ИС: Детская литература, 1939, № 9

Повесть о Шевченко

Александр Ильченко. Сердце ждет. повесть. - детиздат Украины. 1939. 453 стр. Ц 7 р. 85 к. Тир. 20 000)

Трудно вообразить себе жизнь, более благодатную для биографа, чем жизнь Тараса Шевченко. Она так драматична и так цельна, что порою кажется: это не жизнь человеческая, а художественное произведение, построенное по законам искусства. Поражает она также и типичностью своей, типичностью для того страшного времени, когда каждый выдающийся человек - политик ли, ученый ли, художник ли - будь то талантливый Полежаев или гениальный Шевченко - обречен был на страдания и гибель.

Жизнь Тараса Шевченко - поэта, художника, революционера, борца - благодатна для всякого биографа, но в особенности для того, кто захочет рассказать о ней детям. В самом деле, ведь черты, присущие жизни Шевченко, - это те самые черты, которых с жадностью ищут подростки в жизни каждого героя. Сколько в ней страшного, подлинно героического, трогательного!

Разумеется, в биографиях всех великих людей есть и героическое, а порою и трогательное. Героическое было и в жизни Гейне и в жизни Чехова.

Однако ни биографию Гейне, ни биографию Чехова не назовешь благодатной для того писателя, который захочет в виде романа, повести или безыскусственного жизнеописания рассказать о ней детям. Такова уж природа подростка: историю, полную внешних драматических событий, он всегда предпочтет истории сложных психологических коллизий или напряженного творческого труда - как бы ни были эти коллизии знаменательны, как бы ни был этот труд гениален.

Биографию Шевченко потому и соблазнительно рассказать детям, что она, если можно так выразиться, насквозь сюжетна, неисчерпаемо богата острыми положениями, драматическими фактами. Тут и тяжелое, бедняцкое, крепостное детство со злой мачехой, какие обычно встречаются в сказках; тут и мечта об Академии художеств - и вместо Академии - панская кухня, а потом панская передняя... Тут и внезапное освобождение от крепостничества, счастливый переход с чердака пьяного маляра в роскошные залы Академии художеств. Он свободен, он больше не казачок, не поваренок, не маляр - он художник, ученик Брюллова - "великого Карла", - он поэт, создатель революционных стихов потрясающей силы, он едет на родину, на Украину, он борется за ее свободу и счастье. И тут настигает Тараса Шевченко новое рабство, еще более страшное, чем рабство его юности: тюрьма, потом ссылка в пустыню, солдатчина, запрещение писать и рисовать... Так и течет она до самого конца, эта необыкновенная жизнь, натыкаясь на все препоны, поставленные ей николаевским режимом, и побеждая их мужеством, гением, выдержкой.

В биографии Тараса Шевченко есть все, что делает ее пленительной для детей, подростков, юношей: она вся выражена в действии, вся подчинена высокой идее борьбы за освобождение народа - и потому вся поучительна, вся педагогична в самом точном и самом широком смысле этого слова.

Перед нами повесть Александра Ильченко "Сердце ждет", изданная украинским Детиздатом. Повесть интересная и умелая, написанная с большим знанием материала. Именно поэтому следует подробно поговорить не только о ее достоинствах, но и о ее недостатках. И вот первый ее недостаток: автор отказался чуть ли не от всех драматических событий, предоставляемых биографу жизнью Шевченко. Нет в повести ни детства, ни академии, ни тюрьмы, ни ссылки. Ильченко поставил себе иную задачу: рассказать всего об одном годе жизни Шевченко. Год этот - 1858. 10 марта 1858 года Тарас Шевченко, после десятилетней ссылки, прибыл в Москву, а 27 марта - в Петербург. Повесть Ильченко начинается позже. Возвращение, первые встречи с друзьями остались уже позади. Шевченко живет в комнате, предоставленной ему Академией художеств, работает над гравюрами, пишет замечательные стихи, мечтает о поездке на родную Украину, хлопочет о разрешении печатать свои произведения, знакомится с Чернышевским, дружит с актером-негром Ольриджем, с семейством скульптора Толстого, с Семеном Артемовским, братьями Лазаревскими и пр. Разумеется, этот год не назовешь пустым. Разумеется, он столь же глубоко содержателен, как и все годы жизни гениального поэта. Но в отличие от других периодов жизни Шевченко, - 1858 год почти вовсе лишен драматических внешних событий. Вот почему книгу Ильченко, посвященную именно этому году, трудно назвать книгой для детей, для подростков. Когда читаешь повесть "Сердце ждет", кажется, что лишь случайно оказалась она изданной в Детиздате.

