ИС: XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего плюс. Т. 2. № 1 (23). С. 199-206
ДТ: 2015 г.

Д.Г. РОССЕТТИ В ВОСПРИЯТИИ И ОСМЫСЛЕНИИ К.И.ЧУКОВСКОГО

Первые сведения о Д.Г. Россетти К.И. Чуковский получил от В.Е. Жаботинского, начав в октябре 1901 г. сотрудничество с «Одесскими ведомостями», где тоже начинающий, но более опытный В.Е. Жаботинский печатал свои материалы; об этом обстоятельстве спустя годы сам К.И. Чуковский сообщал Р.П. Марголиной (письмо от начала сентября (не позднее 12) 1965 г.): «От него <В.Е. Жаботинского> первого я узнал о Роберте Браунинге, о Данте Габриеле Россетти, о великих итальянских поэтах» [5, т. 15, с. 576].

В качестве лондонского корреспондента К.И. Чуковский опубликовал на страницах «Одесских новостей» в июне 1903 - августе 1904 г. 89 статей, в одной из которых - «Годовщина колледжа», печатавшейся с продолжением в №6358 от 8 июля и в №6366 от 16 июля, Д.Г. Россетти дважды упомянут как преподаватель искусства портрета и акварельной живописи в созданном в 1854 г. Колледже для рабочих, при этом показана эволюция самого колледжа - от высоких идей и дерзновений к обывательскому прагматизму: «Об искусстве вызвались читать Россетти, Берн-Джонс, - и слава их много способствовала популярности колледжа <...>. Вместо рабочих - которые некогда восторженно слушали Рескина и Россетти, с их мечтами о прекрасной, возвышенной жизни, - теперь в стенах колледжа толпятся золотушные юноши, которым только бы поскорее набить руку в конторской мудрости» [5, т. 11, с. 500, 502]. Вспоминая свою журналистскую работу в Лондоне, К.И. Чуковский в автобиографической заметке «О себе» (1964) называл себя «корреспондентом <...> из рук вон плохим», проводившим время не на заседаниях парламента, а в библиотеке Британского музея, за упоительным чтением произведений английских авторов, в т. ч. и Д.Г. Россетти: «…читал Карлейля, Маколея, Хэзлитта, де-Куинси, Мэтью Арнолда. Очень увлекался Робертом Браунингом, Россетти и Суинберном» [5, т. 1, с. 5].

В письме жене М.Б. Чуковской, датируемом по содержанию второй половиной января 1906 г., К.И. Чуковский рассказал о своей первой встрече с В.Я. Брюсовым, обратившимся к нему с предложением «постоянного сотрудничества в — Весах» и сразу заговорившим «о литературе, о Свинберне, о Россетти, о Уитмане» [5, т. 14, с. 78]. Вскоре началась переписка К.И. Чуковского и В.Я. Брюсова, причем, предлагая реальные варианты сотрудничества, К.И. Чуковский в письме от 1 февраля 1906 г. говорил о своем желании подготовить рецензию на изданную в 1905 г. в Лондоне книгу «Pre-Raphaelite Brotherhood» («Прерафаэлитизм и прерафаэлитское братство») Уильяма Холмана Ханта (1827 - 1910), одного из основателей Братства прерафаэлитов, «друга Россетти, Морриса, Брауна»: «Я прерафаэлитов немного знаю, видел большинство их картин, и, попади ко мне эта книга, смог бы, мне кажется, дать о ней добросовестный отчет. <...> Так что, буде для мартовской книжки Весов понадобится Вам статья о Прерафаэлитах, - доставьте мне эту книгу или благоволите выслать 25 р., я сам ее достану» [2, с. 285]. Не получив ответа В.Я. Брюсова, К.И. Чуковский уже 3 февраля настоятельно напомнил ему: «Очень хотелось бы <...> два томика Holman Hunt’а. Неужели Весам не нужна статья о прерафаэлитах?» [2, с. 286]. Еще более интересен фрагмент письма К.И. Чуковского В.Я. Брюсову от 5 мая 1906 г. с предложе¬нием своеобразного обмена: «Прошу прислать мне 5-ую кн<ижку> Весов, а я за то пришлю Вам перевод из Россетти» [2, с. 296]1. Состоялся ли обмен – неизвестно, но переводы из Россетти, равно как и рецензия К.И. Чуковского на книгу Уильяма Холмана Ханта, в «Весах» не появились.

