ДТ: 2010
НАША РЕДАКЦИЯ
Это издание вряд ли состоялось бы без высочайшего профессионализма и поистине подвижнического труда редакторов "Литнаследства", которые инициировали работу над томами, определяли их содержание и авторский состав и сами активно участвововали в них как авторы. Наверное, это была самая необычная научная редакция, состоящая из "играющих тренеров", понимающих друг друга с полуслова.
Публикуемые ниже записи литературоведа Наталии Александровны Роскиной (1927-1989) относятся ко времени ее работы в редакции "Литературного наследства", в которую она пришла в 1950 году по рекомендации Ю. Оксмана, К. и Л. Чуковских и в которой проработала почти девять лет. К этому времени уже сложился и редакционный костяк, и "литнаследовский" научный стиль.
Записи сделаны менее чем полтора месяца спустя после смерти Сталина. По воспоминаниям Роскиной, из редакции только С. Макашин заявил, "что ему необходимо со Сталиным проститься. Больше никто потребности в этом не ощущал". И далее: в день похорон "Зильберштейн, ненавидевший Сталина, решил пресечь возможный уход сотрудников и назначил генеральную уборку редакционных столов и шкафов <...> я надела перчатки и вывалила из шкафа и стола гору папок прямо на пол, загородив вход. Макашин приехал в редакцию и не мог войти, я поспешно отодвинула папки. Он с бешенством спросил: "Что это значит?" Подавляя смех, я сказала: "Распоряжение Ильи Самойловича". Последний сидел за своим столом и наслаждался представлением. Макашин с нарастающим еще бешенством спросил его: "Илья, что это значит?", - и Зильберштейн, тоже подавляя злорадный хохот, который рвался у него, казалось, даже из ушей, сказал: "А в чем дело? Разве в такой день не надо работать еще лучше, чем обычно?"".
Публикуемые записки - не только яркая зарисовка научного быта авторитетнейшего издания, но и свидетельство той внутренней свободы, которая царила в "Литнаследстве" в самые тяжелые годы советской истории.
Записи Н. Роскиной печатаются по автографу, хранящемуся в РГАЛИ (ОР/ 3120. Оп. 1. Ед. хр. 7) с любезного согласия И. Роскиной.
А. Галушкин
13 апреля 1953
Выяснилось, что в "Вопросах истории" № 2 напечатана статья об архивных публикациях, там, м[ежду] пр[очим], ругают "Л[итературное] Н[аследство]" за объективизм[1]. Пример - письмо Ефремова (т. 56, стр. 106), в кот[ором] он пишет, что Белинский оч[ень] много ест, что ни увидит, все съест[2].
Утром Макашин[3] - без Ланского[4]:
- Я хотел тогда снять это письмо, да Ланский дулся, дулся, я и оставил!
Вечером Ланский без Макашина:
- Я говорил тогда С[ергею] А[лександровичу], чтобы он снял это письмо, а он не согласился!
Мы с Кс[енией] П[етровной][5] установили, что в "Л[итературном] Н[аследстве]":
Макашин думает, что редактирует он.
Техреда и корректора не считаю.
Кто же редактирует "Л[итературное] Н[аследство]"?
16 апр[еля] 53
Игнатова, наша редакторша по издательству. Идет речь о гнусной вещи Рылеева "Богдан Хмельницкий" (Янкель и т. д.)[10]. Она говорит, что ее печатать не надо.
Кс[ения] Петр[овна]: Две недели назад и я считала, что не надо, а теперь, по-моему, можно[11].
Игнатова: Раньше это была бы моральная бестактность, а теперь - политическая.
Ловкое разделение светской и духовной власти!
17 апр[еля] 53
Продолжается обсуждение "Богдана Хмельницкого".
1) Лидия Корн[еевна]: Мои представления о морали не меняются со сменой времен года!
2) Нат[алья] Дав[ыдовна][12]: По-моему, Наталья Ильин[ична] сказала очень остроумно.
3) Кс[ения] Петр[овна], шутя: La politesse pour les canailles![13]
4) Я: Моральное и политическое у честного человека не разделено!
