Речь Л.И. Сараскиной на церемонии вручения Елене Цезаревне Чуковской литературной премии Александра Солженицына

28 апреля 2011 года


Уважаемые гости! Дорогие друзья!


Литературная Премия Александра Солженицына 2011 года присуждена Елене Цезаревне Чуковской за подвижнический труд по сохранению и изданию богатейшего наследия семьи Чуковских; за отважную помощь отечественной литературе в тяжелые и опасные моменты ее истории.

Должна сказать, что Жюри проголосовало за присуждение премии Елены Цезаревне Чуковской солидарно и радостно, и моя задача обосновать это решение.

У поэта Владимира Корнилова есть стихотворение, посвященное второй жене Достоевского Анне Григорьевне Сниткиной, верной подруге и помощнице писателя. Вот его начало:

"Нравными, вздорными, прыткими
были они испокон...
Анна Григорьевна Сниткина -
горлица - среди ворон.
Кротость - взамен своенравия.
Ангел - никак не жена -
словно сама стенография,
вся под диктовку жила.
Смирная в славе и в горести,
ровно, убого светя,
Сниткина Анна Григорьевна -
как при иконе - свеча".

Последняя строфа стихотворения звучит так:

"Этой отваги и верности
не привилось ремесло -
больше российской словесности
так никогда не везло..."

Когда я думаю о Елене Цезаревне, мне хочется радикально переделать эту строфу. У меня получается фраза прозаическая, но зато документально точная: этой отваги и верности не перевелось ремесло; им прекрасно овладели и другие женщины, причастные литературе; российской же словесности капитально повезло в случае Елены Цезаревны, которая явила собой уникальный пример: будучи внучкой и дочерью, взять на себе труд, который длится вот уже почти полвека, по сохранению и изданию наследия деда и матери. Владимир Корнилов и Елена Цезаревна были знакомы и дружили с 60-х годов; и я не сомневаюсь, что поэт лучше кого бы то ни было смог бы оценить феномен верности и отваги Е.Ц.Чуковской. Однако пока феномен Елены Цезаревны не описан в литературе.

Он, этот феномен Е.Ц.Чуковской - архивиста, публикатора, комментатора, автора статей, составителя сборников, мемуаристки, бойца за музей деда - заключается еще и в том, что с молодости, живя в семье, которая была центром культурной и литературной жизни, она отворачивалась, отторгалась от литературы. Елена Цезаревна окончила школу с золотой медалью и могла идти в любую профессию, в любом направлении. Однако литературное поприще ее совершенно не привлекало, скорее отталкивало. "От литературы одни неприятности", - полагала 18-летняя Люша, когда сразу после школы поступила в московский университет на химический факультет. "Я исходила из соображений полезности", - говорила себе она; позволю заметить, что цель быть полезной станет ее жизненным кредо, но пользу она сможет приносить не только в сфере своей профессии, которую уважала и которой отдала 34 года, а вместе с учебой в университете 39 лет. Ведь химию она понимала как медицину, как лекарства, как прямой выход в народное хозяйство, где так нужны толковые люди. В 1962-м Елена Цезаревна защитила кандидатскую диссертацию - и эту часть своей жизни она вспоминает с чувством благодарности. Не змея литературного честолюбия и не желание литературной славы призвали Елену Цезаревну в литературу. Не желание вращаться в кругу известных и прославленных людей. "Интересно было делать, а не фигурировать", - говорит сегодня о времени 60-х годов Елена Цезаревна. Именно тогда появилось дело, к которому ее призвала судьба. Литература вдвинулась в ее жизнь как вызов 911, сигнал из службы спасения. Литература и тесно связанная с ней общественная жизнь затянула талантливого и увлеченного химика как в воронку. Она оказалась в положении человека, от которого стали зависеть дела близких ей людей, и чувство ответственности, которым ярчайше наделена Елена Цезаревна, заработало в полную силу. Продолжает оно работать и сейчас, и порой кажется, что Е.Ц. не знает усталости.

