ИС: Русский взгляд, № 1 (02) 2005, март

...Разживиться и воссоздать Россию

Корней Чуковский. Живой как жизнь. О русском языке. М.: Книжный Дом "Университет", 2004. 224 с.

Последний раз ее издавали отдельно ровно двадцать пять лет назад - одну из - продолжим Гоголя - самых жизненных книг русской литературы. И содержание, и форма, и репутация написавшего говорят о насущности этого труда в любое время. Ведь говорить о языке - то же, что говорить о хлебе, об экологии атмосферы, о детях.

Года три назад я шел по Тверской улице к центру. Уже почти дошагал до Пушкинской, как приметил растянутый между Елисеевским магазином и домом напротив - тугой лоскут ткани. На языке рекламных работников такая штука называется "растяжкой". На ней был начертан призывный лозунг, что на языке все тех же людей зовется "слоганом".

Это была реклама бутика, сиречь модного магазина. И значилось там...

В общем, из пяти слов этого слогана только предлог "за" был написан на правильном русском языке, остальные представлены жаргонизмами. Молодежно-"тусовочный", "новорусский", "дискотечно-кислотный" сленги. В переводе на наш вымирающий, уходящий, как натура, основной русский язык, словесный призыв можно было перевести как что-то вроде... "Отличная обувь за скромные деньги".

..."КРУТЫЕ ТАПКИ ЗА СМЕШНЫЕ БАБКИ!" Вот что там было. И адрес- телефон бутика.

Когда я пишу эти строки, Россию заваливает снегом.

"На борьбу со снежной стихией брошены все ресурсы..." - вещают с телеэкрана.

Горят леса в жарких странах.

"В объятый пламенем лесной массив вступил венец творения - человек. Идет жестокая схватка с огнем..." Тоже из новостей. "От грамотной раскрутки логотипа - до презентации вашего проекта".

"Все самое крутое на нашей тусовке".

"Макроэкономические показатели обеспечат доминированный прирост..."

Таким языком пользуется Россия в мое время. И умом ее, кажется, не понять: одна из самых популярных передач столичной радиостанции называется "Говорим по-русски". Превращенная, спустя время, в книгу, она хорошо расходится в магазинах, несмотря на высокую цену. В общем, "логыки не ишши", - как говорил Брежнев, принимая в Кремле по случаю Дня победы своего однополчанина. Тому вздумалось, опрокинув стаканчик, пофилософствовать вслед за Тютчевым.

Жаден был Корней Иванович до языка, стоило его домработнице, простой румяной бабе, сдвинув суровые брови, заявить, что "энтих голубей надо оттедова аннулировать!", - как несся он вихрем к столу - записывать.

Заканчивая первую в мире письменную рецензию на рукопись "Одного дня Ивана Денисовича" (вещь тогда и называлась по-другому, и подлинное имя автора на заглавном листе было заменено псевдонимом), Чуковский посетовал, что некоторые смачные слова, характеризующие речь солженицынского персонажа, неизбежно уйдут из публикации под воздействием цензуры. Как бы их удержать? "Живой как жизнь" - это и защита от казенщины нашей речи и мемориальный музей русского языка. Как и все научные книги Чуковского, она - художественна, то есть создана по законам, делающим ее доступной и академику и школьнику. Именно в ней появился знаменитый неологизм: "канцелярит". По модели бронхита или гастрита.

А еще это лингвистический экскурс в историю нашего великого и могучего, писать о котором автор принялся еще в начале века (в приложении - статьи 1910 и 1922 годов). Когда-то "шефство" над книгой взяли молодые лингвисты Института русского языка, - один из которых - Л. П. Крысин (ныне профессор и замдиректора института) поместил интересную вступительную статью-мемуар к этому живому исследованию.

"...Мало того, что Вы написали сто или больше интереснейших книг, Вы еще стали Ангелом-Хранителем нашего литературного языка, так что я, например, и сейчас слежу за собой - не сделать бы какой-нибудь стилистической (или даже грамматической) ошибки", - писал Чуковскому в год первого издания книги о языке Вениамин Каверин.

Хороший подарок сделал себе Московский университет к юбилею. И другим угодил.

Павел Крючков

Яндекс цитирования