Нужно поспевать за ростом детей

Издавайте былины

Я хожу по ленинградским школам, и всюду у меня происходит примерно такой разговор:

– Разрешите посетить третий класс, – говорю я директору школы. – Я хочу прочитать вашим школьникам две или три былины. Об Илье Муромце, об Алеше Поповиче.

– В третьем классе? Десятилетним ребятам? Ведь они ничего не поймут. По программе Наркомпроса у нас былины проходят в восьмом, да и то школьники жалуются, что им трудновато.

– Все-таки позвольте попробовать.

И вот я в третьем классе. Вхожу и без всяких предисловий начинаю читать про Соловья-Разбойника, Илью Муромца, князя Владимира. Школьники случают молча. Похоже, что былина и вправду для них трудновата. Но чуть только я дохожу до последней строки:

«Тут Соловью и славу поют», – как меня оглушает неожиданный крик:

– Еще!

Крик исходит из сорока пяти глоток. И когда я спрашиваю у слушателей, интересна ли сказка, которую я сейчас прочитал, они хором повторяют свое:

– Читай еще… Еще.

– Кто мог бы пересказать эту сказку?

Поднимается множество рук:

– Я… Я… Я!..

Необходимо отметить, что читаю я былины невыразительным голосом, монотонно, без всяких жестов. И все же очарование медлительных музыкальных стихов, густо насыщенных великолепной героикой, захватывает детей именно своей могучей художественностью. И как гармонируют с детской психикой подвиги Добрыни, Алеши, Ильи!

В 1-й школе Дзержинского района ученики 3-го класса даже обиделись, когда я спросил у них, понимают ли они то, что я сейчас прочитал.

– Что тут понимать? Разве мы идиоты!

Но, очевидно, именно так думает о них Наркомпрос.

В Наркомпросе, судя по программам, все еще считают, что фольклор – такой же учебный предмет, как, например, геодезия (смех), и что его нужно прежде всего «прорабатывать». А между тем это совсем не «предмет». Это воздух, которым должен быть окружен с самого раннего возраста каждый советский ребенок.

Замечательно, что чуть только учащиеся с грехом пополам усвоят былинные формы стиха, они сами начинают творить былины про «богатырей» нашей эпохи и раньше всего про Чапаева:

Рассказать ли вам про старое,

Про старое, про бывалое,

Про ту ли войну гражданскую,

Про того ли Чапая богатыря…

Эта былина написана учеником 25-й образцовой школы Октябрьского района (в Москве). К сожалению, художественная форма былин еще недостаточно усвоена юным поэтом и к концу былины он сбивается с былинного ритма: «…а услышал про него сам Фрунзе, сам Фрунзе, красное солнышко». (Смех.)

Я наблюдал в течение лет двадцати, как маленькие дети воспринимают былины, и очень протестую против того, что здесь в программе намечается однотомный сборник былин только для старшего возраста.

Мне кажется, что Детиздат должен издать былины в серии «Книга за книгой» в виде сказок, с занимательными картинками, хотя бы Билибина, без всякого указания, что это фольклор. И пускай он издаст их в подлинниках, ничего не подслащая, не подкрашивая.

Это вовсе не значит, что я слепой и фанатический враг каких бы то ни было переделок, пересказок чего бы то ни было.

Но халтурщиков нужно гнать от фольклора, – всех этих пересказывателей, перелагателей, ретушеров, лакировщиков, смазывателей, приучающих советского ребенка вместо подлинного мяса народной поэзии к каким-то второсортным консервам в жестянках.

Мои мечты начинают сбываться…

Впрочем, прежде чем критиковать проект тематического плана на будущий год, мне хотелось бы сказать несколько слов по поводу минувшего года, потому что, в сущности говоря, литератор я тут, кажется, самый старый, и за детскую литературу сражаюсь тысячи лет. Первая моя статья о детских книгах появилась, когда никого из вас не было еще на свете – в 1907 году: она так и называлась «Караул!». Впоследствии я кричал «караул» много раз, до самых октябрьских дней, защищая детей то от Лукашевич, то от Чарской, то от «Огоньков», «Светлячков», «Маячков», то от «Задушевного слова».

Но вот пришла революция и с первых же дней принесла с собой такую заботу о детях, какой еще не бывало под солнцем. Казалось бы, тут и конец моим воплям. Казалось, для детской литературы должна была начаться эпоха необыкновенных успехов.

Но несмотря на это, мне снова и снова пришлось кричать «караул», потому что на первых порах детская книга очутилась во власти педологов, леваков и вредителей, которые ставили себе целью во имя торжества псевдореволюционных доктрин отнять у пролетарских детей и Пушкина, и народные сказки, и «Конька-Горбунка», и Мюнхгаузена.

И вот сегодня, впервые за все эти годы, за 30 лет, я с удивлением вижу, что мне больше не из-за чего кричать «караул». Перебираю в руках детиздатовские книжки и испытываю незнакомые, в высшей степени приятные чувства. Ведь как будто похоже на то, что 30-летние мои мечты начинают и вправду сбываться. И в каких масштабах! У советских детей в самом деле начинает появляться в руках хорошая детская книга.

