ИС:Русская речь, № 5 (стр. 36–53), № 6 (стр. 35–43)

ДТ: 1991

ПЕРЕПИСКА С МОСКОВСКИМИ ЛИНГВИСТАМИ

Августовским днем 1962-го года в Институте русского языка на Волхонке появился Корней Иванович Чуковский. Он искал авторов только что вышедшего словаря-справочника «Правильность русской речи». Искал он их не любопытства ради, а, так сказать, из профессионального интереса. Дело в том, что в 1962 году вышла книга Корнея Ивановича о русском языке - "Живой как жизнь", и теперь Чуковский готовил второе издание этой книги, исправляя и дополняя ее текст. Поэтому он хотел обсудить с авторами словаря интересовавшие его темы, касающиеся состояния и развития современного русского языка.

Встреча и беседа состоялась. За ней последовали другие. Круг московских лингвистов – собеседников Корнея Ивановича – расширился. Они стали ездить к нему в Переделкино, где он жил, и даже в Барвиху, где он лечился в санатории. А в промежутках между поездками были письма. Некоторые из них сохранились. Предлагаемая вниманию читателей подборка писем состоит из двух частей.

В первой публикуется переписка Корнея Ивановича с русским языковедом Александром Александровичем Реформатским. Письма, составившие эту переписку, были собраны и прокомментированы самим Реформатским через несколько лет после смерти Чуковского (1969) и незадолго до его собственной кончины (1978) и переданы в домашний архив Чуковских. Открывает переписку письмо молодого Реформатского, который в начале 30 х годов работал в издательстве «Academia»; оно касается вопросов орфографии в собрании сочинений Н.А. Некрасова, выходившем под редакцией К.И. Чуковского. Письмо серьезное и ответ на него исключительно деловой. Основная же часть переписки – это главным образом шутливые послания, относящиеся к 60 м годам. Они достаточно хорошо передают атмосферу игры, ёрничанья, самоиронии, которая была характерна для отношений двух корреспондентов. Однако вперемежку с шутками К.И. Чуковский и А.А. Реформатский обмениваются сведениями и мыслями, имеющими для русского читателя литературный, лингвистический и общекультурный интерес.

Во второй части представлены только письма Корнея Ивановича, адресованные московским языковедам (большую часть писем Чуковскому пока разыскать не удалось). Эти письма, по преимуществу, – либо ответы авторам присланных К.И. Чуковскому книг по языкознанию, иногда с достаточно подробными замечаниями, либо обсуждение лингвистических и культурно-речевых вопросов, затронутых в научно-популярных статьях о языке или в адресованных Корнею Ивановичу посланиях. И для этих писем характерен тон самоиронии и даже нарочитого самоуничижения, за маской которого скрывался не только доброжелательный читатель лингвистических работ, но и въедливый и при этом квалифицированный критик.

Публикатор благодарит Елену Цезаревну Чуковскую за предоставленные копии писем ее деда, а корреспондентов Корнея Ивановича – за разрешение опубликовать адресованные им письма.


I

Переписка А.А. Реформатского и К.И. Чуковского*


Моя переписка с Корнеем Ивановичем началась еще в 1934 году, когда я работал в издательстве «Акадэмиа», по поводу издания Некрасова. Знаком я тогда с Корнеем Ивановичем не был. Вот [моё письмо К.И. Чуковскому] и его письмо на мой запрос о некоторых случаях орфографии некрасовских текстов.


Уважаемый Корней Иванович!

Я задержал сдачу в набор текста «Кому на Руси жить хорошо» до получения от Вас ответа. Вопрос заключается в следующем:

1) В предисловии нет никаких указаний на то, как обоснована орфография текста.

2) А между тем эта орфография вызывает недоуменные вопросы: имеется ли в виду точная факсимильная передача некрасовской орфографии или же у Вас продумана какая-то особая система.

3) Что эта система не стопроцентно факсимильная, ясно из того, что текст дан «по новой орфографии», т.е. без ять, конечного ера, с -ого, -его, на месте -аго, -яго, с окончанием множественного числа прилагательных -е на месте -я (в женском и среднем роде) и проч.

4) Однако ряд других случаев поданы в «ненормальном» для современных орфографических навыков виде (соцкий, крехтит, цалуются, сошолся, жоны, граматой и т.п.).

Так как в декрете 17–18 гг. эти случаи законодательно не определены, то как будто бы их можно проводить, но зачем это нужно?

5) Если издание не преследует целей факсимильных, т.е. не является научно-документальным, – всякое отступление от норм современной орфографии должно быть оправдано. Оправданием могут быть: а) передача особенностей языка (например, у Пушкина: «для берегов отчизны дальной» или транскрипция диалогов на диалектах и под.); б) особые стилистические моменты, напр., сохранение окончания -ой в именит. падеже прилагательных мужского рода с основой на к, г, х – в рифме, или постановка «интонационных» тире, и под.

6) Во всех других случаях сохранение «ненормальной орфографии» неоправданно. Такие случаи в лучшем случае [так в тексте письма – Л.К.] воспринимаются просто как опечатки, в худшем же сеют ненужные сомнения в сознании читателей, не всегда сильно грамотных.

7) На такой точке зрения стоит Пушкинская Комиссия Академии Наук. Знакомы ли Вы с их инструкцией по орфографии издания пушкинских текстов? (Составили Томашевский и Винокур).

8) В тексте «Кому на Руси жить хорошо» (идущем в иллюстрированном издании без комментариев) – требуется минимальное отклонение от орфографической нормы. Такие случаи, как соцкий через ц ни лингвистически, ни стилистически ничего не дают; то же в отношении: писаной, матерой (иное дело, если это гибкой, долгой, тихой!). Различение в орфографии 19-го века написаний грамота (=грамотность) и грамата (=рукопись) – иначе как опечатку в современном издании не воспримешь. Случаи: шол, жоны, золочоная – совершенно недопустимы, к тому же у Вас на 45 стр. оставлено по предыдущему изданию: «Злачоные», на 47 – о исправлено на ё (что правильно!), а на 24 – е исправлено на о!

9) В пунктуации: стоит ли сохранять вводные речения в знаках: , –, –? Нельзя ли убрать запятые? Стоит ли сохранять и кавычки и тире в диалогах? Не лучше ли рассказы и случайные реплики давать в кавычках, а реальные диалоги в тире?

10) Жду Вашего ответа, Корней Иванович. Не сетуйте за длинное письмо. Для меня это очень существенные вопросы, да, думаю, что и для многотысячного читателя нашего тоже.

Консультант по Литредакции

А. Реформатский.

Р. S. Ответ прошу направить по адресу: Изд-во ACADEMIA, Москва, Б. Вузовский, д. 1, Александру Александровичу Реформатскому.


Уважаемый Александр Александрович!

