Самуил Лурье
На смерть Елены Чуковской

Новая газета / 5 января 2015

Ее дед был гений. Ее мать была — герой. Сама же Елена Цезаревна была святая.

Всю свою жизнь, до последних дней, потратила на то, чтобы все, что написали ее дед, мать и А. И. Солженицын, — было прочитано хотя бы несколькими людьми, а лучше — многими, а в идеале — всеми.

Видела в этом свой долг. Вообще-то, это был долг русской культуры перед страной и страны — перед культурой. Ни та, ни другая исполнять его не хотели. Елена Цезаревна перевела его на себя. Исполняла его неутомимо и умело. Насколько хватило ее сил — намного превосходивших обычные человеческие — исполнила. Совершила подвиг. Вот собственно, и все, что надо сказать. Кто помнит значение употребленных выше слов, тот и сам понимает, что случилось. На этой земле, под этим небом не стало последнего безупречного человека.

Елена Цезаревна была прекрасна и умна, великодушна и отважна. Что она жила среди нас — это было счастье. Мало кем осознавемое. Никем не заслуженное.

И вот оно прошло.

Самуил Лурье