Николай Гумилев
Крест

Чукоккала, Русский путь, Москва / 2006

Корней Иванович Чуковский, вот,
Попал я к босоногим дикарям,
Кормлю собой их я и повар сам-
Увы, наверно выйдет стих урод.
Корней, меня не срамите Вы. Иона
Верней нашел приют средь рыбья лона!
А я, увы, к Чуковскому попав,
Добыча я Чуковского забав.
Ведь кит, усложнивши пищеваренье,
Желудок к твоему не приравнял,
И верно им совсем не управлял,
Но ты велик: какое несваренье
Тебя сомнет?! Иона будет труп.
Но кажется попал тебе, Чуковский,
На зуб, на твой огромный, страшный зуб,
Я — не Иона — я же не таковский.

Н. Гумилев

Как-то в 1912 году, еще до военных времен, он приехал ко мне в Куоккалу и, перелистывая мой альманах, пренебрежительно отозвался об имеющихся в нем акростихах, как о слишком легкой поэтической форме, и заявил, что на этих страницах он готов решить более трудную литературную задачу: написать стихи, которые у средневековых поэтов назывались «Крестом»: в тексте стихотворения должны перекрещиваться мое имя с именем моей жены, Марии Чуковской. Созданию этого «Креста» он посвятил не более получаса — и блестяще справился с трудной задачей, хотя самый текст «Креста» вполне оправдал его опасенья: «Увы, наверно выйдет стих урод».
Стих, главным образом во второй половине, вышел действительно неуклюж и нескладен, но нельзя же не учитываеть величину тех препон, которые поставил перед собой поэт.

Корней Чуковский