К.И. Чуковский
А.Б. Халатову

СС К.И. Чуковского в 15 томах, т. 2, М.: Терра - Книжный клуб / 2001

(отрывок из черновика)

…Теперь о чуковщине. Вам почему то угодно трактовать меня, как чистого эстета. Но когда выйдет собрание моих сочинений, вы увидите, что поэты, которым я отдал больше всего любви и внимания, суть Уот Уитмен, Шевченко, Некрасов. Вряд ли это были писатели, для которых содержание их творчества стояло на заднем плане. У Уота Уитмена, как вы знаете, его тема настолько преобладала над всем остальным, что он бравировал полным пренебрежением к форме. И об этом поэте я написал больше десятка статей и шесть раз переводил его стихи — до такой степени мне была дорога его тема. Шевченка и Некрасова тоже нельзя назвать глашатаями чистой поэзии. А между тем это спутники всей моей жизни.

Чуждаюсь ли тенденции я в своих детских книгах. Нисколько! Например тенденция «Мойдодыра» — страстный призыв маленьких к чистоте, к умыванию. Думаю, что в стране, где еще так недавно про всякого чистящего зубы, говорили, «гы, гы видать, что жид!» эта тенденция стоит всех остальных. Я знаю сотни случаев, где «Мойдодыр» сыграл роль наркомздрава для маленьких.

Та же тенденция и у «Федорина Горя». Там пропаганда гигиены, санитарии, уважения к вещам, которого так нехватает нашей юной культуре.

Буду, буду я посуду
И любить, и уважать.

Тенденция моего «Лимпопо» — это уважение к медицине и докторам — тоже не лишнее в малокультурной стране.

Тенденция «Крокодила» И «Тараканища» даже слишком подчеркнута. Остальные книги — просто сказки, но черт возьми, неужели Советская страна уж не может вместить одного единственного сказочника! Я понимаю, если бы у нас было полсотни Чуковских и каждый из них написал бы полсотни «Бармалеев» и «Мух-Цокотух» — это была бы опасность. Это была бы чуковщина. Но ведь я почти единственный сказочник изо всех детских современных писателей, единственный сказочник на 150 000 000 — и пишу по одной сказке раз в три года.