ИС: Морiя, № 5768
ДТ: 2008

Одесское окружение Корнея Чуковского

Сведения об одесских знакомых К.И Чуковского отрывочны, разнородны и, как правило, скудны (отдельно разрабатывались только Б.Житков и В.Жаботинский).

Отправная точка изучения этой темы - дневник Корнея Ивановича. Первая запись в нем датируется 24 февраля 1901 г., но уже во второй строчке читаем: "Не первый год пишу я дневник /.../"1. А чуть позже приводится "сохранившаяся страничка от прежнего дневника" от 27 сент. 1898 г.2 В 1957 г. Чуковский пишет, что пропали десятки тетрадей его дневника3. Публикатор то и дело отмечает: "Вырван лист", "отрезан верх страницы", "вырезано несколько строк"... И если пропажу целых тетрадей можно объяснить неизбежностью невольных потерь длинной жизни, то указанные "купюры" сделаны, конечно же, сознательно. В письме Лидии Чуковской из Одессы, как только доходит до пункта "знакомые", так оказывается - "конца нет"4. Складывается впечатление, что уничтожались именно сведения о знакомых.

Таким образом, только по количеству упоминаний о человеке в дневнике трудно, а иногда невозможно, судить о характере и значимости их отношений. Не говоря о том, что неизвестными остаются время и обстоятельства знакомства.

В дневнике и других источниках насчитывается порядка ста названных одесситов. Найти хоть какую-то информацию о трети из них - нет никакой надежды. Остальные - люди интеллигентные и по отношению к власти настроенные, как минимум, оппозиционно.

Юный Коля Корнейчуков, познакомившись в 14 лет с Писаревым5, читавший и передовых публицистов в легальной печати, и запрещенную литературу, которой его снабжал Моник Фельдман6 , несомненно, тоже прикоснулся к революционному движению. Но Чуковский был не из тех, кто, однажды очаровавшись какой-то мыслью, держится за нее, зажмурившись, до последнего. Он был революционен по самому способу мышления, вырабатывал собственный взгляд на каждую проблему, умел оценивать и переоценивать самостоятельно. Независимость не позволила ему войти "в штопор". Однако, от увлечения революционной идеей - до признания этой идеи пагубной - прошло довольно много времени.

Необходимость государственных и общественных преобразований была ясна почти всем. Каждый только решал, будет ли он споспешествовать этим переменам, и, если да, то в какой мере. Для кого-то революция стала главным делом. Чуковский же, не перестав сочувствовать, не разрывая связей, сделал выбор в пользу литературы. Если следы эволюции его взглядов и были в дневнике, то они пропали вместе с утраченными страницами и тетрадками. В сохранившихся записях, воспоминаниях и переписке можно найти только слабые отголоски содействия революционерам.

По просьбе Мейера Чуковский прятал у себя в погребе прокламации7.

Приютил бежавшего из Сибири подпольщика, приведенного Борисом Житковым8.

Дал ночлег скрывавшемуся от полиции М. Лембергу9.

Я.Шатуновский, арестовывавшийся неоднократно, а в начале своей революционной биографии сотрудничавший с Троцким, пишет Чуковскому: "/.../ а мы с Вами, хоть и слыли левыми, а все же уцелели"10.

Дневниковая запись от 10 февр. 1905г. "Насморк. Был вчера у m-me Де-Буше"11. Конечно, не исключено, что Корней Иванович ходил к врачу с жалобами на насморк. Но доктор Л.В. Дюбуше в историю вошла благодаря деятельному участию в распространении "Искры".

В делах Департамента полиции он прямо назван в числе лиц, занимавшихся политической пропагандой.12

Л.К.Чуковская в книге "Памяти детства" вспоминает, что у них дома в Куоккале "то собирали деньги, то оказывали тайный приют политическим беглецам, перебиравшимся через финскую границу".13 Когда Мария Борисовна предупреждает детей, что нельзя "спрашивать папу о его папе" и они начинают гадать, почему, шестилетняя Лида высказывает предположение: "Может быть он из тюрьмы? /.../ Прячется. Боится. Когда из тюрьмы, они тоже не велят говорить".14 Очевидно, что бежавшие из тюрьмы для них - явление рядовое.

Но все же самый активный период, вероятно, завершился к 1901 г. (Может, потому дневник и существует именно с этого года.) 27февраля 1901г. Чуковский записывает: "Уже больше 3-х лет не было у меня такой пустоты, как сейчас. Интеллектуальной жизни для меня почти не существует. Страдать от какой-нибудь идеи, от "теории" я теперь не умею". И в тот же день вечером: "Мой дневник похож на дневник лавочника. Какие-то метеорологические заметки, внешняя мелочь... Ну так что ж? /.../ мелочи мне теперь на руку. Довольно я с крупным поинститутничал".15 Это не было отступлением, вызванным волной арестов. Чуковский сознательно избрал другой жизненный путь. "Только труд был в глазах его свят, - писала Лидия Корнеевна, - труд пахаря и лесоруба, учителя, врача, рыбака, каждого художника, белошвейки или столяра, но "профессиональных революционеров" трудящимися он не почитал /.../ политика в качестве профессии! профессиональная политическая работа! нет, это не работа! Не труд".16

Были люди, которые в период реакции не просто отходили от активной деятельности, но даже отказывали подпольщикам в той помощи, которую всегда оказывала интеллигенция. А после революции встраивались в ряды большевиков и членами партии числились с какого-нибудь 1893 г.

Чуковский не только не вспоминал о своей причастности к революционному движению17, но вообще на общественную жизнь не отвлекался. При этом, все время принимал в ком-нибудь участие, за что Фрида Вигдорова называла его Директором Треста добрых дел.18 Корней Иванович помогал гонимым Анне Ахматовой и Михаилу Зощенко, семьям заключенных, защищал И. Бродского, А. Синявского и Ю. Даниэля, у него подолгу жил опальный А. Солженицын, он ходатайствовал в редакциях о рукописях молодых авторов, в райисполкомах - о квартирах, устраивал людей в больницы и институты...19 Но Р.Орловой как-то сказал: "А вот я дожил до таких лет, потому что я никогда не ходил на собрания. Всегда считал, что главное - написанная строка. Только так мы можем противостоять ИМ. /.../ Все ваши собрания - это борьба за трамвайную правду".20 И Т.Литвиновой он говорил, "что очень неправильно для человека, который несет какой-то культурный заряд, тратить себя на трибуну".21

Об окончательном расставании с революционной идеей в пользу мирного прогресса можно судить по дневниковой записи 22 октября 1967 г.: "Теперь последние сорок лет окончательно убедили меня, что революционные идеи - были пагубны - и привели [не дописано. - Е.Ч.]"22 Возможно, то, что не дописано, было сказано в разговоре: "Нельзя было начинать такое в нищей, безграмотной, крестьянской стране. В стране, где мало было интеллигенции".23 И, проецируя опыт прошлого на происходящие события, о суде над диссидентами Чуковский написал: "Мне кажется, это - преддекабристское движение, начало жертвенных подвигов русской интеллигенции, которые превратят русскую историю в расширяющийся кровавый поток".24

Главный вопрос, о который разбивалось единство революционеров - это способ и цена достижения цели. Сколько нужно жертв, сколько можно пролить крови для получения желаемого результата?

Оттого, что за революционную идею агитировали люди чрезвычайно привлекательные, благородные и жертвовавшие тогда только собой, она была особо убедительна. Порыв, героизм, переворот - не только эффектнее тихого и долгого просветительства, мирного реформирования. Для людей, которые еще не знали, что ждет их и страну, революция казалась и несравнимо эффективней.

Чуковский выбрал долгий путь просветителя, без гарантии победного результата хотя бы в конце.

1 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.11. - М., 2006. - С.15.

2 Там же. - С.16.

3 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.13. - М., 2007. - С.232.

4 Чуковский К., Чуковская Л. Переписка: 1912 - 1969. М., 2003. - С.36.

5 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.13. - М., 2007. - С.217.

6 Чуковский К. Борис Житков.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.5. - М., 2001. - С. 341.

7 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.13. - М., 2007. - С.222-223.

8 Чуковский К. Борис Житков.//Собр. соч. в 15-ти т.- Т.5. - М., 2001. - С.341.

9 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т.- Т.13. - М., 2007. - С.263.

10 Российская Государственная библиотека, отдел рукописей. - Ф.620. - К.73. - Ед. хр.16. - Л.1.

11 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.11. - М., 2006. - С.111.

12 Чуковский и Жаботинский. Автор и составитель Е. Иванова. - М.-Иерусалим, 2005. - С.52.

