ИС: На сайте публикуется вариант статьи, напечатанной в журнале "Родина" № 8 за 2008 г.

Филантропы больше, чем гангстеры

Публикация В. Макарова и В. Христофорова "Гангстеры и филантропы"* касается по существу совершенно неизвестной страницы нашей истории - миссии американской благотворительной организации AРA (American Relief Administration, сокращенно ARA1 ) и помощи, которую она оказывала населению России во время голода начала 20-х годов. Как всегда это бывает у уважаемых авторов - а это далеко не первая их совместная публикация - они вводят в оборот неизвестные, да и по существу недоступные исследователям документы из архива ФСБ, и в этом несомненная польза и интерес их публикации. И у меня не было бы возражений, если бы подзаголовок их публикации "АРА под зорким наблюдением чекистов" был заголовком, потому что в публикации представлена исключительно "ведомственная" точка зрения на миссию АРА. Мое мнение заключается в том, что ее ни в коем случае нельзя воспринимать как окончательную оценку, потому что в этом случае мы рискуем выказать вопиющую историческую неблагодарность. Кроме того, такое отношение у ВЧК к АРА сложилось совсем не случайно, попытаюсь объяснить, что я имею в виду.

Уже весной 1921 стали ясны размеры надвигавшегося голода, который был следствием гражданской войны и политики военного коммунизма. Правительство большевиков, напуганное надвигающимся бедствием, понимало, что никакими ресурсами спасения внутри страны оно не располагало, а международная изоляция лишала надежды на поддержку извне. Прорвать ее в той ситуации могли только независимые общественные деятели, пользовавшиеся международным авторитетом.

В числе первых, на кого попытались опереться большевики, был Максим Горький, который 22 мая 1921 года писал В. Г. Короленко: "Голод принимает размеры катастрофы небывалой. Необходимо бороться с ним всячески"2. Короленко обладал большим авторитетом в кругах русской эмиграции, но он не сразу откликнулся на призыв Горького, о чем писал в ответном письме: "…Настоящий голод не стихийный. Он порождение излишней торопливости, нарушен естественный порядок труда, вызваны вперед худшие элементы, самые нетрудоспособные, и им дан перевес, а самые трудоспособные подавлены. Теперь продолжается то же. И если это не прекратится, можно ждать голода и на будущий год и дальше"3.

Но в конце концов он согласился стать почетным председателем Всероссийского комитета помощи голодающим или Помгола, который был создан 20 июля 1921 года совместными усилиями Горького и ряда общественных деятелей. От правительства большевиков руководителем Помгола был назначен Л. Б. Каменев. Параллельно Патриарх Тихон создал церковный Помгол, и надо сказать, за короткий срок им удалось получить в свое распоряжение достаточные средства, а главное - привлечь иностранную помощь, в оказании которой на правительственном уровне участвовали Англия и в особенности США. Но как только иностранная помощь стала реальностью, оба эти Помголы были распущены, а собранные средства конфискованы.

Та комиссия для борьбы с голодом, о которой упоминают В. Макаров и В. Христофоров, получившая название ЦК Помгол была создана 18 июля 1921 года, и с непростой целью. Созвучие ее названия с первым Помголом, а также включение в ее состав Л.Б. Каменева, который работал и в первом Помголе, создавало возможность подмены и как только начались переговоры с АРА, первый Помгол был распущен, а его участники частично расстреляны, частично арестованы и позднее высланы из России. Именно к этому маневру и относятся слова Н.Н. Кутлера, одного из руководителей распущенного Всепомгола, которые приводят в своей статье В. Макаров и В. Христофоров ("Ну а нам теперь надо по домам… Своё дело сделали. Теперь погибнет 35 процентов населения голодающих районов, а не все 50 или 70…"). Цинизм этого маневра потряс тогда Горького, известны его слова, адресованные Л.Б. Каменеву: "Вы сделали меня провокатором!", но дальше благородного кипения дело не пошло, осенью 1921 года писатель по настоянию В.И. Ленина покинул Россию.

