ИС: «Театральная Россия» №14
ДТ: 1905 г.

"Секрет полишинеля", комедия Вольфа

Газетные рецензенты в один голос бранят эту пьесу. И несерьезная она, и смешная, и поверхностная... Выходит так, что, если бы им сыграли серьезную и несмешную комедию, они были бы более довольны... Удивительно как это мы, русские, любим серьезность и глубокомыслие там, где это совсем некстати. Мне кажется, каждое произведение литературы должно измеряться своей собственной меркой. Реалистическое произведение хорошо, если в нем много реализма, романтическое хорошо, если в нем много романтизма и т. д. Комедия хороша, если она смешна, трагедия – если она печальна. Казалось бы, чего проще. Нет, в бойкой, бесшабашной французской пьеске российские рецензенты непременно захотели разрешения запутаннейших социальных вопросов, забывая, что каждое дело нужно судить поскольку его средства совпадают с его же собственными целями, а не с теми, которые мы ему навязываем со стороны. Один рецензент в своих "идеальных требованиях" от бульварной комедии дошел до таких геркулесовых столбов, что, усмотрев в ней некоторую сантиментальность, воскликнул: "нужны ли такие трогательные сцены? Интересны ли они? Сантиментальность расплавляет сердца и ум и разрешает сознание истинной красоты!" (см. "Рассвет" от 30 марта).

Судите сами, насколько это уместно – в данном случае. Вот содержание этой комедии: Анри, сын французского рантье Жувнеля состоит в связи с миловидной швейкой Мари и прижил от нее сына. Родные узнают об этой связи и в душе ничего против нее не имеют, но притворяются друг перед другом, что она ужасает их. Тайком они покровительствуют влюбленной парочке, но жена боится, как бы об этом не проведал муж, а муж – как бы не проведала жена. Друг мужа, Трэву, тоже считает нужным скрывать свою прикосновенность к молодой чете. Словом, все таят друг от друга лучшие свои чувства, и выставляют напоказ несуществующие у них предрассудки. Отсюда, конечно, много веселых qui pro quo, ради которых, конечно, и написана эта непретенциозная вещь… Никаких нравоучительных целей, столь любезных Вольфу в других его вещах, здесь нет, никаких покушений на решение социальных проблем, которые пригрезились нашим рецензентам, и подавно в этой пьесе не имеется. Эта просто смешная, ловко скроенная комедия, за которой ничего, кроме легкомыслия, не скрывается. Правда, будь она поставлена серьезным театром – бранчивость отзывов была бы приятна, но для публики "Нового театра" – эта водевильная комедия будет истинным кладом, среди таких пьес, как "За честь мундира", "Семнадцатилетие" и проч.

Разыграна комедия Вольфа была на редкость хорошо. Г-н Яковлев в роли старика Жувнеля смог развернуть все лучшие стороны своего дарования. Медлительность игры, непринужденной и веселой, умелая и тактичная шаржировка некоторых положений, выдержанность тона, нигде не переходящего в столь соблазнительную сантиментальность и приторность, – лучшего Жувнеля и желать нельзя! Г-н Баратов, по обыкновению, умно и со вкусом провел свою роль веселого, энергичного друга, Трэву. Г-жа Иванова изящным контуром очертила образ швейки Мари.

Среди исполнителей была, как сказано в афише, "девица Александровская", игравшая трехлетнего сына Анри и Мари – Робера. Один сердобольный рецензент усмотрел в этой девице "жалкое существо, которое ломается, не понимая значения своего ломания". На нас, напротив, "девица" произвела отрадное впечатление бодростью и осмысленностью своей игры.

В качестве водевиля, была поставлена пьеска Мольера "хоть тресни, а женись", в превосходном переводе Д. Т. Ленского. Пьеской этой Мольер хотел осмеять, с высоты своего здравого смысла, модное тогда картезианство и властное над средневековыми умами учение Аристотеля. Жаль, что пьеска эта устарела... века на два, на три. Это все равно, что поставить в XXV веке боборыкинскую Накипь, где изобличается декадентство. Но все же нужно отметить тщательную любовную постановку, достойную великого имени французского классика.

К. Чуковский


Вернуться к оглавлению страницы


Яндекс цитирования