13 Чуковская Л. Памяти детства. - Спб, - 2000. - С.80.

14 Там же. - С.164-165.

15 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.11. - М., 2006. - С.18,19.

Как раз за три года до того, в начале 1898 г., были ликвидированы наиболее серьезные революционные организации Одессы, Николаева, Елисаветграда, Екатеринослава... Возможно, под "крупным" Чуковский имел в виду свою прикосновенность к работе этих кружков.

16 Чуковская Л. Почерк.//Сочинения в 2-х т. - Т.1. - М., 2001. - С.294-295.

17 В какое-то время эта причастность была даже опасной, т.к. среди его знакомых были меньшевики, эсеры, бундовцы, большевики, "оказавшиеся врагами народа".

Интересно, что воспоминания о "Сигнале", написанные в 1958 г., тогдашний редактор "Юности" В. Катаев печатать в журнале отказался. Сказал: "Мы не хотим делать из вас революционера".

(Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.13. - М., 2007. - С.281)

18 Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве:1956-1980. - М., 1990. - С.314.

19 Там же. - С.230, 305.

20 Там же. - С.313. Орлова Раиса Давыдовна (1918-1989) - писательница.

21 Там же. - С.216. Литвинова Татьяна Максимовна (р.1918) - переводчица.

22 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.13. - М., 2007. - С.448.

23 Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве:1956-1980. - М., 1990. - С.313.

24 Чуковский К. Дневник.//Собр. соч. в 15-ти т. - Т.13. - М., 2007. - С.454.

Александр Мейер

"Мимо проходит белобрысый и безбровый гимназист, которого мы все называем Спиноза. Это восьмиклассник Людвиг Мейер из нашей гимназии. У самого подбородка он держит книгу и читает ее на ходу". "Он читает всегда и везде, в самых неподходящих местах: в булочной, в купальне, на кладбище, и потому кажется мне самым ученым и самым умным человеком на свете".

"У него есть способность превращать всякое место, куда бы он не попал, в ученый кабинет или в читальню".

"Странная у него дружба с Иглицким: чуть они встретятся, тотчас же начинают говорить о непонятных вещах, сначала благодушно и мирно, потом глаза у них краснеют от злобы и оба начинают ругаться. -Слизняк! Спенсерист! Постепеновец! - кричит дискантом Иглицкий.

-Робеспьерик! - с тихим презрением отвечает Спиноза. - Нужно быть дегенератом, чтобы думать, что предпосылкой революционного действия…"

К.Чуковский. "Гимназия", "Серебряный герб"


Долгое время о Мейере можно было прочитать только в автобиографической повести К.Чуковского "Серебряный герб".1 Так он и оставался эпизодическим персонажем с выдуманным, подчеркнуто немецким именем Людвиг вместо реального - Александр до самых недавних перестроечных времен, когда были изданы воспоминания Н.П.Анциферова2 , Д.С.Лихачева3 и М.М.Бахтина4 с их рассказами об А.А.Мейере. Отзывы - только восторженные: замечательная фигура, исключительный человек...5 "Самое главное в Мейере - это гениальность самой его личности, - писал Лихачев. - У нас его мало знают именно потому, что в своем творческом общении Мейер растворялся в других. Г.Федотов6 <…> долгие годы жил отражением идей Мейера".7 Кроме воспоминаний опубликовано несколько мейеровских статей8 , с предваряющими их биографическими справками, его переписка с А.Ф.Лосевым и статьи в энциклопедиях.

В биографии пока немало пробелов и неточностей. Мейера носило по всей Российской империи (революционная работа, ссылки, тюрьмы), поэтому документальные свидетельства тоже развеяны, и это объясняет трудность установления фактов. Очевидно, что целое можно будет восстановить лишь после опубликования всего, что сохранилось в архивах бывшего СССР.

Почти половина жизни Мейера приходится на Одессу, где он родился. В метрической книге кафедрального Преображенского Собора записано:

" 1875 г. 10 сентября рожден, 23 ноября крещен Александр.

Родители: инспектор Одесской 2-й прогимназии коллежский асессор Александр Карлов Мейер и законная жена его Елена Даниловна. Отец лютеранского, а мать православного вероисповедания.

Восприемники: коллежский советник Генрих Иванович Нейкирх и жена Протоирея Михаила Ильина Диевского Анна Даниловна".9

Отец, Александр Карлович, родился в 1843 г. в с.Виценгоф Лифляндской губернии. В Одессу переехал в 1871 г. из Кишинева. Преподавал немецкий, греческий и латынь. Первое время служил во 2-й мужской гимназии и институте благородных девиц ,10 а в 1874 г. Александр Карлович вступил в должность инспектора 2-й прогимназии, находящейся тогда на Соборной площади в доме Рокко (№2 по сегодняшней нумерации). Там же, при прогимназии полагалась казенная квартира, где они с женой поселились и прожили до 1880 г. 11 , т.е., будущий философ, скорее всего, родился именно в этом доме. Отец умер, не дожив до сорока лет.12 Вот что пишется об этом в "Историческом очерке Одесской 2-й прогимназии": "Причин отсутствия многих документов и вообще дурного ведения архива много, но главная из них: болезненное состояние бывшего инспектора Мейера во все время управления им прогимназией (1874-80), не позволявшее ему вникать в дело управления и заставившее его с первых дней службы вполне довериться письмоводителю. <…> Эти беспорядки в делопроизводстве были обнаружены в январе 1880 г. при вступлении в должность инспектора Э. Ронталера, причем сдачи Мейером имущества и дел прогимназии не было, т.к. он оказался душевнобольным".13 Разумеется, до крайнего состояния Мейер-старший доходил постепенно. В 1878 г. он еще издал свой перевод лекций Г. Боница "О происхождении гомеровских поэм". И на умственных способностях детей болезнь отца не сказалась. Впоследствии Д.С.Лихачев сказал об А.А. Мейере, что "он больше состоял из мыслей, чем из тела".14

Учился Александр Мейер в 3-й гимназии. При каких обстоятельствах он оставил ее, где получил свидетельство зрелости и продолжил ли образование в каком-нибудь университете - не выяснено. Из всех опубликованных вариантов ни один не соответствует действительности, что явствует из полицейских материалов.

Из показаний Якова Бограда15 : "В апреле настоящего года /1895 - Н.П. / Мейер пришел ко мне на квартиру <…> и обратился с просьбой дать ему десять рублей, уплатить за право держания экзамена при гимназии".16 То ли он экзаменов не сдал, то ли не сдавал вовсе, но в июне того же года он был арестован, а в деле "О высылке в Архангельскую губ. Мейера и др." в описи препровождаемым документам есть лишь "свидетельство о его выбытии из 8 кл. од. 3-й гимназии". 17 Таким образом, твердо можно сказать, что к моменту ареста гимназии Мейер не окончил и в университет, соответственно, не поступил. В архивном фонде Новороссийского университета и в печатных справочниках его имя не встречается и позже.

Об участии Мейера в революционном движении сейчас упоминают предельно кратко, поскольку хвалить за это уже нельзя, а ругать особо не за что. Но на Одессу приходится именно этот период, и его из биографии не вычеркнешь.

История, завершившаяся арестом, была типичной. Из показаний обвиняемого Туневича: "Еще в 5 кл. гимназии я вместе с Мейером начали сообща читать русских писателей-беллетристов, так продолжалось до весны 1893 г., когда я уехал в деревню к отцу. Вернувшись осенью того же года в Одессу, Мейер сообщил мне, что познакомился с некоей Прасковьей Тыченко и что он уже читает не беллетристов, а Шелгунова - его статьи по политической экономии".18 Еще одно свидетельство: " Мейер <…> принялся за изучение политической экономии именно под влиянием Прасковьи Тыченко, с которой он носился так, что обратил на себя внимание товарищей. / Она - Н.П. / несомненно и распропагандировала Мейера".19

Девушка, о которой шла речь, - домашняя учительница Прасковья Васильевна Тыченко. Еще в 1892 г. она привлекалась к дознанию по делу о революционных кружках саморазвития. В декабре 1893 г. дознание в отношении Тыченко прекратили с установлением за ней негласного надзора,20 что не помешало ей продолжать пропагандистскую деятельность.

Социал-демократический кружок, в который входили она и Мейер, был ликвидирован в июне 1895 г. (По делу обвинялось 57 человек.21 ) На сегодня особый интерес представляет эпизод ареста двух участников.

