ИС: Еврейский мир
ДТ: 3 Апреля 2007 года

«Погрязшая в антисоветском болоте»

100-летию Лидии Корнеевны Чуковской посвящается (1907 - 1996 гг.)

Были казни, были бури,
И среди переполоха
В жизни и литературе
Вы - как целая эпоха».
В. Корнилов

«Сегодня вы приговорили меня к высшей для писателя мере наказания - несуществованию в литературе, - сказала 9 января 1974 года Лидия Чуковская, когда её исключали из Союза писателей. - Не забывайте, в ваших руках только настоящее и отчасти прошлое. Но есть ещё и будущее».

Чуковская не ошиблась: отнять у неё будущее было не в их силах.

Лидия Корнеевна родилась в Петербурге. Отец - Корней Чуковский, мать - Мария Арон-Беровна (Борисовна), урождённая Гольдфельд.

У Лиды было счастливое детство. Когда ей исполнилось 5 лет, семья переехала в Куоккала, дачную местность, принадлежавшую Финляндии, ныне посёлок Репино. Там постоянно жил известный художник Илья Репин - друг Чуковского. По воскресеньям к отцу из Петербурга приезжали писатели, поэты, художники, артисты. В своём доме Лида встречала Шаляпина, Маяковского, Андреева, Короленко... После 1917 года семья переехала в Петроград, где Лидия училась в гимназии, а затем посещала словесное отделение Государственных курсов при Институте истории искусств, а также курсы стенографии. Отец работал в издательстве «Всемирная литература», основанном Горьким, и в юности Лидии посчастливилось слышать и видеть Блока, Гумилёва, Горького, Зощенко, Каверина и др.

Летом 1926 года произошло событие, которое повлияло на всю её жизнь. Лидию, студентку 2-го курса, арестовали по обвинению в составлении антисоветской листовки и сослали в Саратов. Благодаря ходатайству отца, она провела в ссылке 11 месяцев. Родина не забыла проступок 19-летней девушки, и потом это «дело» многократно всплывало в КГБ в 1948, 1951, 1955, 1956, 1966, 1967 годах. Чуковская вернулась из ссылки и поступила на работу в Ленинградское отделение «Детиздата», возглавляемое Самуилом Маршаком, которого с её отцом связывала давняя дружба.

Много лет спустя (в 1957 году), 70-летний Маршак так поздравит 75-летнего Чуковского:

«Корней Иванович Чуковский,
Прими привет мой маршаковский.
5 лет, 6 месяцев, 3 дня
Ты прожил в мире без меня,
А целых 7 десятилетий
Мы вместе прожили на свете».

В 1929 году Лидия выходит замуж за историка литературы Цезаря Самуиловича Вольпе. В 1931 г. у них родилась дочь Елена. Но брак распался, и в 1933 г. Чуковская вышла замуж вторично.

Её второй муж - Матвей Петрович Бронштейн (1906 - 1938 гг.), талантливый физик, доктор наук. Он также писал научно-популярные книги, одна из которых - «Солнечное вещество». Дарственная надпись жене от 21 апреля 1936 г. гласит:

«Дорогой Лидочке, без которой я никогда не смог бы написать эту книгу».

Репрессии, репрессии...


Счастливая совместная жизнь продолжалась недолго, приближался роковой 1937-й. В августе 1937 Бронштейна арестовали за якобы антисоветскую деятельность. Ходатайства крупных учёных - Иоффе, Вавилова, Тамма, а также Чуковского, Маршака - не возымели никакого успеха. 18 февраля 1938 года суд, который заседал с 8 часов 40 минут до 9 часов, за 20 минут признал вину Бронштейна, еврея, беспартийного, и приговорил его к высшей мере наказания - расстрелу. В 1957 году Чуковская получила справку о посмертной реабилитации мужа за отсутствием состава «преступления». А тогда ей сообщили, что Бронштейн осуждён на 10 лет «без права переписки». Для Лидии началось «хождение по мукам» - по тюрьмам.

«Я шла к Неве припомнить ночи,
Проплаканные у реки.
Твоей гробнице глянуть в очи,
Измерить глубину тоски.
О, как сегодня глубока
Моя река, моя тоска»!
1939 г.

