Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья,
Обломки божества - дрова,
Когда-то деревам, близки им вдохновенья,
Тепла и пламени слова.
Береза стройная презренней ли, чем роза?
Где дерево - там сад,
Где б мы ни взяли их, хотя б из Совнархоза,
Они манят.
Рощ друидических теперь дрова потомки,
И разумеется в их блеске видел Блок
Волнующую поступь Незнакомки,
От Музы наш паек.
А я? И я вослед Колумба, Лаперуза,
К огню и дереву влеком,
Мне Суза с пальмами, в огне небез Нефуза
Не обольстительней даров Петросоюза,
И рай огня дает нам Райлеском.
P.S. К тому ж в конторе Домотопа
Всегда я встречу эфиопа.
5 декабря 1919
Н. Гумилев
Самое большое стихотворения в "Чукоккале" вызвано такими обстоятельствами:
один из наших товарищей по "Всемирной Литературе", ведающий хозяйственной частью издательства раздобыл для членов ученой коллегии дрова, причем предложил каждому из нас, литераторов, написать в его альбоме стихи, посвященные этим дровам. Все охотно согласились.
Когда дело дошло до меня, я написал стихи под пародийным заглавием: "Мое гражданское негодование при чтении стихов Блока и Гумилева".
Оба поэта ответили мне. Блок через два-три дня, а Гумилев тотчас же, на том же заседании, причем поставил перед собой задачу - сохранить в своем ответном экспромте все до одной мои рифмы в том же самом порядке, в каком они стоят у меня.