Не менее блистательно большевики использовали М. Горького и в другом направлении: они направили его к Патриарху Тихону, который находился под домашним арестом и не мог самостоятельно предпринимать никаких общественных инициатив. Горький убедил Патриарха выступить с совместным обращением к мировой общественности. В статье "Гангстеры и филантропы" указывается, что 26 июля 1921 года "председатель АРА Гувер обратился к Максиму Горькому с предложением предоставить пищу, одежду и лекарства…". На самом деле Гувер не обратился к Горькому, а откликнулся на призыв Максима Горького о помощи "Честные люди" и обращение Патриарха Тихона к Епископу Нью-Йоркскому, которые на английском языке были опубликованы 23 июля в газете "Нью-Йорк таймс". В обращении Патриарха говорилось: "Чрез вас зову народ Соединенных Штатов Северной Америки. В России голод. Огромная часть ее населения обречена на голодную смерть. Хлеба многих губерний, бывших раньше житницей страны, сожжены засухой. Но почве голода - эпидемии. Необходима самая широкая помощь. Всякие соображение иного порядка должны быть оставлены в стороне: гибнет народ, гибнет будущее, ибо население бросает свои дома, земли, поля, хозяйства и бежит на восток с криком: хлеба. Промедление грозит бедствиями, неслыханными доселе. Высылайте немедленно хлеб и медикаменты. С таким же призывом обращаюсь к народу Англии через Архиепископа Кентерберийского. Молитесь, да утихнет гнев Божий, движимый на нас. Тихон, Патриарх Московский и всей России"4.

О том же говорилось и в обращение М. Горького "Честные люди": "Хлебородные степи Юго-Востока России поражены неурожаем, причины его небывалая засуха. Несчастие грозит миллионам населения России смертью от голода. Напомню, что народ русский сильно истощен влияниями войны и революции и что степень его сопротивления болезням, его физическая выносливость, - значительно ослаблена. Для страны Льва Толстого и Достоевского, Менделеева и Павлова, Глинки и других всемирно ценных людей наступили грозные дни и я смею верить, что культурные люди Европы и Америки, поняв трагизм положения русского народа, немедленно помогут ему хлебом и медикаментами"5. Воззвание Патриарха Тихона, как и обращение М. Горького не только публиковались в иностранных газетах, но и распространялись по дипломатическим каналам.

Таким образом, говорить о том, что американцы использовали помощь как предлог для проникновения в Россию нельзя, они откликнулись именно на сигналы SOS, которые большевики распространяли по всем каналам. Кстати, по прибытии в Россию члены миссии АРА были изумлены, когда обнаружили, что первый из тех, кто подавал сигнал тревоги - М. Горький - отбыл за границу, а второй - Патриарх Тихон находится под домашним арестом и не может участвовать в работе АРА. Что касается избытков продовольствия, которые накопились в этот момент в Соединенных штатах, то надо признать, что голодающим это было более или менее все равно, но в любом случае это продовольствие надо было купить, обработать и доставить в Россию, что требовало серьезных затрат. Тут нам впору восхититься практицизму американцев и их заботой о своих фермерах.

Про переговоры, которые вели представители АРА и советское правительство в Риге в августе 1921 года, "зоркие чекисты" справедливо отметили, что они "были очень сложными, временами находились на грани срыва", но следует сказать и о сути разногласий. Уже в своем первом ответе на призыв М. Горького Г. Гувер изложил условия, на которых они готовы оказывать помощь, и следует обратить внимание - условия эти были те же, что и в остальных странах, где существовали отделения АРА, и где они не вызывали никаких возражений. Дело в том, что советское правительство хотело, чтобы американцы привезли продовольствие в Ригу и передало его распределение в их руки. Американцы же настаивали на том, что они сами будут распределять помощь, потому что американская благотворительность всегда строится на том, что они отвечают за прохождение всего цикла - не только доставки помощи нуждающимся, но и извещение жертвователю о том, кто и когда его помощь получил. Американская благотворительность всегда адресна и подотчетна.

