ИС: "Правда" № 222 (27397)
ДТ: 30 ноября 1994 года

Сдача и гибель русской интеллигенции

Только что закончил чтение "Дневника" Корнея Чуковского. Записи охватывают период с 1933 по 1969 год. Потрясающий человеческий и литературный документ. В высшей степени поучительное свидетельство как для современников, так и потомков. Книга предельно честная и абсолютно беспощадная прежде всего по отношению к самому себе.

Наверное, легче всего было бы составителям приспособить эту публикацию, так сказать, к веяниям времени. Представить автора задним числом эдаким бескомпромиссным и последовательным борцом с тоталитарной диктатурой, безупречным альтруистом или жертвой бесчеловечного режима. К их чести, они избежали этого комфортного соблазна. Книга лишена даже малейших претензий на хрестоматийный глянец. Редакторские отточия в ней едва ли носят какой-либо конъюнктурный характер. В противном случае в тексте едва ли остались бы нетронутыми такие, к примеру, свидетельства:

"… Вечером был у Тынянова. Говорил ему свои мысли о колхозах. Он говорит: я думаю то же. Я историк. И восхищаюсь Ст(алин)ым как историк. В историческом аспекте Сталин как автор колхозов, величайший из гениев, перестроивших мир. Если бы он кроме колхозов ничего не сделал, он и тогда был бы достоин называться гениальнейшим человеком эпохи. Но, пожалуйста, не говорите об этом никому. Почему? Да, знаете, столько прохвостов хвалят его теперь для самозащиты, что, если мы слишком громко начнем восхвалять его, и нас причислят к той же бессовестной группе. Вообще он очень предан Сов. власти, но из какого-то чувства уважения к ней не хочет афишировать свою преданность".

Или: "Вчера на съезде сидел в 6-м или 7-м ряду. Оглянулся: Борис Пастернак. Я пошел к нему, взял его в передние ряды (рядом со мной было свободное место). Вдруг появляются Каганович, Ворошилов, Андреев, Жданов и Сталин. Что сделалось с залом! А ОН стоял, немного утомленный, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила и в то же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его - просто видеть - для всех нас было счастьем. К нему все время обращалась с какими-то разговорами Демченко. И мы все ревновали, завидовали - счастливая! Каждый его жест воспринимали с благоговением. Никогда я даже не считал себя способным на такие чувства. Когда ему аплодировали, он вынул часы (серебряные) и показал аудитории с прелестной улыбкой - все мы так и зашептали: "Часы, часы, он показал часы" - и потом, расходясь, уже возле вешалок вновь вспоминали об этих часах. Пастернак шептал мне все время о нем восторженные слова, а я ему, и оба мы в один голос сказали: "Ах, эта Демченко заслоняет его! (на минуту)". Домой мы шли вместе с Пастернаком и оба упивались нашей радостью…"

Заметьте, все это говорилось не Сурковым, не Павленко со товарищи и не для посторонних ушей, не на людях, не напоказ "иудейска страха ради", а наедине, между собой, келейно, в полнейшем самоумилении. Согласитесь, у них, принимая во внимание характер их тогдашних взаимоотношений, не было и не могло быть никаких лукавых соображений, чтобы обманывать друг друга или обоюдно тешить себя иллюзиями во имя элементарного самосохранения. Убежден, они были абсолютно искренни в тех своих трагических заблуждениях.

К сожалению, очарование тотальной властью, политической силой, мощью тирании всегда было свойственно российской (впрочем, не только российской!) интеллигенции. Пагубное это очарование тяготеет над нею на всем протяжении ее истории. Вспомните хотя бы Платона, Сенеку, Моора, Гегеля, Давида, Паунда, Гамсуна, Селина, Сартра и еще многих и многих. Да, разумеется, как правило, интеллигенция сама дорого платила за этот роковой для нее соблазн, но, увы, еще дороже платили за него миллионы и миллионы тех безымянных, кого она при этом соблазнила. Так что ее расплата за грехи чаще всего оказывалась далеко не эквивалентной созданному.

