ИС: Славянские чтения. II. Изд-во Латгальского культурного центра. Даугавпилс - Резекне.
ДТ: 2002 г.

К.И. Чуковский и другие (меддумский "парадиз")

Топоним Медуми (Меддум), обозначающий название расположенного неподалеку от Даугавпилса местечка, впервые стал достаточно известным фактом литературного текста после публикации К. И. Чуковским автобиографической повести "Сигнал" (1965). Среди прочих воспоминаний здесь был воспроизведен эпизод, связанный с изданием ещё вполне юным писателем антиправительственного журнала, последовавшими в связи с этим зимой 1905 г. полицейскими преследованиями и вызовом на допрос (с неизбежным затем арестом) к следователю по важнейшим делам Санкт-Петербургского Окружного суда Ц. И. Обух-Вощатынскому.

К тому времени Чуковский знал от своих друзей о существовании где-то в Витебской губернии между Двинском и Ново-Александровском (ныне литовский Зарасай) какого-то имения с поэтическими видами и расположенными на его территории дачными владениями. Именно сюда вместо кабинета следователя и направился писатель, проведя в Меддуме несколько зимних недель. Несостоявшийся арестант представился управляющему англичанином мистером Вильямсом, прибывшим для покупки земельных участков, хотя на самом деле, каждый день, "нагулявшись в лесу над восхитительным меддумским озером", занимался в основном чтением своего любимого поэта Суинберна и переводами из Уолта Уитмена (Чуковский 1965: 728 - 729). Очевидно, пребывание в Меддуме произвело на Чуковского самое благоприятное впечатление, ибо, скорее всего, летом 1906 г. он, по свидетельству достаточно коротко знавшей писателя Н. М. Чернышевской (внучки Н. Г. Чернышевского), приехал в имение еще раз, уже вместе со своей первой женой Марией Борисовной, поселившись неподалеку от дачи сына Н. Г. Чернышевского Михаила Николаевича. В памяти К. И. Чуковского, как отмечает в своих мемуарах Н. М. Чернышевская, сохранились продолжительные беседы с О. С. Чернышевской, которые он вел, сиживая с вдовой классика на скамейке у озера Меддум (Чернышевская 1977: 316 - 317). Судя по приведенным фактам, молодой Чуковский оказался в свое время хотя и в далеком от столицы, но культурно вполне обжитом уголке Российской империи. И в самом деле, меддумское имение, располагавшееся на стыке границ трех губерний (Витебской, Курляндской и Каунасской) заслуживает отдельного разговора.

Достаточно долго Меддум принадлежал членам семейства немцев-остзейцев фон Эттингенов. В середине и второй половине XIX в. им владел один из четырех братьев фон Эттинген - Август (1823 - 1908). Все четверо обучались на разных факультетах Дерптского университета, а трое - Георг (1824 - 1916), Александр (1827 - 1905) и Артур (1836 - 1920) - после окончания университета занимали в нем должности профессоров, соответственно, медицины, теологии и физики. Младший фон Эттинген - Артур с 1868 по 1876 гг. исполнял, кроме того, должность ректора своей alma mater. Владелец же Меддумского имения и старший из братьев Август избрал несколько иной путь. Получив звание доктора юриспруденции, он занялся политической деятельностью, в 1860-е гг. выполнял обязанности гражданского губернатора Видземской губернии, а с 1886 по 1889 гг. был городским головой Риги1.

Судя по всему, огромное, площадью более трех тысяч десятин имение при Августе Эттингене процветало, не в последнюю очередь будучи известно еще и как завидные охотничьи угодья. На одном из полуостровов меддумского озера владелец построил роскошное деревянное здание с башнями, террасами и шпилем, долженствовавшее изображать охотничий замок. Впоследствии этот полуостров с украшавшей его постройкой получил несколько претенциозное название Монте-Ковало. Не исключено, что упомянутая известность привлекла внимание германского канцлера Отто фон Бисмарка, который, скорее всего, в середине 1870-х гг. посещал Меддум по приглашению Августа Эттингена, находившегося с известным историческим деятелем в дружеских отношениях. В память об этом событии один из меддумских фольварков, где ночевал после охоты Бисмарк, некоторое время носил название Фридрихсруэ.

