ИС: Русская мысль
ДТ: 12 марта 1993
НР: 3970

ПОЭЗИЯ ЛИДИИ ЧУКОВСКОЙ


Почти восемьдесят лет назад, 2 апреля 1914 года, один очень известный литературный критик и журналист шел куда-то со своей семилетней дочерью. По дороге дочка стала мечтать вслух, как часто бывает с многими детьми. Но часто ли маленький ребенок излагает вам свое понимание справедливости, основываясь на собственном опыте; на том, что происходит вокруг него, - ибо мир всегда жесток к слабым и обездоленным? Удивительно еще и то, что в своем рассказе девочка говорила гораздо больше и шире на эти темы, чем любой другой ребенок, - так по крайней мере показалось тогда ошеломленному отцу. "Этого она нигде не слыхала, сама додумалась и говорила голосом задумчивым - впервые. Я слушал, как ошеломленный. Я первый раз понял, какая рядом со мной чистая душа, поэтичная. Если бы написать об этом в книге, вышло бы приторно, нелепо, а здесь, в натуре, волновало до дрожи…" Через десять лет после этой записи, в июле 1925 года в дневнике отца девочки появится новое впечатление: "С Лидой у меня установилась тесная дружба. По вечерам мы ведем задушевные беседы - и мне все больше видна ее мучительная судьба впереди".

Поэтичная душа и мучительная судьба.

… Факт появления сегодня этой книжки, продажа ее в магазине, хранение в чьей-то чужой библиотеке - все это в определенном смысле неожиданно. Потому что эта книга - не просто сборник стихотворений, написанных знаменитой писательницей. Это - публикация Дневника той, когда-то семилетней девочки. Она вела и ведет его всю свою жизнь.

И вот на посмешище мира,
Смущенье свое не тая,
Выходит не муза, не лира,
А жизнь прожитая моя.

Лидия Корнеевна не считает себя поэтом. "Просто я всегда писала стихи", - сказала она мне в разговоре об этой книге. Я знаю, что некоторые поэтические натуры, скорее всего, прочтя книгу, с легкостью повторят самооценку Чуковской, адресуя ее к ней за глаза. И будут не правы. Да, наверное, каких-то сногсшибательных образов и поразительных "конструктивистских" моментов вы в этих стихах не найдете. Но и ни у кого, нигде вы не найдете убийственно точной оценки (поэтической оценки) аэродрома, с которого улетают в изгнание те, кого она называет Братьями. "Аэродром похож на крематорий". И как хорошо, что таких примеров мало.

Чувство братства - вот ее религия, то, что держит ее всю жизнь, что движет ее перо:

Живем, не разнимая рук.
Опасности не избегая.
Обыденное слово "друг"
Почти как "Бог" воспринимая.

Словами именно о них, о братьях, Чуковская закончила свою книгу "Процесс исключения": "…Перед каждым перо и бумага. У каждого есть брат - любящий, правдивый, строгий, смелый. Он не покинул нас и, если мы окажемся того достойны, - не покинет… Забудем о залах Центрального Дома Литераторов. Научимся видеть в темноте: Братство - рядом".

Мне кажется, что призыв "забыть о залах" - приобретает сегодня уже иной, дополнительный смысл. Ибо всю свою жизнь Лидия Корнеевна избегала суеты - той суеты, что сжигает волю и душу.

С интересом отнеслись к ее стихам - в свое время - ее великие современники Борис Пастернак и Анна Ахматова. Пастернак так и написал ей на своей книге переводов из Шекспира: "… я напомню вам с благодарностью, как нравилось мне многое из ваших стихов и места в поэме, какою поддержкой были разговоры с Вами, когда я еще на что-то надеялся и начинал роман". Стихотворение Лидии Корнеевны "На чужой земле умереть легко" - знала наизусть и часто читала Анна Андреевна.

Но все это я пишу не в защиту стихов человека, который не считает себя поэтом. Это - честные стихи, как и предельно честен ее дневник, может быть, лишь однажды напечатанный столь большим отрывком, как это было в юбилейные пастернаковские дни в "Литературном обозрении". И этого достаточно, язык обмануть не может.

В этих запечатлена вся ее жизнь - отец, детство, кошмары времени, воспоминания о друзьях, муки совести и то удивительное, сурово-возвышенное одиночество, которое сделало ее такой, какой мы ее знаем:

В один прекрасный день я все долги отдам,
Все письма напишу, на все звонки отвечу,
Все дыры зачиню, и все работы сдам -
И медленно пойду к тебе навстречу.
Там будет мост - дорога из дорог -
Цветущая большими фонарями.
И на перилах снег. И кто б подумать мог?
Зима и тишина, и звездный хор над нами!

ПАВЕЛ КРЮЧКОВ