ИС: Литературная газета. - 1954. - 29 мая.
Статья написана в ответ на статью Лидии Чуковской "Гнилой зуб" ("О чувстве жизненной правды")

По поводу критики

Васек Трубачев, Витя Малеев, Саня Коншаков, Костя Малышев... Спросите о них любого советского школьника - и он подробно расскажет вам биографию каждого из этих мальчиков, он заговорит о них, как о своих близких и верных друзьях, расскажет, как они учились, дружили, поведает вам об их радостях и тревогах. Ребята никогда не спутают их, как нельзя спутать дорогих сердцу людей.

Тысячи писем, написанных детскими почерками, приходят в Дом детской книги, в издательства и библиотеки. Ребята адресуют свои письма непосредственно героям детских книг: "Здравствуйте, Саня Коншаков!", "Здравствуйте, Коля Синицын!"... Ребята не хотят верить в то, что герои, которых они полюбили, вымышлены писателями, они всей душой верят в их существование. И разве это не говорит о жизненности, о правдивости многих книг для детей?

Успехи детской литературы несомненны. Но несомненно и то, что вредная теория бесконфликтности, оказавшая столь пагубное влияние на литературу последних лет, отразилась также и на ее неотъемлемой составной части - на детской литературе. Это усугубилось еще и тем, что пользуясь невниманием литературной критики к проблемам детской литературы, ее усиленно опекали некоторые псевдопедагоги, которые, в отличие от настоящих советских педагогов, приносили детской литературе не пользу, а большой вред.

Но, разумеется, было бы несправедливо сваливать всю вину за недостатки детской литературы последних лет лишь на этих псевдопедагогов. В первую очередь виноваты, конечно, детские писатели, которые прислушивались к подобного рода наставлениям и не находили в себе мужества противостоять им, как не находило такого мужества и Издательство детской литературы. Каковы же, на наш взгляд, основные недостатки детской литературы последних лет?

Прежде всего - это лакировка, идилличность в обрисовке человеческих взаимоотношений и деталей быта. Этим грешат даже книги, в которых ставятся серьезные проблемы и которые написаны известными, талантливыми писателями. Взять хотя бы повести о жизни сельских пионеров и комсомольцев - "Беспокойный человек" "Л. Воронковой и "Дом на горе" А. Мусатова.

В иных книгах острые конфликты, не высосанные из пальцы, а подсмотренные в самой жизни, разрешаются слишком уж быстро и просто.

Крупным недостатком являются бледность, невыразительность образов взрослых героев и в первую очередь вожатых и учителей. Вожатые и педагоги играют во многих наших книгах неприглядную роль резонеров. Они появляются лишь для того, чтобы прочитать скучную нотацию, кого-то поправить, что-то водворить на свое место. Этим недостатком страдают даже лучшие повести для детей (например "Витя Малеев в школе и дома" Н. Носова).

Есть у нас такие повести, которые напоминают не художественные произведения, а скорей беллетризированные инструкции по школьно-пионерской работе. Наиболее ярким образчиком такого произведения является, на наш взгляд, "Повесть о старшем друге" Т. Печерниковой.

К сожалению, есть еще в наших детских книгах приторные пай-мальчики и пай-девочки. Но этот недостаток детской литературы, на наш взгляд, явно раздут критикой.

Жизнь убедительно показала, что так называемая "педагогическая" критика не смогла и никогда не сможет заменить подлинно литературной критики, рассматривающей каждое произведение для детей не с точки зрения утилитарной педагогики, а с позиции борьбы за высокую идейность и художественность, которые одни только и составляют действенную воспитательную силу книги. Такая критика нужна, как воздух, нужна особенно сейчас, когда детские писатели многое пересматривают, многое осмысливают по-новому. Видимо, своевременно почувствовав это, редакция "Литературной газеты" наряду с рецензиями и заметками опубликовала несколько крупных статей, поднимающих насущные вопросы детской литературы.

Много интересного и верного в статье Л. Кон, остро ставящей вопрос о псевдопедагогической критике, которая берет на себя смелость выступать от имени миллионов советских педагогов, мнение которых так дорого советским детским писателям. Интересный анализ повести Л. Кассиля "Ранний восход" находим мы в статье А. Тарасенкова "Младший сын Родины".