В силу отсутствия точных сведений можно предположить, что в конце 1880-х - начале 1890-х гг. Меддум сменил владельца. Им стал упомянутый в повести К. И. Чуковского генерал-лейтенант Ушаков (?- ?), состоявший адъютантом при особе великого князя Михаила Николаевича. Судя по всему, в отличие от своего предшественника, генерал хозяйствовал не очень успешно, хотя и исполнил в каком-то смысле роль чеховского Лопахина, начав распродавать отдельные участки под дачи. (В конечном итоге это не помогло, ибо перед первой мировой войной имение перешло в собственность Митавского крестьянского банка). Однако парадоксальным образом хозяйственный упадок стал началом расцвета в другом плане. Сведения об этом содержит достаточно интересный источник. В августе 1926 г. даугавпилсская городская газета "Двинский голос" опубликовала серию очерков автора, скрывшего свое имя под криптонимом Н. К. С.2 Цикл статей под общим названием "На линии огня и смерти: Из впечатлений от поездки в Земгале, Меддум, Эглайне и Илукст" соединяет в себе воспоминания о ходе военных действий в период с 1914 по 1915 гг. и краткую характеристику каждой из упомянутых в заглавии местностей.

Не называя, к сожалению, никаких конкретных дат, Н. К. Савков сообщает, в частности, что приезжавшие в гости к генералу Ушакову петербургские врачи обратили внимание на здоровую местность, отсутствие туманов, превосходное озеро и окружающие его хвойные леса. У одного из профессоров-медиков родилась мысль устроить в Меддуме климатическую станцию-санаторий, где могли бы акклиматизироваться возвращающиеся после лечения на заграничных курортах петербуржцы и москвичи (Н. К. С. 1926: 2).

Надо отдать должное владельцу имения, который довольно быстро, воплотил идею в жизнь, и через короткое время столичные газеты стали публиковать объявления об открытии в Меддуме климатической станции. Именно с этого момента начался "дачный бум" и настоящее паломничество в этот живописный уголок. Причем жители Двинска были сравнительно редкими гостями, предпочитая куда более близкие к городу Стропы и Погулянку. В Меддуме же сначала наездами, а затем и приобретая участки, стала обосновываться совершенно другая публика. Автор упомянутых очерков свидетельствует: "Кто только не побывал в Меддуме. В этот скрытый от посторонних взоров < … > уголок приезжали на отдых высшие государственные служащие, а иногда и сановники. Здесь можно было видеть генералов, артистов, писателей и художников. Несколько лет проживали в Меддуме, например, известная графиня Муравьева, адмирал Дункер и др. лица из высших аристократических кругов столицы" (Н. К. С. 1926:2). Кроме того, по свидетельству очеркиста, неподалеку от Меддума "...на берегу того же озера возвышалось очаровательное палаццо петербургского инженера Монахова, к которому на лето приезжали многие видные столичные общественные деятели" (Там же).

К сожалению, конкретные имена Н. К. Савков называет опять-таки бегло и скупо. Среди тех, кто принадлежал к кругу "артистов, писателей и художников", упомянут, в частности, живописец, внук знаменитого русского поэта Аполлона Майкова. Назван, разумеется, и М. Н. Чернышевский, на чьей даче регулярно жили, как уже отмечалось ранее, Ольга Сократовна и её внучка Нина Михайловна, ставшая впоследствии писательницей. Семейство же Чернышевских и в Петербурге, и в Меддуме тесно общалось с семьей, главой которой был Е. А. Ляцкий, а его супругой - В. А. Пыпина, дочь двоюродного брата Н. Г. Чернышевского академика А. Н. Пыпина, вполне вероятно, также проводившего какое-то время на даче своего зятя. Е. А. Ляцкий - один из достаточно авторитетных литературных критиков и публицистов, известный, в частности, своими работами о творчестве А. П. Чехова, сотрудничал во многих влиятельных газетах и журналах, к примеру, в "Вестнике Европы", где по его рекомендации появились одни из первых публикаций К. И. Чуковского. Как вспоминал последний, именно Ляцкий в критический момент дал ему в виде незаслуженно высокого гонорара сто рублей, на которые и было совершено путешествие Чуковского в Меддум.

Упоминает автор публикации в "Двинском голосе" и фамилию еще одного писателя, несколько менее известного, чем названные ранее. Е. А. Ганейзер (1862 - 1938) - потомок ополячившихся шведов, долгое время жил на Украине, где окончил училище земледелия, затем в Саратове и Петербурге. Накануне и во время первой мировой войны служил агрономом в Витебской губернии и был владельцем одной из Меддумских дач. Ганейзер специализировался, в основном, как очеркист и сотрудничал с такими широко известными изданиями, как "Вестник Европы", "Русское богатство", "Сын Отечества", "Русские ведомости". В сферу его литературных знакомств и связей входили Н. К. Михайловский, А. Н. Пыпин, Г. И. Успенский, В. Г. Короленко, М. Горький, И. А. Бунин, М. Коцюбинский (Бондаренко, Ганейзер 1989: 520 - 521).