Когда схватили на вокзале Жолткевича, Халпакчи успел убежать к Чичинадзе, квартировавшему у С. Макри, где они вдвоем (Халпакчи и Жолткевич) принялись уничтожать имевшуюся нелегальную литературу. Тут их и арестовали.22

Адрес, по которому не в первый раз остановился Чичинадзе, названный в материалах дела приятелем Жолткевича и Мейера23, очень важен.

Спиридон Макри в 1895 г. закончил 3-ю гимназию24 (ту же, где учился Мейер). К.Чуковский в детстве жил в доме, принадлежащем семье Макри. Спиридон Герасимович стал позже крестным невесты Корнея Ивановича, поручителем на их венчании, восприемником сына, племянницы и т.д.25

А в дневнике К.Чуковского есть запись: "Сейчас перечел "Записные книжки" Блока <…>. Упомянут там и Мейер, которого я знал в Одессе".26 Как Корней Иванович познакомился с Мейером, можно ответить почти наверняка: через Спиридона Макри. А вот когда - вопрос открытый. Мейеру в 1895 г. было 20 лет, Чуковскому - 13. Серьезная разница на тот период. Когда же Мейер вернулся в Одессу из ссылки, Чуковский уже журналист, они - два взрослых человека, у которых больше оснований для каких-то отношений. Другой вопрос - как и сколько эти отношения продолжались? Корней Иванович в дневниковой записи уместил все в три предложения: "Он / Мейер - Н.П. / был сперва революционер, приносил мне пачки прокламаций, кот. я прятал в погребе, - потом стал нео-христианином. Всю жизнь оставался бедняком. Иногда приходил ко мне ночевать и нудными словами пытался обратить меня в православие".27

Бедность - это состояние самое простое и понятное. А о раннем ее периоде есть документальное свидетельство. В июле 1897 г. в связи с ходатайством Александра Александровича Мейера "о выдаче ему казенного пособия на содержание, за неимением собственных средств", Архангельский губернатор обратился к Одесскому градоначальнику: "Для выяснения прав названного ссыльного на просимое им пособие, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство уведомить меня, не имеется ли на родине Мейера каких либо имений и капиталов, от которых он мог бы существовать без казенного пособия, или нет ли у него родственников, которые изъявили бы согласие обеспечить его существование в ссылке". На что вскоре последовал ответ: " А.А.Мейер, как оказалось по собранным сведениям, на родине в Одессе никакого движимого и недвижимого имущества не имеет, а равно и капитала, из родственников в Од[ессе] проживает брат его Владимир 19 лет от роду, который частно занимается преподаванием уроков и на добываемые средства существует, - оказать же пособие на существование брату он совершенно не имеет возможности".28

Переход из революционеров в религию тоже объяснить несложно. Дрейфы в обоих направлениях известны.

Что касается нелестного отзыва об агитаторских способностях, то он, возможно, вызван неприятием Чуковским религии в принципе. Бахтин и Лихачев рассказывали, что "Мейер пользовался очень большим успехом, влиянием среди слушателей" 29 , "когда в арестантской роте он читал лекцию, большинство публики не понимало, о чем он говорит, но покорены его обаянием были все".30

Сложнее совместить уход в религию с пребыванием в Одессе. Вся имеющаяся информация до 1905 г., когда Чуковский переехал в Петербург, свидетельствует, что в тот период Мейер еще был революционером. С 15 июня 1895 г. Мейер содержался в одесском тюремном замке31 до января 1897 г., когда "по повелению Государя Императора" был сослан на 4 года в Архангельскую губернию.32 После окончания срока ему было запрещено "проживание в некоторых местностях, и в том числе в городе Одессе /.../ по 8 января 1902 года"33 Несмотря на это, он побывал в Одессе гораздо раньше дозволенного времени. В рапорте от 21 февр.1901 г. пристав Херсонского участка донес полицеймейстеру, что "в доме №5 по Херсонскому спуску с 4 февраля проживал сын коллежского асессора Александр Александров Мейер, который 14 сего мес. февраля выбыл в Кременчуг /.../"34 В марте 1902 г. супруги Мейер возвращаются, наконец, в родной город и вносятся в список лиц, состоящих под негласным надзором полиции ,35 благодаря которому сегодня о поднадзорных кое-что известно. (Женой А.Мейера стала та самая Прасковья Тыченко. Обвенчались они не в Одессе. В ГАОО сохранились два прошения Александра Александровича, датированные 23 и 28 января 1897 г.: одно - о предоставлении свидания с "заключенной в ТЗ П. Тыченко", другое - о передаче ей письма.36)

На лето Мейер устраивается репетитором к детям помещика Чехалиоти и живет в его имении в нескольких верстах от Раздельной.37

По данным на 17 марта 1903 г. "супруги Мейер проживают в д.№9 по Старопортофранковской ул., кв.6. <…> Совместно с ними живет дочь 2 гильдии купца Вера Федоровна Пластинина - 18 лет, подготовляющаяся на звание акушерки. <…> Александр Мейер занимается здесь преподаванием уроков в частных домах и, кроме того, имеет занятие на газовом заводе, находящемся в р-не Пересып[ского] полиц[ейского] уч[астка]."38

2 мая Мейер со Старопортофранковской перебирается в дом №18 по Коблевской улице.39

А потом он оказывается причастным к устройству в Баку нелегальной типографии "Нина", за что ссылается в Среднюю Азию. К.Исупов ошибочно датирует это событие 1904 г.40. Оно могло произойти не раньше 1905-го. Сохранилось присланное Одесскому полицеймейстеру уведомление от 6 окт. 1904 г.: "Привлеченный к производящемуся при Бакинском Губернском жандармском управлении дознанию, по обвинению в Государственном преступлении и состоящий под негласным наблюдением сын Коллежского Асессора Александр Александров Мейер выехал из гор. Киева в гор. Одессу.

Уведомляя о сем, прошу о времени прибытия Мейера в гор. Одессу и учреждении за ним наблюдения, сообщить мне и Начальнику Одесского Охранного отделения".41 Пристав Петропавловского участка отрапортовал, что "А.А.Мейер, поселившийся в д. №21 по Манежной ул., прибыл из Киева 27 сент. и что за ним учреждено негласное наблюдение".42

В полицейских сводках Одесского градоначальства имя Мейера встречается и в 1905 году.

"января 24 дня 1905 г.

<…> в ночь на 23 сего января пристав Мих[айловского] уч. Погребной совм. с пом. пристава Азарьевым, околоточными надзирателями / 5 чел. - Н.П. / и городовыми /15 чел. - Н.П. / прибыли в дом Горчакова №51 по Прохоровской ул. в помещение училища "Женское Профессиональное училище" Елизаветы Моисеевны Аксельбанд и субботняя вечерняя школа для взрослых, где обнаружено собрание 136 человек. По лестнице на 3 этаж в помещ. школы нек. лица направлялись в школу, а нек. выходили из шк., но заметив чинов полиции побежали в школу, дали знать находившимся там лицам о появлении полиции. Коридор училища был переполнен молодыми людьми, преимущественно евреями рабочими, которым было предложено зайти в классы; на полу в коридоре было обнаружено много прокламаций <…>. По личному обыску всех находившихся в школе 136 человек, ничего предосудительного не найдено, т.к. они успели до входа полиции разбросать по помещению и в выбитое стекло в окне на улицу много прокламаций.

<…> по субботам временно заведывает учительница Хая Геллер, которая находилась здесь, при появлении полиции, и с ней же были, назвавшиеся преподавательницами: по арифм. и русс. яз. од. мещ. Малка Гершева Тульчинская, по арифм. оргеев. мещ. Эйдя Лейбова Полинковская, по арифм. лоевская мещ. Броха Хаимова Серебрянская, по русс. яз. люблинская мещ. Тауба Срулева Бернштейн и по географии и истории сын Коллеж. Асессора Александр Александров Мейер <…>"43

И, наконец,: "30 янв. 1905 г. из д. №21 по Манежной ул. выбыл в Харьков, состоящий под негласным наблюдением А.А.Мейер".44

Ф.И.Гиренок и И.А.Дмитриева, основываясь на анализе статей Мейера, относят трансформацию его мировоззрения к 1906-1907 годам. В 1906-м он "сотрудничал в газете " Русский Туркестан", где стал известен сначала как марксист, а потом как критик марксизма <…>.В работах по анархизму /опубликованных в 1907 г. - Н.П. / Мейер делает первые попытки подойти к идее личности. Но эта идея оказалась несовместимой с революционной практикой и Мейер пытается обрести ее в религии".45

Географически этот период выглядит приблизительно так: Баку, Ташкент46, потом, вроде бы, побег в Финляндию, и то ли в конце 1906-го, то ли в 1907 г. - Петербург47.