В качестве наглядного примера позволю себе привести лишь несколько образчиков такого самоочарования из новейшей нашей истории. Начнем со славословий по адресу Керенского:

"Когда крик Вашей наболевшей скорбной души призывает взбушевавшиеся страсти к высшей духовной дисциплине, к той прекрасной свободе, которая вместе с даром широких прав предъявляет и требования тяжелой ответственности, тогда в Вашем лице перед нами воплощается идеал свободного гражданина, какого душа человечества лелеет на протяжении веков, а поэты и художники мира передают из поколения в поколение. Тогда мы переживаем то высокое счастье, в котором сливаются воедино гражданин и художник".

Хотите познакомиться с авторами? Пожалуйста: Владимир Немирович-Данченко и Константин Станиславский.

А вот и вдохновенная Зинаида Гиппиус:

"Александр Федорович оказался живым воплощением революционного и государственного пафоса. Обдумывать некогда. Надо действовать по интуиции. И каждый раз у него интуиция гениальная".

Живые классики тоже не промолчали. Куприн, по милости своего кумира еле унесший вскоре ноги из России, буквально захлебывался тогда от сервильного восторга:

"Среди голосов единомышленников и соратников яснее всех слышен его голос. Это голос попранной правды, страстной ненависти и горячей любви. Как будто бы один человек вмещает в себе боль и всю обиду великой, но угнетенной страны. Как будто бы в его груди бьется само сердце народное и в жилах его пульсирует народная кровь. (…)Во все времена и у всех народов в годины тяжелых испытаний находился тот непостижимый и непосредственный душевный приемник, тот божественный резонатор, тот таинственный выразитель воли народной, что я называю живым, бьющимся сердцем народа".

Может быть, вы думаете, что дремали поэты? Ничего подобного! Поэты вели свои сольные партии еще вдохновеннее:

"Ты жжешь сердца
глаголом вещим,
Восторгом пламенным
своим,
И перед будущим зловещим
Твой гордый дух неукротим.
Сам гражданин,
Ты видишь в русских
Не взбунтовавшихся рабов,
Не себялюбцев,
Злых и узких,
А стойких граждан и борцов…"

Это небезызвестный в те времена Оленин-Волгарь. А вот его современник А. Рославцев:

"Пусть будет наклеен
Петром и Панкратом
На стенку в избе твой
лубочный портрет.
Пусть бабка слепая
Расскажет ребятам
Как сказку быль наших
Неистовых лет".

А всего и пробыл-то Александр Федорович у власти чуть более полугода. Представьте же себе, до каких геркулесовых столпов доросла бы эта лакейская дичь, пробудь он в своем кресле, наподобие Сталина, лет тридцать с лишним!

Затем наступила очередь Ленина. Думается, мне нет надобности цитировать здесь Горького, Блока, Маяковского, Пастернака, Есенина, Мейерхольда, Тимирязева и целую армию других, еще более восторженных.

О Сталине мы уже побеседовали. О дифирамбах Брежневу даже вспоминать не хочется, уж слишком тошнотворно. Об Андропове и поныне слышатся ностальгические голоса. А приход Горбачева архидемократическая Татьяна Толстая обессмертила с присущим ей категорическим лаконизмом: "Если Горбачев убьет кого-нибудь для блага страны, я скажу, правильно сделал!"

Ау, где вы теперь, неукротимая воительница, кто вам целует пальцы, когда Михаилу Горбачеву действительно необходима духовная и политическая поддержка? Хотя догадаться нетрудно: вы снова там, где раздают казенные пряники, поскольку сегодня Михаил Сергеевич больше такой раздачей не ведает.

Что же касается нынешних времен, то тут наши "властители дум", надо отдать им должное, превзошли самих себя. Всего в течение трех с небольшим лет они ухитрились провозгласить своего нынешнего президента, не вяжущего лыка и не способного грамотно произнести два слова кряду, Петром Первым в политике, Львом Толстым в литературе, Маргарет Тэтчер в экономике и вскоре, судя по всему, учитывая его заслуги в своеобразной аранжировке "Калинки-малинки", назначат его в наследники Глинки и Мусоргского в музыке. Не зря же наиболее сметливые из них уже спроворили своему герою прижизненный музей на его родине. Страшно подумать, что ожидает нас на этом пути, ежели, не дай Бог, он продержится на своем месте еще лет этак с десяток. Просыпаться будем с песнями "о Ельцине мудром, родном и любимом", а засыпать под ту же "Калинку-малинку" в его собственном исполнении.

