ИС: Радио "Эхо Москвы", передача "Книжное казино"
ДТ: Воскресенье, 31 Декабря 2006

"Чуковский" в серии "ЖЗЛ"

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" - Андрей Петров, главный редактор и директор издательства "Молодая гвардия"; Ирина Лукьянова, автор книги "Чуковский" серии "ЖЗЛ".

Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА: Мы начинаем "Книжное казино", последнее "Казино" 2006 года. Право закрыть 2006 год предоставляется издательству "молодая гвардия". Добрый день, Андрей Петров, главный редактор и директор издательства "Молодая гвардия".

А. ПЕТРОВ: Добрый день. Всех с наступающим Новым годом.

К. ЛАРИНА: Спасибо, и еще поздравим обязательно, у нас сегодня, естественно, новогодние подарки, но за них надо будет поработать, ответить на вопросы. И я приветствую в студии автора издательства "Молодая гвардия" Ирину Лукьянову. Добрый день, Ирина.

И. ЛУКЬЯНОВА: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Ирина сегодня представит свою книгу, которая вышла в издательстве в серии "ЖЗЛ" - "Жизнь замечательных людей" - "Чуковский", Корней Иванович имеется в виду. Книга толстая, большая, я по блату уже получила сигнальный экземпляр. К сожалению, вы сегодня эту книжку не получите, дорогие друзья, она появится в продаже…

А. ПЕТРОВ: В январе месяце. Сразу после праздника будет тираж. Пока сигнальные экземпляры.

К. ЛАРИНА: Я думаю, Андрей, вы нам пришлете, чтобы мы нашим слушателям эту книжку тоже подарили.

А. ПЕТРОВ: Конечно, конечно.

К. ЛАРИНА: Давайте скажем, что у нас сегодня. Как всегда, издательство "Молодая гвардия" щедрое издательство на подарки. Итак, любимая серия "Повседневная жизнь", новые поступления. "Дворянство пушкинской поры".

А. ПЕТРОВ: Нет, дело в том, что это вторая книга, чтобы читатели не перепутали. Это именно новинка, вторая книга "Приметы и суеверия". У нас в "Дворянство пушкинской поры" выходила книга об этикете и о кулинарии, а это приметам и суевериям весь том посвящен.

К. ЛАРИНА: Как раз к Рождеству хороший подарок. Так, ЖЗЛ, "Старшинов".

А. ПЕТРОВ: Вообще, его все называют Старшинов, но поскольку он работал в "Молодой гвардии", замечательный поэт-фронтовик, он СтаршинОв вообще.

К. ЛАРИНА: Первый раз слышу. Всю жизни называли его СтаршИнов.

А. ПЕТРОВ: Но его называли и все называют СтаршИнов, но сам он называл СтаршинОв.

К. ЛАРИНА: Сергей Черпаков, автор этой книжки. Ну, "Дунаевский", это тоже великолепный подарок к Новому году. Впервые, по-моему, биография Дунаевского так вот написана, Дмитрий Минченок автор. Читал, кстати, Максим эту книжку?

А. ПЕТРОВ: Конечно, конечно.

К. ЛАРИНА: Ничего не вычеркнул? Не цеплялся?

А. ПЕТРОВ: Да вроде нет. Пока не получал я такой информации. По-моему, все нормально. Я вчера, кстати, смотрел по телевидению его творческий вечер, так много вопросов про папу ему было задано и насколько они похожи в разных областях, на самом деле похожи.

К. ЛАРИНА: Похожи, да. "Повседневная жизнь русской усадьбы XIX века". Надо что-нибудь сказать про это, Андрей.

А. ПЕТРОВ: Ну, книга написана давним автором "Молодой гвардии". Его перу уже несколько книг принадлежит, Сергей Ахлибинин. Вот такая, мне кажется, достаточно спокойная, легкая, ненаучная и даже не суровая, а легкая книга о русских усадьбах, чтобы иметь представление.

К. ЛАРИНА: Ну а здесь мы вступаем в конкуренцию с Памуком?

А. ПЕТРОВ: Да, так а чего ж Памук, ему Нобелевскую премию дали, мы сейчас тоже будет ждать какую-нибудь.

К. ЛАРИНА: За свой Стамбул, да? "Повседневная жизнь Стамбула в эпоху Сулеймана Великолепного", автор не наш, не наш человек.

