочет! (Богаевская, конечно.)

— Это редакция, а не экспедиция рукописей (конечно, Л[идия] К[орнеевна]).

— Товарищи, тише! Нельзя работать, ей-богу, голова болит (конечно, С[ергей] А[лександрович]).

— Здесь же латинский корень!

— Надо же знать языки! (ясно, Нат[алия] Ильин[ична][15]).

— Сейчас я позвоню Лидии Корнеевне! (ясно, Илья Сам[ойлович][16]).

Она маг и кудесник.

Было неатрибутированное письмо, я предположила, что это Обручев[17]. Серг[ей] Ал[ександрович] в это поверил, потом усомнился и всем говорил так:

— Н[аталия] А[лександровна] думает, что это Обручев, а мне кажется более убедительной гипотеза о Шелгунове[18] (т.е. его собственная).

Потом он сам убедился, что Шелгунов отпал и это, несомненно, Обручев, и тогда уже говорил так:

— Вот письмо Обручева, — Н[аталья] А[лександровна], запишите, что это Обручев.

19 апреля 53

Кс[ения] Петр[овна] про жену Баранова[19]:

— Баранесса.

21 апр[еля] 53

Серг[ей] Ал[ександрович] совершенно не способен к прямому объяснению, ему надо было сегодня сказать автору, что работа его негодна, он говорил целый час, аж вспотел, но автор тем не менее не понял, что работа зарезана, и когда он ушел, С[ергей] А[лександрович] сказал:

— Какая все-таки дубина[20].

22 апр[еля] 53

Вернулся из Л[енингра]да И[лья] С[амойлович], и опять такое ощущение, будто зажжен примус.

И[лья] С[амойлович]: Найдич[21]? Ну, с Найдичем пусть имеют дело черти!

23 апр[еля] 53

И[лья] С[амойлович]: Из этой гнусной старухи можно делать только мыло!

27 апр[еля] 53

И[лья] С[амойлович] — Оксману[22]: Вы делаете тридцать два фуйете вокруг одной копеечной темы!

30 апреля 53

Выяснилось, что у Оксмана где-то сказано: «партбилет декабриста»[23]. Это произвело прямо-таки фурор.

Ланский: Декабристы стояли на совершенно другой политической платформе, к чему же применять к ним…

Нат[алья] Дав[ыдовна]: Тогда и слов-то таких не было!

Вдруг во всех них яростно пробудилось стилистическое чувство. Меня тоже прорвало, и я заявила, что, наоборот, по-моему, это очень выразительно сказано. Уж во всяком случае, Ланский бы не сказал так.

И тут же, конечно, не одна только Кс[ения] Петр[овна], а и Макашин в один голос заявили, что, хотя «партбилет декабриста» и ужасно, но что Оксману 60 лет и пусть пишет, как хочет.

Кс[ения] Петр[овна] — мне: Вы уж совсем стали ставить знак равенства между собой и мной!

Логическая ошибка: мне никогда в голову не приходило ставить знак равенства, напротив!.. Пусть ставит знак равенства Ланский.

Ноябрь 1953

С[ергей] А[лександрович]: Мне звонил Еголин[24]. Он сказал, что согласен со мной на 100%. Это даже несколько больше, чем нужно, т.к. я сам согласен с собой на 96 %.

Приходит Баранов и начинает путано объяснять:

— Я эту статью Вам не давал…

И[лья] С[амойлович] перебивает:

— Это делает Вам честь!

Мари[25] пристает к Илье с расспросами и смертельно ему надоела:

— А Островитянинов[26] по какой специальности?

И[лья] С[амойлович] рычит:

— Венеролог!

Звонят по телефону, не туда попали:

— Марусю!

И[лья] С[амойлович] мгновенно:

— Маруся отравилась!

И[лья] С[амойлович] — С[ергею] А[лександровичу] постоянно:

— Сергей, вы шляпа!

— Сергей, вы смешной человек!

— Вы человек с холодной печонкой!

— С вами нельзя разговаривать!

С[ергей] А[лександрович] молча все сносит. Все сидят с каменными лицами. Только я одна смеюсь.

1. Для стрелочника Вы слишком толсты!

2. Н[аталья] Д[авыдовна] внуков еще лучше делает!

3. Старик подорвался на анархистке!

4. Взгляд и Нечкина[27].

5. До свиданья, бабец!

6. Кто-то: у Н[аталии] А[лександровны] плохой глаз.

И[лья] С[амойлович]: Если бы только глаз!

7. Вам мало своей конюшни, Вы еще хотите с конюшни М[арии] Р[увимовны] увести жеребца?

Наверно, старый зубной врач на одной ноге!

8. Если бы у Вас был муж, Вы бы не кидались на марки!

9. Берите клей, ножницы, пиво, раков и работайте!

10 Цуккер![28] Хм! Вы не знаете, кому он Цуккер?

11. Иногда можно хорошее мнение одного человека менять на плохое мнение другого человека.

12. Последняя у попа жена!

13. С такой внешностью в гости не ходят!

14. (Н[аталии] Д[авыдовне]) Бабуся, на место! (Мне) И вы, мелочь, тоже!

15. Вы видите, что вы тут пропустили кавычки! Я из вас буду делать кавычки!

16. Шик — блеск! Сверху шик, снизу блеск!

17[29].

Петрушка лучше читал, чем вы, тот хоть забывал, а вы заучиваете предмет негнушательства кн. Горчакова[30].