Но главная трагедия даже не в этом, все мы всего лишь грешные люди, нам всем свойственно горько заблуждаться и совершать непоправимые ошибки. Недаром же сказано: "кто безгрешен, пусть первым бросит камень в согрешившего". Далеко не в последнюю очередь я отношу это и к самому себе.

Страшно другое. Страшно то, что, когда наступает час расплаты, она, эта самая интеллигенция, тут же, по законам уличного хулиганья, принимается разбегаться в разные стороны: я - не я и хата не моя! Виноватыми вдруг оказываются все, но только не она сама. В поисках виноватых, как до этого, и в сервильности она поистине не имеет себе равных. Вчера за все отдувалось перед ними "царское самодержавие", словно не им они были выкормлены и обучены. Сегодня виновницей оказалась "преступная идеология", будто не большинство нынешних ниспровергателей этой идеологии были ее активными апологетами и проводниками. Любопытно, на кого эти недавние коммунистические экспериментаторы свалят завтра столь же, если не более сокрушительный провал своих капиталистических опытов?

Но, откровенно говоря, догадаться не трудно. Да они и не скрывают этого: не тот им народ достался, не по их грандиозным замыслам, не понимает своего счастья. Пробовали "штыком и гранатой" в коммунистический рай загнать, уперся, не пошел. Теперь вот, косопузый, в капиталистический тоже не хочет. Но, как говаривал бывало их любимый вождь и учитель: "Не может - научим, не хочет - заставим". Поводыри же, как на подбор, один к одному, верные сыновья и дочери сталинских соколов разных лет, "комиссаров в пыльных шлемах" с холодной головой, горячим сердцем и руками по локоть в народной крови - Гайдар, Алиханов, Окуджава, Фридлянд, Примаков, Козырев, Филатов и множество других рангом поменьше, но ничем не уступающих им в их патологической ненависти к России как таковой. Один из них, бывший член Политбюро и секретарь ЦК КПСС по идеологии Александр Яковлев, на недавней конференции, посвященной анализу октябрьского переворота, сформулировал их общее кредо с предельной откровенностью:

- Русский народ заслуживает своей участи, ибо он отрекся от Бога, убил царскую семью и предал свою историю. (Цитирую на слух, по изложению радиостанции "Свобода", но смысл сказанного гарантирую).

Это говорит человек, который, будучи одним из ведущих идеологов страны, добился увольнения председателя АПН Бориса Буркова только за то, что тот допустил в подчиненном ему журнале "Спутник" публикацию фотоснимков русских церквей! И хотя известно, что большим умом этот идеолог никогда не отличался, тем не менее он едва ли не знает, что от Бога отрекся далеко не весь русский народ (к тому же не только русский), что царскую семью расстреливали не одни только русские и что пропаганда принципа коллективной вины является основополагающим признаком расизма, целиком подпадающим под статью 281 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Для непосвященных привожу ее содержание целиком:

"(1) Действия, направленные к возбуждению социальной, национальной, расовой или религиозной вражды или розни, унижению национального достоинства (подчеркнуто мною. - В. М.), а равно пропаганда исключительности или неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, национальной или расовой принадлежности наказываются штрафом в размере от пятисот до семисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до семи месяцев, либо лишением свободы до трех лет.

(2) Те же действия, совершенные с использованием средств массовой информации, наказываются штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи до двенадцати месяцев, либо лишением свободы от двух до четырех лет.

(3) Действия, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные с применением физического насилия или угрозой его применения, а равно совершенные организованной группой, наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет".

Так что первые два параграфа данной статьи имеют теперь прямое отношение к председателю телекомпании "Останкино" Александру Яковлеву.

Но это, судя по всему, интересует самого Яковлева менее всего.

Угождая могущественным хозяевам, он ищет глобального мальчика для битья. И, кстати, не впервые находит его: русские. Ату их! Заказчики довольно потирают руками: слово сказано, цель поставлена, остальное приложится само собой.