А. ПЕТРОВ: Да, это француз, мы продолжаем сотрудничать с издательством "Ашет" французским, Робер Монтран, одна из лучших книг серии "Ля ви котидьен" французская - "Повседневная жизнь человечества".

К. ЛАРИНА: Ну, кстати, тут стоит напомнить, что они как бы первооткрыватели этой серии. Но в итоге они стали и у вас книги уже покупать, переводить на французский.

А. ПЕТРОВ: В общем, получается так, и мне приятно, что сами французы отметили, во-первых, полиграфическое качество наших изданий, ведь французская книга выходит в мягкой обложке, без иллюстраций, как правило, а наши книги - в общем, это такое дополнительное развитие.

К. ЛАРИНА: Я напомню, что вопрос нашим слушателям, наверное, чуть позже задам, наверное, во второй части, и где-то без пятнадцати час будем принимать ваши ответы по телефонам прямого эфира. Мы сегодня щедро раздаем подарки. Вы получаете комплект целый за правильный ответ, комплект книг, которые мы уже перечислили. Ну и давайте начнем с темы дня, поскольку автор присутствует, толстенный "Корней Чуковский". Сколько здесь страниц-то?

И. ЛУКЬЯНОВА: 990.

К. ЛАРИНА: Страшное дело. А если бы не остановили, сколько было бы?

И. ЛУКЬЯНОВА: Больше бы не было.

К. ЛАРИНА: То есть все, что хотели сказать, сказали?

И. ЛУКЬЯНОВА: Ну, не все, но иногда приходится наступать на горло собственной песне.

К. ЛАРИНА: Я думаю, что про Чуковского надо сказать несколько слов, поскольку автор присутствует, Ирина Лукьянова - автор этой книги. Давайте тогда расскажите немножечко про вашего Чуковского. Не про книгу, а про Чуковского, про вашего.

И. ЛУКЬЯНОВА: Про Чуковского.

К. ЛАРИНА: Почему это ваш герой?

И. ЛУКЬЯНОВА: Почему это мой герой - потому что я его люблю еще с раннего детства. Одно из первых воспоминаний юности это, в общем-то, как у всех, когда начинаешь смотреть воспоминания о Корнее Чуковском, каждый начинает со своего первого какого-то детсадовского воспоминания о том, как я где-то стоял, читал что-то вслух из "Крокодила" и еще из чего-то. У меня есть, конечно, свое воспоминание той же породы, как я на детском утреннике вместо того, чтобы читать стихи про 7 ноября, стою и печально завываю: "Моя родная Цинцинелла сидит и плачет на Луне", а воспитатель шипит: "Уберите ребенка".

К. ЛАРИНА: Кто такие глупости ему рассказал?

И. ЛУКЬЯНОВА: Если серьезно, конечно, Корней Чуковский хорош тем, что с ним взрослеешь постепенно и все время находишь для себя какие-то новые и новые книги и новые открытия делаешь. Я помню, что выбор в пользу филологии был сделан не без участия книги "Живой как жизнь" Корнея Ивановича. Когда я начала писать курсовые работы, а я, естественно, интересовалась Серебряным веком, как мы все, нельзя было пройти мимо критики Корнея Ивановича, ну и в конце концов просто критика Корнея Чуковского стала темой моего диплома и потом…

К. ЛАРИНА: Практически вся жизнь с ним уже живется?

И. ЛУКЬЯНОВА: Да. Очень грустно было расставаться с такой хорошей темой, поэтому когда появилась идея сделать книгу для издательства "Молодая гвардия", конечно, это единственный шанс такой, который бывает раз в жизни.

К. ЛАРИНА: Это была ваша инициатива или Андрей предложил?

А. ПЕТРОВ: Нет. Тут, мне кажется, Ирина не случайно замялась немножко при ответе на этот вопрос. По-моему, это такое встречное было движение.

К. ЛАРИНА: Вы знали?