Чуковский переехал в Куоккалу осенью 1906 г. 48 То есть, оставаться ночевать и нудными словами пытаться обратить в православие Мейер мог уже в Куоккале или в Петербурге.

В дневнике Чуковского есть еще неразъясненная запись от 12 мая 1906 г.: "Сегодня нечто таинственное: приехала Паша в Питер и заявилась к нам на квартиру. Нина не запомнила ее адрес, и теперь мы не можем объяснить себе эту таинственность".49 В именном указателе "Паша" обозначена как двоюродная сестра Корнея Ивановича и няня Коли.50

Маловероятно, чтоб няня, которая, вдобавок, - приехавшая из глубокой провинции близкая родственница, сняла в Петербурге отдельное жилье. Она бы поселилась у Чуковских. И уж совсем не подходит в данной ситуации глагол "заявилась". Если же Паша - это привыкшая конспирироваться Прасковья Мейер (бывшая Тыченко), то тогда таинственность объяснима. Но искать подтверждения изложенным версиям нужно ближе к месту событий.

Поселившись в Петербурге, Мейер оказался в кругу ярчайших представителей Серебряного века: Гиппиус, Мережковский, Блок, Белый, Бердяев… Он преподавал, принимал деятельное участие в работе Религиозно-философского общества, был членом-учредителем знаменитой "Вольфилы"51 За организацию кружка "Воскресенье"52 опять был арестован и попал на Соловки. Здесь он познакомился с Лихачевым, который уже в воспоминаниях написал: "Для меня разговоры с А.А.Мейером в Кримкабе53 и со всей окружавшей его соловецкой интеллигенцией были вторым (но первым по значению) университетом. <…> Его исключительная образованность позволила ему быть одним из самых современных философов, работы которого о слове, аллегории, мифе кажутся написанными сегодня. Во всяком случае, его "Философские сочинения", вышедшие в Париже в 1982 г., производят впечатление написанных как бы со знанием работ Леви-Строса54, К.Юнга55, Б.Малиновского56 и А.Ф.Лосева, вышедших позднее, - настолько он предвосхитил их идеи".57

В 1939 г., через четыре года после освобождения А.А.Мейер умер.

1 В предыдущих редакциях - "Секрет", "Гимназия".

2 Анциферов Николай Павлович (1889-1959) - историк, культуролог, краевед, литературовед.

3 Лихачев Дмитрий Сергеевич (1906-1999) - академик, литературовед.

4 Бахтин Михаил Михайлович (1895-1975) - литературовед.

5 Разговоры с Бахтиным // Человек. - М., 1993. - №6, - С.151.

6 Федотов Георгий Петрович (1885-1951) - философ-публицист, с 1925г. в эмиграции.

7 Лихачев Д.С. Об Ал. Ал. Мейере // Вопросы философии. - М., 1992. - №7. - С.92.

8 Мейер А. Правда и неправда социализма // Звезда. - 1993. - №3

Его же. Религиозный смысл мессианства. Петербургское религиозно-философское общество // Вопросы философии. - 1992. - №7.

Вопросы философии (переписка А.Ф.Лосева и А.А.Мейера) // Вопросы философии. - 2000. - №3.

Лосев Алексей Федорович (1893-1988) - философ и филолог.

9 Государственный архив Одесской области (далее - ГАОО). - Ф.37. - Оп.6. - Д.59. - Л.122 об.- 123.

Нейкирх - учитель латинского языка 2-й гимназии.

10 Отчет Одесской 2-й прогимназии за 1873-74 уч. год. Одесса, 1874. - С.14-15.

Новороссийский календарь на 1873 г. С.57.

Новороссийский календарь на 1874 г. С.64, 80.

Лебединцев А. Исторический очерк Одесской 2-й прогимназии. Одесса, 1882. - С.31.

11 Там же. - С.32.

Адрес-календарь Одесского градоначальства на 1877 г. - С.60.

12 Историческая записка Одесской 2-й гимназии от основания в 1848 г. по 1881/82 уч. г. Одесса, 1882. С.70.

13 Лебединцев А. Исторический очерк Одесской 2-й прогимназии. Одесса, 1882. - С.III-IV.

14 Лихачев Д.С. Об Ал. Ал. Мейере // Вопросы философии. - М., 1992. - №7. - С.92.

15 Боград Яков Ефимович (Хаймович). Родился в 1878 г. Сын купца, женатого на сестре одесского зерноторговца М.Я.Менделевича. Двоюродная сестра Я. Бограда - жена Г.В.Плеханова. (К ним Яков ездил на студенческие каникулы.) Гимназию окончил в Одессе. В революционном движении с 1895 г. Неоднократно арестовывался. После 1906 г. эмигрировал. Учился в Берлине и Берне. Окончил университет со званием доктора философии и математических наук. В 1912 г. вернулся в Одессу. Организовал легальное издание социал-демократической (меньшевистской) газеты "Одесский курьер". В 1913 г. арестован и отправлен в Туруханский край. В дальнейшем революционная деятельность связана с Сибирью. В 1919 г. в Красноярске расстрелян белыми.

16 Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). - ДП. - 7 д-во. - Оп. 1895 г. - Д.168. - Л.100 об.- 101.

17 ГАОО. - Ф.2. - Оп.2. - Д.2838. - Л.4 об.

18 ГАРФ. - ДП. - 7 д-во. - Оп. 1895 г. - Д.168. - Л.137-137 об. Стилистика сохранена.

По поводу внешкольного чтения интересен пункт из решений педагогического совета 3-й гимназии: "Воспрещается ученикам гимназии пользоваться книгами частных библиотек, так как отсюда являлось чтение книг, не соответствующих ни возрасту, ни умственным силам, ни познаниям учащихся." (Отчет 3-й од. гимназии за 1883/84 уч. год. Одесса, 1885 . - С.6.)

19 ГАРФ. - ДП. - 7 д-во. - Оп. 1895 г. - Д.168. - Л.130.

20 Там же. - Л.26.

21 Там же. - Л.231.

22 Там же. - Л.30 об., 35 об.

23 Там же. - Л.31, 102.

24 Одес. Новости. - 1895. - 6 июня. - С.3.

25 Панасенко Н. Чуковский в Одессе // Егупец. - Киев, 2003. - №11. - С. 316, 318, 324.

26 Чуковский К.И. Дневник. 1936 - 1969. Собрание сочинений в 15 -ти т.т. - Т.13 - М., 2007. - С.222.

27 Чуковский К.И. Дневник. 1936 - 1969. Собрание сочинений в 15 -ти т.т. - Т.13.- М., 2007. - С.222-223.

28 ГАОО. - Ф.2. - Оп.2. - Д.2838. - Л.61, 63-63 об.

29 Разговоры с Бахтиным // Человек. - М., 1993. - №6, - С.151.

30 Лихачев Д.С. Об Ал. Ал. Мейере // Вопросы философии. - М., 1992.- №7. - С.92.

31 ГАОО. - Ф.2. - Оп. 2. - Д.2783. - Л.6.

32 ГАОО. - Ф.2. - Оп. 2. - Д.2838. - Л.2.

33 ГАОО. - Ф.314. - Оп.1. - Д.237. - Л.10-10об.

34 Там же. - Л.12-12об.

35 Сведения о переменах в количестве поднадзорных к 15 марта 1902 г. Прибыли: Мейер Александр Александрович - из Шенкурска, Мейер Прасковья Васильевна - из Шенкурска.

ГАОО. - Ф.2. - Оп.2. - Д.3172. - Л.57 об.

36 ГАОО. - Ф.2. - Оп. 2. - Д.2837. - Л.32, 48.

37 ГАОО. - Ф.314. - Оп. 1 - Д.251. - Л.64.

В сведениях о переменах в списке поднадзорных к 15 июня А.Мейер значится убывшим в Раздельную, а к 15 октября - прибывшим из Раздельной. ГАОО. - Ф.2. - Оп.2. - Д.3172. - Л.112 об., 180.

38 ГАРФ. - ДП. - ОО. - Оп.1903. - Д.50. - Л.80.

Дом сохранился под тем же номером. В.Ф. Пластинина - шенкурская знакомая. (См. Ел. Францева. Судьба "Максима" // "Челябинский рабочий". - 2003. - 10 июня. )

39 ГАОО. - Ф.314. - Оп.1. - Д.210. - Л.206.

На Коблевской ул. произошла сдвижка номеров и в каком именно доме жил Мейер - не установлено.

40 Исупов К.Г. Слово как поступок (о философском учении А.А.Мейера) //Вопросы философии. - М., 1992. - №7. - С.97.

41 ГАОО. - Ф.314. - Оп.1. - Д.259. - Л.211.