5) Серг[ей] Ал[ександрович]: "Богд[ан] Хмельн[ицкий]" - вещь интересная, беда в том, что вступит[ельная] статья плохая.
По второму заходу все высказались примерно на том же уровне. Вещь будет обсуждаться.
Ланский говорит: "Печ?рин" вм[есто] "Печерин", "Киреевский" вм[есто] "Киреевский", но безумно обижен, когда его зовут не "Ланский", а "Ланской". Вообще же, сказал он, в произношении фамилии должна быть полная свобода.
18 апр[еля] 53
-Мария Рувимовна[14], у нас бумага плохая.
- Да? Никто кроме Вас не жалуется.
Такой ответ каждому. Она думает, что тут дело в психологии, можно внушить, что бумага вовсе не промокает.
Наши споры о словах требуют скорейшего вмешательства "Сатирикона":
- Так сказать нельзя!
- Да почему же, почему?
- Потому что нехорошо!
- Да почему же, почему?
На этом месте вступает хор:
- Интересно, как бы вы Герцена редактировали! (Ланский, конечно).
- Автору 60 лет, пусть пишет, как хочет! (Богаевская, конечно).
- Это редакция, а не экспедиция рукописей (конечно, Л[идия] К[орнеевна]).
- Товарищи, тише! Нельзя работать, ей-богу, голова болит (конечно, С[ергей] А[лександрович]).
- Здесь же латинский корень!
- Надо же знать языки! (ясно, Нат[алия] Ильин[ична][15]).
- Сейчас я позвоню Лидии Корнеевне! (ясно, Илья Сам[ойлович][16]).
Она маг и кудесник.
Было неатрибутированное письмо, я предположила, что это Обручев[17]. Серг[ей] Ал[ександрович] в это поверил, потом усомнился и всем говорил так:
- Н[аталия] А[лександровна] думает, что это Обручев, а мне кажется более убедительной гипотеза о Шелгунове[18] (т.е. его собственная).
Потом он сам убедился, что Шелгунов отпал и это, несомненно, Обручев, и тогда уже говорил так:
- Вот письмо Обручева, - Н[аталья] А[лександровна], запишите, что это Обручев.
19 апреля 53
Кс[ения] Петр[овна] про жену <...> Баранова[19]:
- Баранесса.
21 апр[еля] 53
Серг[ей] Ал[ександрович] совершенно не способен к прямому объяснению, ему надо было сегодня сказать автору, что работа его негодна, он говорил целый час, аж вспотел, но автор тем не менее не понял, что работа зарезана, и когда он ушел, С[ергей] А[лександрович] сказал:
- Какая все-таки дубина[20].
22 апр[еля] 53
Вернулся из Л[енингра]да И[лья] С[амойлович] и опять такое ощущение, будто зажжен примус.
И[лья] С[амойлович]: Найдич[21]? Ну, с Найдичем пусть имеют дело черти!
23 апр[еля] 53
И[лья] С[амойлович]: Из этой гнусной старухи можно делать только мыло!
27 апр[еля] 53
И[лья] С[амойлович] - Оксману[22]: Вы делаете тридцать два фуйете вокруг одной копеечной темы!
30 апреля 53
Выяснилось, что у Оксмана где-то сказано: "партбилет декабриста"[23]. Это произвело прямо-таки фурор.
Ланский: Декабристы стояли на совершенно другой политической платформе, к чему же применять к ним...
Нат[алья] Дав[ыдовна]: Тогда и слов-то таких не было!
Вдруг во всех них яростно пробудилось стилистическое чувство. Меня тоже прорвало, и я заявила, что, наоборот, по-моему, это очень выразительно сказано. Уж во всяком случае, Ланский бы не сказал так.
И тут же, конечно, не одна только Кс[ения] Петр[овна], а и Макашин в один голос заявили, что, хотя "партбилет декабриста" и ужасно, но что Оксману 60 лет и пусть пишет, как хочет.
Кс[ения] Петр[овна] - мне: Вы уж совсем стали ставить знак равенства между собой и мной!