В очереди около страшной тюрьмы «Кресты» горе сблизило Лидию с Анной Ахматовой, единственный сын которой находился там же в заключении.

В то время люди не только боялись писать, говорить, но даже и думать о происходящем. Анна Ахматова читала свои стихи и рукописи тут же сжигала. Чуковская понимала, как важно сохранить эти материалы для истории, для потомков. Она колебалась между страхом обыска и необходимостью записывать каждое слово поэта. Пересиливало чувство долга. Разговоры она записывала, а стихи Ахматовой запоминала. В 1976 - 1980 гг. на Западе вышел трёхтомник Чуковской «Записки об Анне Ахматовой».

А в 1964 году, по просьбе Ахматовой, Лидия Корнеевна составила её сборник стихов «Бег времени», оказавшийся последним прижизненным изданием Анны Андреевны.

В 1940 году Лидия узнаёт правду о судьбе мужа.

«Куда они бросили тело твоё? В люк?
Где расстреливали? В подвале?
Слышал ли ты звук
Выстрела? Нет, едва ли.
Выстрел в затылок милосерд:
Вдребезги память.
Вспомнил ли ты тот рассвет?
Нет. Торопился падать».
1956 г.

В сентябре 1937 года была разгромлена детская редакция Маршака, арестованы многие редакторы и авторы. Чуковской «повезло»: в ту ночь, когда за ней пришли, она уезжала в Москву хлопотать о муже. Друг Бронштейна, Герш Исаакович Егудин, предупредил Лидию об опасности, и она скрывалась в Киеве у родителей мужа.

«Софья Петровна»


Зимой 1939 - 1940 г. после двухлетнего стояния в тюремных очередях, по свежим следам событий Чуковская пишет повесть «Софья Петровна». После гибели Бронштейна она хотела, «чтобы винтик за винтиком была исследована машина, которая превращает полного жизни, цветущего и деятельного человека (31 год) в холодный труп, чтобы ей (этой машине) был вынесен приговор».

Главная героиня повести - мать, у которой тюрьма забрала единственного сына. Это простая женщина из тех людей, которые безгранично верили советской власти: «У нас зря не посадят». И в то же время мать уверена в невиновности собственного сына. А то, что сын в тюрьме, - для неё страшное недоразумение. Софья Петровна не может совместить две правды и теряет рассудок.

«Я пытаюсь отобразить такую степень отравления общества ложью, которую только можно сравнить с отравлением армии газом», - пишет Чуковская. «Софья Петровна» для неё «не столько художественное произведение, сколько свидетельские показания» (для потомков).

Судьба повести тоже драматична.

Единственный экземпляр рукописи с риском для жизни сохранили друзья Чуковских в блокадном Ленинграде. Впервые «Софья Петровна» была издана с купюрами в Париже в 1965 году под названием «Опустевший дом». А в 1966-м она без купюр опубликована в США, в «Новом журнале». Повесть переведена на многие языки мира: английский, французский, немецкий, шведский и др. И только после 1987 года она была опубликована в России, когда писательнице было уже за 80. В Америке же повесть оценили очень высоко, и она находится в списках рекомендованной литературы для студентов, изучающих русский язык. (Наша внучка, студентка, недавно читала «Софью Петровну» на английском и, потрясённая, проплакала всю ночь.) Другая повесть «Спуск под воду» (1951 - 1957 гг.), рассказывающая о борьбе с «космополитами», то есть об организованной властями вспышке антисемитизма и о сталинском терроре, тоже вышла только на Западе, в СССР - нет.

Всю жизнь Лидия Чуковская писала стихи. Только в 1978 году они выйдут в сборнике «По эту сторону смерти».

«Уже разведены мосты,
Мы не расстанемся с тобою.
Мы вместе, вместе - я и ты,
Сведённые навек судьбою.
Мосты разъяты над водой,
Как изваяния разлуки.
Над нашей, над твоей судьбой
Нева заламывает руки».
1940 г.