Ответом на все Ваши вопросы послужит следующий дополнительный абзац предисловия:

«Текст печатается по новой орфографии, но с полным соблюдением всех особенностей правописания Некрасова, так как они с одной стороны имеют непосредственное стилистическое значение (ярмонка, соцкой), с другой – характеризуют эпоху создания поэмы и личные орфографические навыки автора (жоны, шол, свиснул)»1*.

Различие грамота и грамата, которое существовало в XIX в., несомненно существует и сейчас. Золочёные на стр. 47 заменяю словом золоченые, с целью унификации написаний.

Пунктуация Некрасова в большинстве случаев выражает свойственные ему интонационные оттенки речи, и я не считаю целесообразным ее модернизировать, исключая случаи явных ошибок и опечаток. (См. предисловие к I тому «Полного собрания стихотворений Н

Я полагаю, что читателя роскошного иллюстрированного издания не следует представлять себе «не всегда сильно грамотным»; напротив, этот наиболее квалифицированный читатель может, я думаю, вполне оценить историческую подлинность орфографии нашего издания.

Уважающий Вас

К. Чуковский.

22/XI.34.


После этого связь моя с Корнеем Ивановичем порвалась до 60-х годов. Но зато в эти годы (60-е) мы много переписывались. Даю здесь и письма Корнея Ивановича и мои к нему, так как иной раз могут быть непонятны отдельные ответы в его письмах. Для полноты картины нашей переписки даю своё письмо Корнею Ивановичу к его 80-летию.


Москва 28 марта 1962

Дорогой Корней Иванович!

Хотя мы и были с Вами в переписке по «АСАDЕМIА»-и, но меня Вы всё равно не знаете; но запретить мне радоваться по случаю Вашего дня Вы мне не можете: я Вам не Тараканище!

До чего же хорошо Вы живете Вашу жизнь: известен, уважаем, любим и неподражаем! И вот уже больше полувека, даже не верится, а факт.

Люблю Ваши афоризмы о переводе, люблю Ваши удивительно меткие характеристики в мемуарах, люблю Ваших зверей...

Даже в 20-х годах малолетнему своему сыну написал «кантату» на текст Вашего «Тараканища» – вот, куплю пьянино, запишу в ноты и пришлю Вам, а там от Вашего остроумия и музыкально кое-что смешно получилось, хоть я и не композитор.

ЭРГО:

Хай живе, KOPHIЭ!

Любящий Вас

А.А. Реформатский.


18 ноября 1962 года мы были в Переделкине и обедали у Корнея Ивановича. Со мной были молодые научные сотрудники Института русского языка Лёня Крысин и Лёва Скворцов, с которыми Корней Иванович затевал телепередачу о русском языке, а я с ними вёл отдел «Поговорим о языке» в журнале «Семья и школа» (для общего псевдонима Крысина, Скворцова и Реформатского я придумал такую «кукрыниксу»: Крысскворматский, откуда понятно в письме название: «крысскворчата»). Вернувшись в Москву, я узнал о рождении у моей дочери сына Петра.


Москва 26/ХI 62

Дорогой Корней Иванович!

1) Спасибо за приём 18 ноября! Великолепно! Спландид!2* Феерично! Ваши доспехи и «па» на «па де дис», и на «па д’юит» при индокторации в Оксфорде незабываемы!3 А пирожки-то!!

2) Ищу формулу касательно того, как «звуки светятся» и как «краски звучат». Пока не нашёл, завтра увижу переводчика Марузо4*Н.Д. Андреева и допрошу по методам Петра I и «некоторых других»...5

3) Ребят моих («крысскворчат») зовут: Леонид Петрович Крысин и Лев Иванович Скворцов. Издательство6* пусть напишет по адресу: Москва, Г–19, Волхонка 18/2, Институт русского языка АН СССР, им: Л.П. Крысину и Л.И. Скворцову, – тогда они смогут подписаться как научные сотрудники ИРЯ АН СССР и... гонорар за рецензию от издательства получить (а ребята у меня семейные, надо им и «прошивочку какую» и ТОВО). А коли то потреба буде – я скреплю со стороны7* (я ведь не ИРЯ, а ИЯ8*).

4) Ужасно рад, что «Епистола»9 Вас порадовала. Люблю ехидный юмор, грешник, а Вы его разгадали.

5) Очень мечтаю как-нибудь еще Вас повидать и без «дела», а ТАК и, кстати, спросить Вас в связи с Вашей работой по Некрасову о некоторых моих родственниках и свойственниках: к первой категории принадлежит мой прадед Алексей Адрианович ГОЛОВАЧЕВ, приятель Некрасова «по охоте и литературе», как Некрасов ему надписал на первой публикации «Кому на Руси...» (эта книжка у меня есть); ко второй категории относится моя не родственница, а свойственница – Авдотья Яковлевна Брянская-Панаева (-Некрасова)-Головачева (последний муж ее Аполлон Филиппович Головачев, участник «коммуны Слепцова», а в жилах ее дочери Души (от Аполлона) текла уже наша общая с ней (Душей) кровь...). Так что есть, о чем перемолвиться.

Простите, дорогой Корней Иванович, за докуку. Еще раз спасибо за Восемнадцатое ноября (кстати, у меня в этот день родился внук от дочери моей Машки...).

Ваш без конца

А.А. Реформатский.


Дорогой Александр Александрович!

Раньше всего поздравляю с внучкой!10

Головачевы – и тот и другой – были люди скучные, но картинные.

Душу я знал – видел ее в пьяном виде, когда за ней ухаживал, как это ни странно, Михаил Кузмин (без мягкого знака: не Кузьмин). Парадокс.

В защиту пародий где-то писал Тынянов – о том, что пародия не оплеуха, а, напротив, комплимент11*. Хорошо бы Наталье Иосифовне в защиту «Красной шапочки» опереться на Ю.Н. Тынянова12, хотя его «Мнимая поэзия»13* плоха и, как сказали бы у нас в Оксфорде, hectic14*.

Из пародий Н[аталии] И[осифов]ны мне очень понравились – на Леонова и Паустовского. Они до такой степени попадают в цель, что думается: едва только Л. и Пауст. прочтут их, они перестанут писать в своем стиле и поищут какого-нб. другого. То есть Л. перестанет быть Л[еоно]вым, и П. – Паустовским.

Кстати: знает ли Н.И. пародию Зощенко на меня? Пародия была так убийственна, что я должен был начисто отказаться от своей литературной манеры15*. Не сомневаюсь, что теперь самое время напечатать пародии Наталии Иосифовны. После чего благословясь и на Софронова.