А. ПЕТРОВ: Вообще, мы заключили на две книги в один день договор. Это "Борис Пастернак", который собрал, как я шучу, как советские хоккеисты все золото мира в этом году, на самом деле все премии возможные "Борис Пастернак" взял, и в этот же день был заключен договор на "Корнея Чуковского". Я помню вот это сидение в кабинете, вот эти подписи и, мне кажется, на самом деле это было такое взаимное действие. Ольга Ивановна Ярикова как раз тогда, заведующая серией "ЖЗЛ", тоже участвовала в этом. Очень приятно, что обе книги, мне кажется, получились. И большие. И здесь, Ксения, продолжая вашу тему, вы сказали "громадная", на самом деле больше, чем "Пастернак", по объему, наш отдел реализации и не только наш… Вы знаете, в каждом издательстве главная структура какая? Артиллерия - Бог войны, раньше говорили. А сейчас в каждом издательстве Бог - это отдел реализации, который говорит "не надо нам больших, толстых книжек, делайте нам по 20 листов, не больше".

К. ЛАРИНА: Конечно. И спектакли должны быть короткие, желательно в одном действии.

А. ПЕТРОВ: Когда читатели познакомятся с книгой, они поймут, нельзя резать здесь, то есть здесь резать не просто по живому, поэтому я как главный редактор был категорически против, несмотря на то, что не читая книгу, уже подходили ко мне до сигнального экземпляра, так называемые еще блоки, я категорически отказался эту книгу сокращать, мне кажется она необыкновенно интересной.

К. ЛАРИНА: Любая биография, конечно же, субъективна, это понятно. И то, что Ирина Лукьянова представила своего "Чуковского" - это ее Корней Чуковский. Вот что для вас все-таки было важно в его жизни, в его биографии, что бы вам хотелось самое важное, какой мессидж зафиксирован здесь, в вашем творении?

И. ЛУКЬЯНОВА: Самое важное в том, что это человек, которому досталась удивительно тяжелая жизнь. Мы все его воспринимаем как такого благостного старичка со скрипучим голосом, трогательного дедушку-сказочника, со всех сторон благополучного, живущего в своем Переделкино, среди грибов-ягод, лауреата Ленинских премий. Это человек, которому досталась очень тяжелая жизнь при самых разных и, чаще всего, крайне неблагоприятных политических условиях. Человек, который родился при Александре III и умер при Брежневе. В общем, на долю которого пришлось испытать огромное количество самых разных и самых тяжелых и часто очень глупых гонений. И что удивительное в его биографии, это то, что его уничтожали, совершенно изничтожали под корень, наносили такие удары, после которых человек не в состоянии выжить, не в состоянии оправиться. Некоторые сходили с ума, некоторые погибали. А это человек, который каждый раз после таких диких ударов, которые ему наносила судьба, ухитрялся вернуться к жизни, вернуться к работе, очень часто найти себе абсолютно новое занятие, ничем не похожее на то, чем он занимался раньше, и продолжать жить. Вот эта его жизнестойкость и способность жить, при этом себе не изменяя и не предавая самого главного в себе, вот это поистине изумительно. Это очень редкий пример такой человеческой последовательности и стойкости.

К. ЛАРИНА: Ирина, вы когда работали над книжкой, вы пользовались только материалами библиотечными, что называется, или встречались и с живыми людьми, которые знали Корнея Ивановича?

И. ЛУКЬЯНОВА: Вы знаете, с живыми людьми встречалась, конечно, но не очень много. Многие говорят, что "а я уже все написал, это уже все опубликовано".

К. ЛАРИНА: А внучка?

И. ЛУКЬЯНОВА: С Еленой Цезаревной я встречалась, я ей, конечно, показывала свою работу. Она очень много замечаний сделала по этой работе, я их постаралась практически все учесть. Какие-то, естественно, пришлось прояснять вещи, потому что есть страницы, которые особенно в печати-то не освещались.

К. ЛАРИНА: Ну, например, какие факты биографии нельзя было в свое время озвучить?

И. ЛУКЬЯНОВА: Я бы не сказала, что это факты биографии, которые нельзя было озвучить, скорее, это какие-то куски жизни, которые просто выпадают. Чуковский такой странный человек, который во времена великих перемен совершенно скрывается в волнах истории, его не видно. И пришлось очень многое искать, восстанавливать о Чуковском во время войны. Как ни странно, очень мало было понятно о самых последних годах жизни Чуковского, вот тех самых благополучных, счастливых, по общему мнению, годах, когда на самом деле происходило очень жесткое закручивание гаек при начале правления Брежнева. И хотелось лучше понять, как ему там существовалось, при этом новом обострении политических условий. Я не могу сказать, что нашла какие-то принципиально новые, редкие, потрясающие факты, хотя некоторые потрясающие факты есть. Например то, что Корней Иванович писал в 48-м году об американских мультфильмах, то, что Корней Иванович в свое время писал о "Бэтмене" и "Супермене".