42 Там же. - Л.212. Вследствие переименования части улицы и перенумерации, сегодня это д.№3 по ул. 10 апреля.

43 ГАОО. - Ф.314. - Оп.1. - Д.306. - Л.76-76 об.

44 ГАОО. - Ф.314. - Оп.1. - Д.259. - Л.213.

45 Философы России XIX-XX ст. - М., 1995. - С.378. 46 В ГАРФе хранится почтовая карточка, адресованная в Департамент Полиции (на почт. штемпеле - 31.03.12), с текстом, написанным печатными буквами: "Один из четырех преступников, скрывшихся [во] время Ташкентской революции, Александр А[лек]сандров Мейер, преспокойно сидит в Импе[ра]торской Публичной библиотеке и издевается над Правительством. Торопитесь проверить".

ГАРФ. - Ф. ДП. - ОО. - Оп. 1901. - Д.262. - Л.73.

47 Лихачев Д.С. Воспоминания. - СПб, 1995. - С.223.

Русская философия. - М., 1995. - С.291.

48 Летопись жизни и творчества / сост. Шаскольская М.П. // Жизнь и творчество Корнея Чуковского. - М., 1978. - С.204.

49 Чуковский К.И. Дневник. 1936 - 1969. Собрание сочинений в 15 -ти т.т. - Т.11. - М., 2006. - С.125.

50 Там же. - С.578.

51 Вольфила - Вольная философская академия - образована в 1919 г. в Петрограде. В одесских "Известиях" от 6 июля 1921г. помещена заметка: "<…> Вольфила устроила публичное собрание, в котором приняли участие Андрей Белый, Иванов-Разумник, А.А.Мейер и др. Выступавшие ораторы, характеризуя деятельность Наполеона, осветили с разных сторон вопрос о роли личности в истории. Завязавшийся диспут привлек живейшее внимании присутствовавшей публики. <…>"

52 Кружок возник в конце 1917 г. и просуществовал до 1928 г. По дню собраний сначала назывался "Вторник". Потом стали собираться по воскресеньям с соответствующим переименованием кружка.

53 Кримкаб - криминологический кабинет.

54 Леви-Строс Клод (р.1908) - франц. Этнограф, социолог.

55 Юнг Карл Густав (1875-1961) - швейцарский философ, психолог.

56 Малиновский Бронислав Каспер (1884-1942) - англ. этнограф, социолог.

57 Лихачев Д.С. Воспоминания. - СПб, 1995. - С.225, 227.

Мросты

С невинной Мальвиной
У длинной Федоры
Сидел я в гостиной
И вел разговоры.
"В угоду народу,-
Сказала Мальвина,-
В огонь я и в воду"
и т.д1.

В этом стихотворении названы реальные знакомые Корнея Чуковского - сестры Мрост .2 Позже их имена он ввел в художественные произведения. Мальвина появилась уже в "Нынешнем Евгении Онегине" 3. Потом одна из глав "Гимназии"4, в которой фигурируют сестрица Франциска и сестрица Мальвина, названа "Зюзя и Тимоша. - Премудрая Мальвина". Ну, а "Федорино горе"5 известно всем с раннего детства.

Мальвина и Феодора окончили Мариинскую гимназию6 и работали учительницами. Корней Иванович дружил с их братом Давидом, учившимся в коммерческом училище.7 В дневнике и письмах Чуковский называет его Доней или Даней.

Из жизни Феодоры известны лишь два эпизода. В сентябре 1905 г. ее задержали со свертком нелегальной литературы: брошюры, прокламации, "Искра". Она дала городовому 5 рублей, чтоб отпустил, но он все же отвел ее в участок.8

В 1906 г. Ф. Мрост поступила вольнослушательницей на естественный факультет Новороссийского университета.9

В дневнике Чуковского о ней есть несколько упоминаний в начале 1901 г. "Оденусь и пойду звать Федору пройтись". "Федоре сказал, что сегодня читать с нею не буду".10 "Познакомился с Ф. Это скверно. Я ведь ее насквозь знаю. Знаю, какие [вырвана следующая страница. - Е.Ч.]"11

Имя Мальвины Марковны, причастной к деятельности всех одесских марксистских кружков, в воспоминаниях революционеров и полицейских архивах мелькает довольно часто. Впервые ее привлекли к дознанию в 1895 г. по одному делу с Тыченко, Мейером, Боградом и др.12 Для серьезного наказания достаточно данных не добыли и со 2 декабря 1895 г. отдали под особый надзор полиции по месту жительства, а именно, в Керчи, где Мальвина, к тому моменту, состояла домашней учительницей у детей купца У.М.Гинзбурга.13 Когда учебный год закончился, ей разрешили вернуться в Одессу к родителям (в июне 1896 г.)14

В 1897 г. в Одессе было два наиболее жизнедеятельных кружка: пересыпских швей и "трудников" (учащихся ремесленного училища "Труд"), тесно связанных между собой. Посещала их собрания и М. Мрост.15 Одновременно одесситы сотрудничали с николаевским Южно-русским рабочим союзом, одним из лидеров которого был Троцкий. Он жил, что называется, на два дома: то в Одессе, то в Николаеве и потом рассказывал Максу Истмену, что именно по совету Мальвины вернулся в Николаев накануне арестов. "Помню, Мальвина Марковна Мрост, (которую мы называли М в кубе), передала мне через другого товарища, что если я не уеду в ближайшие дни, то буду арестован".16 Это, правда, не помогло. Арестовали и его (22 января 1898 г.)17 и Мальвину Марковну (11 марта того же года)18

Дело в отношении Мрост по повелению царя от 12 мая 1899 г. было разрешено административным порядком "с тем, чтобы по вменении в наказание предварительного заключения, отдать под гласный надзор полиции в черте еврейской оседлости <…> на один год".19 В феврале 1900 г. пристав Александровского участка докладывал о результатах наблюдения одесскому полицеймейстеру: М. Мрост "поведения хорошего, образа жизни безупречного. <…> в предосудительных поступках <…> замечена не была".20

В мае того же года Мальвина Мрост освобождается от гласного надзора (с подчинением негласному)21 , а в октябре уезжает за границу.22 Подробности ее пребывания там не выяснены, но 5 ноября (23 окт.) 1901 г. Н.К.Крупская пишет К.И.Захаровой (за месяц до того приехавшей в Одессу для организации доставки "Искры"): "В Одессу только что поехала из Парижа Мальвина Марковна Мрост. <…> Она очень влиятельна в Одессе специально по сбору денег. Постарайтесь приблизить ее к нам. По-видимому, она не "борьбистка". Познакомиться сумеете через знакомых Аха".23

Познакомиться и приблизить получилось. И уже в феврале 1902 г. М. Мрост была арестована по делу одесской группы "Искры"24 (вместе с Захаровой и с группой). Захарова оставила описание их совместного пребывания в одесской тюрьме.

"М. М. Мрост вызывала какое-то особое отношение к себе со стороны всей администрации. Она внушала им какое-то почтение, обусловленное, возможно, тем, что в тюрьме ее знали раньше, как лицо, постоянно заботящееся о сидящих и хлопочущее о них. С Мрост мне пришлось просидеть весь одесский период заключения, если не считать непродолжительного перерыва, и я не могу до сих пор понять того морального влияния, какое она, в сущности, ничем не выделявшаяся девушка, имела на нашего главного тюремщика и начальника - памятного жандарма Усова.

Этот хитрый, отвратительный человек даже по внешнему обличью своему вызывал неприятное чувство: толстый, с гнусными масляными глазками, крадучись, как хищник, подходивший к камерам, чтобы выслеживать заключенных, проявлявший безмерную наглость по отношению к людям, не умевшим постоять за себя, он становился неузнаваемым, когда ему приходилось иметь дело с М. Мрост. Он потихоньку носил ей газеты, сообщал все, что узнавал в жандармском управлении или тюремной конторе, и даже, как это было в день нашей неожиданной отправки из тюрьмы, сам бегал в город по ее поручению. За свои долголетние скитания по тюрьмам я ни разу не встречала такого влияния заключенного на своего тюремщика. Это была психологическая загадка.

