ИС: Л. Н. Назарова. Воспоминания о Пушкинском Доме. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2004.

Два разговора с Лидией Корнеевной Чуковской

В 1963 году я однажды получила путевку на пребывание в Доме творчества писателей в Комарово. Там я случайно оказалась сидящей в столовой за одним столиком с Лидией Корнеевной Чуковской. Кто-то еще сидел с нами (столик был на четверых), но я не запомнила наших соседей, а, конечно, сосредоточила все свое внимание на своей vis-a-vis. Я знала, что Л. К. Чуковская была близким другом Анны Андреевны Ахматовой.

За обедом Лидия Корнеевна долго молчала, и тогда я осмелилась заговорить первой - так как видела ее не раз в обществе научного сотрудника Пушкинского Дома Ильи Захаровича Сермана и его жены. Они втроем часто вместе гуляли. Стояла ранняя осень.

Я начала с того, что рассказала Лидии Корнеевне, что как-то в музее-квартире Н. А. Некрасова на Литейном проспекте, на одном узком заседании я оказалась рядом с Корнеем Ивановичем Чуковским. Раньше я его никогда не видела, хотя, конечно, знала его как выдающегося писателя и некрасоведа. В тот вечер на меня огромное впечатление произвела его внешность (он показался мне очень моложавым и красивым). Будучи председателем на этом заседании, Корней Иванович как-то особенно вел его. Я до сих пор помню, как он говорил, кажется, даже слышу звуки его голоса... В общем, я с большим восхищением говорила дочери о ее отце. В ответ я услышала от нее фразу: "Да, папа у меня замечательный".

Во время одного из следующих обедов я заговорила с Чуковской об А. А. Ахматовой. В 1943 году в Новосибирске, где я работала тогда в областном радиокомитете, появился преподаватель Харьковского университета (к сожалению, я не запомнила его фамилию, очевидно, он тоже был эвакуированным). Он привез из Харькова список не опубликованного еще стихотворения Ахматовой "Птицы смерти в зените стоят...". Среди наших сотрудников было тогда много эвакуированных из Ленинграда, в частности, вместе со мной работали молоденькая журналистка Евгения Львовна Лейтес и только что приехавший с фронта (он был еще в солдатской шинели) Евгений Миронович Минчковский - писатель, позднее выступавший под псевдонимом Евгений Мин.

Все мы, в особенности, конечно, ленинградцы, были потрясены этим пронзительным стихотворением, посвященным блокаде Ленинграда и погибшим во время нее жителям нашего города. Не будучи знакома с харьковчанином, я, к сожалению, постеснялась попросить у него разрешения сделать копию этого стихотворения. И вот теперь мне кажется, сказала я Лидии Корнеевне, что тот текст отличался от первопечатного, вышедшего в сборнике в Москве в 1961 году с предисловием А. Суркова. Чуковская пообещала вспомнить текст, который слышала когда-то от самой Ахматовой, и принести его на следующий день.

Этот список - сделанный своей рукой (она, как известно, обладая изумительней памятью, лучше всех знала стихи Ахматовой) - Лидия Корнеевна принесла мне на следующий день к обеду.

Я горячо поблагодарила тогда Лидию Корнеевну и, конечно, долго хранила этот ценный подарок. Я сделала на этом листке надпись: "Список, сделанный Л. К. Чуковской, в октябре 1963 г. в Доме творчества писателей (Комарово)". Но позднее, передавая в музей "Анна Ахматова. Серебряный век" (Кировский район, Автовская улица, 14) многие материалы, я туда же подарила этот список изумительного стихотворения.

Теперь я получила из музея ксерокопию, по которой привожу полный текст стихотворения:

Анна Ахматова

Птицы смерти в зените стоят.
Кто идет выручать Ленинград?

Не шумите вокруг, он дышит,
Он живой еще, он все слышит,

Как на влажном Балтийском дне,
Сыновья его стонут во сне.

Как из недр его крики "Хлеба!"
До седьмого восходят неба.

Отворите райскую дверь -
Помогите ему теперь.

В 1965 году в Ленинграде вышла книга: "Бег времени". В ней также пять двустиший, но последнее - другое:

Но безжалостна эта твердь
И глядит из всех окон - смерть.

Очевидно, сработала цензура...

К сожалению, "Бег времени" стал как бы неким эталоном, поскольку был последним прижизненным изданием, в котором было опубликовано стихотворение "Птицы смерти в зените стоят...". В этой редакции стихотворение печаталось и после смерти Ахматовой, например, в 1974 г. (Москва), в 1989 (Лениздат) и др. Лишь в 1976 году в сборнике "Стихотворения и поэмы" ("Библиотека поэта". Большая серия), где подготовка текста, составление и примечания принадлежали В. М. Жирмунскому, в разделе "Другие редакции и варианты" (С. 407) была опубликована недостающая пятая строфа, правда, в несколько иной редакции:

Пусть отворят райскую дверь,
Пусть помогут ему теперь.

Небольшие разночтения содержатся и в предыдущей строфе стихотворения.

Вспоминаю еще об одном интересном факте, связанном с чтением других стихов Ахматовой, но тоже во время войны. Татьяна Петровна Ден была эвакуирована в далекий уральский городок Верхотурье. Там она преподавала русский язык и литературу в средней школе Верхотурской колонии НКВД для малолетних преступников. Из Дневника Т. П. Ден видно, какой тяжелой была ее жизнь в это время. Но она много читала. Привожу краткую запись из ее неопубликованного дневника от 3 февраля 1943 года: "С наслаждением <читала> из 6<-ой> книги Ахматовой. Стих<отворения> 1940 лучшие" (имеется в виду книга Ахматовой "Из шести книг". 1940).

Так поэзия Ахматовой согревала души и сердца ленинградцев, находившихся вдали от родного города в тяжелейшие годы Второй мировой войны.

В 1965 году В. А. Мануйлов по моей просьбе представил меня в Комарово в Доме творчества писателей А. А. Ахматовой, которая оставила мне свой автограф на сборнике "А. Ахматова. Стихотворения. М., 1958": "Людмиле Николаевне Назаровой весной 1965 г. в Комарово. Анна Ахматова. 16 апреля"1. Эту книгу я также подарила в музей "Анна Ахматова. Серебряный век".

12/IV-2003 г.

Л. Н. Назарова

1. См.: Мануйлов В. А. Записки счастливого человека. СПб., 1999. С. 307-308. (Здесь приведена моя беседа с Анной Андреевной в этот день.)

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