ИС №1-4: Корней Чуковский, Стихотворения, Сп-б.: 2002
Составление и комментарии: Мирон Петровский

ИС №5-7: Стихотворная сатира Первой Русской Революции (1905-1907), Советский писатель, 1985

1

Загорелою толпою
Подымайтесь, собирайтесь для потехи, для игры,
В барабаны застучите, наточите топоры!
Оставайся кто захочет,
Мы должны идти, родные, нас удары ждут в бою!
Всё для нас, от нас и с нами - в новом
                радостном краю.
Что за дело до дрожащих, до трусливо уходящих
И до всех старух шипящих, отзывающих назад.
Мы пируем, мы ликуем на развалинах горящих,
Миллионы исступленных к нам на оргию спешат.
Оставайся кто захочет...
Мы бросаемся по скалам,
Мы вздымаем новь степную, мы взрываем рудники,
Мы несемся по теченью обезумевшей реки.
Мир почившим и усталым.
Завтра милые могилы мы цветами уберем,
А сегодня по могилам с ликованием пойдем!
По неведомым тропинам,
По долинам, по равнинам, чрез пучины чуждых вод,
Побеждая и хватая, мы смеясь идем вперед.
Дальше сжатыми рядами!
К бою, к смерти, к неудаче - только, только не назад!
Если мертвыми падете, вас живые заместят.
Оставайся кто захочет...

2

ПЬЕР, ПРЕМЬЕР И BEAU-FRERE, ИЛИ ШПИОН, ГАПОН И МЕНДЕЛЬСОН

Три министра у братца,
Он велит им собраться:
- Помогу я вам, братцы, советом,
Как бы вам умудриться
Капиталом разжиться,
Не теряя невинность при этом.

Сам я ссуду добуду:
Думу строить я буду, -
Потекут ко мне деньги рекою,
Ну, а после без шуму
Эту самую Думу
Я в кутузку легко перестрою.

Ты же, Пьер, не кусайся,
На людей не бросайся,
Притворись человеком покуда,
Чтоб хоть трупы в могиле
Поскорее зарыли,
И, авось, нам достанется ссуда.

После слов манифеста
Юдофобству не место:
Поезжай же, Иван, к Мендельсону,
Чтоб повысилась рента
Хоть бы на два процента,
Чтобы денег хватило Гапону.

Молодцы поклонились
И домой воротились,
А лукавый старик ожидает,
Что в пустые подвалы
Потекут капиталы,
И ладони смеясь потирает.

Снег на землю валится,
Братец с ношею мчится,
И шпионов вокруг него стая.
- Чем тебя наделили?
Что там? Ге! Не рубли ли?
- Нет, о брат мой, нагайка лихая.

Снег на землю валится,
Пьер дорогою мчится,
И в руках его ноша большая:
- Что за ноша у брата,
Не французское ль злато?
- Нет, о брат мой, нагайка лихая.

Снег на землю валится,
Чтобы кровью покрыться,
Блиндированный поезд въезжает.
Старший братец ни слова,
Только смотрит сурово,
Как домой Мендельсон уезжает.

3

КАК ОНИ СОЕДИНИЛИСЬ

Баллада

Он был с-д, она с-р.
Они друг друга свыше мер
Любили.
Но был к-д его отец,
Но был с-с ее отец,
Они сердец их под венец
Не допустили.

Он был с-д, она с-р,
И к ним жандармский офицер
Явился.
Он посадил его в тюрьму,
Он посадил ее в тюрьму
И скрылся.

4

ЕГО АПОЛОГИЯ

Говорил Горемыкин Аладьину:
- Я тебя раздавлю, словно гадину.

И Аладьин твердел Горемыкину:
- Я тебя, Горемыкина, выкину.

А Столыпин,
Неусыпен,
Ничего не говорил.

И прогнал Горемыкин Аникина,
И Аникин прогнал Горемыкина.

А Столыпин,
Неусыпен,
Никого не прогонял.

Если после - в Баку ли, в Одессе ли -
Всех эс-эров эс-эсы повесили,
То Столыпин,
Неусыпен,
Не повесил никого.

5

МАЛЕНЬКИЙ ВЕЛИКИЙ ЛАМА

(Из басен Томаса Мура)
Перевод с английского 1820 г.

