ИС: Новая Литература
ДТ: 19 июня 2013 г.

Осознание. Лидия Чуковская. "Софья Петровна. Повести, стихотворения"

Книга выпущена издательством «Время» в 2012 году. При значке «копирайт» значится: Л. К. Чуковская, наследники. Для тех, кто не в курсе, сообщаю: сама Лидия Корнеевна умерла в 1996-м. В данное издание вошли две её повести: «Софья Петровна» (1939–40 гг.) и «Спуск под воду» (1949–57 гг.), а также стихи и кое-что из воспоминаний писательницы. Cборник замыкают письма современников Лидии Корнеевны.

Эта книга попала ко мне весьма неожиданно – по прочтении и рекомендации моей доброй знакомой. Неожиданность заключалась не в том, что прочитав книгу, мы пускаем её по рукам, а в том, что до сего дня имя «Л. К. Чуковская» мне было неведомо.

В моей памяти мгновенно всплыло из детства: «Корней Чуковский». Знакомая подтвердила догадку: да, Лидия Чуковская – дочь того самого. Далее мне были поведаны драматические подробности издания «Софьи Петровны», которые сами по себе стимулировали интерес к её автору, да плюс ещё восторженная оценка прочитанного моей доброй знакомой. Не заинтриговаться и не захотеть у меня не было шанса.

Скромный томик, карманного формата, в твёрдой обложке. Бледно-серый фон, крохотное чёрно-белое фото. Оранжевый ярлычок с именем и названием. Повести, стихотворения. Всё. Для человека интеллигентного – приятное оформление, деликатный намёк на явную непопсoвость.

По мере прочтения впечатления развивались у меня так: от начальной симпатии, внушённой рекомендацией, – к некоторому унынию при встрече с давно знакомой коллизией, – к обнаружению в этой самой, давно знакомой, коллизии неожиданных ракурсов, планов и глубины, – и наконец, к неуклонному, очень медленному, но могучему вызреванию, воспалению хмурых мыслей и чувств, доходящих в финале, безо всякого ложного пафоса, до просветляющей душу разрядки в катарсис.

Повесть «Софья Петровна» написана в предвоенные годы, которые в памяти советского и постсоветсткого человека давно уложились в культурно-исторический штамп, несущий в центре событий репрессивный 37-й. «Спуск под воду» – более позднее произведение. В нём рассказывается о тягостной атмосфере в кругу советских писателей зимой 49-го, когда в СССР развернулась кампания по борьбе с космополитизмом.

Обе повести – о гнетущей эпохе имени Сталина. Обе повести, в принципе, не могли быть в то время изданы. Обе повести писались заведомо «в стол». Потому что, если б не «в стол», едва ли б они вышли в свет дальше НКВД.

Софья Петровна проживает в коммунальной квартире, работает редактором в ленинградском издательстве. Уже немолода. У неё – единственный сын. С институтской скамьи сына направляют в Свердловск поднимать машиностроение. Однажды в издательстве начинается нехорошее: одну из сотрудниц увольняют за опечатку. Вскоре арестовывают директора. Его кабинет занимает парторг. Наконец, нехорошее настигает и Софью Петровну... Последовательно развивается бредовая атмосфера, в которой мутные слухи мешаются с жёсткими фактами, страшные домыслы – с невинными убеждениями, легкомыслие – с ужасом, надежда – с отчаяньем. Герои повести продолжают жить механически, под гипнозом всеобщей уверенности: невиновных у нас не сажают. Ибо если это не так, если осознанию реальности ситуации, масштабов этой реальности, дать хоть малое допущение, получается, что страна тихо сходит с ума. В этой тишине сумасшествия гаснут миллионы человеческих судеб...

Героиня второго произведения сборника, повести «Спуск под воду», в послевоенное, уже «спокойное» время приезжает в Дом творчества Союза писателей. Она – писательница. Приехала отдохнуть и поработать в уединении. К сожалению, уединиться не получается. По неизбежной логике всякого дома отдыха возникают неизбежные знакомства с соседями – соседи по столику, по этажу, по прогулкам зимними тропками. Между всеми этими галантными неизбежностями героиня погружается в собственные воспоминания. Это её спуск под воду. В глубину своей памяти. Там, на дне – её репрессированный, расстрелянный сын... Однако по мере развития докучливых неизбежных знакомств постепенно раскрываются и другие планы, другие глубины. Оказывается, практически каждый из соседей по Дому писателей, так или иначе, несёт в себе память о тех страшных годах. Другие планы, другие глубины затягивают и её, взаимно перетекают, перекрываются, перемешиваются, вдруг выбрасывая на поверхность уже нынешнего, «спокойного» времени жуткое осознание, что те годы не кончились – они здесь и сейчас...