За короткий срок сотрудники АРА сумели наладить исключительный по четкости механизм, объединявший несколько финансовых потоков и обращавший их в продукты питания, гигиены, одежду и обувь, которая сразу направлялась к тем, кто в ней нуждался в первую очередь. Первый из этих потоков составляли средства, которые выделяло правительство США. Кроме того, усилиями американской прессы информация о голоде в России постоянно публиковалась на страницах американских газет, что обеспечивало приток благотворительных средств от частных лиц и организаций (в оказании и помощи принимали участие такие общественные организации как YMCA, Джойнт, некоторые религиозные организации, например, менониты, и частные благотворители). Наконец, сотрудники АРА наладили систему поиска родственников за пределами России, которые могли внести деньги в пункты АРА, существовавшие в разных странах и во многих городах США с тем, чтобы на эти средства их нуждающимся родственникам в России выдали продовольствие. В оказании помощи деятельное участие приняли эмигранты, недавно покинувшие Россию, например, Ф.И. Шаляпин, Н. Балиев. Анна Павлова и др. Эти совокупные усилия обеспечили приток больших средств, и соответственными оказались размеры помощи, которая распределялась через специально открытые американцами на большом пространстве России, Украины и Белоруссии пункты АРА для раздачи посылок и сети бесплатных столовых, работа которых также находилась под контролем американцев.

Американцы вывезли из России огромный архив, где досконально описана вся система деятельности АРА, и она не соответствует тому, что видели в этой деятельности "зоркие чекисты", которых больше всего самостоятельность АРА и не устраивала. Архив АРА поражает не только четкостью, с которой доходила помощь до голодающих, но и тем, как информация о расходовании средств доходила до жертвователя. Но налаженная американцами строгая отчетность оказалась полезной не только для эффективной благотворительной деятельности, она имела еще одно важное следствие. Благодаря ей в архиве АРА сохранилось огромное количество заявлений и благодарственных писем от советских граждан, составивших уникальную коллекцию документов, характеризующих жизнь различных слов населения России под властью большевиков.

АРА оказывала помощь не по классовому признаку, без оглядки на дореволюционные послужные списки и анкетные данные, ее благотворительность была направлена на самые социально беспомощные слои населения. В оказании помощи принимали участие около 300 сотрудников-американцев, которые развернули сеть пунктов оказания помощи на огромном пространстве России, например, летом 1922 года ее получали почти 11 миллионов российских граждан в день6. В статье "Гангстреры и филантропы" приводятся цифра - 10 тысяч советских граждан были набраны американцами на работу. Но, во-первых, это означает, что американцы помогли этих людям получить работу в условиях тотальной безработицы. Здесь приводится и статистика "классового состава" тех, кого брали американцы на работу - 75% бывших кадровых офицеров, 20 % бывших помещиков, и 5 % лиц по рекомендациям аристократов. Но, во-первых, а что, кадровые офицеры, не желавшие сражаться с советской властью и готовые ее принять, не нуждались в работе? Ведь они и продовольственных карточек не получали как лишенцы, как не получали их и те 20 %, которые числились за помещиками. Да, американцы не обращали внимания на классовый состав, но так ли уж это плохо? Но дело даже не в этом, дело в том, что вся переписка и документация велась на английском языке, для всех русских сотрудников АРА главное требование было - знание английского языка, ну а какие слои населения им в тот момент владели - понятно без слов.

Теперь о составе миссии АРА, из статистики, приведенной в статье "Гангстеры и филантропы" следует, что 65 % составляли кадровые офицеры, среди них - военные разведчики, сотрудники охранки (?) и т.п. Но а кого могли еще прислать американцы в страну, где отмечались случаи людоедства, домохозяек? Военные составляли большинство и среди сотрудников АРА в других странах - ведь им приходилось привозить продукты в районы, где их могли просто разграбить, кстати, за время работы АРА в России было два случая убийства сотрудников с целью ограбления. Кроме того, военные осуществляли общее руководство, непосредственными контактами с населением занимались в основном волонтеры.

