ДТ: 2 февраля 1909
Литературные стружки
Есть в Англии журнал "Автор", и там, в последнем номере, напечатано - на обложке - такое объявление:
"Самолюбивые литераторы, избегающие торных дорог, купите и прочтите нижеследующие руководства:
1. "О чем мне теперь писать?"
Самоновейшие сюжеты, и как они добываются?
2. "Как разбогатеть от писания романов?"
Блестящие романы, и как найти для них сбыт?
3. "Сто один указатель для писателей, желающих женить себя".
Из частных бумаг знаменитых авторов.
- Семь пенсов экземпляр!
- Пересылка бесплатно!"
Интереснее всего то, что во главе журнала "Автор" стоят такие писатели, как Джордж Мередит, Редьярд Киплинг, Пинеро, Томас Гарди, Эдм. Госс и др. Журнал этот из самых строгих по части литературных нравов.
В том же журнале объявляется, что известный критик Вильям Арчер берется прочитать любую драму литературного новичка и высказать о ней свое мнение за плату от 15 до 25 рублей.
Если же автор пожелает, кроме того, лично переговорить со знаменитым критиком, - за это добавочная плата в две гинеи (20 рублей).
То-то было бы хорошо у нас завести такие порядки. Вильям Арчер действительно серьезнейший в Англии театральный критик и знаток европейской драмы. Он едва ли не первый - вместе с Эдм. Госсом - ввел в Англию Ибсена, и его этюды о Шекспире хотя и не самобытны, но чрезвычайно солидны.
Какой же, в конце концов, лоб был у Гюи де Мопассана?
Ф. Сологуб говорит: "Страшное напряжение мысли в морщинах невысокого, рокового лба".
Через пять страниц я читаю в биографическом очерке Поля Невэ: "Здоровый малый с большим лбом".
И то и другое напечатано рядышком в первом томе сочинений Мопассана (Изд. "Пантеон", 1909).
Увы, все мы знаем, что по-немецки zu der Tantegehen отнюдь не значит: посетить сестру своей матери. По-французски то же самое: la tante не только тетка, но, увы, чаще всего ломбард. И меня даже умилила неопытность переводчика, который вместо ломбарда повел одного мопассановского героя закладывать часы к какой-то "тетке" (Мопассан, т. I, стр. 67, перевод Сергея Городецкого).
Ах, г. Городецкий, чтобы переводить Мопассана, даже учебника Марго, и того недостаточно.
Нечто символическое. Лондонский литературный клуб собирается 19-го февраля чествовать обедом память Эдгара По, и председательствовать на этом обеде будет не кто иной, как сэр Артур Конан Дойль, постылый автор постылого Шерлока Холмса.
В широких читательских кругах Конан Дойля считают законным преемником Эдгара По; но чтобы литераторы держались такого же мнения, это обнаружилось только впервые.
В этом, право, есть какая-то магия: все фамилии наших "декадентов" начинаются с буквы б: Бальмонт, Белый, Блок, Брюсов, Балтрушайтис. Дарю это наблюдение одному знаменитому критику, который сделает из этого величайшие выводы и широчайшие обобщения, особливо, ежели заметит, что и Бог начинается с этой же буквы. Также приношу ему в дар наблюдение, что все романы у Гончарова начинаются буквами об: "Обыкновенная история", "Обрыв", "Обломов".
Не правда ли, здесь есть некая тайна?
Г. Вл. Кранихфельд может повторить о себе слова Байрона:
- В одно прекрасное утро я проснулся и увидал себя знаменитым.
Теперь "Русская мысль" посвящает ему не меньше пяти статей в месяц. Две последние книжки (главным образом, декабрьская) почти исключительно заняты им. Даже о Толстом - во дни юбилея - не писали столько. Г. Кранихфельд, понятно, возгордился и теперь в "Современном мире" пишет: "Я…я…я…меня…мною…обо мне…"
Но что, скажите, мне делать: я манной каши не ем, Кранихфельда не читаю и совсем не знаю тех творений, которыми прославился г. Кранихфельд. Заходил в книжную лавку, спрашивал: дайте мне последний том Кранихфельда. Там почему-то смеются…
Милая редакция! Ради Бога, есть ли какая-нибудь разница между г. Кранихфельдом и Клейнбортом, или оба они - одно и то же лицо?
К. Чуковский