Великий Лама очень мал:
Ему лишь годик миновал,
И говорили все в Тибете,
Когда взошел он на престол,
Что первый у него едва зубок пошел,
А может быть, второй, а может быть, и третий,
Не более. (Досель на этот счет
У всех историков великий спор идет).
Тибетцы так его любили,
Что если б для его игры
Понадобились вдруг шары,
То головы свои они бы отрубили
И Ламе подарили.
Все было хорошо. Но вот
Уж третий год
Ему идет, -
И маленький Великий Лама
Становится несносен прямо:
То генерала хвать за нос,
То ножку герцогу подставит,
То князю дряхлому до слез
Мозоль заветную отдавит;
Жезлом священным, как конем,
Вдруг овладеет, и верхом
Ко храму бег его направит,
И бьет из пушек восковых
Горохом подданных своих.
Доходит дело до того,
Что уж теперь без тайной дрожи
Не подойдут к нему вельможи
Одеть или раздеть его.
И, сговорившись по секрету,
Петицию они шлют Высшему Совету.
"Вот так и так, - петиция гласит, -
Мы все за Ламу с дорогою
душою, -
Чуть оспа у него, коклюш иль дифтерит,
Заразы не страшась, мы за него стеною;
Но ныне смелость мы берем
И вот о чем
Просить дерзаем милость вашу:
Для благоденствия страны
Спустить его величеству штаны
И дать ему березовую кашу".
И, возмущением объята,
Шумит Верховная палата,
А в ней попы сильнее всех:
"Ведь тело Ламы свято, свято,
Его коснуться даже грех..."
И скоро брат идет на брата,
И скоро спором вся страна
Разделена, раздроблена.
"Сечь или не сечь" - о том переговоры,
И споры, ссоры
И раздоры
Достигли наконец того,
Что мудрых лордов большинство
(А мудрые бывают и в Тибете)
Так положило на Совете:
"Чтоб революцию пресечь,
Народ в Тибете уберечь,
Сейчас же буйному ребенку
Поднять доверху рубашонку,
Почтительно его посечь".

Вот так и сделали. На днях меня встречает
Приехавший из этих мест.
Он весь от радости сияет:
Их Лама подобрел - и так их обожает,
Что в дар для них приготовляет
Всемилостивый манифест1

Октябрь или ноябрь 1905

6

ЖУРНАЛИСТЫ И КАМЫШАНСКИЙ

"Журналисты что такое? -
Камышанский вопросил. -
Правда ль: это племя злое
Не боится наших сил?
Так раскаются ж нахалы!
Объявить редакторам,
Чтобы "Стрелы" и "Сигналы" -
Все несли к моим ногам!"
Нам сдаваться нет охоты,
Нам угрозы не страшны:
"Пули", "Бомбы", "Пулеметы" -
Все готово для войны!
По "Сигналу" "Пулемета"
"Жупел" "Пламенем" объят.
И в изменников без счета
"Стрелы" с "Пулями" летят.
Даже "Зритель" безучастный
Им устроил "Бурелом",
Словно кровью, краской красной
Обагряя все кругом...2

Начало 1906

7

ОГНЕГАСИТЕЛИ

(Из басен Томаса Мура)
Перевод с английского

Владыка Персии могучий
Был чрезвычайно поражен,
Когда узнал случайно он,
Что неприятелем, как тучей,
Он окружен со всех сторон.
Огни священные пожаром
Враги пред шахом развели,
Но он владыкой был недаром -
И, их сразив одним ударом,
Изгнал из отческой земли.
Огнепоклонники бежали,
Но их огни - они горят!
Они горят - и их едва ли
Веленья шаха устрашат.
Они горят! - и шах со страхом
"Теперь уж, - думает, - капут!"
Но в этот миг пред нашим шахом
Рабы, бледнея, предстают
И после низкого поклона
Кладут гасильники у трона.
И снова шах
Сидит впотьмах,
И снова славит он аллаха.
Ведь изо всех даров его
Тьма драгоценнее всего
Для шаха.
А посему вокруг дворца
Машин гасильных без конца.
Они, как войско, настороже:
Чуть огонек - они туда,
И он уж гаснет навсегда.
Но время шло. И раз, о боже,
Великий шах
Гулял в гостях,
А пламя тихо разыгралось,
К дворцу, неслышное, подкралось -
И трон сгорел, и от жезла
Одна осталася зола.
А что ж гасители? Ужели
Они не встали на врага?
Ужель им честь не дорога?
Нет! воевать они хотели,
Да сами, бедные, сгорели.

О шахи, чур не обижаться,
Мы поученье вам дадим:
Вовеки впредь не доверятся
Огнегасителям таким,
Что сами могут загораться3.

1906.

К. Чуковский

Комментарии (сост.Н.Б. Банк, Н.Г.Захаренко, Э.М.Шнейдерман):

1. Вольный перевод 4-й басни английского поэта Томаса Мура (1779-1852) из сборника "Басни для Священного Союза". В связи с выходом 2-го выпуска журнала "Сигнал" за 1905 г. Петербургский цензурный комитет доносил: "Не находя возможным привлечь лиц, отпечатавших названные произведения (имеется в виду, кроме данного, стих. Л.Мунштейна "Удельный разговор" - Ред.), к судебной ответственности, Комитет тем не менее признает необходимым довести о них до сведения Главного управления по делам печати, так как они (произведения - Ред.) могут подать повод к преступным истолкованиям".

2. Перепев стихотворения А.С.Пушкина "Бонапарт и черногорцы" из цикла "Песни западных славян". "Стрелы", "Сигналы", "Пули", "Бомба", "Сигнал", "Пулемет", "Жупел", "Пламя", "Зритель", "Бурелом" - петербургские сатирические журналы периода первой русской революции.

3. Вольный перевод 7-й басни Томаса Мура из сборника "Басни для Священного Союза".

Яндекс цитирования