Во многом под впечатлением от общения с В.Я. Брюсовым К.И. Чуковский сильно увлекся поэзией Д.Г. Россетти. В его дневнике летом 1906 г. начинает постоянно мелькать имя английского поэта, ранее встречавшееся лишь однажды, в связи с негативной характеристикой Н.М. Минского и его домашнего быта2, затем появляются и тексты первых переводов:

7 июня. <...> Перевожу Rossetti «Sudden Light»3.

8 июня. <…> Вот что я решил: каждый день переводить (прозой) по сонету из Россетти.

Сонет - это памятник минуте, - памятник мертвому, бессмертному часу, созданный вечностью души. Блюди, чтобы он не кичился своим тяжелым совершенством, - создан ли он для очистительной молитвы или для грозных знамений. Отчекань его из слоновой кости или из черного дерева, - да будет он подобен дню или ночи. И пусть увидит время его украшенный цветами шлем - блестящим и в жемчугах. Сонет - монета. Ее лицо - душа. А на обороте сказано, кому она служит воздаянием: служит ли она царственной податью, которой требует жизнь, или да¬нью при высоком дворе любви. Или среди подземных ветров, в темных верфях он служит, он кладется в руки Харона, как пошлина смерти4.

Прекрасно! Я начал хромыми стихами:

О памятник мгновения - сонет, -
Умершего бессмертного мгновенья5.

Исправил вторую строфу Rossetti:

ВНЕЗАПНЫЙ ПРОСВЕТ

Я был уже здесь когда-то.
Когда - отгадать не могу.
Помню эту сладость аромата,
Эту травку вдоль речного ската,
Эти звуки, эти вздохи, и огни на берегу.
Ты когда-то была моею,
Не помню, не знаю, когда.
Ласточка блеснула - и за нею,
Ей вослед ты изогнула шею,
И тебя узнал я тотчас, да, я знал тебя всегда!

A NEW YEAR’S BURDEN6

Гуляет ветер над полями,
Над нашим радостным путем.
Из песен, прежде петых нами,
Какую ныне мы споем?
Только не эту, моя дорогая, о нет. (2 р.)
Были с нами они когда-то,
Но часам заката неведом рассвет.
Тумана бледного туманней
Вдали аллея. Новый год
Из солнца кровь, алея, пьет.
О, из былых твоих лобзаний
Какое ныне расцветет?
Сплелися ветви над очами
И небеса среди сетей.
О чем, о чем под небесами
Забыть мы рады меж теней?
Не наше рожденье, о нет,
Не нашу кончину, о нет!
Но нашу любовь, что уж боле не наша...

9 июня. Должен перевести свой очередной сонет. Но не перевел, а поехал к Луговым.

18 июня. <…> Заинтересовал меня Чаттертон. Вот что пишет о нем Rossetti: «С шекспировской зрелостью в диком сердце мальчишки; сомнением Гамлета близко соединенный с Шекспиром и родной Мильтону гордыней Сатаны, - он склонился только у дверей Смерти - и ждал стрелы. И к новому бесценному цветнику английского искусства - даже к этому алтарю, который Время уже сделало божественным, к невысказанному сердцу, которое противоборствовало с ним, - он направил ужасное острие и сорвал печати жизни. Five English Poets. Sonnet Fist»7. [5, т. 11, с. 129 - 132]. Имя Россетти и в дальнейшем постоянно мелькает в статьях, письмах, дневниковых записях К.И. Чуковского, хотя к переводческому осмыслению его произведений он более не обращается. Так, незнание Россетти насмешливо ставится К.И. Чуковским в укор одному из писателей и значительной части литературного сообщества в статье «Воззвание о литературном обществе» (1906): «Я думаю, что г. Евгений Чириков ничего не знает о сонетах Данте Габриэля Россетти <...>. И я думаю, что это нехорошо. Я вообще полагаю, что русскому литератору следовало бы подтянуться» [5, т. 6, с. 412]. В статье «О пользе брома. По поводу г-жи Елены Ц.» (1906), полемизируя с Е.К. Цветковской, выступившей в защиту К.Д. Бальмонта от критики К.И. Чуковского, последний системно опровергал ее аргументы, прибегая однажды и к помощи поэзии Россетти:

Я заметил рифму (или, как хочется г-же Елене Ц., созвучие) force и doors. Г-жа Елена Ц. говорит: doors долгое не рифмуется с кратким force. Верно ли это?

Беру Россетти.

Rose Mary gazed from the open door
As on idle things she cared not for.

И заключаю, что г-жа Елена Ц. снова говорит вздор [5, т. 6, с. 436].