Выразительный портрет одного из них сохранился в дневнике Корнея Чуковского, статью которого об АРА мы публикуем ниже. 13 февраля 1923 года он писал в дневнике: "Очень милые многие люди в Ара, лучше всех Кини (Keeny). Я такого человека еще не видал. Он так легко и весело хватает жизнь, схватывает все знания, что кажется иногда гениальным, а между тем он обыкновенный янки. Он окончил Оксфордский Университет, пишет диссертацию о группе писателей Retrospective Review (начало XIX в.). Узнав о голоде русских студентов, он собрал в Америке среди Young Men Christiari Association изрядное количество долларов, потом достал у евреев (Hebrew Students) небольшой капитал и двинулся в Россию, где сам, не торопясь, великолепно организовал помощь русским профессорам, студентам и т. д. Здесь он всего восемь месяцев, но русскую жизнь знает отлично - живопись, историю, литературу. Маленький человечек, лет 28, со спокойными веселыми глазами, сам похож на студента, подобрал себе отличных сотрудников, держит их в дисциплинированном виде, они его любят, слушаются, но не боятся его". Так вот, этот Кини, как следует из его дальнейшей биографии, потом еще 60 лет работал в гуманитарных миссиях в Азии и Европе. Можно привести и другие судьбы - главное, что и военные и невоенные американские сотрудники АРА занимались прежде всего распределением помощи.

Хотя американцы осуществляли свою деятельность в полном соответствии с подписанным в Риге соглашениям, АРА постепенно все меньше и меньше устраивала большевиков. Пока они были напуганы размерами голода и эпидемий, огромной смертностью, опасались общественного мнения и восстания против властей, они терпели американцев. Но постепенно приходило осознание, что голод выступает скорее в роли союзника большевиков: при установленных ими порядках вымирали именно те, кто надо - "темные" крестьяне, не созревшие для пролетарской революции, так называемые буржуи, представители эксплуататорских классов и духовенство. Система карточек позволяла кормить только ту часть населения, которая была признана полезной, а остальную предоставить естественному отбору. В этих условиях американцы, кормившие всех без оглядки на классовое происхождение, разыскивающие родственников всяких бесполезных с точки зрения государства людей, были какими-то ненужными свидетелями того, как на практике осуществлялся грандиозный социальный эксперимент большевиков.

Об этом "кормлении по классовому признаку" писал в своих путевых очерках В. А. Поссе7 , совершавший поездку от ЦК Помгола в Поволжье весной 1922 года. Он описывал здесь, как гнили и портились продукты, предназначенные для голодающих только потому, что вовремя не давали локомотивов. И здесь только подивишься предусмотрительности американцев, которые таких потерь не допускали, во-первых, потому что закупали продукты долговременного хранения (тушенка, сгущенка, галеты и т. п.), во-вторых, потому что отслеживали передвижение продуктов от момента получения и до потребителя.

Один из эпизодов в воспоминаниях В. А. Поссе заслуживает особого внимания. "Первое мая, - писал он, - поезд простоял на станции Базарной. Рабочие близлежащей текстильной фабрики пригласили нас к себе… <…> Голод рабочих совершенно не коснулся: сами они и в особенности их дети выглядели сытыми и здоровыми <…> На чистеньких станциях краснощекие бабы продают жирное топленое молоко и яйца, улыбающиеся дети предлагают подснежники и фиалки по 25 тысяч за маленький букетик… Одна девочка, кокетливо изогнувшись, игриво бросает свой букетик в окно тронувшегося поезда. Забываешь о голоде, забываешь, что едешь по голодной Симбирской губернии… Но вот стоит мальчонка, с голыми, черными от грязи ножонками, тонкими, как спички; заостренное личико умоляюще смотрит в окно вагона, выжидая корочки. Вон священник с маленьким сынишкой, опухшим от голода, пытается торопливо поцеловать руку сестры милосердия, подающей ему ломоть черного хлеба. Много голодных умерло, много убежало, а из оставшихся иные сумели приспособиться, сумели уже оправиться. У приспособившихся сердце очерствело. "Много у вас в деревне голодающих?" - спросили мы у здоровой бабы, продававшей молоко по 600 000 руб. за крынку. "Да с сотню наберется". "А остальные сыты?" "Остальные сыты". "Что ж вы, сытые, не поможете голодающим?" "А зачем помогать? Чтоб самим без хлеба остаться?"" . Голод был голодом не для всех.