Логическая ошибка: мне никогда в голову не приходило ставить знак равенства, напротив!.. Пусть ставит знак равенства Ланский.
Ноябрь 1953
С[ергей] А[лександрович]: Мне звонил Еголин[24]. Он сказал, что согласен со мной на 100%. Это даже несколько больше, чем нужно, т.к. я сам согласен с собой на 96 %.
Приходит Баранов и начинает путано объяснять:
- Я эту статью Вам не давал...
И[лья] С[амойлович] перебивает:
- Это делает Вам честь!
Мари[25] пристает к Илье с расспросами и смертельно ему надоела:
- А Островитянинов[26] по какой специальности?
И[лья] С[амойлович] рычит:
- Венеролог!
Звонят по телефону, не туда попали:
- Марусю!
И[лья] С[амойлович] мгновенно:
- Маруся отравилась!
И[лья] С[амойлович] - С[ергею] А[лександровичу] постоянно:
- Сергей, вы шляпа!
- Сергей, вы смешной человек!
- Вы человек с холодной печонкой!
- С вами нельзя разговаривать!
С[ергей] А[лександрович] молча все сносит. Все сидят с каменными лицами. Только я одна смеюсь.
1. Для стрелочника Вы слишком толсты!
2. Н[аталья] Д[авыдовна] внуков еще лучше делает!
3. Старик подорвался на анархистке!
4. Взгляд и Нечкина[27].
5. До свиданья, бабец!
6. Кто-то: у Н[аталии] А[лександровны] плохой глаз.
И[лья] С[амойлович]: Если бы только глаз!
7. Вам мало своей конюшни, Вы еще хотите с конюшни М[арии] Р[увимовны] увести жеребца?
Наверно, старый зубной врач на одной ноге!
8. Если бы у Вас был муж, Вы бы не кидались на марки!
9. Берите клей, ножницы, пиво, раков и работайте!
10 Цуккер![28] Хм! Вы не знаете, кому он Цуккер?
11. Иногда можно хорошее мнение одного человека менять на плохое мнение другого человека.
12. Последняя у попа жена!
13. С такой внешностью в гости не ходят!
14. (Н[аталии] Д[аыдовне]) Бабуся, на место! (Мне) И вы, мелочь, тоже!
15. Вы видите, что вы тут пропустили кавычки! Я из вас буду делать кавычки!
16. Шик - блеск! Сверху шик, снизу блеск!
17[29].
Петрушка лучше читал, чем вы, тот хоть забывал, а вы заучиваете предмет негнушательства кн. Горчакова[30].
Примечания:
[1 ]В статье В. Максакова и М. Селезнева "О публикации документальных материалов в СССР", направленной против "порочной" практики публикации "документов безотносительно к их научной ценности" и "объективистских взглядов на научно-публикаторскую работу", о "Литературном наследстве" (далее - ЛН) говорилось: "..."Литературное наследство" в № 56 в 1950 г. публикует документы о В. Г. Белинском. Однако немалая доля этих документов либо вовсе не имеет отношения к деятельности В. Г. Белинского, либо крайне бедна по содержанию. Вызывает недоумение помещение в этом томе материалов клеветнического характера в отношении великого русского революционного демократа..." (Вопросы истории. 1953. № 2. С. 97).
[2]В письме А. Ефремова К. Аксакову от 26 июля 1837 года говорилось: "Если есть что съесть или выпить, Белинский наверно найдет и ни крошечки не оставит. Таков уж у него обычай. Он ест по четыре и по шести раз в день, так что во все разы съедает не меньше твоего за обедом, приписывает это действию вод и говорит, что если этот аппетит продолжится, то это одно наслаждение уж слишком достаточно вознаграждает его за поездку на Кавказ" (ЛН. Т. 56. М., 1950. С. 106).
[3 ] Сергей Александрович Макашин (1906-1989), литературовед, бессменный (вместе с И. Зильберштейном) редактор ЛН с 1931 года.
[4 ] Леонид Рафаилович Ланский (Каплан) (1913-2000), литературовед, сотрудник ЛН в 1946-1990 годы.