Этот жандарм, готовый на любую гнусность, чтобы выслужиться, терял свою самоуверенность, переступая порог камеры Мрост, и бывали случаи, когда она выгоняла его, запрещая являться к ней на глаза, если он не перестанет применять такие-то приемы, - и Усов смирялся после одного-двух дней внутренней борьбы. Вначале мы, сидящие, нередко обращались к Мальвине Марковне за содействием, чтобы обуздать Усова, но ей было очень тягостно особое отношение к ней Усова, и мы, в конце концов, старались щадить ее и избавить от переговоров с ним, которые обычно вела я, будучи избрана старостой. Следует отметить, что сам Усов боялся доносов на свои поблажки Мрост, так как, конечно, знал, что и газеты, и сведения, сообщаемые им ей, тотчас же становятся общим достоянием всех сидящих".25

В 1903 г. Мальвину Мрост выслали в Восточную Сибирь.26

Таким образом, учитывая, что она на 8 лет старше Чуковского, их серьезное общение наиболее вероятно в периоды: с 6 июня 1896 г. по 10 марта 1898 г., с конца мая 1899 г. по октябрь 1900 г., с октября 1901 г. по февраль 1902 г.

Дальнейшая история М. Мрост известна лишь пунктиром.

После II-го съезда РСДРП - меньшевичка.27

Зимой 1905 г. она в Берлине.28

В начале 1906-го - в Одессе. В квартире на Канатной улице, где жили Мальвина и Феодора Мрост, была партийная явка.29

В марте 1916 г. Мальвина Марковна, возвращаясь из Швейцарии, куда она ездила "по поручению богатого предпринимателя, с детьми которого занималась иностранными языками", заезжает в Копенгаген. Это уже по просьбе Л.Н.Радченко, чтобы ее дочь, живущую в Копенгагене с отцом, доставить к матери в Петроград.30

После революции оставалась учительницей.

2 ноября 1923 г. арестована по обвинению в антисоветской деятельности. (В деле фигурировало более 100 человек, в том числе, Илья Соколовский31, проходивший в 1898 г. по одному делу с Троцким и Мрост.) Вскоре была освобождена, а в апреле 1926 г. дело прекратили за недостаточностью доказательств.32

Однако, в фотоальбоме сайта "Российские социалисты и анархисты после Октября 1917 г." помещен групповой снимок (очень похожий на фото ссыльных), на котором есть и М. Мрост. В уголке подписано: "1927 г. Йошкар-Ола".

Перед войной Мальвина Марковна жила в Одессе и по-прежнему учительствовала. Как рассказывает ее внучатая племянница, по абсолютно аскетичной обстановке квартиры - одни книги - невозможно было догадаться, что тут живут две женщины (Мальвина и Феодора). Татьяне Мрост случилось встретить одного из бывших учеников Мальвины Марковны. Вспоминал он ее очень тепло, как человека исключительно образованного и интеллигентного.

По словам родственницы, Феодора и Мальвина Мрост погибли во время войны в гетто. Давид, вроде бы, еще до революции уехал в Америку.

1 Чуковский К. Дневник. Запись 3 марта 1901 г. // Собрание сочинений в 15-ти тт. - Т.11. - М., 2006. - С.26- 27.

2 Мальвина - 1874 г.р., Феодора - ок.1881г.р.

3 Опубликован в "Одесских Новостях" 25 декабря 1904 г.

"<…>
Горячий спор, холодный чай,
Кузина Зина и Мальвина,
Безусых лиц шумливый рой -
Знакома ль вам, читатель мой,
Сия прелестная картина?
<…>"

4 Издания 1938 и 1940 годов.

5 Впервые опубликовано в 1926 г. 6 Государственный архив Одесской области (далее - ГАОО). - Ф.314. - Оп.1. - Д.54. - Л.4, 4об.

Одес. Нов. - 1899. - 4 июня - С.3. Феодора окончила гимназию с серебряной медалью.

7 Государственный архив Роcсийской федерации (далее - ГАРФ). - Ф.102. - ДП, 7-е д-во. - Оп.1898 г. - Д.126, ч.1. - Л.84 об.

Давид - 1883 г.р. (ГАОО. - Ф.359 - Оп.1. - Д.1. - Л.136 об.-137.)

8 ГАОО. - Ф.314. - Оп.1. - Д.304. - Л.201-202.

9 ГАОО. - Ф. 45. - Оп.5. - Д.9116.

10 Чуковский К. Дневник. // Собрание сочинений в 15-ти тт. - Т.11. - М., 2006. - С.26.

11 Там же, с.37. 12 Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). - Ф.102. - ДП 7-е д-во. - Оп.1895г. - Д.168, ч.2. - Л.14.

13 Там же, л.30 об.

14 Там же, л.28, 43.

15 Стратен В.В. Южно-русский рабочий союз в Одессе // Летопись революции. - 1924. - №2.

16 Российский государственный архив социально-политической истории (далее - РГАСПИ).- Ф.325.- Оп.1. - Д.510. - Л.7.

17 Письмо Троцкого Невскому от 5 авг. 1921 г. // Невский В. Южно-русский союз в городе Николаеве. - М., 1922. - С.91.

18 ГАОО. - Ф.2. - Оп.2. - Д.2932. - Л.7-8 об.

19 ГАОО. - Ф.314 Оп.1. - Д.54. - Л.1.

20 Там же. - Л.10.

21 Там же. - Л.15.

22 ГАРФ. - Ф.102. - ДП ОО. - Оп.1900 г. - Д.842. - Л.2.

23 Переписка В.И.Ленина и редакции газеты "Искра" с социал-демократическими организациями в России. 1900-1903 г.г. Сб. док. в 3-х томах. - Т.1. - М., 1969. - С.294.

Захарова (Цедербаум) Конкордия Ивановна (1878-1939) - агент "Искры", меньшевичка. Умерла в ссылке. Ах - Рязанов Н.(Гольдендах Давид Борисович ) (1870-1938) - социал-демократ, один из лидеров группы "Борьба". После II съезда РСДРП - меньшевик. Расстрелян.

"Борьбу" Захарова характеризовала так: "Группа эта в идейном отношении была близка к "Искре", но расходилась с ней в вопросах строительства партии". (Захарова-Цедербаум К.И. и Цедербаум С.И. Из эпохи "Искры". - М.-Л., 1926. - С.21.)

24 Переписка В.И.Ленина и редакции газеты "Искра" с социал-демократическими организациями в России. 1900-1903 г.г. Сб. док. в 3-х томах. - Т.3 - М., 1970. - С.700.

25 Захарова-Цедербаум К.И. и Цедербаум С.И. Из эпохи "Искры". - М.-Л., 1926. - С.30-31.

26 Переписка В.И.Ленина и редакции газеты "Искра" с социал-демократическими организациями в России. 1900-1903 г.г. Сб. док. В 3-х томах. - Т.3 - М., 1970. - С.700.

27 Там же.

28 Переписка В.И.Ленина и руководимых им учреждений РСДРП с партийными организациями. 1905-1907 г. г.г. - Т.1, кн.1. - М., 1979. - С.213, 216.

29 Сухов А. Одесский порт в 1906 г. // Кандальный звон. - 1926. - №5. - С.3.

30 Баранская Н. Странствие бездомных. М., 1999. - С.166, 167.

Радченко Любовь Николаевна (1871-1962) - член петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", агент "Искры", меньшевичка.

31 Соколовский Илья Львович (1875-1941) - брат первой жены Троцкого, с-д, журналист. 32 Дело №12022-п УСБУ в Одесской обл. Сообщено директором Одесского академического центра по программе "Одесский мартиролог" Л.В.Ковальчук.

Письма Я.М.Шатуновского К.И.Чуковскому

Яков Моисеевич Шатуновский1 интересен уже тем, что всю жизнь дружил с двумя очень знаменитыми и не любящими друг друга людьми: Троцким и Чуковским.

С Львом Бронштейном он познакомился в 1896 г.2 Вероятно в то время, когда тот жил у своего дяди-инженера (С. Краковщинского), выбирая между математикой и революцией, и заводя знакомства с рабочими.3 Шатуновский как раз работал на заводе Краковщинского слесарем-подмастерьем4 и был участником пересыпского кружка, с которым вскоре начал сотрудничать будущий Троцкий. Когда и как познакомились Шатуновский и Чуковский - не известно. Они не соученики, жили в разных районах. (Чуковский мигрировал в пределах Александровского участка. Шатуновский в 1897 г. жил на Коблевской, 2, в 1901 г. - на Нежинской, 47…) Скорее всего - через общих знакомых. Из хранящихся в Российской государственной библиотеке писем к Корнею Ивановичу, самое раннее датируется апрелем 1903 г. и из него видно, что у них уже более-менее сложившиеся отношения.

