ИС: "Правда"
ДТ: 10 июня 1940 г

Стихи школьников

Молчаливый, насупленный мальчик поступил в Царскосельский лицей, где когда-то учился Пушкин. Вскоре оказалось, что он пишет стихи.

Наставники и учителя всполошились. Двенадцатилетний поэт был изобличен и наказан.

Но он не раскаялся и продолжал стихотворствовать, пряча свои стихи то в рукав, то в сапог. Их с торжеством извлекали оттуда и снова присуждали преступника к заслуженной каре.

Звали его Михаил Салтыков. Впоследствии, сделавшись великим писателем, он не раз вспоминал, как усердно его знаменитая школа вытравляла из него поэтический дар. Из его автобиографии мы знаем, что за "стихотворную деятельность", "а равным образом и за чтение книг" его особенно преследовал учитель русского языка, то есть тот самый учитель, которому больше всего надлежало бы радоваться литературным тяготениям даровитого мальчика.

В ту пору Царскосельский лицей кичился своей верностью "традициям Пушкина", и если уж он преследовал детское творчество, как недопустимый порок, что же сказать о школах обычного уровня, не притязавших на литературный "уклон"! Одаренных детей и тогда было множество, но в тех условиях, в которых они находились тогда, только чудо могло спасти их таланты от гибели. Одиннадцатилетний Шевченко, чувствуя неукротимое влечение к живописи, должен был прятаться со своими рисунками в колючий бурьян, "шоб не почув хто, не побачив", и горе было бы ему, когда бы об этих рисунках проведал его драчливый учитель...

И в литературе того времени неуважение к детскому творчеству было самым заурядным явлением. Например, писатель А. В. Дружинин в своем юмористическом романе "Чернокнижников" посвящает целую главу осмеянию мальчика, который пишет стихи.

А теперь, если Лёва Солодов, девяти с половиною лет, сочинит в Свердловске несколько строчек о елке, школа, где учится Лёва, немедленно пришлет эти строчки в столицу, и здесь соберутся за длинным столом писатели, педагоги, журналисты, литературоведы, ученые, чтобы обсудить немаловажный вопрос: есть ли у Лёвы талант, и если есть, то как сделать, чтобы этот талант не заглох.

Очень изумились бы Салтыков-Щедрин и Шевченко, если бы они могли присутствовать при таких обсуждениях. С чувством огромной ответственности люди взвешивают каждый эпитет, спорят о каждой строке, бракуют все, что им кажется фальшивым и слабым, радуются каждому удачному слову. И, право, не всюду так пристально и любовно изучаются классики, как в Центральном доме художественного воспитания детей изучаются рукописи ребячьих стихов и рассказов.

Недавно сюда было прислано свыше пяти тысяч этих рукописей со всех концов Советского Союза - из Омской области, из Ташкента, из Мурома, из Баку, из Алтайского края, ибо в минувшем году Центральный дом художественного воспитания детей объявил для школьников всесоюзный конкурс на лучшее произведение искусства. Теперь этот конкурс закончен. Победители (не только поэты, но и художники, и композиторы от девяти до шестнадцати лет) награждены ценными подарками и книгами. Конкурс был строг и требователен. Все банальное, подражательно-дряблое отметалось беспощадной рукой, поощрялись произведения искренние, свежие, подлинно детские, не лишенные в то же время определенных литературных достоинств. Сколько, например, этой свежести в таком самобытном изображении тыквы, которое дано белозерским школьником Сережей Орловым:

Лежит рядочком с брюквой
И, кажется, вот-вот
От счастья громко хрюкнет
И хвостиком махнет.

Придавать динамичность неподвижному образу - эта склонность детского мышления нашла здесь художественное свое оправдание.

С такой же энергией выражено любование прелестным летним днем в стихотворении алтайского восьмиклассника Константина Евстафьева:

И синевы кругом так много,
Хоть зачерпни ведром, да пей!