Будущему биографу Елены Цезаревны - а она, безусловно, заслуживает самой подробной биографии - было бы интересно проследить, как втягивалась она в дела литературные, как обрастала обязательствами и обязанностями, как не только вовлекалась, но по-настоящему увлеклась литературным делом, обнаружив талант организатора, аналитика, публициста. А ее человеческие качества - верность, преданность, бескорыстие, чистота помыслов - были теми составляющими ее помощи, который делали эту помощь неотразимо-действенной и незабываемой. А еще "исключительное трудолюбие, аккуратность, четкость, любовь иметь в делах порядок и каждое начинание доводить до конца" (А.И.Солженицын) - эти качества особенно ценил Александр Исаевич, когда с конца 1965 года Елена Цезаревна оказалась в эпицентре и вихре его бурной деятельности. Так, помимо деда и матери, двух писателей, как в водоворот, втянулась она и в дела Солженицына. Очень скоро она стала "начальником штаба в одном лице", причем в самое тяжкое, шаткое для писателя время, когда после ареста своего архива он нашел приют в Переделкине, у Корнея Ивановича. И вот, пишет Солженицын, "Люша стала предлагать один вид помощи за другим". Солженицын подробно и благодарно написал в "Невидимках" об огромной работе Елены Цезаревны: "Жажде работы у Люши и отдаче ей - не было границ... Сколько она выиграла мне времени и сил - оценить невозможно".

Жажда работы и безграничная отдача ей - лучше Солженицына не скажешь о Елене Цезаревне; писатель увидел в ней сильную, преданную и цельную натуру, которая, однако, помогает не вслепую, а помогает зряче, но может и взбунтоваться, если в чем-то не согласна, и сказать об этом прямо и горячо. Но даже и протестуя, она не оставляла человека без помощи, и снова просила работы, и не опускала рук!

Почти десятилетнее сотрудничество Чуковской с Солженицыным - это потрясающая история, которая ждет своего летописца, историографа, а может и романиста. Я бы мечтала, чтобы им или ими стала сама Елена Цезаревна.

Сегодня, когда оглядываешь сделанное ею, то, что имеет вещественный, материальный вид, понимаешь, что жажда работы и безграничная отдача ей воплотились в замечательные дела, а желание быть полезной дало потрясающий воображение результат.

После смерти Корнея Ивановича в 1969 году Елена Цезаревна вместе с матерью унаследовала права на его архив и литературные произведения. После смерти Лидии Корнеевны в 1996 году это право распространилось и на ее архив. На сегодняшний день огромный архив К.И.Чуковского собран, систематизирован, описан и сдан в Российскую государственную библиотеку на условиях доступности. 2 толстых папки описи Фонда 620 и сам Фонд открыты для исследователей уже сегодня. Архив Л.К.Чуковской передан в два архива - Российской национальной библиотеки в Петербурге и Российский государственный архив литературы и искусства в Москве. Одно это обязывает говорить о деятельности Елены Цезаревны с огромным уважением. Однако это лишь малая часть ее забот.

Елена Цезаревна подготовила уникальные издания. Кратко назову только некоторые из них, обозначив направление ее усилий как составителя, комментатора, публикатора. Конечно, прежде всего это "Дневник" К.И.Чуковского, который он вел на протяжении 66 лет, с 1903 до последних дней своей жизни (последняя запись - "Ужасная ночь" - датируется 24 октября 1969 года, за 4 дня до кончины). Составление, комментарии, подготовка текста, предисловие Е.Ц.Чуковской. Дневник выдержал 4 издания, и сейчас на подходе 5-е, которое вскоре выйдет в издательстве "Прозаик". Это к тому же 20 сопутствующих публикаций "Из Дневника" - в "Новом мире", "Вопросах литературы", "Юности", "Знамени", "Нашем наследии" и других изданиях. Должна отметить качество подготовки этого издания с подробным и точным комментарием, выверенной текстологией. Но в этом Дневнике бесконечно радует не только чувство ответственности перед дедом, но и чувство ответственности перед историей, которое есть у составителя: ведь как часто сталкиваешься с ситуацией, когда наследники цензурируют письма, дневники своих родных, выпрямляя их судьбы, гармонизируя их характеры, лакируя их образы. Елена Цезаревна не тронула записи 30-х годов, когда Корней Иванович попал под влияние эпохи. Благодаря этому перед нами живой, меняющийся человек, а не бронзовый памятник. Елена Цезаревна вместе с Кларой Лозовской и Зиновием Паперным собрала воспоминания о Корнее Ивановиче и сделала два издания. Многие годы она боролась за опубликование "Чукоккалы" - первое издание альманаха (со значительными купюрами) вышло только в 1979 году. В 1999 году "Чукоккала" была переиздана в полном объеме. История борьбы за альманах Елена Цезаревна описала в очерке "Мемуар о Чукоккале". Недавно я увидела у Елены Цезаревны последнее - фантастически красивое - издание "Чукоккалы", похожее на инкунабулу, с изумительным кожаным переплетом, фигурным корешком и инкрустацией на перелете. Тираж - такой же, каким издавались первопечатные книги - 100 экземпляров. Шедевр книгоиздания, когда каждый лист строится отдельно как произведение живописи и графики. Музейный экспонат.

