Жанна Васильева
Детские уроки свободы

Итоги, №15 (565) / 15 апреля 2007 г.

«Неистовый Корней» — в Трубниковском

На выставку в Литературном музее, посвященную 125-летию Корнея Ивановича Чуковского и 100-летию со дня рождения Лидии Корнеевны Чуковской, не нужно забегать на минутку. Экспозиция открыта до 30 июля и можно выбрать удобное время. Сюда имеет смысл приходить так, как вы ходите в гости, — основательно, со вкусом, надолго. Корней Иванович любил гостей — «Чукоккала» тому лучшее доказательство (она здесь лежит под витринным стеклом). В доме у него (и на даче в Куоккале, и позже в Переделкине) люди бывали самые разные — старые и молодые, известные и не очень. Можно понаблюдать за «обычным времяпрепровождением» на террасе дачи Чуковских, запечатленным Юрием Анненковым. В компании, помимо Репина и автора шаржа, еще и Николай Николаевич Евреинов, о котором хозяин дома написал так: «Совмещая в себе ученого-историка, музыканта, режиссера и драматурга, особенно гордился своим искусством жонглера. В данном случае он демонстрирует это искусство, подбрасывая одну из рюмок с моего стола». Рядом — портреты спорящих Репина и Чуковского, которые нарисовал… окурком поэт Маяковский. Рядом — фотография детей, катающихся по льду Финского залива под зимним парусом.

Прежде чем вы заглянете в выставочные залы, не забудьте подойти к стенду, где лежат обычные СD-плееры. На дисках — запись голоса «дедушки Корнея», читающего «Муху-Цокотуху», многострадального «Крокодила», а также вспоминающего об Александре Блоке, Анне Ахматовой, Антоне Чехове… Конечно, это подарок детям, чтобы и они узнали это чудо — лукавые, печальные, мудрые интонации автора, читающего о злоключениях Мухи-Цокотухи, о подвигах Вани Васильчикова, о храбром Кузнечике. Но это еще и шанс для нас — заглянуть в собственное детство.

Игровое, плясовое измерение культуры в полной мере живет не только в «Чукоккале», письмах, открытках, рисунках и фотографиях разных лет. Оно живет, конечно, в детских книжках, которых премного написал Чуковский. В экспозиции им посвящен отдельный зал. Здесь — первые иллюстрации к «Крокодилу», исполненные Ре-Ми, художником-«сатириконовцем» Ремизовым, который станет потом трудиться в Голливуде. Здесь можно найти рисунки Анненкова к «Мойдодыру». Здесь живет «Бармалей», нарисованный Добужинским после прогулок с Чуковским по Бармалеевой улице… Тут обретается «Тараканище» в картинках Виктора Пивоварова.

В 1917 году, когда дочке Лиде было десять лет, она попросила: «Папа, у тебя бывает бесписное время, пиши тогда для детей». Как ни странно, «бесписное» время пришло, когда слава его детских книжек разошлась не только по Руси великой, но и дальше. В 1928 году началась борьба с… «чуковщиной». Только письмо Горького в «Правду» спасло если не «Крокодила», то его автора. Почти сорок лет спустя Чуковский напишет в дневнике: «Топтали меня ногами — запрещали — боролись с «чуковщиной» — и были разбиты на голову чем? Одеялом, которое убежало, и чудом-деревом, на котором растут башмаки». Поэтому встреча с Чуковским — это еще и урок свободы. Зал, посвященный его дочери, литератору, правозащитнице Лидии Корнеевне Чуковской, — еще одно подтверждение этому.

Жанна Васильева