ИС: Вестник ИС: http://www.vestnik.com/issues/2001/1009/win/kuznetsova.htm
ДТ: Номер 21(280) 9 октября 2001 г.

Авторская надпись (отрывок из статьи)

В моей домашней библиотеке есть полка с особыми книгами. "Особость" их в том, что подарены они нам - мне и моему покойному мужу, драматургу Андрею Кузнецову, - самими авторами. На каждой из этих книг - авторская надпись.

Авторская надпись - штука тонкая. Короткие, сделанные легко, играючи, подчас наспех, на краю стола или на коленях - эти надписи, кажется, должны бы быть легковесными однодневками, сиюминутными пустячками. Но это только кажется. На самом деле многие надписи наполнены глубоким смыслом, в них есть и мысли, и чувства, и юмор.

Перечитываю короткие строчки, и сквозь обычные "с наилучшими пожеланиями" проглядываются улыбка автора, слышится его голос. Перед глазами встают картины из далекого прошлого, эпизоды из моей жизни, из жизни моих друзей. А иногда - такое тоже случается - скупые слова надписи воскрешают в памяти характерные черты тех лет, того давно ушедшего времени, когда она была начертана.

Я хочу рассказать о нескольких надписях. Начну с той, что была сделана Лидией Чуковской.

"...ДУМАЮ О ВАШЕМ БУДУЩЕМ... "

В конце сороковых годов в редакцию "Пионерской правды", где я работала литсотрудником, пришла Лидия Корнеевна Чуковская. Она стала у нас литературным редактором. Редактором Лидия Корнеевна была замечательным. С ее приходом язык газеты преобразился: сделался ярким, емким, точным. И все мы, литературные сотрудники, каждый день по требованию Чуковской по многу раз правившие свои заметки, прошли хорошую журналистскую школу. Я, например, как бы во второй раз закончила факультет журналистики.

Лидии Корнеевне говорили, что она была бескомпромиссным борцом за справедливость. Рассказывали, что в Ленинградском институте, где она училась, ее называли Жанной Д'Арк. Вскоре я на собственном опыте убедилась в правоте этих слов.

В мае 1948 года был арестован мой отец. Меня сразу же уволили из "Пионерки". Лидия Корнеевна, не раздумывая, бросилась мне на помощь. Для такого поступка требовалось в то время подлинное бесстрашие. В стране начиналась борьба с космополитизмом. Не знаю уж, в каких кабинетах побывала Лидия Корнеевна. Конечно, у нашего Главного редактора В.И.Семенова, наверняка в ЦК ВЛКСМ, а может, и на Старой площади. Но свершилось чудо: меня, дочь "врага народа", восстановили на работе в газете ЦК комсомола. Правда, чудо это длилось недолго - всего лишь два с половиной года. Через два с половиной года... - но об этом чуть позже...

А пока я вернулась в "Пионерку", где меня радостно встретили мои друзья и коллеги. Как раз в это время издательство "Географгиз" обратилось к Чуковской с предложением написать для книги "Декабристы - исследователи Сибири" большой очерк о писателе и ученом - декабристе Николае Бестужеве. Лидия Корнеевна согласилась. Наверное, уже тогда она обдумывала свои будущие книги: "Софью Петровну", воспоминания об Ахматовой. Но эта была, так сказать, работа "в стол". А чтобы жить и существовать, она служила в "Пионерской правде", для того же взялась и за очерк о декабристе. Лидия Корнеевна попросила меня и мою подругу Над. Бобневу помочь ей в сборе материалов о Бестужеве. Мы с Надей читали книги о декабристах, рылись в каталогах Ленинки и других библиотек, просматривали архивы. И в конце концов составили список публикаций о Николае Бестужеве. Чуковская написала о нем большой, интересный очерк.

Между тем, приближался конец 1950 года. Нашего Главного - Семенова, тихого и порядочного человека, сняли с работы. На его место пришла Зоя Петровна Туманова - карьеристка в самом отвратительном советском смысле этого слова. После "Пионерки" она много лет проработала в аппарате ЦК партии. Туманова начала свою деятельность с чистки среди сотрудников. Первой, в конце пятидесятого года, выгнали, конечно, меня. Вскоре такая же участь постигла и других,в анкетах которых имелось хоть маленькое "пятнышко". Чуковская ушла сама: она не считала возможным работать в такой обстановке.

А в начале 1951-го Лидия Корнеевна позвонила мне и Наде Бобневой, поздравила с Новым Годом и пригласила к себе домой. Помню, мы с Надей шли по заснеженной улице Горького, ныне Тверской, к дому, где жили Чуковские. День был солнечный, яркий, праздничный. А мы говорили о мрачном - о моей жизни. Положение у меня было тяжелым. Со дня ареста я не получала вестей от отца. Квартиру у меня отняли, оставив одну маленькую комнату. О том, чтобы работать по специальности, не могло быть и речи. Да и другую работу найти оказалось нелегко, если, конечно, писать в анкетах правду.

Лидия Корнеевна была дома одна. Корней Иванович жил на даче - в Переделкино, дочь Люша куда-то ушла. Мы прошли в комнату Чуковской. На письменном столе лежала стопка книжек - свеженьких, только-только из типографии. Это в "Географгизе" вышел отдельным изданием очерк Чуковской "Декабрист Николай Бестужев - исследователь Бурятии". Лидия Корнеевна взяла верхнюю книжку, надписала ее и передала мне. Я прочитала: "Милой Любочке с наилучшими пожеланиями на вторую половину столетия. Л.Ч. 3/1 51 г. Москва".

Надя тоже получила книжку с надписью. В ней Лидия Корнеевна выражала Наде благодарность за помощь в работе. Я - по молодости и глупости - обиделась: "а почему мне нет благодарности?" Конечно, я не произнесла этого вслух. Но Лидия Корнеевна сразу все поняла. Она отобрала у меня книжку и дописала еще несколько строк: "P.S. Милый друг, неужели Вы думаете, что я повинна в неблагодарности? Просто, думая о Вас в эти дни, я думала о Вашем будущем - прежде всего".

Любовь КУЗНЕЦОВА (Мэриленд)