Примечания:

[1 ]В статье В. Максакова и М. Селезнева «О публикации документальных материалов в СССР», направленной против «порочной» практики публикации «документов безотносительно к их научной ценности» и «объективистских взглядов на научно-публикаторскую работу», о «Литературном наследстве» (далее — ЛН) говорилось: «…»Литературное наследство» в № 56 в 1950 г. публикует документы о В. Г. Белинском. Однако немалая доля этих документов либо вовсе не имеет отношения к деятельности В. Г. Белинского, либо крайне бедна по содержанию. Вызывает недоумение помещение в этом томе материалов клеветнического характера в отношении великого русского революционного демократа…» (Вопросы истории. 1953. № 2. С. 97.)

[2]В письме А. Ефремова К. Аксакову от 26 июля 1837 года говорилось: «Если есть что съесть или выпить, Белинский наверно найдет и ни крошечки не оставит. Таков уж у него обычай. Он ест по четыре и по шести раз в день, так что во все разы съедает не меньше твоего за обедом, приписывает это действию вод и говорит, что если этот аппетит продолжится, то это одно наслаждение уж слишком достаточно вознаграждает его за поездку на Кавказ» (ЛН. Т. 56. М., 1950. С. 106).

[3 ] Сергей Александрович Макашин (1906-1989), литературовед, бессменный (вместе с И. Зильберштейном) редактор ЛН с 1931 года.

[4 ] Леонид Рафаилович Ланский (Каплан) (1913-2000), литературовед, сотрудник ЛН в 1946-1990 годы.

[5 ] Ксения Петровна Богаевская (1911-2002), литературовед, сотрудница ЛН в 1949-1990 годы.

[6 ] Лидия Корнеевна Чуковская (1907-1996), писательница, критик, редактор, сотрудничала с ЛН с конца 1940-х до 1955 года.

[7 ] Наталия Ильинична Игнатова (1898-1956), переводчица, редактор издательства АН СССР.

[8 ] Анна Теодоровна Лифшиц (1910 — не ранее 1974), сотрудница издательства АН СССР, в течение многих лет — редактор ЛН.

[9 ] Дорина Назарьевна Ботвинник (1901-?), редактор издательства АН СССР.

[10 ]Возникшая дискуссия связана с подготовкой 59-го, «декабристского» тома, где была опубликована статья А. Цейтлина «Неосуществленный замысел трагедии «Хмельницкий»», посвященная трагедии К. Рылеева «Богдан Хмельницкий». Янкель — один из главных героев трагедии.

[11 ]Эта фраза связана с печально известным «делом врачей», имевшим антисемитскую направленность. Начало кампании было положено сообщением ТАСС от 13 января 1953 года «Арест группы врачей-вредителей», а завершилась она заявлением МВД СССР от 4 апреля того же года о том, что «врачи были арестованы неправильно, без каких-либо законных оснований».

[12 ] Наталья Давыдовна Эфрос (1892-1989), литературовед, переводчик, жена искусствоведа А. Эфроса; сотрудница ЛН в середине 1930 — 1980-х годах.

[13 ]Вежливость для негодяев (франц.).

[14 ] Мария Рувимовна Рабинович (? — 1959), секретарь-редактор ЛН.

[15 ]Н. И. Игнатова.

[16 ] Илья Самойлович Зильберштейн (1905-1988), искусствовед, историк литературы, коллекционер, основатель и бессменный редактор ЛН с 1931 года.

[17 ] Владимир Александрович Обручев (1836-1912), публицист, переводчик.

[18 ] Николай Васильевич Шелгунов (1824-1891), писатель, критик.

[19 ] Владимир Васильевич Баранов (1891-1971), литературовед, автор ЛН.

[20 ]В нижнем правом углу листа рукописи рукою автора: «Это о Линкове». Яков Иосифович Линков (1909-1966), литературовед, автор ЛН.

[21] Эрик Эзрович Найдич (р. 1919), литературовед, автор ЛН.

[22 ] Юлиан Григорьевич Оксман (1895-1970), историк литературы и общественной мысли. Сотрудничал с ЛН с 1932 года; в 1960-1964 годах — член редколлегии ЛН.

[23 ]Так называлась заметка Ю. Оксмана («Огонек», 1926, № 1), предваряющая факсимильное воспроизведение уникального в своем роде документа, чудом уцелевшего после декабрьских событий 1825 года в архиве В. Ф. Раевского, — письменного «обязательства», данного одним из декабристов при вступлении в тайное общество. Этот документ и был назван Оксманом «партбилетом декабриста».

[24 ] Александр Михайлович Еголин (1896-1959), историк литературы и общественно-политический деятель; в 1950-1953 годы — главный редактор ЛН.

[25 ]М. Р. Рабинович.

[26 ] Константин Васильевич Островитянинов (1892-1969), академик, вице-президент (1953-1962) и член Президиума (1953-1963) АН СССР.

[27 ] Милица Васильевна Нечкина (1901-1985), историк, специалист по истории декабризма, автор ЛН.

[28 ]Возможно, Арнольд Соломонович Цуккер (1897-1960), музыкальный критик; печатался под псевдонимом «А. Сахаров».

[29 ]Обрыв текста.

[30 ]Намек на героя «Мертвых душ» Гоголя. Князь Александр Михайлович Горчаков (1798-1883), дипломат и государственный деятель. Фраза отсылает к письму М. Е. Салтыкова-Щедрина Н. А. Некрасову от 18 апреля 1876 года.

Публикация и комментарии М. ФРОЛОВА