И прикладывается. Русских травят и преследуют в Прибалтике и Средней Азии, на Кавказе и в Закавказье, избивают и убивают в ближнем и дальнем зарубежье. Так называемые демократические средства массовой информации вкупе со своими западными единомышленниками слаженным хором подводят теоретический базис под "окончательное решение" русского вопроса. Русские открыто провозглашаются современными париями человечества.

Не верите? В таком случае приведу набор публичных откровений г-жи Новодворской, последовательной единомышленницы господина Яковлева, регулярно озвучивающей его идеи на подведомственном ему телевидении:

"Право - понятие элитарное. Так что или ты тварь дрожащая, или ты право имеешь. Одно из двух".

"… Меня совершенно не ужасает неприятность (как видите, для нее это всего лишь "неприятность" - В.М.), приключившаяся с Хиросимой и Нагасаки".

"И не надо про совесть! Нет у человека никакой совести. У отдельных продвинутых экземпляров - есть, а у большинства - нет".

"Почему это в Америке индейцы не заявляют о своем суверенитете? Видно, в свое время белые поселенцы над ними хорошо поработали. А мы, наверное, в XVII-XVIII вв. что-то со своими "ныне дикими тунгусами" недоделали. И если я отдам жизнь за свободу Балтии, Украины, Грузии, то когда какая-нибудь цивилизованная страна вздумает завоевать Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан, где установились тоталитарно-фашистские режимы, я их благословлю на дорогу. Жаль, что Россия не может считаться цивилизованной страной. Трем вышеупомянутым государствам на роду написано быть колониями, ибо они не воспользовались во благо дарованной нами свободой. Хорошо бы, Англия ими поживилась".

"…Апартеид - это правда, а какие-то всеобщие права человека - ложь".

"Русские в Эстонии и Латвии доказали своим нытьем, своей лингвистической бездарностью, своей тягой назад в СССР, своим пристрастием к красным флагам, что их нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию. Их положили у параши и правильно сделали".

"Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое, и хватит врать про права человека и про правозащитников. А то как бы не срубить сук, на котором мы теперь сидим".

"Капитализм дает права с большим разбором, и далеко не все. Права на социализм в продаже нет". (В большинстве капиталистических стран Запада у власти стоят социалисты. - В. М.).

"Гражданские права существуют для людей просвещенных, сытых, благовоспитанных и уравновешенных". (Увы, сама воительница ни одному из этих определений, кроме разве лишь понятия "сытых", не соответствует, а посему предел ее "прав" должен быть, на мой взгляд, строго ограничен Уголовным кодексом РФ или смирительной рубашкой. - В.М.).

Вас не тошнит, дорогие соотечественники? Вас не подмывает желание раздавить эту омерзительную гадину?

Всю свою сознательную жизнь Александр Яковлев преданно обслуживал машину лжи, растления и репрессий во имя построения "светлого коммунистического будущего". Сегодня он продолжает в том же духе, но уже в прямо противоположных целях, а разрушительные последствия своей деятельности неизменно списывает на расовое несовершенство и национальную ущербность собственного народа. Нечего сказать, комфортно устроился господин хороший, не допуская при этом даже мысли, что все обстоит с точностью до наоборот, что виною всему его и таких, как он, человеческая никчемность, профессиональная несостоятельность, бездушие и жестокость, а русский народ виноват лишь в фатальной уступчивости перед их агрессивной наглостью и бандитской уверенностью в своей очередной "правоте".

Причем их дремучее невежество, как ни странно, помогает этим интеллектуальным выродкам оболванить общество. Приучив свою аудиторию верить им на слово, они вешают ей любую безграмотную чушь на уши, благо аудитория у них соответствующая. Один из таких, утомленный славой знаменитый гитарист объявляет, к примеру, Россию родиной политического терроризма. Видимо, ему в тбилисском университете, где он учился, так ничего и не сообщили о Мадзини и Бланки, а самому подучиться некогда: в свободное от эстрадных гастролей время бард "понемногу" кропает исторические романы на любителя.

Другая, о ней мы уже поминали выше, кликушествует о том, что-де только в России было возможно появление сумасшедших богатеев, финансировавших революцию. Где же ее разгоряченной ненавистью и злобой головке удержать в памяти хрестоматийные имена хотя бы богатого наследника Фурье и фабриканта Энгельса или в новейшей истории - миллиардеров Фильтринелли и Хаммера!