Я знаю, что Леонида Петровича зовут Леонид Петрович, а Льва Иваныча – Лев Иванович. Я зауважал их, прочтя в рукописи их статьи, «имеющие быть напечатанными» в сборнике «О родном нашем языке»16*. Вообще мне представляется [, что] вместе с другими своими молодыми коллегами (Т. Винокур и Э. Ханпира) – это могучая кучка советских лингвистов.

С нетерпением жду формулу «красных звуков» и «музыкальных красок»17.

Надеюсь, что наше 18 ноября повторится не раз и в декабре и в январе и т. д.

Ваш без конца

Корней Чуковский.

1962 28/ХI

Сердечный привет Н.И. Спасибо ей за «Comic Verses». Иные из них очень забавны18*.


Дорогой Корней Иванович!

Хочу и я, червь презренный, как говаривал Подьячий в «Хованщине», присоединить свои поздравления Вам в Новый Год! Живите весело и радуйте тех, кто с Вами общается!

Насчёт Головачевых Вы не вполне правы: Аполлон Филиппович, двоюродный брат моего деда, был личностью мало приметной: это типичный «мари д’элль»19*, то есть в данном случае Авдотьи Панаевой, помогло ему еще близкое знакомство с Слепцовым (опять же через его «фамм»20*). А вот прадед мой Алексей Адрианович был человек весьма незаурядный: крупный экономист (его и Маркс цитировал), приятель Некрасова, Салтыкова21*, Унковского22*, с которым они действовали в Тверском комитете и подверглись репрессиям в 60 е годы... А потом он был знаменитый охотник (что не менее важно – см. надпись ему от Некрасова, которую я Вам приводил в предыдущем письме), стрелял бекасов дуплетом через плечо! Что же касается «Души», то забавно не то, что она была пьяна, а то, что за ней «ухаживал» Михаил Кузмин! Возможно, что он мог ухаживать только за пьяными женщинами?

Мои мальчики («крысскворчата»)22 взяли мой экземпляр «Живого как жизнь» и как напишут, так мне покажут, после чего они собираются к Вам.

Итак – «Гавдеамус, игитур, ювенес дум сумус!»23*

Ваш

А.А. Реформатский.

3/ХII 62


В 1963 году я случайно увидал в газете «Известия» № 174 от 22/V 1963 корреспонденцию о том, что австрийская судоверфь в КОРНЕЙБУРГЕ построила по заказу Советского Союза транспортное судно «Вена», названное так в честь столицы Австрии. Я придрался к случаю и написал Корнею Ивановичу следующие стихи:


КОНЕЦ ПЕРЕДЕЛКИНУ!

(экспромт от возмущения)

К.И. Чуковскому – нижайше

Был ресторан когда-то «Вена»,

Он в Питере когда-то был;

А ныне ставлю Нота-Бена,

Пока случайно не забыл:

Построил днесь судно речное

Под титлом «Вена» демиург,

А имя города чудное,

И город этот – Корнейбург!

Ни думские когда-то земцы,

Ни в наши дни большевики

Не делали того, что немцы

Свершили: город у реки

Там имя чествует Корнея

Иваныча, конечно, то ж;

Краснею до волос корней я

За наших медленных святош...

Ведь есть же Репино, хоть лягте,

Так Переделкино – на свал!

Топоним новый дам на факте:

КОРНЕЙЧУКОВСК, – и кончен бал!

Искандер Ислахи

23/VII 63

Примечаний не требуется.


[по штемпелю: 30/VII 63]

Дорогой А. А.25

Если Вы случайно встретите Искандера иби Ислахи, спросите у него, пожалуйста, почему не заглянет он в Корнеевку (Чукоккала26* то ж). Я принес бы ему свою благодарность из уст в уста – за его дифирамб и вообще,

Ваш К. Чуковский.

Где Нат. Ильина? Если встретите ее – greetings27*.


Москва 22/IX 63

Дорогой Корней Иванович!

Большое Вам спасибо за книгу28*, а за надпись – вдвое!29*

Жаль, вкралась одна опечаточка на стр. 221 в цитате из моей рецензии на Б. Тимофеева30*: не «лингвистической инстанции», а ИНСПЕКЦИИ31*. Но это не так страшно.

Поругайте корректоров, что они на стр. 70 (внизу) поставили акут вместо грависа над «a»: tete – a – tete32*! Мелочь, а обидно.

Сам я в радикулите, а поэтому пишу a lа Белинский: стоя. Неудобно. Шлю Вам одну Вашу фотографию, которой у Вас, возможно, нет.

Еще раз спасибо за дар!

Ваш А.А. Реформатский.


Москва 8/II 65

Магистро магно, Корнелио аткве33* Крокодилио иллюстриссимо!

Несказанно рад Вашему подарку!34* Спасибо и спасибо! Перечитал, что знал (а у меня была книга Ваша 1930 г.,35* но её спёрли) и всласть прочитал новое, что в отрывках Вы мне показывали в Переделкине. Стиль новых глав выдаёт руку 30-летнего автора: так это свежо, метко и озорно (особенно стр. 6, 8, 187!). И сколько же я накарандашил знаков восклицания на полях!

Есть и вопросы к Вам:

1) Почему И. Введенский36* у Вас проходит вначале, а потом опять появляется, уже ближе к концу? Получились из-за этого повторения.

2) В чём дело в Библиографической справке? Вы пишете на стр. 353: «Насколько помню, брошюра37* была через год переиздана с прибавлением статьи проф. Ф.Д. Батюшкова...» – неужели этого издания 1920 г. у Вас нет? Там статья С.Ф. Ольденбурга, 2 статьи Батюшкова, Ваша (о прозаическом переводе) и Гумилёва (о стихотворном). Если у Вас её нет, я Вам подарю (у меня 2 экземпляра).

3) На стр. 224 (1-я строка) И. Снегина, – на самом деле Ирина Снегова (кстати, урождённая: Бальзак!).

Ещё раз, дорогой Корней Иванович, благодарю Вас за внимание (я не мог сразу ответить, так как был в Ленинграде).

Наталия Иосифовна шлёт Вам свой привет.

Ваш А.А. Реформатский.

8/II 65


Дорогой Александр Александрович!

Здорово высекла сегодня Наталья Иосифовна профессиональных мелиораторов советского брачного ложа38. Но, конечно, для них это – божья роса, «лёгкое прикосновение мизинцев».

Хороший эпиграф к этой статье:

...Вперед, всю вашу сволочь буду

Казнить я казниюf стыда,

А если я кого забуду,

Прошу напомнить, господа!39

Польщен Вашим благосклонным отзывом о моей неуклюжей книжке40. Следуя Вашим указаниям, выброшу (в новом издании) второго Введенского.

И ради бога (сегодня в «Лит.[ературной] Газ.[ете]» даже Софронов пишет «не дай бог») пришлите мне книжку со статьями Ольденбурга и Батюшкова. Если нельзя насовсем, хотя бы «на время». А если насовсем, то с Вашим автографом. Снегову в новом издании уконтентую вполне.

