Гарольд
Миниатюры

Киевская мысль, №98 / 10 апреля 1909 г.

На Крещатике встречаются две дамы, — на одной шляпа, как шестиместный автомобиль, на другой – как пульмановский вагон.

Целуются:

— Бон жур, шерочка!

— Бон жур, душечка!

— Ах, шерочка, теперь надо иметь, по крайней мере, трех мужей: эти билеты на Шаляпина, эти невероятные шляпы, эти модные туалеты с дорогой отделкой, а тут еще летний сезон, дача…

— И трех мужей, шерочка, не хватит… Тут нужна целая акционерная компания, какие-нибудь гарантированные облигации… Как это называется… Я всегда все перепутаю…

— Но ты, шерочка, слушала его?..

— Как же!.. В «Фаусте»… Между нами говоря, он был не в голосе… Не стоило терять невинность, как это случилось с одной особой возле театральной лестницы, когда дежурили всю ночь у кассы… Ты читала в вечерней газете?..

— Почему тогда не прозвучала ария «Мой совет: до обрученья не целуй его!»

— Ах, шерочка, весной всегда являются эти игривые сюжеты во вкусе Боккаччо…

— При чем здесь Боккаччо!.. Его новеллы это детский лепет в сравнении с новеллами наших модернистов… Ты читала: на съезде гинекологов и акушеров требовали оградить женщин от современной российской беллетристики…

— Это ужасно, шерочка! С одной стороны члены синода, с другой – акушеры и гинекологи, с третьей – Корней Чуковский, — все ополчились на несчастных модернистов… Несдобровать им…

— Кстати, шерочка, о гинекологах и акушерах… Говорят, профессор Отт, приехав на съезд, заработал в Киеве больше Шаляпина и успехом пользовался таким же, как «король басов»…

— А выдумывают, что «денег нет»… Все экспроприаторы забрали!… Ерунда!… Денег сколько угодно…

— Ах, что значит, шерочка, весенний воздух!.. Страсти разгораются… В городском театре появились какие-то маленькие Пуришкевичи… свистят и скандалы устраивают…

— Всякому свое, шерочка!.. Большой Пуришкевич устраивает большие скандалы, маленький Пуришкевич – маленькие скандалы… Большому кораблю большое плавание… В последний раз Пуришкевич устроил скандал на улице, набросившись с дикой бранью на вагоновожатого…

— Но тут, шерочка, произошло маленькое недоразумение: Пуришкевич думал опрокинуть трамвай, а случилось наоборот…

— Но, Боже мой, шерочка!.. Не успела начаться думская сессия, как уже случился скандал из-за Болгарии…

— Шерочка, я чувствую, что мы сейчас попадем в область внешней политики… Ты, шерочка, на стороне султана или на стороне младотурок?..

— Представь, шерочка, я сама не знаю, но, конечно, эти турецкие события меня ужасно волнуют…

— Говорят, что весь сыр-бор загорелся из-за того, что парламент не хотел утвердить штаты гарема в Ильдиз-Киоске…

— Это сплетня, шерочка…

— Не знаю… Марья Ивановна положительно на этом настаивает… Недаром, говорит она, султан взбунтовался именно весной, когда является романтическое настроение… Весной неутверждение гаремных штатов, несомненно, должно вести к политическому кризису, падению кабинета и проч.

— Не знаю… Если в Турции весна такая же, как у нас, то вряд ли там может явиться романтическое настроение… Такой насморочно-бронхитно-ангинной весны, как в этом году, я давно уже не запомню…

— В журналах весенние моды, а по нашей погоде хоть шубу надевай…

— Ну, до свидания, шерочка!..

— До свидания, душечка!…

Гарольд