Татьяна Зверева
Чьи имена носят Кокоша и Тотоша?

Вечерний Петербург / 28 ноября 2002 г.

85 лет назад поэма «Ваня и Крокодил» вышла в свет, положив начало работе в детской литературе Корнея Чуковского История «сочиняет» свои парадоксы порой на наших глазах. Недавно история про Крокодила неожиданно актуализировалась в связи с трагическими событиями вокруг «Норд-Оста» в Москве: один телеканал выпустил сюжет о екатеринбургских гастролях спектакля «Крокодил» в постановке Анатолия Праудина, где утверждалось: постановка спекулятивна, Крокодил — террорист…

Авторы сюжета «не заметили», как подловато «спекульнули» сами. В прежние времена была такая поговорка: «Если сказку «Репка» рассказывать шепотом, в ней тоже можно многое найти».

Ее вспоминали при зверствах цензуры и когда сталкивались со стукачеством в искусстве.

Тем не менее, у нас есть более приятный повод вспомнить «Ваню и Крокодила». Сотрудник ЦГАЛИ СПб Татьяна Зверева рассказывает:

— Читатели разных поколений помнят легендарного Крокодила, который «…по Невскому ходил, папиросы курил, по-турецки говорил…», и его непоседливых крокодильчиков Кокошу, Тотошу и Лелёшу из стихотворной сказки Корнея Чуковского «Крокодил»:

…То Кокошенька Лелёшеньку разит,
То Лелёшенька Кокошеньку тузит.
А Тотошенька сегодня нашалил:
Выпил целую бутылочку чернил…

Чуковский написал «Крокодила» в 1916 году. «…Я решился на дерзость, — вспоминал о том времени писатель, — начал поэму для детей («Крокодил»), воинственно направленную против царивших в тогдашней детской литературе канонов».

Поэма была опубликована в 1917 году. Семья Крокодила полюбилась не только читателям, но и самому автору, потому что в дальнейшем она появлялась не раз на страницах сказок «Телефон» и «Мойдодыр».

Задумывались ли читатели — и взрослые, и дети, — откуда Чуковский взял имена Кокоша, Тотоша, Лелёша? Сочинил ли он их сам, подобно имени Мойдодыр, или взял из жизни?

Задавался этим вопросом и Лев Васильевич Успенский, ленинградский писатель и лингвист, занимавшийся изучением происхождения литературных имен и фамилий. 1 апреля 1966 года он написал Чуковскому письмо, в котором объяснил свой интерес к именам героев «Крокодила»:

«… Уже бог знает сколько лет я держу «на мушке» Ваших Кокошу и Тотошу, известных всей России крокодилят, гулявших некогда по аллеям Таврического сада, «где некогда гулял и я» в самом раннем своем детстве. Искони веков я полагал, что их имена изобретены Вами просто так, «ад хок», может быть, просто взяты из бывшего у всех на устах и на слуху изустного «словника-святцев» типичных аристократических и псевдовеликосветских шалопаевских сокращений имен и введены в «Крокодила» без особых сложных соображений. …Но вот как-то, перечитывая письма Чехова, я наткнулся в них на многократно поминаемую во всех комбинациях пару «цуцыков», они же «племяши», — племянников Антон Павловича, детей Александра Павловича, Николая и Антона, или, иначе говоря, Кокошу и Тотошу. /…/

Когда передо мной вымышленное литературное имя, меня интересует не только факт его существования, но и его происхождение: откуда оно взялось, как оно пришло автору в голову? Вот и с Вашими «крокодильчиками»: хотелось бы знать — связаны ли эти Ваши смешные имена (именно «пара» имен) с Чеховскими, имели ли Вы в виду «цуцыков», когда нарекали крокодилят, или тут получилась только совершенная случайность, этакая «контоминация», как говорят педанты. Зачем знать? Да в конце концов — ради каких-то наметок в области психологии литературного творчества… Ведь роль личного имени (и фамилии) литературного героя это — штука презанимательная и весьма сложная. /…/ Как бы хотелось нам сейчас… докопаться до причин, заставивших Достоевского назвать своего человечка Голядкиным…

По-моему, все это — очень значительные мелочи, если в них вдуматься, и если Вы не поставите за труд раскрыть мне историю «крестин в доме Крокодила», я буду Вам бесконечно признателен».

Спустя неделю Чуковский написал ответ. Это письмо хранится в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга и публикуется впервые.

Дорогой Лев Васильевич,

Спасибо за дружеский привет. По поводу Кокоши и Тотоши Вы угадали верно: я взял эти имена у Чехова. В «Крокодиле» есть еще одно имя: Лелеша. Это имя выдумано по инерции в «пандан» к тем двум. Лялечка в «Крокодиле» взята у издателя Зиновия Гржебина, у которого были трое детей: Капа, Буба и Ляля. И жили они на Таврической улице. Об именах у Достоевского есть интересная статья у проф[ессора] Альтмана 1. Конечно, Вы ее знаете: статья очень остроумная и дотошная. В ней впервые указано, сколько имен Достоевский взял у Гоголя. Альтман — редактор сочинений Ивана Гавриловича Прыжова 2, ученик Вячеслава Иванова, стихотворец, очень самобытный мыслитель — знаете ли Вы его? Он живет в Ленинграде, но читает лекции в Тульском Педвузе. Кажется, этим Педвузом и издана его работа об именах у Достоевского. Я сейчас лежу в больнице — сегодня впервые взял в руки перо и, нарушая запрет врачей, пишу эти каракули, так как не могу отказать себе в удовольствии побеседовать с Вами. 19-го вечер памяти Николая Чуковского 3. Очень мне больно, что я не могу участвовать в вечере и рассказать об этом писателе, которого я знал с первого дня его рождения. Чудесное письмо Вы написали Марине 4.

Весь Ваш

К. Чуковский

08. 04. 66

Татьяна Зверева

Примечания:

1 Альтман Моисей Семенович, филолог.

2 Прыжов И. Г. (1827 — 1885), публицист, историк, этнограф.

3 Чуковский Николай Корнеевич, сын К. И. Чуковского.

4 Чуковская Марина Николаевна, жена Н. К. Чуковского.