Елена Цезаревна подготовила образцовые эпистолярные издания. В 2003 году вышла переписка Корнея Ивановича и Лидии Корнеевны Чуковских, где на фоне колоссального культурного содержания, есть и такие строки: "Девочка удивительная - никогда не орет! Ночью только просыпается не через 6 часов, а через 5, и орет, а днем - тиха, как ангел". Это 16 августа 1931 года. Нашей героине 10 дней от роду. Через семь десятилетий она издаст и эту переписку, и переписку деда с Ильей Репиным и Давидом Самойловым, одолеет Собрание сочинений Корнея Ивановича в 15 томах. Впереди у Елены Цезаревны - письма к деду от писателей, его современников. Сегодня, согласно книгоиздательской статистике, К.И.Чуковский - самый издаваемый детский писатель России, обогнавший по количеству изданий великого сказочника Г.Х.Андерсена. Сказки, переводы, пересказы, мультфильмы, спектакли по сказкам Чуковского - это отдельная мощная отрасль отечественной культуры. В том, что книги деда, любимого детского писателя, выходят огромными тиражами, с прекрасным оформлением, что от этой отрасли отсечены пираты и мародеры, тоже заслуга Е.Ц, результат ее усилий.

Невозможно обойти молчанием и битву - в буквальном смысле слова - за музей деда в Переделкине: Елене Цезаревне пришлось пройти через судебные тяжбы, выдержать грубость и хамство чиновников. С большой нежностью рассказывает Елена Цезаревна о тех людях, кто сражался вместе с ней и кто сегодня в этом музее служит. Факт тот, что музей работает пять дней в неделю; дважды в год проходят фестивали; идет запись на экскурсии на год вперед; автобусы со школьниками перед домом Корнея Ивановича - типичный переделкинский пейзаж.

Когда в 1996-м не стало Лидии Корнеевны, перед Еленой Цезаревной встала задача привести в порядок и издать работы матери. За прошедшие 15 лет вышли: трехтомные "Записки об Анне Ахматовой", сразу ставшие бестселлером; двухтомное собрание сочинений; полное собрание сочинений в издательстве "Время" (вышло уже 7 книг, и везде вступительные статьи, послесловия, подготовка текста, корректуры). Всё - дело рук Елены Цезаревны. Но и этого мало. Елена Цезаревна собрала отзывы на парижское издание "Записок об Анне Ахматовой" - превосходная публикация журнала "Знамя" 2005 года. Как замечательно было обнаружить среди таких корреспондентов Лидии Корнеевны, как Ю.Оксман, В.Жирмунский, В.Некрасов, С.Липкин, Н.Коржавин, Н.Берберова, Исайя Берлин, Д.Лихачев, письмо 1976 года нашего коллеги Валентина Непомнящего. Он писал, обращаясь к Лидии Корнеевне: "И хотя Вы, как автор и летописец, все время "прячетесь", уходите на задний план, в тень, чтобы не мешать тем, о ком Вы пишете, - Вы все же выходите тоже главным героем этой летописи. И чем больше Вы скрываетесь и уходите в тень, тем больше вырастает Ваш авторский и человеческий образ. Так бывает всегда: кто считает себя последним, будет первым".