Политика большевиков повсеместно вызывала вспышки протеста, о чем свидетельствуют опубликованные недавно донесения агентов ГПУ с мест, опубликованные в сборнике: "Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД" (М., 2000), разрозненные местные голодные бунты легко подавлялись, общественное мнение бушевало и возмущалось далеко от России, на страницах эмигрантских изданий.

Оправившись от первых страхов, большевики летом 1922 года начали систематическое наступление на американцев, постепенно вытесняя их из России. Началось с систематической травли в печати, в газетах появлялись возмущенные заметки о том, что американцы кормят нетрудовые элементы. Или вдруг профсоюзы начинали заступаться за служащих АРА (не только без их ведома, но игнорируя их прямые протесты - работой у американцев все без исключения дорожили), нанятых на местах, которые работают больше, чем позволяет профсоюз. Словом, несмотря на огромную помощь и очевидную всем пользу от деятельности АРА, вокруг миссии начинает сгущаться атмосфера недоброжелательности.

Главное, в чем, как теперь выясняется из статьи "Гангстеры и филантропы", ВЧК подозревало американцев - в шпионской деятельности. Но давайте вернемся в Россию 1922 года - какие такие военные секреты существовали у России? Какими ракетными установками и передовыми технологиями обладала она? Увы - главный секрет и заключался в сущности социального эксперимента, который осуществляли большевики, в том, что они систематически вымаривали часть населения, так называемые паразитические классы. Американцы увидели своими глазами, что стояло за лозунгами большевиков, за словами о равенстве и справедливости, и эти наблюдения многих их них навсегда сделало антикоммунистами. Это и были те тайны, которые вывезли американцы из России, которую многие из них успели полюбить. Но, преисполнившись сочувствия к трагедии великого народа, они покинули страну с полным ощущением собственной беспомощности. Ведь из всех тех контактов с местным населением, о которых сигнализировали "зоркие чекисты" ничего не произошло, разве что кому-то они помогли переправить письма за границу, да некоторое количество девушек вышли замуж за американцев и покинули свою бедную и растерзанную страну.

Американцы проявили громадную предусмотрительность - все документальные отчеты о своей помощи они вывезли в Америку и хранят их в Гуверовском архиве, так что в любой момент любой желающий может справиться о том, кому и какая помощь оказывалась. Все эти документы в виде микрофильмов переданы в ГАРФ и доступны нашим историкам. Но главное - американцы предусмотрительно вывезли отзывы о своей деятельности многих из тех, кому оказывали помощь. При миссии АРА существовал исторический отдел, сотрудники которого, обратились к русским деятелям культуры с просьбой написать своего рода аналитические записки, которые анонимно хранились в архиве АРА. Такую записку написал историк В. Князев, она была опубликована в альманахе "Русское прошлое". Нам удалось разыскать и атрибутировать подобную записку, написанную Корнеем Чуковским, для конспирации написавшим ее как бы от лица старой писательницы. Атрибутирована статья была на основании текстуальных совпадений ее содержания с дневниковыми записями Чуковского, вся аргументация будет изложена при публикации полного ее текста в томе писем Собрания сочинений К.Чуковского в 15-то томах, который готовится к печати. Здесь мы публикуем записку Чуковского в сокращении и в переводе с английского языка (перевод Сильвы Дарелл, русский текст неизвестен).

1. Единое сердце на весь земной шар


1923 г. <…> Оглядываясь назад, это время кажется почти романтичным.