К. ЛАРИНА: Надо же. Это открытие.

И. ЛУКЬЯНОВА: Для меня это было довольно любопытно.

К. ЛАРИНА: А какие еще личные открытия вы сделали? Хотя я так поняла, что это действительно герой вашей жизни, вы достаточно уже давно рядом с ним сосуществовали, но все-таки какие-то еще есть личные ваши открытия в этой личности?

И. ЛУКЬЯНОВА: Знаете, трудно сказать. Пожалуй, открытия разные есть. Есть приятные, есть неприятные открытия. Одно из самых таких открытий для меня лично, это то, насколько он был предан литературе и насколько ставил ее выше всего не только в своей деятельности, но и вообще в своей жизни, когда человек ставил ее выше семьи, выше отношений с другими людьми, иногда трудно сказать, правильно это или неправильно, можно так поступать или нельзя. Литература абсолютна, говорил он где-то еще в начале ХХ века, и всю жизнь то, что он последовательно придерживался линии, что литература абсолютна и служил ей, как служат божеству, иногда это очень коробит. Хотя с исторической перспективы, может быть, человек оказывается прав.

К. ЛАРИНА: А детская литература - это для него вынужденное такое было, как эмиграция, как для многих поэтов его эпохи?

И. ЛУКЬЯНОВА: Не думаю.

К. ЛАРИНА: Или по любви?

И. ЛУКЬЯНОВА: По любви, скорее всего. У него подрастали дети. Детей было трое, детям надо было что-то читать, прививать им любовь к литературе. И вдруг обнаружилось, что читать-то им практически нечего. Чуковский детской литературой начал заниматься, пристально изучать этот вопрос еще года где-то с 1911-го, может быть, даже раньше. По-моему, первые его работы о детском языке, о детской литературе относятся к 1909-му даже, наверное, году, когда его сыну Коле еще было пять лет. Ребенок подрастает, отец делает наблюдения за тем, как ребенок развивается, как он говорит, ему становится интересно и он обнаруживает что это совершенно непаханое поле, никем не изученное. Он поднял вопрос о детском языке в газете "Речь" и ему стали писать возмущенные барыни: "Что вы тут пишете? Яйца курицу не учат, совершенно не надо нам обращать на этот искаженный язык". У Чуковского было желание издавать хорошую детскую книгу, хороший детский журнал. В 1911 году вышла его брошюра "Матерям о детских журналах", где он пытался рассказывать, какие журналы он считает хорошими, какие - плохими, какой был бы идеальный журнал с его точки зрения. Он пытался сделать этот идеальный журнал. Одно время он издавал детское приложение к журналу "Нива", это был уже почти самый канун революции, там, собственно, публиковался его "Крокодил". Потом они собрали вместе замечательный альманах, который должен был называться "Радуга", но из-за революции долго мытарился в печати и вышел-таки с названием "Елка". Но, собственно говоря, это была последовательная работа. Другое дело, что потом, впоследствии, когда стали одна за другой закрываться любые возможности заниматься критикой, заниматься издательской деятельностью, заниматься журналами, то все, что осталось, это детская литература. А спрос на детскую литературу был колоссальный, потому что страна училась читать, и по детским книгам учились читать не только дети, но и взрослые. Книжный голод был совершенно невообразимый вплоть до конца 30-х годов. Поэтому здесь было огромное поле деятельности.