Третий, вещающий нынче по "Свободе" банальные пошлости о прелестях "рыночной экономики", с видом большого знатока утверждает, будто в издательском мире Запада существует негласный договор "не помещать проектов переустройства общества на особо благородных началах". Бедный Йорик: живет в центре Европы и даже не подозревает, что такими проектами заняты нынче лучшие умы просвещенного мира и все его самые престижные издания публиковать эти проекты считают своим долгом, было бы написано на достаточно квалифицированном уровне. Я сам грешным делом напечатал один такой проект, причем сразу в двух изданиях: итальянском "Иль Джорнале" и немецком "Ди Вельт". Только поди, переубеди наших прогрессивных сирен, они ведь, как известно, давно все науки превзошли! Чего ж после этого удивляться убогой серости нашей либеральной интеллигенции?

Тем не менее, если они продолжают тешить себя надеждой, будто и на этот раз все благополучно сойдет им с рук, то, заверяю их, напрасно. Рано или поздно российский Нюрнберг все же состоится и на его скамьях достанет места для всех отечественных яковлевых и новодворских, вместе взятых.

И чего уж там нашим профессиональным антифашистам, наживающим на нем сегодня немалый политический и материальный капитал, пугать себя и окружающих опереточной муштрой баркашевцев или шутовскими эскападами Жириновского, чтобы обозначить физиономию "русского фашизма". Для этого им достаточно зрительно представить себе его двуликого Януса - широко растиражированные прессой и телевидением изображения Александра Яковлева и Валерии Новодворской.

Представили? Симпатичная мордашка вырисовывается, не правда ли? Одно слово - телезвезда. Поженить бы еще эту пару, в свое время их потомству цены б не было на мировых конкурсах красоты!

Дочитывая "Дневники" Корнея Чуковского, я все более и более проникался трагичностью его, на посторонний взгляд вполне благополучной, человеческой и литературной судьбы. Оказывается, ни казенные дачи, ни ордена, ни премии, ни многочисленные издания не смиряют подлинно взыскующего таланта, вобравшего в себя многие печали и горести: смерть детей и гибель близких, вероломство коллег и предательство окружающих, рухнувшие иллюзии и не сбывшиеся надежды, суетные обиды и просветляющее раскаяние.

Некоторые записи последних лет жизни звучат поистине провидчески. Вот, к примеру, одна из них:

"Конечно, имя С-на (Солженицына - В. М.) войдет в литературу, в историю как имя одного из благороднейших борцов за свободу, но все же в его правде есть неправда: сколько среди коммунистов было восхитительных, самоотверженных, светлых людей - некоторые действительно создали - или пытались создать - основы для общественного счастья. Списывать их со счета истории нельзя, так же, как нельзя забывать о том, что свобода слова нужна очень ограниченному кругу людей, а большинство - даже из интеллигентов - врачи, геологи, офицеры, летчики, архитекторы, плотники, каменщики, шоферы делают свое дело и без нее…"

Правда, автор - типичный представитель либеральной среды тех лет - тут же спохватывается:

"Вот до какой ерунды я дописался, а все потому, что болезнь моя повредила мои бедные мозги".

Но, думаю, напрасно: его бы "больные мозги" да нынешним апологетам капитализма, еще не износившим своих большевистских башмаков!

Или вот запись, которая тоже дорогого стоит:

"Подлинно культурные люди скоро окажутся в такой изоляции, что, напр., Герцен или Тютчев - и все, что они несут с собой, будет задушено массовой полукультурой. Новые шестидесятые годы, но еще круче, еще осатанелее. Для них даже "поп-культура" - слишком большая вершина. Две-три готовых мыслишки, и хватит на всю жизнь".

Записано это почти тридцать лет тому, в 1965 году, а звучит так, словно автор - наш с вами сегодняшний современник.

И единственное, о чем я сожалею, раздумывая по поводу этой поучительной книги, что прозревает русская интеллигенция всегда слишком поздно, когда уже ничего, ну ничегошеньки нельзя изменить.

Прости ее, Господи, ибо она не ведает, что творит!

Владимир Максимов

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