В статье «Чудо» (1907) содержались интересные размышления о поисках прерафаэлитами образцов в историческом прошлом своей страны, во многом подчеркивавшие национальный колорит их творчества: «Когда англичане захотели заняться стилизацией, их Россетти не побежал за стилем в Норвегию, их Вильям Моррис не перехватил стиль у персов, их Берн-Джонс не предался изучению XVI века в Архипелаге, - они прямо обратились к своему прошлому, к своему средневековью, к менестрелям, к тамбуринам, к круглому столу, к Чосеру, к Фруассару, к Лэнглэнду...» [5, т. 6, с. 543].

Дневниковая запись К.И. Чуковского от 9 сентября 1907 г. сохранила свидетельство о том, что творчество Россетти как художника обсуждалось К.И. Чуковским с И.Е. Репиным: «Сел, и мы заговорили про Россетти (академичен) <...>» [5, т. 11, с. 140]. В том же 1907 г., откликаясь на страницах «Весов» на книгу новозеландского писателя Артура Адамса, К.И. Чуковский характе-ризовал каданс его стиха, вспоминая о Россетти: «Весь каданс стиха средневековый, - тот, который оживлен Чаттертоном, Китсом, Роcсетти» [6, с. 94]. Советуясь с М.О. Гершензоном (письмо, датируемое концом января 1908 г.) относительно возможностей своего участия в журнале «Критическое обозрение», К.И. Чуковский называл, в числе возможных, но вряд ли приемлемых для респондента вариантов, подготовку статьи о Д.Г. Россетти: «Я больше могу об англичанах - о Суинберне, Уэльсе, Росcетти. Но они, должно быть, Вам не нужны» [5, т. 14, с.154]. Узнав историю, связанную с замужеством внучки прерафаэлита Форда Мадокса Брауна Джулиэт Хьюффер, ставшей женой эмигранта-революционера Д.В. Соскиса, в молодости жившего в родной для К.И. Чуковского Одессе, а также об осуществленном Дж. Хьюффер переводе на английский язык поэмы Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», К.И. Чуковский иронично отметил, что «Данте Габриэль Россетти, должно быть, в гробу переворачивается от такого посрамления Прерафаэлитского ордена» (из письма Р.Н. Ломоносовой от 22 июля 1925 г.) [5, т. 14, с. 609]

. В статье «Уитмен в русской литературе» (первая ред. - «Русские об Уитмене» (1914) [7, с. 104 - 124]) К.И. Чуковский, полемизируя со словами Кнута Гамсуна, называвшего появление «Листьев травы» У. Уитмена смешным, обусловленным «изумительной наивностью» их автора, говорил о поклонниках поэзии У. Уитмена, называя среди них Д.Г. Россетти: «<...> мы можем прибавить, что изумительная наивность Суинберна, Эмерсона, Россетти, Бьернстьерне-Бьернсона, Фрейлиграта, Бальмонта и других соблазнила их прийти от этих сочинений в восторг» [8, с. 150]. Д.Г. Россетти был упомянут также на одной из страниц рукописного альманаха «Чукоккала», где К.И. Чуковский сообщал о своем приезде в Лондон в феврале 1916 г. и знакомстве там с «неутомимым историком английской литературы» Эдмундом Госсом: «У меня до сих пор сохраняется с давнего времени его четырехтомная, роскошно иллюстрированная «История английской литературы». Импонировало мне также и то, что он был другом Суинберна, Роберта Браунинга, Данте Габриэля Россетти и других чтимых мною (в то время) поэтов» [9, с. 178].

В дневниковой записи от 6 августа 1921 г. К.И. Чуковский представил свой круг чтения, в котором в тот момент был и Д.Г. Россетти, определенное возвращение интереса к которому в новый исторический период обусловливалось работой над очерком об О. Уайльде: «На столе у меня Блок, D.G.Rossetti, «Cristabell» Кольриджа, «Бесы» Достоевского <...>» [5, т. 11, с. 360]. В книге «Оскар Уайльд» (1922), указывая на непосредственную сопричастность О. Уайльда творчеству предшественников, особенно ярко проявившуюся в пер-вой книге этого «самого оторванного от земли, самого нестихийного, самого неорганичного в мире человека», К.И. Чуковский признавал, что О. Уайльд предпочел воспеть «не героев, не возлюбленных, - как свойственно юным поэтам, - а поэтов: Суинберна, Китса, Россетти, Морриса; художника - Берн-Джонса; актеров: Эрвинга, Сару Бернар, Эллен Терри» [5, т. 3, с. 398]. По его наблюдению, Россетти активно влиял на современное ему общество не только как поэт, но и как художник: «<...> лондонские дамы <…> одно время не только перенимали прически и платья с картин Россетти и Берн-Джонса, но даже лица свои делали такими, какими видели их на этих картинах» [5, т. 3, с. 400].