К. ЛАРИНА: Профессионально закончила вовремя. Ровно в 12.30. Сейчас у нас новости. Потом продолжим.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Продолжаем "Книжное казино". Напомню, что сегодня в гостях у нас издательство "Молодая гвардия" в лице главного редактора и директора Андрея Петрова и здесь в студии также присутствует автор книги "Чуковский", которая выходит в серии "ЖЗЛ" Ирина Лукьянова. Нашим слушателям сейчас вопросы задам. Вот они. Итак, внимание, вопросы: "Какой год в истории России был самым коротким?". Второй вопрос: "Благодаря каким двум произведениям отечественной культуры российский Дед Мороз обрел спутницу-внучку?". Третий вопрос: "Что означало на петровской Руси приглашение пойти под елку?". Четвертый вопрос: "Как в календаре восточных славян назывались месяцы декабрь и январь?". И последний вопрос, посвященный как раз Корнею Ивановичу Чуковскому: "Кому из знаменитых художников обязан Чуковский идеей написания "Бармалея"?". На эти вопросы мы с вами будем отвечать минут через десять по телефонам прямого эфира, на пейджер не надо присылать пока, не будем. Пожалуйста, напомню телефоны 783-90-25 и 783-90-26. Первый телефон для москвичей, второй для тех, кто в других городах нас слушает. И напомню, что сегодня вы получаете по пять или по четыре книжки, Андрей? По пять книг. Самое новое. Самое-самое новое. Здесь наши слушатели задают вопросы Ирине. Много чего интересует в связи с Чуковским. Интересуют взаимоотношения с Сергеем Михалковым, интересует период, когда он был прогрессивным либеральным литературным критиком, спрашивает Галина про этот период, интересуют отношения с Горьким.

И. ЛУКЬЯНОВА: Что касается периода, когда он был прогрессивным либеральным литературным критиком, то здесь вопрос нужен более конкретный. Период этот очень…

К. ЛАРИНА: Но он есть тут? Тут вся жизнь Чуковского, в том числе и это?

И. ЛУКЬЯНОВА: Да. Был период, когда он был критиком, очень успешным, хорошо работал в петербургской печати, был ведущим критиком газеты "Речь", с которой он расстался еще до революции, то есть это не было оборвано революцией сотрудничество, но об этом периоде можно рассказывать очень долго. Что касается отношений с Сергеем Михалковым, если внимательно смотреть дневник Корнея Ивановича Чуковского, практически все его высказывания о Сергее Михалкове носят очень дружелюбный и спокойный характер. Они познакомились, когда Сергей Михалков был молодым, начинающим автором. Чуковский первым прибежал поздравить его с крупной наградой за его литературную деятельность. Михалков оставил в "Чукокколе" длинное послание, которое Чуковский потом любил цитировать: "Понесут по городу очень длинный гроб…"…

К. ЛАРИНА: Хорошие стихи, замечательные.

И. ЛУКЬЯНОВА: Замечательные стихи, некоторые их даже приписывали самому Чуковскому. Думаю, что отношения были не без подводных камней. Один такой подводный камень предположительно описывает литературовед Строганов, считая, что Михалков пытался подколоть, укусить Чуковского, там, где валет Кривелло рассказывает страшные сказки, что это пародия на сказки Чуковского.

К. ЛАРИНА: "Кот в сапогах", по-моему?

И. ЛУКЬЯНОВА: Там по-другому называется, сейчас не буду вспоминать. По крайней мере в дневниках Чуковского, в опубликованных к сегодняшнему дню письмах не прослеживается серьезных обид, а что там было на самом деле сказать не могу.

К. ЛАРИНА: А Горький?

И. ЛУКЬЯНОВА: С Горьким у Чуковского были отношения очень серьезные, очень длительные. Чуковский, я бы сказала, очень любил Горького как человека, очень ценил его просветительскую деятельность, но при этом очень хорошо понимал, что из себя Горький представляет как писатель. В своей книге, к которой я отсылаю всех желающих, "Две души Максима Горького", она опубликована в составе недавно вышедшего собрания сочинений, он очень хорошо и подробно пишет о том, что такое Горький с его точки зрения, как критика. Книга так и называется: "Две души Максима Горького". Вот он там эти две души и показывает. С одной стороны, это Горький как замечательный художник, Горький как человек, который любуется этой яркой, пестрой, потрясающей жизнью, которая ему нравится, которую он так вкусно описывает, и с другой стороны, это человек, который постоянно считает необходимым чему-то учить. Это я очень сухо, скупо и неинтересно пересказываю. Чуковский ставил вопрос, какая тенденция победит в Горьком в конечном итоге. Какая тенденция победила - мы все знаем. Но надо сказать, что когда Горький умер, Чуковский помчался на его похороны и чувствовал себя глубоко осиротевшим после смерти Алексея Максимовича.

К. ЛАРИНА: Я, пока Ирина говорила, листала книжку, очень хочется прочитать, поскольку она написана как-то очень плотно, очень много информации на каждой отдельно взятой странице.

А. ПЕТРОВ: Очень информативная на самом деле.

