ИС: Покупатель
ДТ: май 1997
НР: №7

ЖИВОЙ, КАК ЖИЗНЬ

"…Я живу на даче в Переделкине, это недалеко от Москвы". Так начинается последняя "большая" сказка Корнея Чуковского - "Приключения Бибигона". Без малого тридцать лет переделкинская дача существует как Дом-музей. Музей Чуковского в Переделкино. Это - музей - событие, музей - приключение, музей - театр. Читатель знает, что не только люди, - вещи и даже целые пространства имеют свою, неповторимую судьбу. Судьба этого дома отразила, как зеркало, судьбу отечества - драматичную, предсказуемую и абсурдную одновременно. Сегодня, когда я пишу эти заметки, Дом-музей Корнея Чуковского, возможно один из самых посещаемых музеев в России; с четверга по воскресенье сюда приходят отдельные посетители и целые группы, которые договариваются о своем визите заранее. Здесь нередко звучит иностранная речь на всех языках мира, тут можно стать свидетелем литературоведческого спора и встретить известного писателя. Посетителей здесь обычно называют гостями, а дети, которые приходят на свои, "особые" детские экскурсии, покидают дом с тем редким блаженным выражением на физиономии, которое хорошо знакомо по фильмам-сказкам.

Официальное открытие музея состоялось летом прошлого года. Посвященные счастливо улыбались: они-то помнили, сколько экскурсий прошло через этот дом за последнюю четверть века. Они помнили все: и как во время этих самых экскурсий за воротами дежурила машина наружного наблюдения. Они знали, почему с середины семидесятых прекратились знаменитые "костры Чуковского" - "Здравствуй, лето!" - и "Прощай, лето!". Но они улыбались, потому что все эти трудные годы люди шли нескончаемым потоком, а внучка Чуковского - Елена Цезаревна и его секретарь - Клара Израилевна без устали рассказывали и показывали...

Дом пережил непростое время. Видимо, с помощью того же механизма, с помощью которого в сказках Корнея Ивановича всегда побеждало Добро, в доме появлялась молодежь, поднимался упавший забор, известные и неизвестные люди садились за свои письменные столы и писали "защитные" письма. Теперь мало что напоминает о тех временах, разве что люди остались те же, из "того" времени, например, как Сергей Агапов или нынешний заведующий музеем, патриарх отечественной звукозаписи Лев Шилов. В единственной "немемориальной" комнате, где сотрудники музея устраивают выставки, можно увидеть пocтперестроечные издания книг Чуковского которые не могли появиться ни пятнадцать, ни тридцать лет тому назад. Или вот книга мемуаров "Бодaлся теленок с дубом", принадлежащая перу Александра Солженицына. Уже по одной дарственной надписи, сделанной на книге в прошлом году, непосвященный гость может догадаться о том, как жилось в те годы. А надпись такая: "Дому Корнея Чуковского, давшему мне приют в это тяжкое мое время"...

И если от времени перейти к человеку - главному человеку этого места, его персонажу, герою и хозяину Корнею Ивановичу Чуковскому, - то бьюсь об заклад, что большая часть гостей дома свято верит в стойкую легенду нашей культуры о том, что он, Корней Иванович Чуковский, - главным образом классик отечественной детской литературы, этакий добрый дедушка Корней с большим носом и длинными ногами...

Бороться с этим мифом бессмысленно. И нынешнее, и следующее поколение "обычных" читателей так и будет, к сожалению, полагать, чтo в течение шестидесяти восьми лет своей литературной деятельности этот человек написал полтора десятка сказок и посетил полсотни детских садов. В лучшем случае, они будут помнить о том, что он собрал кучу "смешных" и "неправильных" детских высказываний - вроде "бибики" или "копатки" - и объединил их под заголовком "От двух до пяти"...

Но есть то, что будет всегда. Это радость, которая возникает в человеке от одного лишь упоминания имени писателя. "Веселое имя Чуковский", как "веселое имя Пушкин". И нет человека, который бы не продолжил за вами в любое время дня и ночи такие слова: "Муха, Муха, Цокотуха, позолоченное брюхо. Муха по полю пошла..." И до сих пор идет, добавим мы. И это не миф, это правда.

В переделкинском доме вас укрепят в вашем понимании Чуковского как детского классика. Вы, взрослые, узнаете, что свою "Цокотуху", да и другие сказки, Корней Иванович писал тогда, когда на него накатывали внезапные приливы счастья. И он пускался в радостный танец по квартире и записывал прихлынувшие строки на обоях. Вы увидите вдруг, как много в eгo сказках Пушкина, Дениса Давыдова, Некрасова и Лермонтова... Вы узнаете, что самой первой сказке "Крокодил" исполнилось восемьдесят лет, а рисунки к "Мойдодыру" делал тот же художник, что иллюстрировал "Двенадцать" Блока... В его кабинете отразился не только он сам - отразился мир. Япония, Англия, Америка. Не хватает только его самого. Кажется, вот-вот, и он появится из-за шкафа, с индейским убором на голове, подойдет к своему любимому английскому льву, и они заговорят с хорошим лондонским акцентом...

Мне трудно судить, что вынесут из дома ваши дети, но знаю: они уйдут с ощущением праздника. Потому что они не часто видят настоящее, неподдельное волшебство. Они совсем не цыплята, а действительно совершенные творения. И не стесняйтесь вместе с ними заглянуть в старинную музыкальную шкатулку, которая, по древнему восточному преданию, сохраняет красоту тем, кто один раз (помните, только один!) смотрит в нее... Смотрите и вы. И не забудьте вместе с ними сказать волшебное слово древней пружинке, которая ходит по лестнице, как живая.

Мне не хочется открывать всех секретов этого удивительного дома, хозяину которого исполнилось на днях 115 лет. Я хочу думать, что вы обрадуетесь своему новому знанию о Чуковском - многолетнем друге и персонаже картин Репина, последнем адресате Льва Толстого, великом переводчике и третьем (вслед за Жуковским и Тургеневым) лауреате Оксфордской премии. Он и его любимые люди - Блок, Чехов, Некрасов, Уитмен - переговариваются друг с другом книгами на полках, фотографиями и рукописями. Путешествие по этом дому здесь называют экскурсией. Так и будет: по скрипучей деревянной лестнице вы подниметесь в кабинет, который тут же захватит вас и закружит своими богатствами. Затем вы медленно перейдете в соседнюю комнату, где тоже немало чудесных узнаваний (взять хотя бы рисунки Маяковского!), и снова пойдете вниз, в большую столовую, где висят картины Репина и Коровина, где собирались любимые вами писатели и артисты, где было много радостного и драматичного. Финал вашего путешествия - это мемориальная комната писательницы Лидии Чуковской, дочери и друга своего отца. Ее книги наконец вернулись к читателю, и если вы приедете в переделкинский дом в течение месяца, то, возможно, еще застанете замечательную выставку, посвященную Лидии Корнеевне. Именно она, Лидия Чуковская, и решила - почти три десятилетия тому назад, чтобы в этом доме осталось все так, как было в те дни, когда его навсегда покинул ее отец. И дом живет, радостно отражая портрет своего хозяина, загадочным образом вступая в свои "домовые" отношения с гостями и сотрудниками, радуя маленьких и больших. Живой, как жизнь.

Станьте участниками этого подмосковного приключения. Сядьте на электричку, выйдите на платформе Переделкино и пойдите путем столь же простым, сколь и легендарным. Удачи!

Павел Крючков

Яндекс цитирования