Отметим, что имя Россетти также неоднократно встречается в лекции Оскара Уайльда «Ренессанс английского искусства», переведенной К.И. Чуковским в 1912 г. для четвертого тома издававшегося под его редакцией «Полного собрания сочинений» Уайльда, причем многие уайльдовские мысли о современнике и его единомышленниках оказались в полной мере близки русскому переводчику, например:

Прерафаэлитское братство, куда входили Данте-Габриель Россетти, Гольман Гент, Миллес <...> - обладало тремя качествами, которых английская публика ни за что никому не простит: силой, энтузиазмом и молодостью. <...>. Они называли себя прерафаэлитами, - не потому, чтобы они хотели имитировать ранних итальянских мастеров, а потому, что именно в творениях этих предшественников Рафаэля они нашли и реализм могучего воображения, и реализм тщательной техники, страстную и яркую восприимчивость, интимную и сильную индивидуальность, - все, что совершенно отсутствовало в поверхностных отвлеченностях Рафаэля. <...> Увлечение причудливыми французскими размерами - балладой, песней с повторным припевом, <…> растущее пристрастие к аллитерациям, к экзотическим словам и рефренам, у Данте Россетти и у Свинберна - просто-напросто есть попытка усовершенствовать флейту, трубу и виолу, при посредстве которых дух века устами поэта мог бы создать для нас их многовещающую музыку <...>. В поэзии у Данте-Габриэля Россетти, а также у Морриса, Свинберна и Теннисона, превосходная изысканность и точность языка, бесстрашный и безупречный стиль, жажда сладостной и драгоценной мелодичности, постоянное признание музыкальной ценности каждого слова - все это относится к технике, а отнюдь не к области чистого интеллекта [4, с. 130 - 132].

Попав 25 апреля 1954 г. в больницу, К.И. Чуковский был рад принесенным туда переводчицей Т.М. Литвиновой книгам. Видимо, первым, с чем он решил ознакомиться, были воспоминания секретаря Данте Габриэля Россетти Холла Кейна. Уже 26 апреля в дневнике появилась запись: «Прочитал Hall Cain’а —Воспоминания о Россетти. Hall Cain’а я терпеть не могу, но его воспоминания кажутся мне интересными. Этот огромный дом в Cheyne Walk’e, где одиноко, отрешенный от всего мира жил несчастный Россетти, страдавший бессонницей, пивший каждую ночь хлорал, уверенный, что против него устроен заговор шайкой каких-то врагов. Оказывается, Россетти не любил той женщины, на которой женился, которую увековечил на картинах, в гробу которой похоронил свою рукопись. Умер он внезапно от брантовой болезни на 54 году жизни; умер весною 1882, чуть ли не в день моего рождения. Кончает Холл Кэйн пошло: —наконец-то его бессонница кончилась, и он заснул непрерывным сном! Скоро это можно будет сказать и обо мне» [5, т. 13, с. 170]. Не менее подробно о книге Холла Кейна К.И. Чуковский рассуждал в конце апреля 1954 г. в письме Т.М. Литвиновой: «—Россетти Холл Кейна как раз для больницы: главное содержание: как страдальчески умирал Габриель, истерзанный бессонницами и предчувствием смерти, и как он оглушал себя хлоралом. И концовка подходящая: умер, - значит, бессонницы кончились и хлорал уже больше не нужен. Холл Кейн - непроходимый пошлец, но книжка вышла у него убедительная» [5, т. 15, с. 392]. Также К.И. Чуковский признавался в письме Т.М. Литвиновой, что из книги «Воспоминаний о Россетти» Холла Кейна впервые узнал о знакомстве Д.Г. Россетти и И.С. Тургенева: «Интересно, что с Габриелем был знаком, как оказывается, Тургенев. Этого я не знал. Экий прыткий старичишка!» [5, т. 15, с. 392].

