Печатается по собранию
сочинений К.И. Чуковского
в 15 томах, т. 2,
М.: ТЕРРА - Книжный клуб,
2001

К.И. Чуковский - заведующему Гублитом


26 октября 1926 года


ЗАВЕДЫВАЮЩЕМУ ГУБЛИТОМ



От К.И. Чуковского


I.

Я могу гордиться тем, что я положил основание н о в о й детской литературе. Будущий историк этой литературы отметит, что именно с моего "Крокодила" началось полное обновление ее ритмов, ее образов, ее словаря.

Поэма была так необычна, что вначале ни один журнал не хотел ее напечатать.

- Это стихи для уличных мальчишек! - говорили редакторы.

Но именно такова была моя цель: создать уличную, несалонную вещь, дабы в корне уничтожить ту приторно-конфетную жеманность, которая была присуща тогдашним стихам для детей. И дети показали мне, что я на верном пути, что мои стихи созвучны той новой эпохе, которая тогда надвигалась на нас. Дворянская и чиновничья среда, где культивировалось "Задушевное слово", была разрушена до основания. Революция создала новое поколение детей, которое потребовало от своей литературы нового языка, нового стиля, новых ритмов, - и моя поэма в каждой своей запятой шла навстречу этим новым требованиям. Оттого то вся новая малолетняя Русь заучила эту поэму нaизуcmь. Поэма эта разошлась в 70.000 экземпляров (считая и экземпляр "Нивы", где она первоначально печаталась). Я не раз слыхал ее на улицах Одессы, Москвы, Феодосии, Ленинграда, Сестрорецка. Когда я прихожу в какой-нибудь детский дом И начинаю читать ее детям, они перебивают меня и начинают сами хором читать ее. Отрывки из нее давно стали в детской среде пословицами.

II.

Отсюда следует, что книга эта по духу своему - не чужая ребенку, созданному нашей революцией. Да она и не может быть чужой ему, потому что:

Во-первых - это книга для городского ребенка. Большинство детских стихов писались в России для деревенских детей, о деревне. В "Крокодиле" впервые появились: автомобиль, аэроплан, трамвай и прочие образы 6олъшого города, столь привлекательные для наших детей;

вo-втopых. Стихи постоянно сбиваются на бойкую городскую частушку. Ритм подвижной и мажорный. Я десятки лет изучал ритм уличных детских стихов, прежде чем написал "Крокодила". Меня всегда возмущала унылая монотония русских деревенских стихов для детей.

В-трemъих. Это поэма героическая. В ней маленький мальчик Ваня встает на защиту слабых. Он защищает весь город от нашествия диких зверей. В ней проповедь действенного героического отношения к жuзни;

Ты злодей

Обижаешь людей?

Так за это мой меч

Твою голову с плеч! и т.д.

В-чemвертых. В ней стремление к миру и братству:

Мы пушки закопаем,

Мы ружья поломаем,

Довольно мы сражались

И крови пролили!

И это - не толстовское непротивление, это - братство, добытое кровью и борьбой.

Поэтому я был весьма изумлен, когда узнал, что Гублит не нашел возможным разрешить четвертое издание этой книги, сочтя ее опасной и вредной.

Я был уверен, что если ее сюжет кое в каких местах и не отвечает тем (вполне основательным) требованиям, которые теперь предъявляются к детским стихам, то ее стиль, ее форма, ее стиховая структура, ее общее направление вполне гармонируют с тем новым ребенком, которого создала революция. Так до сих пор смотрели на дело многие большие коммунисты, Ленинградский Совет рабочих и крестьянских депутатов не побоялся в самые бурные годы издать эту книгу в огромном числе экземпляров, а впоследствии ее дважды перепечатывали в Госиздате. Никак не могу понять, почему советская власть на девятом году революции внезапно сочла эту книгу столь вредной.

III.

Впрочем, теперь мне обещают разрешить мою книгу, если я в ней переделаю кое-какие страницы.

- Каких же вы требуете от меня переделок?

- Выбросите прочь городового и замените его милиционером.

Это крайне удивило меня.

- Неужели вы хотите, чтобы крокодил глотал не царского городового, а советского милиционера, и глотал наравне с собакой!?

- Нет, - говорили мне. - Это и вправду неловко. Пусть городовой остается, но замените Петроград - Ленинградом.

- Как! вы хотите чтобы в городе Ленина оставались старики городовые, которых глотают кровожадные гадины!

- Нет, но мы вообще хотим чтобы вы придали "Крокодилу" советскую идеологию.

- Но в нем и так ничего антисоветского нет.

- Помилуйте, в нем есть елка, - предмет религиозного культа для буржуазных детей.

С этим я, конечно, не спорю: елка в моем "Крокодиле" имеется, но служит она, конечно, не религиозному культу, а беззаботному веселью детей. Не религия в елке, а поэзия и каким нужно быть Угрюм-Бурчеевым, чтобы эту поэзию отнять у ребенка.

Горячо протестую против всей этой угрюм-6урчеевской практики.