Ни чая по утрам, ни хлеба. Я сплю в пальто. В чернильнице замерзшие чернила. Печка оставалась нетопленой всю зиму. Вся мебель давно уже сожжена. Я надеваю перчатки и беру книгу. Без перчаток невозможно переворачивать страницы - они тоже замерзшие. Книга полна идеализма, но я отмечаю только пассажи, имеющие отношение к пище. Какими едоками были герои знаменитых романов. Пиквик, Анна Каренина, Родриг Хадсон (Rodrig Hudson), мадам Бовари.

Вот уж просыпаются дети.

"Я совершенно не хочу есть, - говорит маленькая девочка, - нисколечко".

"Какую чушь ты говоришь, - возражают мальчики, уверенные, что проявление героизма свойственны исключительно сильному полу. После этого мальчики погружаются в Стивенсона, надеясь заменить сильный голод рассказами о приключениях. Но чтение долго не продолжается. Младшему предстоит выйти на еще больший холод в попытке добыть в государственной лавке селедку или, может быть, коробку спичек. Но мне тоже необходимо покинуть дом на пустой желудок, так как мне предстоит полный рабочий день. Нужно читать лекции. Лекции о Байроне, авиации, скульптуре Древнего Египта для матросов, арестантов и уличных женщин (в то время существовала школа и дом для арестованных проституток). На улице рычащие собаки поедают последние куски только что павшей лошади. Старухи пытаются спугнуть собак, чтобы самим схватить кусок драгоценного мяса. Они размахивают большими ножами, но собаки более свирепы, чем их предки - волки. Везет той старухе, которой удается урвать порядочный кусок от драгоценной туши и в целости донести его до дома.

Это было время поэзии. Когда пришла весна, опустевшие улицы покрылись густым ковром зеленеющей травы. Из заводских труб ни дымочка, воздух Петрограда был чист и тих как воздух деревенского кладбища. Даже характер людей стал примитивным, изменился так, как, говорят, меняется характер попавших в очень сильный шторм на море. Смерть стала реальнее жизни. Известный филолог профессор Батюшков умер на моих глазах, отравившись несъедобной грязной капустой. Еще одним умершим от голода стал С. Венгеров, профессор истории литературы, давший русскому читателю полные собрания сочинений Шекспира, Шиллера и Пушкина. Я видела как он, хромая и трясясь, шел по базару, глядя на яблоко, которое не мог купить из-за нехватки денег. Я видела талантливого критика А.А. Измайлова тоже умирающим от голода; знаменитый философ В.В. Розанов находясь в Москве, тоже стал жертвой голода. Перед смертью он бродил по улицам в поисках окурков, которыми надеялся умерить свой голод. Но потом и окурков не стало. Попытайтесь представить себе своего Эмерсона в лохмотьях, блуждающим по улицам Бостона, пытающимся схватить замерзшими пальцами хоть какие-нибудь крохи из дорожной грязи. Те из нас, кто остался в живых, перестали творить и оплакивали потерю своих творческих способностей. Мы все страдали. Художники перестали рисовать. Поэты не могли творить, драматурги занимались похоронными проблемами, а скульпторы шили тапочки из мешковины.

2.


Пытаясь избежать голодной смерти, моя семья и я покинули Петроград и отправились в деревню. Но оказалось, что крестьяне едят глину, мышей и древесную кору. Смерть была им более знакома, чем нам и через три месяца моя семья и я вернулись в Петроград умирать. Однако, когда мы приблизились к вокзалу, я увидел то, что мне показалось чудом: двух веселых детей, которые стояли на ступеньках у входа в здание, а когда я взглянул на них, они засмеялись. Я не мог поверить своим глазам. В течение трех лет я не видел смеющихся детей. Мальчики и девочки, которых мне доводилось видеть, выглядели как старики и старухи: морщинистые, серые и сердитые. Но эти дети стояли и смеялись, как будто весь молодняк Петрограда воскрес. Они дрались, как дерутся дети, они задирали и дразнили прохожих, шарили по повозкам, преследовали извозчиков.

