Максим Фролов
Не стало Елены Цезаревны Чуковской

Новая газета / 5 января 2015

Доброта, благородство, мужество, природное обаяние, отзывчивость и еще… замечательное чувство юмора — всеми этими качествами в равной мере была наделена Елена Цезаревна Чуковская.

«Вот, оказывается, какими Ты создал нас, Господи!». Так написал в свое время Юрий Нагибин об Александре Солженицыне, героическая помощь которому многие годы была неотъемлемой частью жизни Елены Цезаревны. Эти слова без всякого преувеличения можно отнести и к ней самой.

Жизнь ее была настоящим подвижничеством, служением. Самозабвенным, безупречным и необычайно плодотворным.

Два эпизода ее биографии, которые разделяют — только вдумайтесь! — 75 лет, вспомнились почти одновременно, когда пришла горькая весть о ее уходе. Первый эпизод: в детстве, ученицей первого класса, она нумеровала страницы рукописи повести «Софья Петровна», написанной ее мамой, Лидией Чуковской. И второй: совсем недавно, в декабре 2014 года, в больнице, накануне сложнейшей операции, составляла с редактором именной указатель и читала корректуру последнего тома собрания сочинений Лидии Корнеевны, включившего в себя ее неопубликованные дневниковые записи за полвека (его она, к сожалению, уже не увидит и не подержит в руках).

Думаешь об этом, и понимаешь — Елена Цезаревна прожила свою жизнь, буквально растворившись в тех, кто был ей дорог, понятен и близок, она выполнила ту святую миссию, с которой была послана в этот мир Богом.

Именно так.

То, что ей казалось чем-то совершенно естественным, само собой разумеющимся, мне (я убежден: далеко не только мне одному) представляется именно высшим призванием, которому она осталась до конца верна и которое сполна оправдала. Не могу не заметить: самое большее, что она позволила себе высказать в интервью в ответ на вопрос о наследии Корнея Ивановича и Лидии Корнеевны, подготовленном к печати в максимальном объеме ее стараниями и ежедневным трудом (десятки томов, сотни страниц вступительных статей и комментариев, сотни тысяч страниц прочитанных версток и корректур… можно перечислять и дальше), — это всего четыре слова — «Да, работы было много».

Вот так прожил жизнь человек, который уже одним своим присутствием в этом мире, не говоря уже о личном общении (считаю его одним из главных подарков судьбы), советах (всегда — прозорливых, всегда — единственно правильных), поддержке (утешающей в тяжелую минуту и пробивающей «плотины» уныния, неуверенности, а иногда и лени), призывал тебя быть по возможности достойным этого общения, этих советов и этой поддержки.

Склоняю свою голову перед светлым образом дорогой Елены Цезаревны Чуковской.

Сейчас, несмотря на то, что она покинула нас, — она с нами, она в душе каждого из нас, она рядом.

Максим Фролов, историк литературы