Трудно не согласиться и с замыслом статьи Л. Чуковской, призывающей писателей к борьбе за жизненную правду, против лакировки действительности. Трудно поставить под сомнение и замысел статьи А. Дроздова, который поднимает свой голос против схематизма и упрощенности в решении сложных жизненных конфликтов. По поводу этих двух статей идут оживленные дискуссии в писательских кругах. Но почему же все-таки обе статьи вызывают у нас чувство неудовлетворенности? Почему не стали они теми вехами, которые помогли бы писателям в выборе верной творческой дороги?

Наиболее тяжкое обвинение выдвинул в своей статье А. Дроздов. "Детские прозаики, - пишет он, - за последние годы оперируют на дальних подступах жизни... Писатели еще не добились того, чтобы в детскую литературу пришла большая тема..."

Что же называет А. Дроздов "дальними подступами"? Напомним о темах хотя бы только тех книг, которые анализирует А. Дроздов в своей статье. Борьба за новаторские методы в промышленности, связь советской школы с производством, важная проблема выбора профессии, внедрение достижений науки в колхозную практику, борьба новаторов против всего старого, отжившего - вот темы книг писателей И. Ликстанова, М. Прилежаевой, Л. Воронковой. Можно спорить, насколько художественно ярко сумели реализовать писатели свои замыслы, но оспаривать наличие этих значительных тем в детских книгах - значит игнорировать факты. Беда детской литературы не в отсутствии больших тем, а в неумении писателей, впервые взявшихся за эти темы, раскрыть их достаточно художественно, увлекательно, интересно. Для детской литературы темы производства, колхозной жизни - новы. А новое никогда не побеждает сразу. Оно дается в борьбе, в которой бывают и поражения и неудачи. Вот тут-то писателю и нужна помощь умного, заинтересованного в успехе его работы критика!

А. Дроздов пишет, что якобы в детских повестях, поступательные явления изображаются, "как нечто готовое, что дается людям без усилий, без борьбы", что "героям повестей предписано самостоятельного характера не иметь, в несчастьях не страдать, не болеть, обид не терпеть, не баловаться, а ходить по лугам своей юности в гимнастическом строю, соблюдая установленную протяжность шага". Но разве без борьбы побеждает в повести "Беспокойный человек" Катя Дозорова, разве так легко дается победа экскаваторщику Полукрюкову в повести "Первое имя"? Разве легка и беззаботна жизнь Володи Новикова из романа "Над Волгой", разве мало в его жизни волнений и тревог?

Правда, порой в детских книгах происходят быстрые метаморфозы, о чем уже говорилось выше. Совершенно верен пример с учительницей Гликерией Павловной из романа "Над Волгой" Можно было бы привести еще немало таких примеров. Но разве это типично для всей детской литературы в целом?

А. Дроздов призывает детских писателей к настойчивому изучению жизни. Жизнь - главное мерило правдивости книг. Кто же с этим спорит? Оказывается, спорит с этим сам тов. Дроздов. Вместо того, чтобы сверять героев книг с их прототипами в жизни, он сосредоточивает свой анализ в сфере литературы, сравнивая одного героя с другим, причем делает это, главным образом, исходя из анкетных данных: старуху - со старухой, учителя - с учителем. А не вернее ли было бы задать вопрос: "Жизненны ли эти образы?" Ведь это главное!

В верной по замыслу статье Л. Чуковской разбор, глубокий анализ произведений подменяется выискиванием отдельных неудачных цитат. Выхватив из трех томов повести "Васек Трубачев и его товарищи" десяток неудачных строк, автор делает вывод, что "порошком все рассыпается". Ни одного доброго слова не сказано в этой статье о книге, ставшей любимым чтением советских детей. Поразительно то, что свой суровый вывод критик делает, ни слова не сказав о главном герое повести, образ которого, имя которого не только стоит в заголовке, но составляет основу, самую душу произведения! Автор обходит вопрос об общем замысле, о теме, об идейности произведений, и все сводит к показу недостоверности отдельных фраз и положений.