В июне 1901 г. Шатуновский подает прошение о зачислении его на отделение математических наук физико-математического факультета Императорского Новороссийского университета (далее - ИНУ). К стандартному тексту он добавляет: "В виду существующих ограничений относительно приема евреев, я позволю себе обратить внимание Вашего Превосходительства на прилагаемые три аттестата, из которых видно, по какому пути я, благодаря своему сильному желанию учиться, дошел до порога университета. Мои способности и то, что я отлично подготовлен к слушанию лекций по физико-математическому факультету могут в случае надобности засвидетельствовать редакторы журнала "Вестник оп[ытной] физики и эл[ементарной] математики" проф. В.А. Циммерман, и пр.-доц. В.Ф.Каган, и постоянный сотрудник этого журнала, оставленный при университете Е. Л. Буницкий".5

Вероятно, всего этого не хватает, потому что в сентябре Шатуновский едет в Берлин и там крестится .6 15 сентября, когда в графе "вероисповедание" записано: "евангелического", - он зачисляется в ИНУ. (Во втором семестре вместе с ним учится одноклассник Чуковского М. Кобецкий.7 ) Однако, уже в феврале 1902 г. Шатуновский увольняется, причем, прошение об увольнении подано через канцелярию градоначальника, т.е., проситель содержался под стражей.8 В череде арестов и зачислений прошли четыре учебных года. В 1905 г. из-за революционных событий занятий в университете не было и в 1906-м Яков уехал учиться в Берлин.9

Вернулся в Одессу "доктором математики Страсбургского университета" 10 не позже января 1912 г. (4 февраля 1912 г. в газете "Одесские новости" опубликована статья Я. Шатуновского "Памяти друга" о М. Иглицком, застрелившимся 1 февраля. В ней упомянуто о том, что накануне смерти они целый вечер говорили о книгоиздательстве "Mатезис".) По крайней мере, с августа 1913-го до апреля 1915 г. он живет по адресу: Стурдзовский пер.,311 , т.е. в одном дворе с типографией Шпенцера и издательством "Матезис", специализировавшимся на издании книг по точным наукам. (Уполномоченным Товарищества "Книгоиздательство Матезис" был М. Шпенцер - двоюродный брат Троцкого.)12

Во время Октябрьской революции и гражданской войны Я. Шатуновский в Петрограде на военно-политической и хозяйственной работе.

Здесь же с осени 1917 г. постоянно живет и Корней Чуковский. У них сохраняются приятельские отношения. Есть упоминание о разговоре с Шатуновским в дневнике за 1918 г. между июнем и октябрем и 7 ноября1919 г.: "Пришел я домой /.../ - у меня Шатуновские. /.../ Они просидели до 11."13

В 1921 г. Чуковский с чтением лекций приезжает в Москву. В Москву к тому времени переехал и Яков Моисеевич. Они встречаются, и Чуковский в дневнике записывает: "Шатуновский <…> большевик, друг Троцкого, имеющий от Ленина магические бумаги, которые другому составили бы состояние, живет впроголодь, в маленьком номерочке "Метрополя". <…> Он весь полон электрификацией, говорит о ней наивно и прелестно".14

План ГОЭЛРО по отношению к Петрограду был, по мнению Шатуновского, "слишком сдержанным". Он считал, что спасти город от умирания можно, лишь построив авральным методом ГЭС на Свири и Волхове, употребив для этого "меры крайние, героические, революционные". Свои предложения Шатуновский изложил в брошюре "Белый уголь и Революционный Питер".15 Ленин, проконсультировавшись с Кржижановским, в записке Троцкому оценил предложение как "декламацию и только". Троцкий послал Ленину специальное письмо по поводу брошюры Шатуновского и, по ленинскому выражению, был "настроен сугубо задирательно" .16 (Впервые эту переписку опубликовали в "Ленинском сборнике" в 1932 г. О Шатуновском там сказано, что он долгое время был активным троцкистом.17 )

Позже Шатуновский с женой и дочерью поселяется в Доме Правительства ("Дом на набережной"). Он занимает ответственные посты: член Основной транспортной комиссии при Совете Труда и Обороны, член промышленной секции Госплана, член коллегий наркоматов иностранных дел и путей сообщения; зав. кафедрой математики в Институте красной профессуры, председатель Совета по авиамоторостроению, член редколлегии журнала "Самолет"…18

Бывая в Москве, Чуковские всегда останавливались у Шатуновских19.

Умер Яков Моисеевич18 сентября 1932 г. в Теберде. Некрологи о его кончине поместили "Правда" и "Известия". Похоронен на Новодевичьем кладбище.

1 Родился 9 октября 1876 г. в г. Богучар Воронежской губ. Из вознесенских мещан.

2 Стратен В. Южно-русский рабочий союз в Одессе // Летопись революции. - 1924. - №2. - С.206.

3 Троцкий Л. Моя жизнь. - М., 1991. - С.113.

4 Государственный архив Одесской области (далее ГАОО). - Ф.2. - Оп.8. - Д.738. - Л.6 об.-7.

5 ГАОО. - Ф.45. - Оп.5. - Д.14767. - Л.3.

Циммерман Владимир Акимович (1866-1939) - математик.

Каган Вениамин Федорович (1869-1953) - математик.

Буницкий Евгений Леонидович (1874-1952) - математик.

6 ГАОО. - Ф.45. - Оп.5. - Д.14767. - Л.33.

7 Кобецкий поступил в ИНУ после окончания гимназии в 1900 г., но во втором семестре был уволен, а в сентябре 1901 г. - опять зачислен. (Список студентов и посторонних слушателей ИНУ в весеннем полугодии 1901-1902 учебного года.)

8 ГАОО. - Ф.45. - Оп.5. - Д.14767. - Л.30-30 об.

9 Там же. - Л.13.

10 Там же.

11 Там же. - Л.1, 13.

12 Не выяснено, имел ли Я.М.Шатуновский непосредственное отношение к деятельности Товарищества, но уже при советской власти он много лет состоял консультантом по изданию научно-педагогической книги и сотрудником математической секции государственного технико-теоретического издательства ( Некролог // Известия. - 1932. - 21 сент. - С.4.)

13 Чуковский К.И. Дневник (1901 - 1921) // Собрание сочинений в 15 тт. - Т.11. - М., 2006. - С.228, 262.

14 Там же. - С.336.

15 Издана ГИЗом в Москве в 1921 г.

16 Ленин В.И. Письмо Г.Е.Зиновьеву // Полное собрание сочинений. - Т.52. - М., 1975. - С.175.

17 Довольно объемные пометки Ленина на письме Троцкого позже в полное собрание сочинений Ленина не включили (судя по отточиям, и в "Ленинском сборнике" опубликовали не все, написанное вождем).

18 Ленин В.И. ПСС. - Т.51. - М., 1975. - С.530

Чуковский К., Чуковская Л. Переписка:1912 - 1969. М.,2003. - С.133.

Чуковский Н. О том, что видел. М., 2005. - С.404.

ГАОО. - Ф.13. - Оп.3. - Д.552. - Л.25.

19 Из письма Л.Чуковской отцу: "В Москве я промерзла страшно, но у Шатуновской оттаяла. Тут дивно. Генр<иетта> Сем<еновна> добра и трогательна до святости. И весь вечер она рассказывала о тебе. Интересно. Она будет твоим биографом". Г.С.Шатуновская (1885-1935) - жена Я.М.Шатуновского

(Чуковский К., Чуковская Л. Переписка:1912 - 1969. М.,2003. - С.133.)

1


Я.Шатуновский - К.Чуковскому*


[апр.1903 г.]

Дорогой Чуковский! Я вчера приходил узнать, как Вы отнеслись к "рухляди", которую я Вам передал. Помните, Вы сами вызвались оказать мне содействие; писал это юноша, несомненно, симпатичный и, мне кажется, способный - я к Вам ввиду всего этого и обратился. Пойти к Вам еще раз теперь не расположен, потому что вчера мне было неприятно. Прошу Вас поэтому сказать мне на лекции Волынского, годятся ли его писания, нуждаются ли в обработке или совершенно негодны. В последнем случае прошу Вас их там же мне возвратить. Если на лекции Волынского Вам это неудобно, то сделайте это как-нибудь иначе. Вас любящий Я. Шатуновский.

_______________________________

* Письмо написано по старой орфографии и не в строчку, как принято, а "меандром" (ломаной под прямым углом линией, образующей спираль).

Приезд А.Волынского в Одессу известен только один: 30 апреля 1903 г. он читал в "Унионе" лекцию "Что такое идеализм?" (Современные брожения в жизни и в искусстве). Одесские Новости. - 1903. - 30 апр. - С.1.

В письме Николая Чуковского к отцу от 28 июня 1927 г. есть фраза: "Тут я вспомнил стихи его /Шатуновского - Н.П./ родственника, которые ты ругал". Возможно, "писания" принадлежали одному из братьев Якова Моисеевича: Гершу или Евелю.

