ИС: Невское время, № 44 (147)
ДТ: 14 марта 1997 г.

В этом доме Ахматова читала "Реквием"

Анатолий Разумов, редактор городской Книги памяти "Ленинградский мартиролог", научный сотрудник Российской национальной библиотеки:

- Анатолий Яковлевич, вы один из инициаторов установки в нашем городе мемориальной доски памяти Лидии Чуковской. Какова судьба инициативы?

- На сегодня назначено заседание художественного совета во главе с главным художником города Иваном Ураловым. Мы надеемся на добрую волю и понимание.

Судьба проекта такова. Еще летом Общество друзей Российской национальной библиотеки, Музей Ахматовой в Фонтанном доме, редакции журналов "Звезда" и "Нева", комиссия по культуре ЗС и ряд других организаций обратились в администрацию Санкт-Петербурга с просьбой установить мемориальную доску на Загородном, 11,- в память русской писательницы Лидии Чуковской и ее мужа, физика-теоретика Матвея Бронштейна, расстрелянного в феврале 1938 года. Доска изготовлена. Ее автор - лауреат Государственной премии России, член Нью-Йоркской академии художеств Вячеслав Бухаев. Кстати, он работал с Лидией Корнеевной в последние годы ее жизни. Им создан памятник Матвею Бронштейну на Левашовском кладбище. Мы хотим открыть памятную доску в день 90-летия Лидии Чуковской, 24 марта. Текст согласован со всеми заинтересованными сторонами, в том числе с Еленой, дочерью Чуковской.

- На ваш взгляд, удачно ли художественное решение мемориальной доски?

- Это нетрадиционная работа. В ней отразились представления автора о временах сталинизма. С одной стороны, стремление к классическим формам, с другой - дыра, провал, ГУЛАГ, расстрелы. Две судьбы, попытка семейного счастья двух больших творческих личностей, а потом - пули в затылок. Две пули в затылок, для надежности. Кстати, идея отразить это на мемориальной доске была подсказана автору Дмитрием Сергеевичем Лихачевым.

- Вы лично знали Лидию Корнеевну и виделись с ней незадолго до ее кончины. Что вспоминается вам о ней в первую очередь?

-Это была уникальная женщина. У нее были дружеские, отношения с Ахматовой, Сахаровым, Солженицыным, Лихачевым. Именно в этом доме, на Загородном, 11, Ахматова читала тайно написанный "Реквием". В течение всей своей жизни Чуковская выступала в защиту гонимых и преследуемых, и в 60-е, и в 70-е годы...

Когда я поздравлял ее с последним в ее жизни Новым годом, она спросила: "А вы думаете, этот год будет добрым? Как вы думаете, что будет с нашей жизнью?" Наступал 1996 год, год выборов, и она очень тревожилась. Возможного (как многим тогда казалось) прихода коммунистов она ждала с ужасом. Постоянно повторяла: "Я этого не переживу".

- Вы уверены в благополучном решении вопроса с мемориальной доской Чуковской?

- Я на это очень надеюсь, хотя времени осталось мало. Понимаете, не хочется ждать пятилетия и десятилетия. Мы верим в поддержку петербуржцев.

Беседовала Светлана Гаврилина

Яндекс цитирования