«Великий перелом»

Сейчас я побывал в разных местах СССР и видел этот первый широкий разлив детской книги по республикам, областям, школам, пионерлагерям, санаториям. Вы, конечно, знаете айсоров, тех назойливых черномазых мальчишек, которые целыми стаями преследуют вас на юге с сапожными щетками и раздирают на многие части.

В августе этого года я зашел в Киеве в пионерский форпост им. Постышева и увидел десятка три этих самых айсоров, или вернее айсорят, они сидели в большой комнате за общим столом и слушали Тургенева «Муму» в детиздатовской серии «Книга за книгой». А в шкафу за стеклом очень парадно была выставлена вся эта серия, а также Мюнхгаузен, Пушкин, братья Гримм, и на каждой книжке одна дата: 1936, и на каждой одна монограмма – ЦК ВЛКСМ. Как будто в детской литературе и не существовало другой даты, как будто Детиздат вообще начался лишь с 1936 года.

И в Одессе, и в Пятигорске, и в Кисловодске, и в Новороссийске, и в Нальчике, если и попадалась мне в библиотеках какая-нибудь детская книга, – на ней была именно эта волшебная дата, дата великого перелома, совершенного в один только год.

Объехав тысячи верст, посетив десятки библиотек и школ, я могу засвидетельствовать, что польза серии «Книга за книгой» необъятна, нужно только (как мне указали некоторые ребята), чтобы книги этой серии не были такими хмурыми. Старые русские классики по понятным причинам писали главным образом печально, например, «Муму», «Гуттаперчевый мальчик». Нужно было бы дать сюда побольше Марка Твена, кое-что из Джекобса, побольше молодого веселого Чехова, веселого фольклора, чтобы книги были соблазнительны, потому что они рассчитаны отнюдь не на ребят, которые уже имеют читать классиков, а на таких, которых нужно приучать к этому чтению.

Что мешает Детиздату? Писатели-середняки, т.е. почти не писатели, полударовитые авторы, которые написали какую-нибудь плюгавую книжонку. Здесь я скажу, может быть, ересь, но я думаю, что детским писателем может быть только тот, кто умеет писать и для взрослых.

Я лично написал около десятка книг для взрослых, прежде чем решился писать для детей. У Маршака была за плечами долгая литературная практика. Алексей Толстой, Катаев, Паустовский, Житков, Пантелеев, Квитко, Александр Слонимский, Колбасьев, Т. Богданович – все они пишут и писали для взрослых. В Англии, в Америке – то же самое. Киплинг, Марк Твен, Готорн, Теккерей – все это зрелые мастера, великолепно владевшие художественным словом для взрослых. А эти подмастерья и ремесленники, сколько бы редакторы ни бились над ними, до сих пор давали только полуценные книжки, которые как будто хороши, а как будто и нет.

На этот изъян указали мне дети в многочисленных письмах. Я должен сказать, что дети очень въедливые и требовательные критики детских книг.

Одна девочка пишет в «Комсомольскую правду» по поводу книжного брака. Девочка получила в подарок мои «Сказки» и в середине книги обнаружила чистые страницы. Она возвратила книгу в магазин – ей уже 9 лет – и написала такие стихи:

Книгу с белыми листами

Пусть они читают сами (смех).

Это стопроцентный брак,

Как работать можно так?

Очень стыдно, неприлично,

Нужно делать все отлично. (Смех.)

Отклики детей на испанские события

Я, как человек, за последнее время много общавшийся со школьниками, хотел бы вам прочесть одно письмо киевской школьницы об Испании.

«Вы себе не представляете, Корней Иванович, как тепло откликнулись все наши ребята на испанские события. В день, когда в газете появилось сообщение о том, что СССР снимает с себя обязанность по невмешательству в дела Испании, если не будет прекращен ввоз оружия мятежникам, один мальчик, слышавший это сообщение по радио, рассказал нам до уроков о нем. Ребята пришли в страшный восторг: кричали, хлопали новыми партами нашей новой школы (ибо мы уже давно в этом светлом дворце), топали ногами и всякими прочими воинственными способами выражали свой бурный восторг. На другой перемене по классу пошла тетрадь с надписью: «Напиши, что думаешь о событиях в Испании».

Тетрадь обошла за два дня всех ребят, и каждый записал в нее свои мысли – кто в стихах, кто коротко: «Бить их, гадов, фашистов», – или «Да здравствуют красные испанцы! СССР не оставит их без помощи!», а некоторые ребята написали целые философские трактаты, хоть небогатые остроумием и умными мыслями, но полные искренности и восклицательных знаков, не только написанных, но и подразумевающихся.

В этой же тетради, между прочим, и было предложение возобновить сбор средств в помощь Испании и вызвать все классы на соревнование. Кроме того, мы выпустили очень хороший альбом под названием: «Фашизм – этот война».

Детиздат у нас вырос, и если это не ощущается как какое-то чудо, то только потому, что у нас в стране очень много подобных чудес. Детиздат у нас очень вырос, но дети растут еще больше, и Детиздату нужно поспевать за ростом детей не каким-то надрывным галопом, а равномерной и уверенной поступью.

К. Чуковский