Полному изничтожению подвергнута в статье повесть А. Алексина "Отряд шагает в ногу". А. Алексин - молодой, способный писатель. Об этом свидетельствует его повесть "Тридцать один день". Спору нет, в повести "Отряд шагает в ногу", немало дидактизма, многие главы схематичны по своему сюжетному построению, иные вожатые и учителя выглядят в повести унылыми резонерами, но сказать, что в книге нет ни одной хорошей страницы, - это значит с барским пренебрежением отнестись к труду молодого писателя, значит начисто забыть о горьковских традициях воспитания писательской молодежи.

Создается впечатление, что эта статья отрицательно оценивает чуть ли не всю детскую литературу последних лет. А как могла Л. Чуковская походя и с таким пренебрежением отозваться о сборнике "Дети нашей Родины", в котором представлены произведения десятков советских писателей, пишущих на разных языках?!

И уже совсем парадоксально звучат громы и молнии, которые мечет критик против безобидных стихов, адресованных самому маленькому читателю:

Встало утром солнышко
И гулять отправилось,
И на нашей улице
Все ему понравилось.

Критик возмущается, что такое четверостишье могло появиться в дни, когда у нас еще имеются "случаи умышленного раздувания национальной вражды" и "факты расхищения социалистической собственности".

Прочитаешь статью Л. Чуковской - и покажется, что жизненная правда состоит в изображении лишь теневых сторон жизни. К сожалению, эти мысли получили за последнее время хождение среди некоторых критиков. Отойдя от теории бесконфликтности, они метнулись в другую крайность. "Нет хулиганства, нет драки, есть положительный образ пионера - значит нет правды жизни!" - восклицают они. Не следует ли предостеречь критиков от подобных метаний, которые могут привести лишь к новым ошибкам?

Нам кажется, что Л. Чуковская и А. Дроздов говорят о детской литературе в таком тоне, делают такие обобщения, которых они никогда не разрешили бы себе сделать о литературе "взрослой". Не решаясь, видимо, остро поставить вопрос о теории бесконфликтности на произведениях, принадлежащих перу "маститых", увенчанных лаврами авторов, они безудержно упражняют свою смелость на детских книгах. Не есть ли это попытка бесконфликтно для себя решить вопрос бесконфликтности?

А. Дроздов одним росчерком пера зачеркнул всю работу Московской секции детских писателей.

В работе секции детских писателей действительно есть серьезные недостатки. Некоторые обсуждения проходили в обстановке благодушия. Бледно, неинтересно прошло, например, обсуждение пионерских повестей, плохо была подготовлена дискуссия на тему "Об образе взрослого героя в детской литературе", благодушно прошло обсуждение проблемы сюжета и конфликта в прозе для детей. О том, что некоторые детские писатели неверно понимают призыв партии бороться против лакировки, за показ правды жизни, свидетельствуют отдельные выступления на последней дискуссии, посвященной теме жизненной правды в книгах для детей. Такие писатели призывают показывать в книгах одни только теневые стороны нашей жизни, а это равносильно тому, что на Ленинских горах видеть только старые домишки обреченные на снос, и не замечать величественного здания Московского университета.

Что касается всей дискуссии, то следует признать, что она прошла не без пользы, но на недостаточно высоком уровне. Не все выступления были достаточно глубоки по своему идейно-творческому содержанию, а некоторые носили случайный характер. Крупные писатели, руководители Союза писателей не приняли участия в подготовке и проведении настоящего разговора. Во многом здесь виновны комиссия по детской литературе и бюро секции детских писателей: к серьезному разговору надо серьезно готовиться! Однако в детской секции было проведено и немало полезных, остро критических и в то же время поистине доброжелательных обсуждений новых произведений.

Необходимо, чтобы обстановка секции стала более творческой, чтобы обсуждения проходили на более высоком теоретическом уровне, чтобы они были острее и содержательнее, но все же ничего "бесконечно чуждого всему содержанию нашей общественной жизни" в секции не происходит и сейчас. Тут критик явно переусердствовал, как говорится, хватил лишку.

Можно только приветствовать, что "Литературная газета" все чаще обращается к произведениям, адресованным нашей детворе и юношеству. Хочется, чтобы критические статьи серьезно помогли нам, а для этого их авторы должны по-настоящему знать нашу детскую литературу, ее достижения и ее промахи.

Сергей МИХАЛКОВ
Николай ТОМАН
Юрий ЯКОВЛЕВ


Яндекс цитирования