Магистер магнус

Корнелиус аткве Крокодилиус

К. Чуковский

Изысканный привет Наталии Иосифовне!

11 февраля

1965


Москва 19/II 65

Дорогой Корней Иванович!

Поражён Вашей молниеносной «отдачей», Вашей оперативностью и, конечно, самое главное, – шампанским взлётом слов и мыслей в Вашей очаровательной корреспонденции! Спасибо!

Книжку «Принципы художественного перевода», 1920 года дарю Вам навечно, но надписывать Вам Ваш же опус – слуга покорный! Вот, если выйдет моё новое «Введение...»41*, и я буду не на Ваганькове, то пришлю наипервейше и с надписью, которую талант мне позволит сделать с тщанием и восторгом.

Если будете переиздавать «Высокое искусство», то дайте мне знать: я могу ещё поострить зубы на некоторые мелочи «в целях уточнения». Кстати, есть ли у Вас лично № 6, 1952 «Иностранные языки в школе»? Там моя статья42*, которую Вы любезно процитировали, но смогли бы использовать больше (не в смысле цитат, а по пунктам от себя).

В № 1 «Русский язык в школе» есть некролог Сергея Ивановича43*, а «Вопросы культуры речи» № 6, где должен быть и портрет, не знаю когда выйдет, хотя и сдан в производство44*. Будет ещё в «Известиях ОЛЯ АН СССР» мой некролог, но без портрета45*.

Сегодня чувствую себя прилично: 1) На Учёном совете дали по морде подлецам, завалившим из-за интриги докторскую диссертацию очень хорошего учёного Г.А. Климова46*, а

2) сидел и пил чай с нашей общей приятельницей – Таней Литвиновой47*, которая вызвалась передать Вам книжку! Я её зову «Крысоёмушка», а почему – она расскажет сама.

Хочется когда-нибудь и повидаться лично, но это по Вашему выбору и вкусу. Писательница Н.И. Ильина шлёт Вам нежное безе!48*

Ваш почитатель

Искандер Ислахи,

А.А. Реформатский то ж.


Москва 5 ноября 1965

Дорогой Корней Иванович!

В тяжкий час Вашего горя хочу печалиться с Вами вместе, хотя я почти не знал покойного Николая Корнеевича49*..

Люблю Вас и крепко обнимаю.

А.А. Реформатский.

П. С. Скорблю и о нашем общем друге Николае Калинниковиче50*...


Москва 11/VIII 66

Дорогой и обожаемый Корней Иванович!

Невероятно тронут Вашим подарком, а ещё более надписью на нём51... Юмилье! Или, как говорил диакон Ахилла в «Соборянах» Лескова: «Уязвлен!». Спасибо и ещё три раза большое русское мерси...

Как хорошо, что всё это выходит, и что Вас почитают, и даже в газетах с правнучкой печатают! Есть ли у Вас эта газета?52 Если нет, то вырезка у меня есть, и я по первому Вашему зову ее пришлю.

Как хорошо, что именно в этом томе содержатся самые интересные для меня опусы: «Живой как жизнь» и «Высокое искусство», впрочем, я обожаю еще «От двух до пяти» и сказки, например, «Телефон», который я исполнял на много голосов моей дочери Марии в её трудные детские годы во время войны... А, кстати, она молодец: нашла в окрестностях Пошехонья икону XIII века, и, говорят, очень интересную! Горжусь такой дочерью!53

Итак, достолюбезный сердцу моему, Корней Иванович – живите! отдыхайте! думайте! пишите!

Хай живе Корнилие аткве Крокодилие!54

Благодарный Вам поклонник и Ваш почитатель

А.А. Реформатский.


[К. И. Чуковский – А. А. Реформатскому]

Ваше Преосвященство.

Я не видал той гнусной газетной заметки, которой сукин сын автор даже не показал мне перед напечатанием.

Будьте великодушны, пришлите мне оную.

Вашими приветливыми словами о моих опусах я чрезвычайно польщен, но еще больше порадовали бы меня указания на мои промашки и просчеты.

На днях выйдет книжонка «Живой как жизнь» отдельным изданием, там будет одна ссылка на Вас, коей Вы будете уконтентованы, надеюсь, вполне.

Сердечный привет Ее Преосвященству (если только существует такой великолепный титул).

Ваш Корней Чуковский.

Авг.

1966


Москва 19/VIII 66

Высокочтимый Корней Иванович!

Мэтр, Верховный жрец! Мефистофель, Архангел Гавриил и Иоанн Дамаскин «един в трёх лицах божества»!

Даже не представлял себе быстроту Вашего ответа, при ловле блох только обычно проявляющуюся! Спасибо!

Вырезку из «Вечерней Москвы» незамедлительно высылаю, что же касается титула «Её Преосвященство», то, конечно, таковаго не было, но в языке бывает то, чего нет в жизни (срвн. мой пример: «Кентавр выпил круглый квадрат», «Введение...»55*), но одно стилистическое примечание: не Её, а Ея Преосвященство!

Нонче отбываю к Перми, где, говорят, всё «э перми»56* – надо воспользоваться! А, главное, подышать и дать отдых глазам, что всячески и Вам советую: нельзя же всё писать и корректуры читать! Берегите очи – они зеркало души и достойны особого внимания!

Не хворайте, не сдавайте Ваш чудесный тонус, дышите!

Преданный Вам

А.А. Реформатский

Пы. Сы. Наталия Иосифовна покидает меня на буфетчиц и со мной не едет... Она шлёт Вам самые горячие приветы!

А. Р.


Москва 28 марта 1969

Дорогой и вечно-зелёный

Корней Иванович!

Счастлив, что могу опять к 31-му марта поздравить Вас с NN-летием и пожелать Вам «ни пуха, ни пера» во всех деяниях!

Когда-то Вы меня спрашивали, как называется «цветовой слух», я тогда не мог вспомнить, а потом забыл об этом. И – вдруг наткнулся, называется это:

СИНОПСИЯ

(у Римского-Корсакова, особенно у Скрябина; даже в карикатурном виде у «Сирина»).

Обнимаю Вас, уезжая, увы, в Крым, куда мы едем из-за моих проклятых бронхов!

Мы там будем в Ялте, в Доме творчества писателей...

Ваш

А.А. Реформатский.


И последнее:


Москва 19/Х 69

Дорогой Корней Иванович!

Как грустно, что Вас упрятали в «Кунцевку!» «Такого БОЛЬШОГО и такого НУЖНОГО»! Но, коли Вы попали, то отлежитесь и отдохните как следует!