Все говорили, что откуда-то издалека, из какой-то Америки, приехали странные и непонятные люди. Это были такие странные парни, что с собой они привезли настоящий сахар (учтите, не сахарин!) и белую, настоящую белую муку и кормили бесплатно. Да, и вправду, бесплатно кормили слабых и больных детей. Вскоре в детском языке возникло новое слово "американиться" (amerikanitza), что означает наесться "от пуза", досыта. Возвращаясь домой, дети пыхтели "американцы накормили меня сегодня досыта". Если они хорошо приготовили уроки, они говорили: "мы выучили урок по-американски". Один мальчишка, восхищаясь мускулатурой своего приятеля, назвал ее "настоящей американской".

Вскоре мы узнали и значение букв A.R.A., которые произносились нами одним словом ARA. Это слово звучало часто и повсеместно обрело русские окончания: "аровцы", "аровский", "арский". Вместо "ура" наши дети кричали на улице "ара".

Удивительно ли, что голодные отцы завидовали быстро поправлявшимся детям? Мы были пролетариями, а наши потомки превращались в буржуа, которые, возвратясь домой, хвастались "вы жуете огурцы и картошку, а нам сегодня давали горячие макароны и какао". Удивительно ли, что каждый ребенок хотел принести своей матери хоть немножко макарон?

3.


Стараясь сократить растущий разрыв между родителями и детьми, ARA разработала планы помощи родителям.

Я получил письмо от одного берлинского издателя с известием о том, что он напечатает одну из моих старых рукописей и что в качестве аванса он посылает мне три продуктовых посылки через АРА. Только подумайте: три продуктовых посылки АРА. Знаете ли вы, мой дорогой Рокфеллер, что значили для меня эти три посылки АРА? Можете ли вы понять, как я благодарен Колумбу за то, что он когда-то открыл Америку? Спасибо, старый мореход, спасибо старый бродяга. Эти три посылки значили для меня больше, чем простое спасение от смерти. Они дали мне возможность вернуться к литературной работе. Я снова почувствовала себя писателем. Но как долго эти посылки добирались до меня. Мои дети бегали каждый день в бюро АРА на Морской и каждый день они возвращались с пустыми руками. Я сомневаюсь, может ли хоть один американец понять нашу великую радость, когда вся моя семья тащила домой тележку с долгожданными посылками АРА и волокла их на третий этаж в нашу квартиру.

Не чудо ли, что с другой стороны света какие-то янки, о которых я слышала всю свою жизнь как о людях бессердечных, поклонниках наживы, посвятивших себя торговле, не чудо ли, что эти люди преодолели тысячи миль, чтобы накормить и сделать меня счастливым? Я почувствовала в этом наступление новой эры, новой и хорошей эпохи. Киев страдает, и Нью-Йорк это чувствует, беды Петрограда волнуют Бостон. Как будто все города соединены воедино. Москва становится соседкой Чикаго, океаны и горы, которые служили разъединяющими барьерами, перестали существовать. <…>

4.


Если бы меня спросили, испытывает ли русский народ настоящую благодарность к американскому народу, спасшему тысячи жизней от болезни и смерти, я был бы вынужден ответить честно - "едва ли". Отдельные люди испытывали глубокую благодарность, но не массы народа. Хотя я касаюсь только Петрограда и Москвы. Причины, однако, легко понятны.

Мы пережили войну и революцию. Человек, прошедший такие испытания, перестает доверять кому-либо и верит только в себя, потому что за множеством высокопарных слов и фраз скрывался обман. Даже теперь, видя как Америка кормит наших детей, у нас говорят: "Это неискренне, это должно быть какой-то трюк". Газеты поощряют такое отношение. В печати постоянно появляются рассказы о том, что американцы скупы и расчетливы; что по-настоящему хорошими американцами являются негры и рабочие, а все остальные - жулики. К сожалению, русский интеллектуал (интеллигент) едва ли знает американского. Он слышал только об Уолл-Стрите и фокстроте. В России нет книг по американской истории, наши люди почти ничего не знают об американской литературе и науке. В то время как наши русские магазины забиты дешевыми переводными немецкими романами, единственным переведенным у нас американским писателем является Эптон Синклер, который учит наш народ видеть отрицательные стороны Америки. Русский средний класс ничего не знает о том, как была создана АРА. Никто не объяснил народу ее идеалы и цели. Они знают только заносчивых, спешащих американцев в быстрых автомашинах и говорят: "Такие люди не могут кормить нас просто так".

