О Гумбольте
(Вступительный очерк)
6 декабря 1877 г. А. С. Суворин, молодой журналист, письменно поздравил Некрасова с днем именин. Умирающий ответил поздравителю краткой благодарственной запиской, на обороте которой оказались стихи:БУКИНИСТ И БИБЛИОГРАФ
А вот еще изданье. Страсть,
Как грязно. Впрочем, ваша власть
Взять или не взять. Мне все равно.
Найти купца не мудрено
и т. д.
После кончины поэта Суворин напечатал эти стихи в "Новом Времени", и с тех пор они печатаются в собраниях стихотворений Некрасова. В них есть непонятные строки. Почему, например, букинист именуется Гумбольтом? Почему этот Гумбольт, предлагая покупателю книгу, расхваливает ее пятна? Почему некоторые книги добываются им из огня?
Теперь, сорок лет спустя, нами найдена подлинная рукопись Некрасова, комментирующая эти стихи. Оказывается, Гумбольт не выдуман. Он жил в Петербурге, в эпоху цензурного гнета, в 1870 - 71 году, когда во главе цензуры стоял генерал Р. М. Шидловский, пресловутый сожигатель книг. Из несчастья русской словесности сметливый торгаш умудрился сделать источник наживы: при помощи верных людей он выкрадывал приговоренные к сожжению книги и продавал их с немалой прибылью, невольно служа таким образом делу нелегальной пропаганды. В стихах Некрасова - он очень гордится этой благородной заслугой, в прозе - он просто барышник. И все же Некрасов явно любуется им: как истый ярославец, он любил оборотистых торговых людей и с удовольствием изображал их дела, подробно описывая торговые операции: Каютина, "дядюшки Якова", "Коробейников", "старого Наума" и т. д.1
Ал. Вас. Головнин, о котором говорится в наброске, был с 1861 г. по 1870 год министром народного просвещения, Н. А. Муханов - товарищем министра. Библиограф Петр Александрович Ефремов, редактор сочинений Пушкина, был близким знакомым Некрасова и в начале семидесятых годов участвовал вместе с ним в издании сборника "Складчина" - в пользу голодающих самарских крестьян. Должно быть, статья написана после беседы с Ефремовым в 1874 или 1875 году. Книга библиографа Григ. Ник. Геннади "Книжные редкости" вышла в 1872 г.
Рукопись Некрасова занимает две страницы большого формата. Написана ровным, быстрым, решительным почерком, почти без помарок. Ныне хранится в Пушкинском Доме Академии Наук. Имя торговца имеет двоякое начертание: то Гумбольдт, то Гумбольт. На полях второй страницы рукою поэта написано:
Ешь г.... да не капь -
Возьми ложечку
И ешь понемножечку.
1 О "Гумбольте" есть упоминания у Н. И. Свешникова: "Книгопродавцы Апраксинцы" ("История. Вестник" 1897, авг.). - "Материалы для истории русск. книжн. торговли". СПБ. 1897 - "Памяти П. А. Ефремова". М. 1908 г.
Гумбольт
Так зовут бродячего книгопродавца, в роде букиниста, торгующего редкими, запрещенными и в последнее время ж ж е н н ы м и книгами. Прозвище это выработалось и укрепилось за ним на толкучке.Он знает всех библиографов и любителей редких книг. Что бы вам ни понадобилось, скажите ему - он достанет.
Его не проведешь в цене. Он имеет каталог редких книг Геннади и выучил его наизусть. Если даете мало, он говорит:
- Нет, барин, надуть хочешь: эта книга означена в каталоге редких книг г. Геннади.
Средства добывания: роется в книжках, поступающих на толкучий рынок, выслеживая, к чему присматриваются и прицениваются библиографы. Однажды известный библиограф Ефремов торговал в такой лавчонке книги и подавал 4 р., спросили 5. Подвернулся тут и стоял молча Гумбольдт. Ефремов отошел и через минуту вернулся, решась взять книги. Но их уже не было[,] их купил Гумбольдт и вечером в тот же день перепродал Ефремову с барышом.
Если книга очень трудна, то цена, назначенная им, доходит до 30 р. Да почему же так дорого:
Ее иначе нельзя достать, как от Головнина, а для этого нужно войти в сделку с его камердинером, который дешево не возьмет.
Ему знакомы сторожа и писаря цензурного комитета, лакеи издателей, собирателей редких книг, журналистов и литераторов, инспекторов типографий и т. п.
Полицейские чины, присутствующие при сожжении книг.
Ремесло это не только очень трудное, но и опасное.
Раз он продал кому-то Колокол и нек[оторые] др[угие] книги в Зимнем дворце и, выходя оттуда с остатками запрещенного товара, был схвачен и представлен куда следует. В тот раз отделался долгим заключением в 3-м отд[елении].
Будучи пойман в другой раз, был выслан из Петербурга и пропадал более года. Вдруг опять появился [.]
- Гумбольт! ты каким образом?
В числе любителей[,] которым он продает, случаются люди важные и влиятельные. Благодаря одному из них (Муханову) он успел добиться, чтобы его вернули в Петербург, и принялся за старое.
Одет он то очень плохо, то вдруг процветает. В последнее время постоянно при деньгах. Эпоха благоденствия наступила для него с тех пор, как вступил Шидловский и стал жечь книг[и]. Каждую жженную книгу он достанет и берет не менее 10 - 15 р. за экземпляр.
Жены библиографов его ненавидят. Часто явившись с соблазнительным товаром, он уносит из дому последние деньги, необходимые на стол.