К. ЛАРИНА: Да. И случайно открыла на главе "Тайный политический смысл", это тут только одна из историй, связанных со статьей Крупской известной по поводу "Крокодила". Вообще, как часто такие возникали приливы у власти, когда она искала крамолу в его детских произведениях?

И. ЛУКЬЯНОВА: Вы знаете, приливы возникают бесконечно…

К. ЛАРИНА: А правда, простите, что этот "Тараканище" был запрещен? Или это легенда, что это антисталинская сказка…

И. ЛУКЬЯНОВА: Вот "Тараканище" как раз никогда запрещен не был. Сказка написана в 23-м году, когда Сталин еще не был никакой реальной политической силой.

К. ЛАРИНА: А откуда взялся миф?

И. ЛУКЬЯНОВА: Об этом есть статья Елены Цезаревны Чуковской, которую можно найти даже в Интернете, где очень подробно об этом говорится. Миф, конечно, взялся оттуда, что тараканьи усищи…

К. ЛАРИНА: Рыжий.

И. ЛУКЬЯНОВА: В сказе описан тиран, это совершенно однозначно.

К. ЛАРИНА: Да еще с усами и рыжий. Маленького роста.

И. ЛУКЬЯНОВА: С усами и рыжий. Существует остроумная гипотеза, что это не на Сталина, а вообще про Троцкого, тоже можно найти эти статьи, достаточно остроумно написанные, даже обоснованные. Мало известно, что Сталин сам цитировал "Тараканище" в одной из своих публичных речей и не сослался при этом на авторство. Нет, "Тараканище" - это не про Сталина, это про тиранию вообще. Надо сказать, что в набросках к "Тараканищу" были потрясающие совершенно строки, не вошедшие, естественно, в канонический текст. Что-нибудь такое: "И сказал ягуар: "Я теперь комиссар. Комиссар, комиссар, комиссарище. И прошу не толпиться, товарищи. Становитесь, товарищи, в очередь".

К. ЛАРИНА: Хорошо, замечательно.

А. ПЕТРОВ: Вообще поразительно, вот я слушаю, Ксения, какой диапазон. Я знаю до сих пор людей, которые считают, что это разные Чуковские. Тот, который в Серебряном веке, это один Чуковский, ну, может быть, родственник или папа, а тот, значит, Корней Иванович - это другой Чуковский. И в связи с этим знаменитое высказывание Пушкина "видел я трех царей", а здесь на самом деле от Александра III до Брежнева, это же не просто эпоха, а тут несколько эпох. И я очень благодарен Ирине. Книга на самом деле настолько информативная и те, кто думают, что, скажем, "Молодая гвардия" влюблена во все свои книги, ну, понимаете, не так…

К. ЛАРИНА: А по-другому быть не может.

А. ПЕТРОВ: С одной стороны, по-другому быть не может…

К. ЛАРИНА: Как это?

А. ПЕТРОВ: С одной стороны, по-другому быть не может, а с другой стороны, все равно очевидно и для руководителей "Молодой гвардии", что книги все-таки разные, и есть книги, к сожалению, менее информативные, чем нам бы хотелось, где есть все-таки, ну, если не вода, то… А здесь книга, каждая страница - это на самом деле масса информации, и когда Ирину вы спрашивали, открыла ли она для себя что-то новое, она просто настолько много знает, что открыть для себя еще новое… А вот для читателей, я думаю, эта книга будет откровением. Здесь масса фактов интереснейших, потрясающих.

К. ЛАРИНА: "Поинтересуетесь ли вы у вашей гостьи литературными кознями против Корнея Ивановича, и его доносами, и его отношениями с охранными структурами?".

И. ЛУКЬЯНОВА: Ну, разумеется, когда речь заходит о литературе, то в любую эпоху в литературе существуют козни. В общем, постольку поскольку существуют люди, существуют и козни. Они всегда есть. Часть доносов опубликована, собирали, ни для кого не секрет, что и писатели друг на друга писали какие-то кляузы, и секретные сотрудники собирали мнения писателей для передачи их наверх. Значительная… нет, незначительная часть этого творческого наследия опубликована, а остальное, я думаю, еще где-то ждет своего часа. Может быть, мы это когда-нибудь увидим.

К. ЛАРИНА: Откроем.

И. ЛУКЬЯНОВА: Увидим и откроем.

Яндекс цитирования