Мы тоже помаленьку побаливали, но вроде обошлось. Летом мы на Пахре активно дружили с Верейским, Антокольским и Ахмадулиной. И писали друг другу разные вирши, которые я собираю в «Пахроколу» по Вашим мудрым следам!57* Всё будет пряник потомкам! Когда Вы выйдете из «Кунцевки» и воспрянете духом, мы Вас включим в игру. Готовьтесь!

Желаю Вам, Корней Иванович, скорейшего выздоровления и возврата к бурной жизни!

Преданный Ваш поклонник

А.А. Реформатский.


28/Х 69 К. И. скончался от инфекционной желтухи.


II


В.В. Виноградову58

Дорогой Виктор Владимирович! Конечно, не мне, литератору, восхвалять Ваши научные заслуги. Только ученые могут судить об ученых. Но я никогда не забуду то чувство восхищения и радости, с которым я читал Вашу новаторскую, смелую книгу «Гоголь и натуральная школа» и другую такую же «Этюды о стиле Гоголя». Эти книги были для меня откровением. Впервые мне стало понятно, какой могучей становится литературная критика, оплодотворенная историко-филологическим методом. Такими же пленительно новыми были для меня Ваши классические книги о Пушкине – о его стиле и его языке. Я уже не говорю о том, что Ваше исследование «Русский язык» стало для меня, как и для всякого писателя, настольною книгой. Здесь во всей своей силе раскрылся Ваш особый талант тончайших формулировок каждого сложного языкового явления.

Выражая Вам сердечную благодарность от нас, литературных работников, я вместе с тем не могу не упрекнуть Вас за то, что в книжных магазинах нет собрания Ваших научных трудов, которые давно уже стали библиографической редкостью. Даже книга «Русский язык» недоступна новому поколению читателей. Дольше невозможно терпеть такое положение вещей. Если его не исправят филологи, в дело вмешаемся мы, литераторы!

13/1 65


Т.Г. Винокур59

[по почтовому штемпелю – 6.10.62]

Дорогая Т.Г. Я несказанно обрадовался Вашему письму. Вы и представить себе не можете, как сентиментально я любил Г. Винокура60. Не раз мы бродили с ним (и С.М. Бонди61) по Переделкину и я с замиранием сердца слушал его чудесные речи – о Пушкине, о Медном всаднике. Мне очень хочется увидеться с Вами. К стыду своему только теперь, готовя новое издание своей книжки «Живой как жизнь», я имел возможность прочитать книгу Вашего отца «Культура языка» – и многое оттуда позаимствовать. Книжка моя разрослась – и надеюсь, в новом издании, очень исправленном, она больше понравится Вам; что же касается ругани, я к ней привык и верьте, она не изменит моего глубочайшего уважения к Вам62. В середине октября я буду дома (тел. Г 960.00 доб. 252). Привет Л.И. Скворцову и Леониду П. Крысину.

Ваш К. Ч.


Т. Г. Винокур

[без даты; ориентировочно – октябрь-ноябрь 1962]

Дорогая Татьяна Григорьевна. – Я прочитал Вашу милую книгу63. Книга очень изящная, чувствуется, что где-то за кулисами Вы проделали большую работу и могли бы каждую главу сделать в десять раз длиннее. Именно пропорциональность всех частей больше всего импонирует мне: нужны огромные запасы исподволь накопленных знаний, чтобы так умело распорядиться своим материалом – сказать главное и не сказать ничего лишнего. Книжка Ваша многому научила меня. Я не знал, что капуста происходит от capitum64, что верблюд от готского ulblandis65, что первичное значение ноги – копыто66. Очень мне понравилось определение литературного языка на стр. 32, я не знал термина наддиалектный, очень смутно представлял себе судьбу буквы h.

Чтобы показать Вам, как внимательно я читал Вашу книгу, я приведу Вам свои микроскопические придирки:

На стр. 9 – четыре родительных и один творительный кажутся мне отступлением от Вашего стиля: «причины (чего?) неясности (чего?) характеристики (чего?) личности (кого?) Олега (кого?) летописцем». «Характеристика летописцем» – тоже недопустимое сочетание слов.

На стр. 33: «Элементы живой восточнославянской речи, в которой (?) проникли уже позднее». Не опечатка ли?

На стр. 50-й Вы говорите, что слово «народник» переосмыслилось в шестидесятых годах. Не в семидесятых ли? Ни у Чернышевского, ни у Добролюбова, ни у Писарева, ни у Варфоломея Зайцева такого осмысления нет.

Стр. 53. Слово стушеваться не было новообразованием Достоевского. Оно существовало у чертежников – и было обычным в Инженерном училище, где он обучался. Д.[остоевский] только расширил его применение.

Не дадите ли Вы мне на короткое время книгу П.Я. Черныха «Очерк русской исторической лексикологии» (1956) и «Этимологический словарь» Преображенского?! Ради бога! Верну в целости!

____________

Нужно ли говорить, как я рад возобновлению нашего знакомства. Мне так весело ассоциировать Вас с любимыми мною Львом Ивановичем, Леонидом Петровичем, Ел Ив. и Э. Ханпирой, я уж не говорю о Вашем отце и Сергее Михайловиче [Бонди]. Пишу в ванной, где укрываюсь от индусов67.

Ваш К. Чуковский.


Т.Г. Винокур

[без даты; ориентировочно – осень 1962]

Дорогая Т.Г. Отныне во всех изданиях «От 2 до 5» лучшей жемчужиной книги будет:

– Мама, не кривляй русский язык!68

Все мои отношения к Вам выражаются многократными спасибо. На этот раз спасибо за Черныха69, за Гришу (не кривляй, целоваешь), за записку Л.П. Крысина, за вторую «Правильность русской речи». (С. И-чу70 послал особую благодарность).

Книга моя «Живой как жизнь» (2е изд.) до сих пор не включена в план издательства и поэтому я не имею возможности отдать ее на рецензию «могучей кучке» ИРЯ71.

Обещают на днях привести это дело в ясность. Главное спасибо за Ваше доброе дружеское отношение ко мне. Привет Вашим («семье Г. Винокура»).

Ваш К. Чуковский.


Е.А. Земской72

27.1.64

Дорогая Елена Андреевна!

Спасибо за книгу и за надпись на ней73. Книга многому научила меня. Я читал ее с завистью. Языковед-самоучка, я всю жизнь завидовал профессиональным лингвистам, умеющим так тонко формулировать свои наблюдения над речью. Очень заинтересовали меня «Слова беззаконники»: в них нашел я ценный материал для нового издания одной своей книжки (есть у меня такая книжка: «От двух до пяти»), но больше всего пришлась мне по душе глава «Капризы суффиксов и приставок» – об ограничении сферы суффикса «н» и о том, как предлог преобразуется в приставку (в таких словах, как Поволжье, настольный и проч. – «Способы построения»).