Валентин Семенович был и тогда на высоте, и всегда.

Среди грандиозной публикаторской работы не затерялись и труды самой Елены Цезаревны - полемические статьи, мемуарные заметки, правозащитные выступления в печати. Ее статья 1988 года "Вернуть Солженицыну гражданство СССР" - взорвала общественное мнение страны, газета "Книжное обозрение" ежедневно получила письма, количество которых измерялось на вес, и тарой для них служили мешки. Сборник статей о Солженицыне "Слово пробивает себе дорогу", составленный Еленой Цезаревной в 1998 году совместно с В.Глоцером, не может сегодня обойти ни один исследователь творчества Солженицына.

Качества личности, которые позволили Елене Цезаревне быть полезной литературе, послужить огромному культурному делу, - это качества прежде всего нравственные. О нравственном стержне женщин Чуковских, матери и дочери, размышляет архангельский священник Иоанн Привалов, с которым несколько лет назад познакомилась и подружилась Елена Цезаревна. Цитирую фрагмент его интервью.

"Может ли церковь быть в диалоге с людьми, которые, несомненно, духовные, высоконравственные, и в то же время принципиально не относят себя к церкви? Они не враждебны церкви, но и не хотят быть в церкви. Почему? - Тайна. Очень легко все списать на грехи церкви - "вот, они встретились с недостойной церковной реальностью". Но нет, и у Лидии Корнеевны были очень достойные учителя, друзья, начиная с глубоко верующей бабушки. Почти весь круг её общения был верующим. - Анна Ахматова, Борис Пастернак, Тамара Габбе, Александр Солженицын, Алексей Пантелеев - некоторые их них были церковными людьми, некоторые почти нецерковными, но все, так или иначе, верили во Христа. Сама же она оставалась человеком неверующим. Я много думаю как раз вот об этой тайне ее неверия. По складу, по всему, она должна была быть верующим человеком: она - человек, верующий в правду, в высшую Правду. И сама она иногда говорила загадочно, что "никто не знает, кто верующий, а кто неверующий". Лидия Корнеевна - для нас - иная, вглядывание в такие судьбы, вслушивание в дела, слова и поступки таких людей помогает нам понять всю сложность этого мира. Мы иногда не чувствуем, что есть тайна веры и тайна неверия. Не всё можно объяснить, доказать, исправить. Но вот то чувство неизъяснимой радости и благодарности Богу, которые живут во мне после встречи с Еленой Цезаревной и Лидией Корнеевной, углубило во мне веру в Бога и человека, подарило чувство непреходящего счастья".

Это очень важное для нашей культуры свидетельство и поразительное признание - священнослужителя, которого в его вере укрепляет человек неверующий. Тайна Е.Ц.Чуковской - это нравственный закон, который она свято исполняет. Какой колоссальный контраст между прагматическим стремлением находить полезных людей и пользоваться ими для своих целей и задачей, которую ставит себе наш лауреат: быть полезной делу и верно служить ему. В ее планах - замечательные, грандиозные вещи, которые на ее языке называются: ОЧЕРЕДНОЕ.

- Переписка Л.К.Чуковской с А.И.Солженицыным - корпус переписки подготовлен, откомментирован Еленой Цезаревной и ждет своего часа.

- Переписка самой Е.Ц.Чуковской с А.И.Солженицыным - корпус переписки готовится, комментируется Еленой Цезаревной и тоже ждет своего часа.

Можно не сомневаться в огромном культурном значении этих документов и том интересе, которые вызовут они у читателя.

Особенное мое восхищение вызывает намерение Елены Цезаревны, продвинутого пользователя сети, поместить в интернет Собрание сочинений К.И.Чуковского и другие свои публикации.

Жюри Литературной Премии Александра Солженицына желает Елене Цезаревне Чуковской творческого долголетия, здоровья и радости, которую приносит всякая хорошо выполненная работа.

Многая лета!

Л.И. Сараскина

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