Проза и стихи Уолта Уитмана

Литературная газета / 30 мая 1939 г.

Завтра, 31 мая, исполняется 120-летие со дня рождения великого поэта американской демократии Уолта Уитмана. До сих пор у нас были известны главным образом его стихотворения. Теперь писатель Корней Чуковский, давний пропагандист поэзии Уолта Уитмана в России, перевел главнейшие его произведения в прозе: «Specimen Days», «Democratic Vistas» и другие. Эти произведения будут включены в новое — десятое — издание его переводов Уитмана, которое явится наиболее полным собранием сочинений американского автора из всех выходивших у нас до настоящего времени.

Приводим из этого издания несколько отрывков — прозаических и стихотворных, причем выбираем из них главным образом те, которые характеризуют отношение Уолта Уитмана к литературе и литературному творчеству.

1

Уолт Уитман — России

В 1881 году Уолт Уитман писал русскому переводчику «Листьев травы»:

«Так как заветнейшая мечта моя заключается в том, чтобы поэмы и поэты стали интернациональны и объединили все страны на земле плотнее и крепче, чем договоры и дипломаты, так как подспудная идея моей книги — задушевное содружество людей (сначала отдельных людей, а потом и всех народов на земле), — мне надлежит ликовать, что меня услышат, что со мною войдут в эмоциональный контакт великие народы России.

Этим народам я здесь и теперь шлю сердечный салют с наших берегов от имени Америки».

Замечательно, что Уолт Уитман говорит здесь не об одном только русском народе, но о «великих народах России».

Имя адресата неизвестно. Его переводы до нас не дошли.

2

Уолт Уитман — себе самому

Перед тем как написать свою книгу «Листья травы», Уолт Уитман составил для себя ряд заповедей, где эстетика своеобразно сочетается с этикой:

«…Пойми, что в твоих писаниях не может быть ни одной черты, которой не было бы в тебе самом. Если ты злой или пошлый, это не укроется от них. Если ты любишь, чтобы во время обеда за стулом у тебя стоял лакей, это скажется в твоих произведениях. Если ты брюзга или завистник, или низменно смотришь на женщин, — это скажется даже в твоих умолчаниях, даже в том, что ты не напишешь. Нет такой уловки, такого приема, такого рецепта, чтобы скрыть от твоих писаний какой-нибудь твой изъян…»

3

Старая литература — и новая

Перед старой литературой Уолт Уитман благоговел. Но он был уверен, что новая литература, литература молодой демократии, превзойдет и Шекспира и Данте. Об этом он не раз говорит в своих «Демократических далях»:

«…Данте, худой, весь — одни сухожилия, ни куска лишнего мяса; Микель Анджело, и те великие художники, музыканты; пышный Шекспир, великолепный, как солнце, живописец и певец феодализма на закате его дней, блещущий избыточными красками, распоряжающийся, играющий ими по прихоти; и дальше, вплоть до Германии, до Канта и Гегеля, которые, хотя и близки к нам, похожи на бесстрастных, невозмутимых египетских богов, словно они перенесены через бездны столетий. Неужели и этих гигантов и многих подобных мы не вправе приравнять к планетам, планетным системам, носящимся по вольным тропам в пространстве иного неба, космического интеллекта, души?

Вы, могучие и светозарные! вы взрастали в своей атмосфере не для Америки, а для ее врагов (феодалов и более древних), а наш гений — современный, плебейский. Но вы могли бы вдохнуть свое живое дыхание в легкие нашего Нового Света, не для того, чтобы поработить нас, но для пробуждения духа, подобного вашему, нужного нам, чтобы мы могли (не дерзновенно ли об этом мечтать?) подчинить себе и даже разрушить то, что вы оставили нам? На ваших высотах и с вашим размахом — но только еще выше и шире — мы шествуем здесь и теперь!»

4

Уолт Уитман о демократической поэзии будущего

Предыдущий отрывок может служить комментарием к знаменитым строкам из поэмы Уолта Уитмана «Пионеры»:

Что же старые народы?
Утомились, ослабели, и их урок пришел к концу?
Мы их ношу поднимаем, их работу и их урок, —
Пионеры! пионеры!
Старое осталось сзади,
Новый, краше и сильнее, свежий мир, могучий мир,
Мы в этот мир ворвемся с боем, в мир похода и труда,
Пионеры! пионеры!
Передовые, на разведку!
По перевалами и над кручами, по дорогам неизведанным,
Напролом, в атаку грудью, завоевать и сокрушить.
Пионеры! пионеры!
Все смести, снести с пути!
О, любимые, о, милые! я и радуюсь и плачу,
От любви я обезумел, грудь от нежности болит.
Пионеры! пионеры!
Вы, будущие песнопевцы,
Затаившиеся в прериях, скоро вы
примкнете к нам, нам споете ваши песни.
(А певцы былого века, лягте в гроб и
отдохните, вы свою работу сделали.)
Пионеры! пионеры!

5

Уолт Уитман о современной ему демократии

Любовь к американской демократии не мешала Уолту Уитману видеть все ее изъяны и пороки.

«Признайтесь, — писал он, — что для строгого глаза все эти города, кишащие ничтожными гротесками, калеками, бессмысленно кривляющимися шутами и уродами, представляются какой-то безрадостной Сахарой. В лавках, на улицах, в церквах, в пивных, в присутственных местах — всюду легкомыслие, пошлость, лукавство и ложь; всюду фатоватая, хилая, чванная, преждевременно созревшая юность; всюду чрезмерная похоть, нездоровые тела, мужские, женские, подкрашенные, подмалеванные, в шиньонах, грязный цвет лица, испорченная кровь; способность к материнству прекращается или уже прекратилась, вульгарные понятия о красоте, низменные нравы или, вернее, полное отсутствие нравов, какого, пожалуй, не найти во всем мире.

Чтобы снова вдохнуть в эту плачевную жизнь здоровый, героический дух, нужна новая литература, не только отражающая поверхность нашего бытия, не только приноравливающаяся к тому, что называется вкусом, не только воспевающая одно лишь прекрасное и утонченное, не только выставляющая напоказ свою шикарную технику и ловкую ритмику или грамматику, — нужна литература, изображающая то, что под спудом, могуче и умело справляющаяся со стихиями и силами жизни, поучающая и воспитывающая людей, способная достигнуть самого ценного результата — освободить женщину из клешней ограниченности, глупости, моды и всяких диспептических опустошений души, нужна литература, могущая создать для Штатов сильное, прекрасное племя совершенных матерей».

***

Даже из этих немногочисленных отрывков можно видеть, каким ценным комментарием к стихам Уолта Уитмана является его до сих пор неоцененная проза.

Корней Чуковский