Вопрос у меня есть только один: можно ли ставить в один ряд два слова: «раскрасавица» и «разумница»? Ведь разумница про[изо]шла от слова «разум», где у предлога74 раз другая функция (79). На 80-й стр. – там, где Вы говорите о приставке ультра, не нужно ли сказать о том, что слово ультра стало теперь существительным («французские ультра»).

Мне кажется, что предложенный Вами экзерсис (на стр. 86) я выполнил верно:

1. Занос, понос, поносить, взнос и т. д.

2. Носоглотка, носатый, длинноносый.

Еще раз спасибо. Книга стройная, отлично написанная. Очень хотелось бы познакомиться и с другими Вашими работами.

Ваш К. Чуковский.


Е.А. Земской

30.3.64

Дорогая Е.А. Вы балуете меня своим вниманием и своими ласковыми надписями на Ваших статьях.

Конечно, я с жадностью прочитал Ваши комментарии к исследованиям Якова Грота75 и вновь подивился (и позавидовал) Вашей эрудиции. Если бы я был раньше знаком с этим Вашим трудом, я написал бы несколько иначе первую главу своей книжки «Живой как жизнь».

В Гроте меня всегда изумляла одна черта его умственной жизни. Как филолог он был умен, тонок, проницателен, а как переводчик, стихотворец, автор статей на общие темы – он туп, беспомощен, бесцветен. Конечно, в переписке с Плетневым он значительно выше своего влиятельного друга, но это потому, что влиятельный друг был совершеннейший олух («святой исполненный мечты»)76.

Ваша статья о речевых приемах комического разрослась в целое исследование о природе юмора вообще77. Статья глубокая, отлично оснащенная (как всегда у Вас) десятками ценнейших примеров. Но, конечно, статья эта была бы значительно лучше, если бы Вам была возможность включить в нее произведения Зощенко. Этой возможности у Вас не было78, и Вы лишь мимоходом упоминаете классическую работу ВВВ [В.В. Виноградова]79, которая, помню, очаровала меня точностью формулировок, богатством наблюдений. Всё то, что я ощущал, читая произведения Зощенки, но не умел выразить никакими словами, В.В.В., вооруженный своей чудотвоfрной лингвистикой, выразил четко и метко, – без всякой натуги, и я [мне] до сих пор запомнилась его неотразимая формула, что все отклонения от языковых литературных норм всегда воспринимаются читателем на фоне этих норм и без этого фона не существуют. Поэтому всякое художественное произведение, опирающееся на диалектизмы, двусмысленно.

Мне кажется, Вам следует издать Вашу статью отдельно, включив туда великого советского юмориста Михаила Зощенко, без которого все Ленчи и Сергеи Васильевы неправомерно разрастаются из пешек в короли и ладьи. Статья очень ценная, в ней на каждой странице ощущается дух ВВВ – и жалко, если она затеряется в специальном малочитаемом сборнике.

Третья Ваша работа – о прилагательных – заинтересовала меня больше всего, и поэтому я отложил ее прочтение до более свободного времени, ибо сейчас я дьявольски задушен корректурами: сразу нахлынули [на] меня корректуры собрания моих сочинений и «Высокого искусства» (об искусстве перевода). Выползу я из-под этих корректур лишь к концу августа – и то дай бог! Тогда у меня будет право читать.

Простите, что письмо вышло у меня такое неуклюжее: пишу впопыхах, так сказать, контрабандой.

Привет Ханпире, Крысину, Скворцову, Винокур, Голановой, Шварцкопфу80.

Ваш Корней Чуковский.


Э.И. Ханпире81

[17.1.69]

Милый Ханпира. В конце декабря со мною первый раз в жизни приключился свирепый сердечный припадок, после чего меня уложили на весь январь в постель, запретив двигаться, писать, разговаривать, читать. Сегодня (17 го) я чувствую себя несколько лучше – и пытаюсь ответить Вам на Ваше письмо. Пишу лежа тайком от врачей.

Внимательно (по нескольку раз) прочитал каждое стихотворение Ч-ва 82. При всём сочувствии к его творчеству (вернее, к тем возможностям, какие таятся в нём) я должен сказать, что его стихи не только не детские, но антидетские. Возьмите самое длинное из них «Кто из чего». Ведь только взрослому понятен биологический термин «клетка». Из-за того, что взрослому известно двоякое значение этого слова, ему смешно, что ребенок мог смешать оба значения. Но ребенок ведь не знает биологического термина, поэтому изображенное в стихах недоразумение ему не смешно. Это стихотворение о ребенке, но не для ребенка. То же самое можно сказать и о ст.[ихотворении] «У меня [нрзб.] брат». Этот анекдот о катастрофе, которая могла произойти, если бы ребенок довел до конца свой фантастический план, – тоже характеризует для взрослых некоторые особенности детской психики.

«Знакомая» ворона» тоже предлагает нам любоваться ребенком, который обещает вороне неприкосновенность на том основании, что он считает ее среди своих знакомых. Самому ребенку такое любование не свойственно. Это опять-таки взрослый подход к теме.

Тот свежий образ, который нравится Вам:

[Дымку?] леса, рощу, сад

Кто-то обмакнул в закат,

становится в моих глазах ценным лишь с той минуты, как я приму стихотворение «Осень» за стих-[отворен]ие для взрослых. Изо всех стихотворений Ч-ва «Осень» наиболее безупречно, в нем нет никаких формальных недостатков. Жаль, что оно написано не для детей.

У меня в кн.[иге] «От двух до пяти» есть заповеди для детских писателей. Этих заповедей т. Ч-ов явно не читал. Очень возможно, что многим, кто хочет писать для детей, заповеди мои кажутся вздором; вероятно, они такие и есть, но в таком случае авторам не нужно обращаться за советом ко мне.

Наряду со стихотворением «Осень» можно поставить «Весеннее утро». Но в «Утре» есть одна необъяснимая странность. Почему первые четыре строки – хорей, а остальные почти все – ямб? Этот срыв ритма ничем не оправдан и не находится ни в какой зависимости от сюжета Мое мнение (подлежащее апелляции): автор талантлив, но пишет вслепую, наугад, на ура. Это печально, так как даже неудачным его стихам свойственно одно качество (правда, в зародыше): изящество, грациозность. Качество редкое и ценное. Оно очень пригодится ему, если он примется за дело всерьёз.

Пожалуйста, сообщите, как отнесся он к моим замечаниям. Или пусть напишет мне он сам. Я не пишу ему, так как написать два письма в один день мне запрещено. Передайте ему привет.

Жалею, что свидание с Вами и нашими друзьями-филологами откладывается до моего – весьма проблематичного – выздоровления. Обнимаю их от всей души. Таничку83 целую трикраты.

Ваш К. Чуковский.