Собственно, список достоверно известных на сегодняшний день постоянных или временных обитателей меддумского "парадиза" перечисленными именами и исчерпывается. К нему можно добавить разве что живописца Визеля (? - ?) - одного из персонажей повести К. И. Чуковского "Сигнал". Кто были те "другие" (аристократы, сановники, артисты и писатели) еще предстоит по возможности выяснить. Но уже сейчас известен один весьма прискорбный факт.

В сентябре 1915 г. Меддум и его окрестности стали ареной ожесточенных и затяжных боев между русскими и германскими войсками. Наступавшие на Двинск немецкие части на короткое время овладели Меддумом и расположились в его уютных пансионатах и дачах. Затем последовало контрнаступление русских резервов и ответные действия германцев. Вероятный участник этих событий и автор не раз уже упоминавшейся публикации констатировал: "День и ночь их (немецких войск - А. Н.) артиллерия громила всё, что было на поверхности земли. И эта адская, все сокрушающая работа оставила ужасающий свой след и до наших дней. Про Меддум нельзя сказать, что от него остались груды развалин, он буквально сметен с лица земли..." (Н. К. С. 1926: 2).

Таким образом был до основания срезан по иронии судьбы немецко-русский "культурный слой", созданный на территории меддумского имения. Но безвозвратно исчезли прежде всего материальные знаки существовавшего как минимум четверть века оазиса. (Сегодня еще существует заброшенная лютеранская кирха, построенная Августом фон Эттингеном и рядом с нею его могила). Есть надежда, что в ином своем измерении меддумский литературно-культурный текст - пусть хотя бы фрагментарно - сохранился.

Так, в частности, Н. М. Чернышевская в своих воспоминаниях о Чуковском сообщает, что в конце 1950-х гг. она по просьбе Корнея Ивановича у себя дома в Саратове сделала записи о впечатлениях меддумской жизни и отослала их писателю в Москву (Чернышевская 1977: 318-319). Дальнейшая судьба этих мемуаров неизвестна.

Меддум, конечно, не может претендовать на статус Куоккалы или репинских Пенат, но думается, что проводившие в нем значительную часть своего времени люди предавались не только отдохновению на лоне природы. Писались письма, возможно, велись дневники, наконец, изысканно-рафинированное общество аристократов, общественных деятелей и художников могло провоцировать разного рода творческие идеи, породившие не только переводы Чуковского из Уолта Уитмена. Во всяком случае, М. Н. Чернышевский, готовивший в 1905 г. к печати первое собрание сочинений своего отца, скорее всего, часть этой работы проделал в своем дачном уединении.

Наконец, сам Меддум и его обитатели в качестве эстетически осмысленных прототипов могли стать "персонажами" самых разных литературных (и не только литературных) текстов от игровых, шуточно-пародийных, до вполне серьезных. И это тоже, несомненно, нуждается в отыскании, прочтении и изучении.

А. Н. Неминущий

Литература:

Бондаренко Т. П., Ганейзер Г. Е. 1989 'Ганейзер Е. А.' Русские писатели. 1800-1917: Биографический словарь. Т. 1. - Москва.

Н. К. С. [Н. К. Савков] 1926 На линии огня и смерти: Из впечатлений от поездки в Земгале, Меддум, Эглайне и Илукст. Двинский голос. - № 62 (96).

Чуковский К.И. 1965 Собрание сочинений в 6 томах, т. 2 - Москва.

Чернышевская Н. М. 1977 Встреча двух веков. Воспоминания о Корнее Чуковском. - Москва.

Latviesu konversacijas vardnica 1929-1930 IV s. - Riga.

1 См. об этом Latviesu konversacijas vardnica. - IV. - Riga, 1929-1930. - 7822. - 7823. Ipp.

2 Автором данной публикации был житель Двинска-Даугавпилса Николай Константинович Савков (1883 - ?), уроженец Московской губернии, потомственный дворянин Рязанской губернии. Окончил 3-й Московский кадетский корпус, затем Михайловское артиллерийское училище, служил в Двинске. В 1907 г. вышел в отставку женатым на вдове двинского коммерсанта А. Д. Шатрова, руководил фирмой "Наследники А. Д. Шатрова". С осени 1912 до лета 1915-го гг. был редактором и издателем газеты "Двинская мысль", участвовал в первой мировой войне. (Выражаю искреннюю признательность А. Ф. Белоусову за предоставленные сведения. - А. Н.)

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