«...И напечатана Чуковская»


Война застала Чуковскую в Москве, где она находилась после тяжёлой операции. Сначала Лидия вместе с дочерью и трёхлетним племянником эвакуировались в Чистополь. Маршак (её добрый гений) помог ей, больной и ослабленной, выбраться из холодного и голодного Чистополя. В декабре 1941 г. Корней Иванович пишет Самуилу Яковлевичу: «Я благодарю Вас и Софью Михайловну (жену Маршака) за дружеское отношение к Лиде. Без Вашей помощи Лида бы не доехала до Ташкента. Этого я никогда не забуду».

Чуковская помогла в свою очередь эвакуироваться в Ташкент Анне Ахматовой.

В 1943 году Лидия Корнеевна вернулась в Москву, занималась редакторской и литературно-педагогической деятельностью.

В период «оттепели» ей разрешили напечатать некоторые критические статьи. Один из литераторов даже откликнулся на это эпиграммой:

«Не день сегодня, а феерия,
Ликует публика московская:
Открылся ГУМ, закрылся Берия
И напечатана Чуковская».

В 60-е и начале 70-х Чуковская выступает против беззаконий, творимых властями, в защиту оболганных, против травли Даниэля и Синявского, Пастернака, Сахарова, Солженицына. Во время процесса над Синявским и Даниэлем (1966 г.) она обратилась с открытым письмом к участвовавшему в травле писателей М. Шолохову: «Идеям следует противопоставлять идеи, а не тюрьмы и лагеря»...

«Процесс исключения»


Но «оттепель», названная так с лёгкой руки Ильи Эренбурга, быстро заканчивается, и статья «Гнев народа» в защиту Пастернака, Солженицына и Сахарова стала поводом для её исключения из Союза писателей. На заседании правления Союза, которое Войнович назвал «мафией единомышленников», Чуковскую обвинили в том, что она «погрязла в антисоветском болоте», припомнили публикации на Западе, выступления на радио Свобода и т. д. Причём исключили её не только из СП, но и из семьи Чуковских. Например, писали, что у Чуковского трое детей, не упоминая Лиду.

В 1986 году Лидию Корнеевну избрали членом Баварской Академии Наук, а на родине уже 15 лет её имя было под запретом. В «Сборнике воспоминаний о Корнее Чуковском» и в книге «Творчество Корнея Чуковского» имя дочери, автора этих книг, тщательно вымарано. И только летом 1987 года, как пишет Лидия Корнеевна в автобиографии, у неё появилась надежда: «Дом Чуковского - музей, организованный мною, моими друзьями и моей дочерью в Переделкино, уцелеет после попыток выселить нас с дочерью, вывезти уникальную библиотеку и картины знаменитых художников...»

Одна из последних книг писательницы - «Процесс исключения», в которой рассказывается о её правозащитной деятельности. Нельзя не упомянуть и такой факт. Когда Чуковские во время гонений на Солженицына предоставили ему свою городскую квартиру и дачу (статья В. Островского «Чукоккала»), примерно в то же время (декабрь 1965 г.) Солженицын, живя в семье еврейки, потерявшей в застенках мужа-еврея, заканчивал антисемитскую книгу «Евреи в СССР и в России» - первый набросок

«200 лет вместе».

В 1982 году писатель-диссидент, живший в то время в Париже, Виктор Некрасов из парижской студии радио Свобода, поздравляя Лидию Корнеевну с её 75-летием, сказал о ней:

«Не так много есть на свете людей, к которым я относился бы с таким уважением и даже поклонением. Она не только человек кристальной честности и порядочности. Этого мало. Есть ещё в ней редкое в среде советской интеллигенции качество - смелость. Быть смелым, ничего не боящимся советским писателем - это почти нонсенс. А вот она такая».

А также исключённый из Союза писателей Владимир Корнилов пожелал ей:

«Знаю, Лидия Корнеевна,
Как нерадостно и трудно
Так стараться ежедневно,
Ежечасно и - минутно.
Но за долгую невзгоду
Пусть расплатится бездарность,
А высокий гнев народа
Обратится в благодарность».

Использованы материалы сайта «Отдав искусству жизнь без сдачи» www.chukfamily.ru

Михаил МИЛЛЕР

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