Примечания:

1*. В предисловии к I тому «Полного собрания стихотворений Некрасова» (изд. «Academia») приведенного в письме абзаца на стр. XX не обнаружено, хотя именно на стр. XIX–XX К. Чуковский пишет об орфографии и пунктуации некрасовских текстов при их издании.

2*. Splendid! (англ.) – «великолепно! блестяще!».

3. Корней Иванович облачался в торжественную робу и изображал свое посвящение в Оксфорде [в 1962 году оксфордским университетом К.И. Чуковскому была присуждена степень доктора]; ему сначала велели сделать 10 шагов, но увидав его ноги, переменили на 8 (это «па де дис» и «па д’юит»).

4*. Имеется в виду «Словарь лингвистических терминов» Ж. Марузо (перевод с французского Н.Д. Андреева под редакцией А.А. Реформатского. М., изд-во иностранной литературы. 1960).

5. Название для явления цвето-звука я нашёл позднее (см. письмо от 28/III 69 г. – синопсиса).

6*. Издательство «Молодая гвардия».

7*. Речь идет о рецензии на книгу Корнея Ивановича «Живой как жизнь».

8*. ИЯ – Институт языкознания АН СССР, где А.А. Реформатский заведовал сектором прикладной лингвистики.

9. Копию моей «Епистолы» Корнею Ивановичу мне не удалось у себя обнаружить. Может быть, это поздравление моё с его 80-летием?

10. Первая строчка письма – описка К.И.: родился внук, а не внучка, о чём я писал ему в предыдущем письме.

11*. По-видимому, имеется в виду статья Ю.Н. Тынянова «О пародии», впервые опубликованная в сб.: Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 284–310. К.И. читал эту статью, вероятно, в рукописи.

12. Пародии Н.И. Ильиной по канве «Красной шапочки» были напечатаны первоначально в журнале «Крокодил» (в 1960 году), а впоследствии в книге пародий и фельетонов Н.И. Ильиной «Не надо оваций» (М., 1964).

13*. Мнимая поэзия. М.Л., 1931 (составление и предисловие Ю.Н. Тынянова).

14*. Hectic (англ.) – «чахоточный».

15*. В очерке «Зощенко» К. Чуковский писал: «Это была меткая и убийственно злая пародия на мою старую книжку «От Чехова до наших дней»... Впоследствии, в 1924 году, он написал другую пародию на меня («Чуковский о Пильняке» – тоже уморительно смешную). Одна из рукописей у меня сохранилась» (Чуковский К. Собр. соч.: В 6 т. М., 1965, Т. 2. С. 493, 494). Эта сохранившаяся пародия – «Чуковский о Пильняке» – опубликована (см. Вопросы литературы. 1968. № 11. С. 237–239); текст другой не найден.

16*. Сборник «О родном нашем языке» вышел в 1961 году.

17. О «красных звуках» и «музыкальных красках» см. примечание к вышеприведенному моему письму к Корнею Ивановичу.

18*. Сборник юмористических стихов, присланный Корнею Ивановичу Н.И. Ильиной.

19*. Mari d’elle (франц.) – букв. «её муж».

20*. Femme (франц.) – «жена, супруга».

21*. Имеется в виду М.Е. Салтыков-Щедрин.

22*. Унковский А.М. (1828–1893) – русский общественный деятель, предводитель дворянства Тверской губернии и председатель Тверского губернского комитета, автор пl_оекта отмены крепостного права в России.

23. «Крысскворчата» – см. примечание выше. То, что писали Л.П. Крысин и Л.И. Скворцов, – это рецензия на книгу о языке Корнея Ивановича «Живой как жизнь».

24*. Gaudeamus (здесь шутл. написание). Первая строка старинного студенческого гимна.

25. Эта открытка – в благодарность за мои стихи.

26*. Возможно, описка Корнея Ивановича: едва ли он назвал бы Переделкино (даже в шутку) именем своего же литературного альманаха.

27*. Greetings (англ.) – «приветы, поклоны».

28*. Речь идет о книге К. Чуковского «Живой как жизнь» (М., 1963).

29*. Надпись на книге: «Конечно, А.А. Реформатскому – с любовью – первый экземпляр этой самоделковой книжонки. К. Чуковский. 1963. Сентябрь».

30*. Тимофеев Б. Правильно ли мы говорим? М., 1959. А.А. Реформатский опубликовал рецензию на эту книгу в журнале «Русский язык в национальной школе» (1962. № 1).

31*. К.И. цитирует в своей книге следующее место из рецензии А.А. Реформатского: «Одно дело выступать с речью на том или ином собрании.., другое дело говорить дома с близкими людьми... [Человек] впрfаве сказать и я забегу, и я заверну, и я заскочу. Скажет ли он приятелю: я звякну тебе завтра или закончит письмо: черкните мне несколько строк – всё это не может касаться «лингвистической инспекции», и не надо сердиться на «солидную даму», обещавшую своей знакомой что-то «тявкнуть» по телефону! Это фамильярный стиль, который не подлежит нормализации, так как здесь всё зависит от индивидуальной ситуации разговора, важно только, чтобы сам говорящий это чувствовал» (Русский язык в национальной школе. 1962. № 1. С. 80).

32*. Atque (лат.) – «и; а также».

33*. Чуковский подарил Реформатскому свою книгу «Высокое искусство» (М., 1964).

34*. Реформатский имеет в виду издание: Чуковский К. Искусство перевода (Academia, 1930), с тех пор значительно переработанное и дополненное автором.

35*. И.И. Введенский (1813–1855) – переводчик, критик, педагог.

36*. Брошюра – «Принципы художественного перевода» (1-е изд. – Пг., 1919).

37*. Tete – a – tete (франц.) – «с глазу на глаз» (букв. «голова к голове»).

38. «Здорово высекла...» – имеется в виду фельетон Н.И. Ильиной «Лёгким касанием ми9_инцев...» – «Литературная газета», 1965, 11 февраля.

39. Предлагаемый эпиграф – может быть, плод собственных усилий Корнея Ивановича, а, может быть, и откуда-то?

* [Это отрывок из стихотворения А. С. Пушкина «О муза пламенной сатиры!..»:

А вы, ребята подлецы, –

Вперед! Всю вашу сволочь буду

Я мучить казнию стыда!

А если я кого забуду,

Прошу напомнить, господа!

(Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 16 т. М.–Л., 1947. Т. 2. С. 458). Небольшая неточность («Казнить я» вместо «Я мучить»), которую допустил Чуковский, цитируя стихи по памяти, возможно, объясняется влиянием других пушкинских строк:

Когда владыка ассирийский

Народы казнию казнил...

(Там же. Т. 3. С. 406) – Л. К.].

40. «Книжка» – это сборник статей о переводе 1920 года, где помещены статьи Ольденбурга, Батюшкова, Чуковского и Гумилева (см. предыдущее письмо). Эту книжку Корней Иванович утратил когда-то, а я ему подарил.