Темы, волнующие школьников, чрезвычайно разнообразны, их диапазон так широк, что им мог бы позавидовать и взрослый поэт. Вот стихи о геологии, вот о биноме Ньютона. Вот о концерте скрипачки Марины Козолуповой:

Нежно звенит и дрожит в тишине
Песня о счастье в великой стране.

Вот о солнечных зайчиках, о лыжах, об утках, о красотах зимней и летней природы, но, естественно, больше всего в этих детских стихах воспевается "счастье великой страны".

Все советские дети, пишущие стихи, являются представителями так называемой "гражданской поэзии": чистое искусство у них не в чести. Подобно своим взрослым собратьям, они не могут не петь о героике нашей эпохи - о подвигах летчиков, пограничников, полярников, о стахановцах шахт, заводов, полей, но пламеннее всех воспевается ими тот, чье имя - синоним народного счастья.

Услышать хотите
О Сталине нашем?
Ну, что ж, приходите
Охотно расскажем, -

поет в ритме знаменитой белорусской песни московский восьмиклассник Лёня Розенберг.

"Наш Сталин" - таково ощущение десятков миллионов советских детей. Дети любят представлять себе любимого вождя своим сверстником:

...Гибко и стройно, с живыми глазами
Голову смело закинув назад,
С ясной улыбкой, простой и веселой
Мальчик - любимец горийских ребят.
Солнце садится за дальние горы.
Ласковый ветер листвой шелестит...

пишет 16-летняя Лена Ситова в Свердловске. Сталинская Конституция, выборы в Верховный Совет, освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии от белополяков - такова устойчивая тематика детских стихов.

И наряду с этим у старших школьников пробивается одна тема, которая до недавнего времени считалась почему-то запретной: любовь. Школа ханжески притворялась, будто ей совершенно неведомо то обстоятельство, что юношам и девушкам девятого и десятого классов свойственно порой влюбляться друг в друга. Любовь третировалась школой как зазорное, подпольное чувство, которое необходимо замалчивать.

Эти школьные стихи о любви являются жарким протестом против такой своеобразной педагогики... Виктор Яконовский, калининский школьник, пишет о разлуке с подругой:

На листву зеленую, шумящую
Ветерок веселый набежал...
Я простился с ней по-настоящему:
Я ей руку бережно пожал.

Эта товарищеская любовная лирика стала обычной в молодежных стихах.

Посылая свои произведения на конкурс, школьники часто сопровождают их письмами. Иные из этих писем могут обрадовать каждого, кто любит детей.

"Нынче увлекаюсь Белинским, - сообщает свердловская девятиклассница Лена Сигова. - Как метко и в то же время лирически-красиво он пишет. Я в восторге от его статей о Пушкине, Лермонтове. Очень люблю я и Добролюбова. С большим интересом прочла воспоминания Панаевой, Полины Анненковой, Марии Волконской. Так ярко встают образы великих людей... Мне Пушкин необыкновенно близок как человек... Очень люблю я советскую литературу - особенно Горького, Островского и Алексея Толстого...".

Не следует думать, однако, что этот конкурс не вскрыл и теневых сторон нашей школы.

Во-первых, среди присланного материала много плачевно-безграмотных, некультурных вещей. Обнаружилось, что даже для девятиклассников правильная русская речь - зачастую непосильное бремя. Никто не требует, чтобы все они были непременно поэтами, но элементарная грамотность для них для всех обязательна.

Во-вторых, есть немало произведений, где явная талантливость сочетается с литературной беспомощностью, с варварским искажением ритмов и рифм.

Это значит, что на местах еще мало таких педагогов, таких руководителей литературных кружков, которые могли бы направить и воспитать таланты школьников, оснастить их литературной техникой.

Хотелось бы надеяться, что Всесоюзная олимпиада детской художественной самодеятельности, которая через два месяца будет проводиться в Москве, привлечет серьезное внимание Наркомпроса и союза писателей к постановке работы литературных кружков в нашей школе.

К. Чуковский

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