Третья часть книги – стихотворения Лидии Чуковской. Если повести – это прозаическая трансформация лично пережитого в отчуждённые образы персонажей с подчинением законам сюжетного жанра, с вероятным привнесением некоторой фантазии, некоторой, в хорошем смысле, придуманности, то стихи – абсолютная правда в момент их рождения, непрекрытая искренность, обнажённая боль. О чём они, эти стихи? О том же, о чём всякая лирика: о любви, о потере, о неразрывности связи, о жестокости одиночества. И ещё – об эпохе, что плитою легла на грудь, на всю жизнь, всю судьбу слабой, несгибаемой женщины…

Нельзя не сказать несколько слов о стиле Лидии Чуковской. Её повествовательная манера – гладкая, чистая. Чувствуется, что писал человек с врождённым талантом письма и хорошей школой литературных традиций. Конечно, памятуя, в чьей семье она родилась и какое получила образование, её профессиональную работу редактора и её многолетний опыт возни со словами – было бы странно, если бы она не умела нанизывать фразы. Но мне кажется, дело не в этом. То есть, происхождение, образование и опыт, конечно, имеют значение, однако главное, всё-таки, в чём-то другом – в том неуловимом внутреннем голосе, в том инстинкте точного выражения, что даются от Бога. Никакие ухищрения тут не помогут. В ней нет ни капли жеманства, претенциозной изящности, надуманной вычурности, стремления поразить. Самые обыкновенные, простые слова. Иногда даже – сухость. Иногда – сдержанность на грани бледной безликости. И вдруг, исключительно изредка, и от этого всегда неожиданно, словно вспышка – чарующий перл, заставляющий цепенеть. Тонко и точно. Высокий писательский класс.

Для чего я пишу эту рецензию?

Разве тема сталинского лихолетья не исчерпана, не закрыта? Разве можно к ней что-то добавить после Солженицына и Шаламова, после Рыбакова и Гроссмана, после взрыва всех публикаций времён «перестройки»?

Именно эта тоскливая мысль скребла мою душу в начале ознакомления с повестью «Софья Петровна». Для человека, давно прочитавшего культовые произведения сферы ГУЛАГа, с примыкающей политико-исторической публицистикой, коллизии «Софьи Петровны» знакомы до скуки. Читаешь и думаешь: я знаю, что дальше произойдёт – и оно происходит в точности так.

Вот это и страшно...

Страшно, что моё нынешнее читательское сознание подсознательно ожидает от всякой книги интриги, увлекательного сюжета с непредсказуемыми поворотами, иными словами – литературного развлечения. Когда во мне развилась эта духовная аберрация? Вследствие каких социально-культурных процессов?

Я знаю только одно: притупление восприимчивости – опасный симптом.

Когда литература становится развлечением, общество погружается в бессознательность...

«Софью Петровну» нужно читать непременно. И «Спуск под воду» нужно читать непременно. Нужно читать непременно любые свидетельства нашей истории, страницы которой как будто бы уже перевёрнуты, и вслед за ними пестрят совсем другие страницы – развлекательные, отвлекающие, отупляющие. Мы живём во время эрзацев, поп-культурных подмен, замещений подлинных отражений фарсовыми картинками, вытеснений из массового сознания глубинной трагичности скрытых процессов, что текут под покровом современной нам карнавальности.

Мы должны это осознать...

В заключение, хочу обратить внимание потенциальных читателей на драматический путь, пройденный Лидией Чуковской. Это очень важное дополнение, которое ещё раз напоминает: Настоящая Книга – это, прежде всего, личность автора.

Лидия Корнеевна родилась в семье того самого Корнея Чуковского, известного большинству в качестве сказочника советских времён. Окончила гимназию Таганцева и Тенишевское училище – элитные заведения Петрограда начала ХХ века. Далее – литературоведческое отделение ленинградского Института искусств. Пока – всё довольно благополучно.

В 1926-м за противостояние произволу в комсомольской организации её арестовывают и высылают в Саратов.

Первый звонок всей дальнейшей судьбы...

Усилиями отца её удалось вернуть в Ленинград. Окончила филологический факультет университета. Поступила на работу редактором детской литературы в Госиздате под авторитетным «крылом» С. Я. Маршака.

В 1929-м вышла замуж за Ц. С. Вольпе, историка литературы. От этого брака у них родилась дочь Елена. В 1934-м брак распался. В 1941-м Вольпе погиб простым солдатом Ленинградского фронта.

Второй её муж, физик М. П. Бронштейн, в 1937-м был арестован и через полгода расстрелян. Сама Лидия Чуковская только чудом избежала ареста, скрывшись Крыму – хотя соответствующие документы на неё уже были оформлены.

Повесть «Софья Петровна» написана в 1939–40 г.г., по свежим мотивам пережитого кошмара. Впервые была опубликована только в 1965-м, в Париже, под названием «Опустелый дом».

Повесть «Спуск под воду», чьё создание протянулось от 1949-го до 1957-го, увидела свет только в 1972-м, опять за границей, в нью-йоркском издательстве имени Чехова.

На родине обе повести смогли обрести своего читателя лишь в «перестроечном» 1988-м. Лидии Корнеевне перевалило за 80.

А до этого – исключение из Союза писателей в 1974-м и долгие годы заштатного прозябания и диссидентской борьбы...

Перечитывая эту скупую биографическую справку, я невольно задумываюсь: как сегодня всё измельчало! Как жалки стенания литераторов, что их, видите ли, не печатают, и как пошлы лидеры продаж от издателей пустозвонства.

И ещё я задумываюсь о том, о чём, в принципе, знаю, да вот периодически, нет-нет, да и забываю.

Настоящий писатель – не сочинитель бестселлеров.

Настоящий писатель – свидетель жизни.

Лидия Чуковская свидетельствует.

Это и есть Настоящая Книга.

Надежда Залоцкая

Яндекс цитирования