ИС: "Российская газета" - Неделя №5742 (69)
ДТ: 29.03.2012

Незнакомый Чуковский

31 марта исполняется 130 лет со дня рождения Корнея Ивановича Чуковского

Кажется, ничего нового о нашем любимом с детства классике рассказать уже нельзя. Но мы все-таки решили обратиться к Павлу Михайловичу Крючкову - редактору отдела поэзии журнала "Новый мир" и научному сотруднику Дома-музея Чуковского в Переделкине. Павла (в его 45 лет) можно назвать "одним из старейших" сотрудников этого самого детского в стране музея, ведь первую экскурсию он провел здесь четверть века назад! Итак, слово - Павлу Крючкову. Чуковского взрослые знают плохо. Особенно как историка литературы, переводчика, мемуариста, критика. Мало кто слышал его "взрослые" стихи. К примеру, вот эти, написанные в 1946 году:

Никогда я не знал,
что так весело быть стариком.
С каждым днем мои мысли
светлей и светлей.
Возле милого Пушкина,
здесь на осеннем Тверском,
Я с прощальною жадностью
долго смотрю на детей.
И, усталого, старого,
тешит меня
Вековечная их беготня и возня.
Да к чему бы и жить нам
На этой планете,
В круговороте
кровавых столетий,
Когда б не они, не вот эти
Глазастые, звонкие дети...

Корней Иванович был неутомимым радетелем за чужой вкус, за рост души неведомого читателя. Он понимал, что книга должна быть не только хорошо написана, она должна быть хорошо составлена.

Книги, сложенные Корнеем Чуковским, - знаем ли мы их? Знаем ли составленные им сборники Блока и Пушкина? Представьте себе, что составленный Чуковским для "Поэтической библиотечки школьника" сборник пушкинской лирики не переиздавался с 1968 года - ни разу!

Сегодня я рад предоставить читателям "РГ" редкую аудиозапись, точнее, ее дословную расшифровку. Это - вольный, что называется, "не для эфира", разговор Чуковского с писателем-документалистом Юрием Мануиловичем Гальпериным (1918-2000), многолетним радиоведущим знаменитых "Литературных вечеров".

В тот день (это было весной 1967 года), завершая работу, мудрый Гальперин не стал торопиться нажимать клавишу "стоп", понимая, что звуковой автограф "неподготовленного", "домашнего" Чуковского - это невероятная ценность, ведь к своим радиосеансам Корней Иванович всегда тщательно готовился. И как бы ни были непосредственны его разговорные интонации, они всегда оставались отражением выверенного текста, лежащего перед ним на столе, рядом с микрофоном.

А разговор пошел как раз о том самом. О вкусе. О "воспитании чувств". О стихах.

* * *


- Корней Иванович, а что вы будете делать в день рождения?

- В день рождения я хотел бы, конечно, потихонечку удрать. Но у меня назрел такой план. У меня - случайно - собрались девушки и юноши лет семнадцати, и я им сказал: "Давайте читать те стихи, которые мы знаем наизусть". Ведь каждый из нас знает наизусть... Ну, я могу вам "Евгения Онегина" читать наизусть.

Я прочитал им Пушкина - "Стамбул, гяуры нынче славят...", - объяснивши, в чем дело. Потом взял Якова Полонского, сказал: "Вот стихотворение, которое найдено в бумагах у Гоголя. Гоголь переписал это стихотворение, до такой степени оно ему понравилось": "Пришли и стали тени ночи на страже у моих дверей..."

Потом говорю, что у Полонского есть стихотворение, которое обожал Достоевский, и даже привел в одном из своих романов. Читаю им этот кусочек. Затем - строки по поводу Веры Фигнер: "Что мне она! - не жена, не любовница // И не родная мне дочь! Так отчего ж ее доля проклятая // Спать не дает мне всю ночь!.."

Это их феноменально заинтересовало. Они уже приходят ко мне, чтобы я им еще почитал, причем именно из Полонского.

Существует ведь масса любовных стихов, которые лучше этой дребедени, которую приходится и вам передавать [в эфире]...

И еще мне кажется, нужно бы почитать на радио хорошие стихи, написанные нашими молодыми поэтами. Мы сейчас с моим внуком выбирали из "Дня поэзии", из новой книжки "Нового мира". Я готовился почитать молодым.

Но я заметил, что они хуже, чем я, читают свои стихи.

Читая вслух, я делаю какие-то логические ударения, помню о ритме. Очевидно, я - доходчивее по этому самому... по "инструменту".

Дмитрий Шеваров

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