В последний раз К.И. Чуковский вспоминал о Россетти во время поездки в Англию для участия в церемонии присуждения ему почетной степени доктора литературы Оксфордского университета honoris causa, - в дневниковой записи от 27 мая 1962 г. сообщалось об обеде с участием профессора-слависта Джона Саймона Габриэла Симмонса, ректора колледжа «All Souls» в Оксфорде Джона Сперроу и жены Н.К. Чуковского - переводчицы М.Н. Чуковской: «Мы <с Дж. Сперроу> говорили о Rossetti, о Суинберне, об Оскаре Уайльде <...>» [5, т. 13, с. 332]. В те годы имя Россетти было, за малым исключением, известно в России лишь узкому кругу специалистов по английской литературе и искусству; К.И. Чуковский оказался последним, кто из далекого Серебряного века десятилетиями продолжал сохранять светлое чувство к поэту, которым был увлечен в молодости.

Примечания:

1 Вопреки устоявшемуся мнению, в указателе упоминаемых лиц в монографии В.Э. Молодякова «Валерий Брюсов» (2010) отмечено, что в данном случае имеется в виду не Д.Г. Россетти, а его сестра К. Россетти [1, с. 273, 660]. Косвенным основанием для такого суждения может быть то обстоятельство, что В.Я. Брюсов не переводил произведений Д.Г. Россетти, а из творчества его сестры Кристины осуществил один перевод - «Когда умру, над прахом...» (1903) [3, с. 52].

2 См. дневниковую запись К.И. Чуковского от 4 апреля 1905 г.: «Четырехугольный этот джентльмен - противен донельзя. В маленьком, полупроститутском, полулитературном гостиной-будуаре-кабинете г-жи Вилькиной-Минской <…> рядом с портретом Буренина и Случевского висит Божья Матерь Смягчение Всех Сердец, <…> жарко и душно топится камин, <...> духи, <...> альбомы, <...> Россетти, Берн-Джонсы, — Весы! и т. д.» [5, т. 11, с. 113].

3 В переводе К.И. Чуковского - «Внезапный просвет» (см. дневниковую запись от 8 июня 1906 г.).

4 Абзац представляет собой подстрочный перевод вступительного сонета «A Sonnet is a moment’s monument... » Д.Г. Россетти из «Дома Жизни».

5 Поэтический перевод двух первых стихов вступительного сонета «A Sonnet is a moment’s monument» Д.Г. Россетти из «Дома Жизни».

6 Новогоднее бремя (англ.)

7 Закавыченный текст является подстрочным переводом первого сонета «Thomas Chatterton» из цикла «Five English Poets» («Пять английских поэтов»).

Список литературы

1. Молодяков В.Э. Валерий Брюсов. - СПб.: Вита Нова, 2010. - 672 с.

2. Переписка В.Я. Брюсова и К.И. Чуковского / Вступ. заметка, публикация и комментарии А.В. Лаврова //Контекст - 2008. Историко-литературные и теоретические исследования. - М.: ИМЛИРАН, 2009. - С. 275 - 405.

3. Россетти Х. «Когда умру, над прахом...» / Пер. и вступ. заметка В.Я.Брюсова // Литературное приложение к газете «Русский листок». - 1903. - 26 янв. (№26). - С. 52.

4. Уайльд О. Ренессанс английского искусства: Лекция /Пер. К.И.Чуковского // Уайльд О. Полное собрание сочинений: В 4 т. / Под ред. К.И.Чуковского. - СПб.: Т-во А.Ф.Маркс, 1912. - Т. 4. - С. 126 - 145.

5. Чуковский К.И. Собрание сочинений: В 15 т. - М. : Терра - Книжный клуб, 2001 - 2009. - Т. 1 - 15.

6. Чуковский К. <Рец.:> Artur H. Adams. London Streets. T.N. Foulis. London and Edinburg, 1906. 3 s. 6 d. //Весы. - 1907. - №2. - С. 94 - 95.

7. Чуковский К.И. Русские об Уитмене // Чуковский К.И. Поэзия грядущей демократии. Уот Уитмэн / С предисл. И.Е. Репина. - М.: Т-во И.Д. Сытина, 1914. - С. 104 - 124.

8. Чуковский К.И. Уитмен в русской литературе // Чуковский К.И. Уолт Уитмен. Поэзия грядущей демократии. -М.-Пг.: Госиздат, 1923. - С. 143 - 165.

9. Чукоккала: Рукописный альманах Корнея Чуковского /Предисл. И.Л.Андроникова; сост., подг. текста и примечания Е.Ц. Чуковской. — М. : Русский путь, 2008. - 584 с.

Д.Н. Жаткин, Пензенский государственный технологический университет (г. Пенза, Россия)