Однако изобразить состояние духа Шевченко в 1858 году, не сказав читателю, что десять лет он пробыл в ссылке, что в юности он был крепостным, что когда-то он учился в Академии художеств и пр. и пр., невозможно. И вот Ильченко сообщает читателю все эти факты; но так как пишет он, собственно, не о них, не эти факты являются темой его книги, он вынужден подавать их в скомканном виде, в виде многочисленных воспоминаний Шевченко. Любуясь петербургским деревом, Шевченко вспоминает ту вербу, которую посадил он когда-то в Ново-Петровском укреплении, и по этому поводу рассказывает спутнице историю своей ссылки; встретившись с помощником полицмейстера Соколовым он вспоминает о том, как когда-то много лет назад, стянул у него гусака, - и это дает автору возможность рассказать об ученических годах Шевченко, о друзьях его молодости; наблюдая один из петербургских пожаров, Шевченко вспоминает пылающую еврейскую хату, которую когда-то он помогал тушить, и т. д. и т. д. Но все эти интересные события описываются ретроспективно, в виде отступлений, так сказать "обратным ходом", и поэтому многое теряют в своей интересности. Те же эпизоды, которые вставлены автором для того, чтобы и 1858 год насытить внешними событиями: смерть Марины, возлюбленной Шевченко, объяснение поэта с крепостным юношей Васькой, который тоже влюблен в Марину, и т. д., кажутся заимствованными из плохой мелодрамы. Читаешь эти фальшивые страницы и думаешь: стоило ли отказываться от изображения тюрьмы, ссылки, всех суровых и трогательных событий жизни Шевченко для того, чтобы разводить эту слезливую сентиментальщину?

Дурным мелодраматизмом, упрощенчеством, а иногда и вульгарностью, отдают также и некоторые психологические коллизии, изображенные Ильченко. Я имею в виду отношения Шевченко с Кулишем. Как известно, отношения эти были сложными. Кулиш - один из пропагандистов поэзии Шевченко и в то же время ярый ненавистник ее. Кулиш осуждал в стихах Шевченко все революционное, ибо он был реакционер, "шляхтич", националист, украинофил. Сложность положения заключалась в том, что при жизни Шевченко Кулиш открыто никогда не выступал против него и всемирно стремился поддерживать с поэтом дружеские отношения. Больше того: и других, и Шевченко, и, пожалуй, даже самого себя Кулиш сумел уверить, что он горячий поклонник шевченковского гения. Именно так и передает дело Ильченко. Однако, стремясь к наглядности и простоте, обязательной в книге для подростков, Ильченко заставляет Кулиша не только ненавидеть поэзию Шевченко самого поэта, но и организовать против него форменный заговор, высказывать своим сообщникам откровенные и грубые мысли, которые, если и приходили когда-нибудь на ум Кулишу, то уж во всяком случае не могли оказаться у него на языке, как это изображено у Ильченко. Интрига такова: Шевченко влюблен в некую Марину, крепостную девушку помещицы Берлаковской. Кулиш чрезвычайно озабочен тем, чтобы Марина не любила Тараса. И вот он предлагает Берлаковской показать Марине Тараса в пьяном виде. Спаивать Шевченко должен другой участник заговора, муж Берлаковской. Таким способом будут разом убиты два зайца: Марина не полюбит Тараса, а Тарас, пьяный, не в силах будет писать революционные стихи...

Так упрощенством и вульгарностью мстит за себя сложный психологический конфликт, избранный автором для популярного изображения.

И однако, как бы ни были серьезны недостатки разбираемой книги, они не могут зачеркнуть ее достоинств и удач. Удач в ней немало. Ильченко добросовестно изучил материалы и умело использовал главные из них: "Дневник" Шевченко и "Воспоминания" дочери скульптора Толстого, Екатерины Юнге. Чувствуется, что автору в совершенстве известен тогдашний Петербург, по которому с тоскою бродит Тарас Шевченко, что он ясно видит и комнату поэта, и его любимые книги, и всех его друзей и недругов. Свободное знание материала позволяет писателю, оттолкнувшись от двух строчек "Дневника": "Вечер провел у графини Н. И. Толстой... лично познакомился с поэтом Щербиною", описать весь этот вечер у Толстых и появление Щербины и встречу его с Шевченко; на основании нескольких строк в "Воспоминаниях" Юнге о живописном дереве, которое показал ей Тарас Григорьевич, - подробно описать всю прогулку к этому дереву; позволяет ему, наконец, изобразить несколько случайных встреч с Чернышевским, которые вполне могли быть именно такими, какими он описал их. Портреты приятелей и друзей Шевченко - сентиментального и восторженного Старова, милой Катеньки Толстой, вдохновенного Ольриджа - вполне удались автору. И, что важнее всего и что реже всего случается в книгах, удался ему и портрет главного героя. За исключением немногих эпизодов - тех, где описывается вдохновение поэта или где в пламени пожара является Тарасу лицо любимой девушки, - Шевченко получился живым, убедительным, со своей походкой, со своим голосом. Так и видишь его - и в том эпизоде, где он вытирает травою запачканные туфельки девочки, и в том, где он кричит на собеседника, узнав о подлом поступке Кулиша, и в том, где он поет Ольриджу украинские народные песни...

А разве это легко или этого мало - создать убедительный образ Тараса Шевченко?

Лидия ЧУКОВСКАЯ

Яндекс цитирования