Прежде всего, в глазах русских эти люди не выглядели добрыми. Они вечно заняты, всегда торопятся, они всегда официальны и всегда кажутся глядящими с высоты занятой ими руководящей позиции.

Я часто замечала, что после личного общения с американцами русские казались обиженными. Им хотелось, чтобы американцы не только кормили их, но и проявляли доброжелательный интерес к их личной жизни. Американцы же до предела сдержанны. Поэтому пришли к выводу, что американцы бесчувственны и крайне формальны.

Все вышесказанное об отношении русских к АРА не просто мое личное мнение. Я ссылаюсь на знаменитый роман Пильняка "Третья столица" (1923), в котором представители АРА выведены как пьяницы. Ни в одной русской книге я не заметила доброжелательного отношения к АРА. В одном из маленьких театров недавно распевали:

Американский дух
Слишком долго смешивался с русским.
Пришло время поставить АРА мат.
Но поймет ли АРА этот мат?

Публика смеялась. Никому не пришло в голову выбросить эту песенку из репертуара. Но можно ли винить простого человека с улицы за то, что он так невежественен? Нет, и не обвиняйте его слишком строго в неблагодарности, потому что только свободные люди могут ощутить и искренне выразить свою благодарность.

Примечание Чуковского: первый мат игра слов (вместо того, чтобы послать к черту, ставят мат).

Мне кажется, этот очерк Чуковского гораздо более объективно, чем "зоркие чекисты" описал то, чем была миссия АРА для тех 11 миллионов русских, которых они кормили ежедневно. Таких свидетельств в архиве АРА сохранилось множество, и они помогают составить реальную картину деятельности АРА в России, чем донесения "зорких чекистов", которые, по отношению к собственному народу вели себя по пословице: "сытый голодного не разумеет", потому что государство, которое они оберегали от посторонних глаз, их кормить не забывало.

Евг. Иванова

Примечания:

* Родина 2006, № 8

1. В официальных бумагах название переводилось как Американская Администрация Помощи, но неофициально за ней закрепилось название АРА, которое даже склонялось. Впоследствии АРА стали называть и те стандартные посылки, которые она раздавала. 2. Переписка М. Горького и В. Г. Короленко // Горький и его эпоха. Вып. 5. М., 1998. С. 162. 3. Там же. С. 168.

4. Русский текст известен по недатированной машинописной копии без правки и подписи - Архив А.М. Горького (ИМЛИ) РПГ 1-25-1. Неавторизованная машинопись без подписи. Копия этого обращения без даты содержится в Следственном деле Патриаха Тихона. См.: Следственное дело Патриарха Тихона. С. 113.

5. Русский текст на обороте обращения Патриарха в Архиве А.М. Горького (ИМЛИ).

6. Подробно деятельность AРA освещена в книге: Patenaude Bertrand M. The Big Show in Bololand. The American Relief Expedition to Soviet Russia in the Famine of 1921. Stanford University Press. 2002.

7. Поссе Владимир Александрович (1864-1940) - общественный и политический деятель, публицист; один из организаторов кооперативного движения в России; издатель-редактор журнала "Жизнь"; в 1918 г. в Наркомземе, разработал примерные уставы с.-х. артели и коммуны; в дальнейшем на педагогической работе.

8. Поссе В. А. НЭП и голод. Подготовка текста Н. А. Поссе, В. Ю. Черняева. комментарии В. Ю. Черняева // Русское прошлое. Кн. 4. СПб., 1993. С. 294-295.

Яндекс цитирования