[5 ] Ксения Петровна Богаевская (1911-2002), литературовед, сотрудница ЛН в 1949-1990 годы.
[6 ] Лидия Корнеевна Чуковская (1907-1996), писательница, критик, редактор, сотрудничала с ЛН с конца 1940-х до 1955 года.
[7 ] Наталия Ильинична Игнатова (1898-1956), переводчица, редактор издательства АН СССР.
[8 ] Анна Теодоровна Лифшиц (1910 - не ранее 1974), сотрудница издательства АН СССР, в течение многих лет - редактор ЛН.
[9 ] Дорина Назарьевна Ботвинник (1901-?), редактор издательства АН СССР.
[10 ]Возникшая дискуссия связана с подготовкой 59-го, "декабристского" тома, где была опубликована статья А. Цейтлина "Неосуществленный замысел трагедии "Хмельницкий"", посвященная трагедии К. Рылеева "Богдан Хмельницкий". Янкель - один из главных героев трагедии.
[11 ]Эта фраза связана с печально известным "делом врачей", имевшим антисемитскую направленность. Начало кампании было положено сообщением ТАСС от 13 января 1953 года "Арест группы врачей-вредителей", а завершилась она заявлением МВД СССР от 4 апреля того же года о том, что "врачи были арестованы неправильно, без каких-либо законных оснований".
[12 ] Наталья Давыдовна Эфрос (1892-1989), литературовед, переводчик, жена искусствоведа А. Эфроса; сотрудница ЛН в середине 1930 - 1980-х годах.
[13 ]Вежливость для негодяев (франц.).
[14 ] Мария Рувимовна Рабинович (? - 1959), секретарь-редактор ЛН.
[15 ]Н. И. Игнатова.
[16 ] Илья Самойлович Зильберштейн (1905-1988), искусствовед, историк литературы, коллекционер, основатель и бессменный редактор ЛН с 1931 года.
[17 ] Владимир Александрович Обручев (1836-1912), публицист, переводчик.
[18 ] Николай Васильевич Шелгунов (1824-1891), писатель, критик.
[19 ] Владимир Васильевич Баранов (1891-1971), литературовед, автор ЛН.
[20 ]В нижнем правом углу листа рукописи рукою автора: "Это о Линкове". Яков Иосифович Линков (1909-1966), литературовед, автор ЛН.
[21] Эрик Эзрович Найдич (р. 1919), литературовед, автор ЛН.
[22 ] Юлиан Григорьевич Оксман (1895-1970), историк литературы и общественной мысли. Сотрудничал с ЛН с 1932 года; в 1960-1964 годах - член редколлегии ЛН.
[23 ]Так называлась заметка Ю. Оксмана ("Огонек", 1926, № 1), предваряющая факсимильное воспроизведение уникального в своем роде документа, чудом уцелевшего после декабрьских событий 1825 года в архиве В. Ф. Раевского, - письменного "обязательства", данного одним из декабристов при вступлении в тайное общество. Этот документ и был назван Оксманом "партбилетом декабриста".
[24 ] Александр Михайлович Еголин (1896-1959), историк литературы и общественно-политический деятель; в 1950-1953 годы - главный редактор ЛН.
[25 ]М. Р. Рабинович.
[26 ] Константин Васильевич Островитянинов (1892-1969), академик, вице-президент (1953-1962) и член Президиума (1953-1963) АН СССР.
[27 ] Милица Васильевна Нечкина (1901-1985), историк, специалист по истории декабризма, автор ЛН.
[28 ]Возможно, Арнольд Соломонович Цуккер (1897-1960), музыкальный критик; печатался под псевдонимом "А. Сахаров".
[29 ]Обрыв текста.
[30 ]Намек на героя "Мертвых душ" Гоголя. Князь Александр Михайлович Горчаков (1798-1883), дипломат и государственный деятель. Фраза отсылает к письму М. Е. Салтыкова-Щедрина Н. А. Некрасову от 18 апреля 1876 года.
Публикация и комментарии М. ФРОЛОВА