Юрий Узиков
Корней Чуковский разговаривает по-башкирски

ИА "Башинформ / 31. 03. 2004

Широкий кругозор был у Корнея Ивановича Чуковского (родился 31 марта 1882 года): писатель, критик, детский поэт, литературовед, переводчик. Но мало кто знает, что Корней Чуковский стремился изучить башкирский язык. Об этом рассказывает писатель Гайнан Амири:

«Дело было так. В 1961 году я работал в доме творчества, в подмосковном писательском городке Переделкино. Здесь находилась дача Чуйковского, где он проживал почти постоянно. Однажды ко мне обратился писатель Павел Нилин:

— Вы ведь из Башкирии?

— Да.

— Знаете, Корней Иванович ищет башкирского писателя, который мог бы дать ему уроки башкирского языка.

Я, конечно, с радостью согласился. На второй день мы встретились.

— Пожалуйста, извините меня за покушение на ваше время, — сказал Корней Иванович. — И не удивляйтесь, почему я — в мои-то годы! — решился изучать ваш язык.

— Немножко удивляюсь, Корней Иванович, — сказал я.

— Видите ли, я в некоторой степени знаком с тюркологией. Если бы вы хотя бы чуточку ввели меня в курс башкирского языка, я, может быть, с помощью словаря смог бы читать свои сказки, переведенные на ваш язык.

Я дал несколько уроков и подарил Корнею Ивановичу башкирско-русский словарь. Перед моим отъездом Чуковский подарил мне свою книгу «Люди и книги» с такой дарственной надписью: «Дорогому Гайнану Гимазетдиновичу Амирову, благодаря которому я узнал, как музыкален и выразителен башкорт теле (башкирский язык).

Корней Чуковский.

Переделкино.

3 февраля 1961».

Вскоре, 27 марта 1961 года, я получил от Корнея Ивановича следующее письмо (оказывается, К.И.Чуковский познакомился со своими детскими книгами «Федорино горе» и «Тараканище», изданными на башкирском языке):

«Дорогой Гайнан Гимазетдинович!

Как я жалею, что наши встречи в Переделкино были так мимолетны и кратки. Я так и не расспросил Вас о вашей литературной работе, о башкирских писателях, о башкирском народе. Удастся ли нам встретиться вновь? Сказки «Федоранын кайгыhы» и «Бэhлеуэн таракан» доставили мне много радости. Я еще раз убедился, как самобытен и звучен башкирский язык…

Честь и слава тт. Хормету Бикколову и Шакиру Бикколову, потрудившимся над переводом этих сказок, честь и слава художнику В.Г. Кложеву и вообще всем, кто с такой любовью участвовал в создании этой чудесно оформленной книги.

Когда я прочитал Ваше письмо, я захотел узнать, что же значит выражение «кайнар сэлэм», которое Вы написали в конце письма. «Сэлэм» я понял. Но что такое «кайнар»? Рылся в Вашем словаре, не нашел. И что такое «кайгыhы», тоже не мог
дознаться.

Ваш Корней Чуковский.

27/III-61″.

Позже, в 1963 году, я написал стихотворение «Старый кедр» и посвятил его Корнею Чуковскому. Оно было включено в мой сборник «Капля весны», изданный на родном языке в 1964 году.

Поэт Газим Шафиков собирался ехать в Переделкино. Я его попросил передать К.И. Чуковскому мою книгу со стихами, посвященными ему. Просьба моя была исполнена с лихвой: Г. Шафиков «Старый кедр» перевел на русский язык и вручил Корнею Ивановичу вместе с моим сборником. (…Растет старый кедр на склоне горы, возвышаясь над другими деревьями. Он крепок этот кедр, он плодоносит, он укрывает своей тенью и защищает своим стволом молодую поросль, которая жмется к нему, говорится в этом стихотворении.)

Спустя некоторое время я от Корнея Ивановича получил второе письмо:

«Дорогой Гайнан Гимазетдинович, не сказать никакими словами, как обрадовало меня Ваше стихотворение «Карт кедр агасы». Я знаю, каким глубоким уважением окружено Ваше имя в Башкирии, для литературы которой Вы сделали так много. Даже через русский перевод я вижу, как поэтично Ваше стихотворение и какую великую честь воздает оно мне. (Перевод, кстати сказать, чрезвычайно удачный). Низко кланяюсь Вам — и благодарен от души.

Я не ответил Вам сразу, так как все поджидал башкирских друзей (сюда в Переделкино), чтобы они прочитали мне вслух и перевели бы другие стихотворения, входящие в «Каплю весны». Но друзья до сих пор не приехали — и я, чтобы Вы не сочли меня невежей, пишу эти коротенькие строки.

Обнимаю Вас.

Ваш К. Чуковский».

…Сказки Чуковского переведены на многие языки народов нашей страны и мира. В том числе и на башкирский язык. «Муха-цокотуха», например, была переведена и издана у нас в Уфе еще в 1936 году, «Доктор Айболит» (перевод С. Кулибая), «Тараканище» (перевод Ш. Биккола), «Федорино горе» (перевод X. Бикколова), «Краденное солнце» (перевод С. Сафуанова) были изданы на башкирском языке в послевоенные годы.

Юрий Узиков