2


Страсбург 25-го мая 1908.

Дорогой Чуковский!

Если это письмо покажется Вам слишком долгим, я прошу Вас прочесть в нем последние подчеркнутые строки.

Помните, как однажды после Вашего приезда из Лондона1, когда Ваши новые золотые часы сияли еще ярче солнца, мы шли вдвоем по дороге на Большой Фонтан к Богомольцу2 и говорили о приставе Панасике.

Нет уже пристава Панасика3 и нет уже многих славных справа и слева.

Православным уцелеть оказалось все-таки легче, а мы с Вами, хоть и слыли левыми, а все же уцелели.

Но уцелели различно. Один весь воссиял в сиянии славы, тень другого бесплодно жует бесплодную немецкую науку и не прочь бы ее хлебом закусывать.

Я уехал в Германию, потому что хотел все-таки довести до конца это затеянное по легкомыслию в ранней юности предприятие и все-таки окончить Университет. За 5 лет со времени поступления в Нов. Унив. я добрался до звания студ. 2-го курса и я не мог тянуть еще 15 лет, необходимых для того, чтобы при столь же благоприятном ходе обстоятельств Университет окончить.4

В большом Берлине, переполненном к тому еще русскими, жить было можно. Попадались уроки и переводы. Был материал для кор[респонденций] и была захудалая газетка "Николаевский курьер", которая за это кое-что платила. 3 семестра прошли благополучно. Через 3 сем. вырисовывался конец, но не тут-то было.

Немецкие соц[иал]-дем[ократы] никогда в Берлине не объявляют, кто будет говорить в том или ином собрании, дабы было на всяких собраниях публики поровну, и я на них никогда не ходил, ибо уже давным-давно от соц.-дем. веры открестился, но однажды в виде исключения было объявлено, что в таком-то собрании будет говорить Бебель и я пошел послушать классического немецкого оратора.

Прусская полиция отличается от русской только буквой п , которая ее мало стесняет. По дороге из собрания, весьма, между прочим, мирного, меня остановил, в переводе на русский язык, господин в гороховом и свел в участок. Я был очень удивлен, что разрешенное собрание, происходящее под наблюдением полицейского чина, можно "вменить". Наивное удивление не наученного россиянина. Меня отпустили, а через несколько дней я в качестве "обременительного иностранца" получил предложение оставить пределы Пруссии. Вот тебе и Европа.

Было слишком обидно ехать назад в Россию, где мне бы не зачли моих немецких семестров, как не зачли в Германии русских. Перспектива начать опять звание студента 2 курса Нов. Унив. совсем не улыбалась и я уехал в Страсбург, чтобы все-таки, во что бы то ни стало окончить университет.

У меня были при этом кое-какие планы на счет желудочного иждивения - из этих планов ничего не вышло. Я продержался кое-как 4-й семестр. Теперь начало 5-го, мне нужно 6.

До окончания унив. Осталось 11 месяцев. После 7 лет мытарств опять вернуться в Россию и начать опять с печки я не могу - легче повеситься.

Так как тов. Вольф, вероятно, прилично заплатил за "От Чехова до наших дней" 5, т.к. Вам вообще повезло, то я решил попросить Вас подвезти и меня - недалече осталось, а ноги не служат.

После окончания унив. я сейчас же обеспечен уроками в одесских частных гимназиях6 и расплатиться смогу легко. Если у Вас своих денег все-таки нет, Вы можете достать. Чтобы заплатить теперь правослушание и кое-как продержаться мне нужно рублей 300. Эти деньги мне крайне необходимы, больше чем необходимы.

Я очень прошу Вас одновременно или частями одолжить мне эти деньги. Они дадут мне возможность кое-как дотянуть до окончания университета. Это одолжение будет иметь решающее значение в моей жизни. Жду ответа.

Ваш Як. Шатуновский.

Мой адрес: Strassburg in Elgass Schiffmattweg 1.

Мой лучший привет Марье Борисовне.

1 Чуковский приехал из Лондона 24 сентября 1904 г.

2 Богомолец Антон Антонович (1873-?) - присяжный поверенный. Долгое время состоял по надзором полиции. Его брат Михаил - революционер, агент "Искры", меньшевик.

3 Пристав Бульварного участка А.И.Панасик был известен жестоким обращением с политическими заключенными, за что 07.05.07 убит взрывом бомбы.

4 Надо сказать, что хоть революционная деятельность сильно замедляла процесс получения образования, но на полукурсовых испытаниях Шатуновский получил следующие отметки: письменный ответ по математике - 5, высшая алгебра - 5, аналитическая геометрия - 5, дифференциальное исчисление - 4 и химия - 5. (ГАОО. - Ф.45. - Оп.5. - Д.14767. - Л.4 об.)

5 Книга К.Чуковского "От Чехова до наших дней" вышла в 1908 г. тремя изданиями.

6 Очевидно, Шатуновский рассчитывал на своего друга М. Иглицкого, содержавшего частную гимназию.

3


[дек. 1926 г.]

Дорогой Корней Иванович! *

У нас была Лида1 серьезная, взрослая, я проводил ее на вокзал и ни в чем не убеждал. В 19 лет человек полон убеждений и не поддается на убеждения других. Когда ей надоест сидеть в Саратове, она во всякое время сможет вернуться.

Боба2 был у нас несколько раз. У него подросли усики и /нрзб./. Мы были ему рады. Были бы очень рады Вам. Почему Вы так редко выезжаете из своей Чукокалы, когда Борис Пильняк объехал Китай и Японию, а Владимир Маяковский объехал Мексику, Америку, Париж и Новую деревню. Совершите путешествие из Петербурга в Москву, будем рады рады.

Ваш Я.Шатуновский. ____________________________________

* Письмо датировано по смыслу. В декабре 1926 г. Лидия Чуковская ехала в ссылку в Саратов. Подробнее об этом Л.Чуковская. Прочерк // Сочинения в 2 т. - Т.1. - М., 2001. Кроме того, написано оно на нестандартном (длинном и узком) листе. На таком точно листе есть письмо от жены Шатуновского, датированное 19 декабря 1926 г.

1 Дочь Корнея Ивановича.

2 Борис - сын Корнея Ивановича.

4


сент. 1927 г. *

Дорогие Чуковские, я получил Вашу открытку и мне было обещано все сделать немедленно, если заявление напишет Лида - иначе может получиться неловкое положение в случае ее отказа. Мое предложение Корн. Ив. или Мар. Бор. поехать поездом до Рыбинска и Волгой до Саратова. Это хорошая прогулка и она должна дать в результате заявление1. Ваш Я.Шатуновский.

___________________________

* Датировано по почтовому штемпелю.

Почтовая карточка с оплаченным ответом. Адресована: Ленинград, писателю Корнею Чуковскому, автору "Крокодила" и др. (адрес в телефонной книжке). Наискось красным карандашом написано: "Кирочная, 7" 1 Шатуновский продолжал хлопотать об освобождении Лидии Чуковской, от которой требовали заявления с отказом от участия в контрреволюционных организациях.

5


Дорогой Корней Иванович, я давно хочу написать Вам, но что-то отяжелел, посерел, потускнел, заржавел и на Ваше откр[ытое] письмо, давно мною полученное, могу ответить только общим: я был ему очень рад. Лечит меня много врачей и поэтому я принимаю в разное время дня следующие лекарства: диорексин, стрихнин, / неразборчиво еще два препарата - Н.П./, солицило-атофан, уголь, спермоль, делают прижигания в горле, электризацию, обтирания и еще, и еще. Кроме того, мне дают карльсбадскую соль, бот/нрзб./искую воду, "Правду" и журнал Горького "Наши достижения", может ли у человека, которого при всем этом не кормят и который получает утром 3 сырые морковки, один апельсин, вместо обеда горошек, составлявший гарнир к котлетам, а котлеты съедает няня, вместо ужина огурец в сметане и еще тертые сливы, и море простокваши, которую я не трогаю, может ли такой человек писать письмо, когда я в 9 вечера от усталости уже не стою на ногах, а уж сплю как лошадь (лошади спят с храпом). Один раз мне принесли прекрасный бифштекс с жареным картофелем, я его съел почти с тарелкой. Оказалось, что мне его дали по ошибке. Врачам это очень повредило, а мне ничего, но в этот день мне от радости тоже было не до письма, не до писания.

И поэтому вместо письма привет Вам и всем Вашим. Буду рад, если черкнете. Ваш Я.Шатуновский.

Кремлевская больница.

27/IV-29.

Наталья Панасенко

Яндекс цитирования