41*. Учебник А.А. Реформатского «Введение в языковедение» (4-е, исправленное в дополненное издание) вышел в 1967 году.

42*. Реформатский А.А. Лингвистические вопросы перевода // Иностранные языки в школе. 1952. № 6.

43*. С.И. Ожегов (умер 15 декабря 1964 года).

44*. В 6-м выпуске сборника «Вопросы культуры речи» (М., 1965) был напечатан некролог А.А. Реформатского «Памяти Сергея Ивановича Ожегова (1900–1964)», но без портрета С.И. Ожегова. Его портрет – в 7 м выпуске этого сборника (М., 1966), целиком посвященном памяти С.И. Ожегова.

45*. См.: Известия АН СССР. Серия литературы и языка. М., 1965. Вып. 2, С. 186–188.

46*. Г.А. Климов – кавказовед, в 60-е годы – научный сотрудник Института языкознания АН СССР (сейчас заведует в этом институте сектором кавказских языков).

47*. Т.М. Литвинова – переводчица, дочь наркома иностранных дел М.М. Литвинова.

48*. Baiser (франц.) – «поцелуй».

49*. H.К. Чуковский (1904–1965) – сын К.И. Чуковского, писатель.

50*. Н.К. Гудзий (1887–1965) – литературовед, текстолог, исследователь древнерусской, а также русской, украинской литературы XVIII–XX веков, профессор МГУ.

51. Подарок Корнея Ивановича был III том собрания его сочинений с надписью: «А.А. Реформатскому с благоговением Корней Чуковский. 1966. Август».

52. Снимок Корнея Ивановича с правнучкой был опубликован в газете «Вечерняя Москва».

53. М.А. Реформатская, искусствовед, научный сотрудник Третьяковской галереи обнаружила в забитой церковке близ Пошехонья икону Спаса нерукотворного, которую реставрировал Кишилов* [Н.Б. Кишилов – реставратор Третьяковской галереи].

54. Титула Корнея Ивановича ясны из предыдущих писем, связанных с Оксфордом и его посвящением «гонорис кауза».

55*. См.: Реформатский А.А. Введение в языкознание. М., 1960.

56*. А.А. Реформатский отправлялся на теплоходе по Волге и Каме; est permis (франц.) – «разрешено».

57*. А.А. Реформатский имеет в виду «Чукоккалу» – рукописный альманах, который К.И. Чуковский начал вести в Куоккале близ Петербурга.

58. Письмо печатается по машинописной копии, сохранившейся в архиве Чуковских; в копии отсутствует подпись под письмом.

В.В. Виноградов (1894/1895–1969) – выдающийся русский филолог, академик, автор ряда фундаментальных работ по русскому языку, теории стилистики, языку и стилю русских и советских писателей. Письмо К.И. Чуковского написано в связи с юбилеем В.В. Виноградова – его семидесятилетием.

59. Т.Г. Винокур – русист, доктор филологических наук, автор работ по стилистике русского языка; дочь Г.О. Винокура (см. след. примечание).

60. Г.О. Винокур (1896–1947) – языковед, пушкинист, автор работ по истории русского литературного языка, культуре речи, стилистике, словообразованию.

61. С.М. Бонди (1891–1983) – литературовед, пушкинист.

62. В своем письме Т.Г. Винокур сообщала о появлении в печати критики книги Чуковского «Живой как жизнь» и высказала Корнею Ивановичу некоторые собственные критические замечания по поводу этой его работы.

63. Книга Т.Г. Винокур «Древнерусский язык» (М., 1961).

64. Вероятно, имеется в виду лат. caputium «кочан капусты» (см.: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1967. Т. 2. С. 188).

65. В действительности готск. ulbandus (см. словарь Фасмера. Т. 1. С. 293).

66. Исходное значение слов, лежащих в основе русского нога (а также родственных ему слов в других языках), – «коготь»; лишь литовское naga значит «копыто» (см. словарь Фасмера. Т. 3. С. 78).

67. Последняя фраза письма станет вполне понятной, если иметь в виду, какое несметное число гостей и посетителей бывало у Чуковского в Переделкине.

68. К.И. цитирует высказывания маленького сына Т.Г. Винокур, присланные ею Чуковскому.

69. См. предыдущее письмо.

70. С.И. Ожегов, под редакцией которого вышел словарь-справочник «Правильность русской речи» (М., 1962). По забывчивости авторы подарили эту книжку Корнею Ивановичу дважды.

71. ИPЯ – Институт русского языка.

72. Е.А. Земская – русист, доктор филологических наук, автор работ по словообразованию и русской разговорной речи.

73. Е.А. Земская прислала К.И. Чуковскому свою книгу «Как делаются слова» (М., 1963).

74. Оговорка Корнея Ивановича; надо – «у приставки раз-».

75. Я.К. Грот (1812–1893) – русский филолог, автор работ по истории русского языка, лексикологии и лексикографии, орфографии и др. Е.А. Земская прислала К.И. Чуковскому свою работу «Из истории русской литературной лексики XIX века. (К изучению научного наследия Я.К. Грота)» // Материалы и исследования по истории русского литеl_атурного языка. М., 1957. Т. 4. С. 5–64.

76. Имеется в виду П.А. Плетнёв (1792–1865) – поэт, критик.

77. См.: Земская Е. А. Речевые приемы комического в советской литературе // Исследования по языку советских писателей. М., 1959. С. 215–278.

78. К.И. Чуковский намекает на опалу, в которой находился М.М. Зощенко после известного постановления ЦК ВКП(б) 1946 го года, на запрет публиковать его сочинения и печатно упоминать его имя.

79. Имеется в виду работа В.В. Виноградова «Язык Зощенки», опубликованная в сборнике «Михаил Зощенко. Статьи в материалы» (Л., 1928).

80. Научные сотрудники Института русского языка АН СССР.

81.Э.И. Ханпира – русист, кандидат филологических наук, в 60-е годы научный сотрудник Института русского языка; тогда же опубликовал ряд научно-популярных статей о русском языке, с которыми знакомил Корнея Ивановича. Несколько писем К.И. Чуковского к Э.И. Ханпире опубликованы в сб. «Воспоминания о Корнее Чуковском» (М., 1977. С. 323–334). Помещаемое здесь письмо примечательно тем, что тяжело больной Чуковский находит в себе силы и желание подробно разобрать просчеты и достоинства стихов совершенно неведомого ему начинающего автора.

82. Э.И. Ханпира прислал К.И. Чуковскому стихи своего знакомого с просьбой отозваться о них.

83. Т.Г. Винокур.

Вступительная заметка, публикация и комментарии (со значком *) Л.П. Крысина


КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ



ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