ИС: Информационно-развлекательный портал Даугавпилса
ДТ: 29 декабря 2011 г.

Музей его друзей

У меня на полке на видном месте красуется зеленоватый том, наверное, самой малоизвестной у широкого читателя книги Чуковского, я бы так сказал, с картинками, но для взрослых. Все тридцать с лишним лет с тех пор, как ее первый раз издали, она считалась библиографической редкостью. Ее полное издание, без цензурных купюр, вышло уже в наше время, пять лет назад.

Книга называется «Чукоккала», с подзаголовком «Рукописный альманах». Это название когда-то придумал Репин, сконструировав его из фамилии писателя и названия дачного местечка в Финляндии Куоккала, где оба они долгое время жили каждое лето и где, собственно, еще в 1914 году было положено начало этой огромной книги. В Куоккале у Репина с Чуковским постоянно гостили по нескольку приятелей, и однажды Чуковский решил начать собирать их автографы. Писалась «Чукоккала» дольше, чем какая-нибудь другая книга. 55 лет, буквально до последних дней своей жизни ею занимался сам писатель, после чего она еще дорабатывалась его внучкой Еленой Чуковской.

Это необычная книга. Ничего похожего в природе вещей, наверное, больше нет. Чуковский всегда отличался широким диапазоном литературных интересов. И главное тем, что все, за что бы он ни брался, получалось у него талантливо и своеобразно. Не как у других. Он вообще умел настолько легко, просто и занимательно рассказывать о вещах даже самых серьезных и специальных, скажем, о проблемах художественного перевода или о творчестве Некрасова, что даже эти книги до сих пор с удовольствием читают люди, казалось бы, самых далеких от филологии специальностей.

«Чукоккала» - это домашний рукописный альбом. Но необычайно оригинальный, веселый и емкий. Маршак, например, называл ее музеем. «Ну, давай свой музей, что-нибудь увековечу», - говаривал он.

Кроме текстов (стихов, эпиграмм, посвящений и бог знает каких еще литературных поделок), - это еще и огромная галерея портретов выдающихся людей прошлого века. Кого там только нет! Начиная от Блока, Репина, художника Анненкова, ко многому здесь приложившего руку, до наших современников, скажем, Евтушенко. Целая планета людей. Да и самого Чуковского можно назвать писателем планетарного масштаба. И мышления. Циолковским в литературе. Не удивительно поэтому, что астрономы назвали именем Чуковского недавно открытую в космосе планету.

Вряд ли этот альбом с самого начала предназначался для издания, настолько небрежно и сумбурно он был составлен. Но в 1965 году Чуковский все же увлекся идеей его издать. Работа предстояла большая и для писателя уже непосильная. Надо было систематизировать почти тысячу страниц литературного текста и массу иллюстраций. Жить осталось Чуковскому всего четыре года, так что на свое счастье он подарил все это добро, состоявшее из нескольких толстых тетрадок с вклейками и еще множества отдельных листов, внучке. А сам взялся за комментарии.

Эти комментарии тоже вещь необычная. Практически к каждой странице пришлось написать на отдельном листке своего рода объяснительную записку. В результате из всего этого «вороха бумаг, портретов и фотографий» получились увлекательнейшие мемуары с личными автографами современников. Читается это с большим интересом. К тому же, кроме всего прочего, почти на каждой странице подолгу задерживаешься: хочется разобрать каждый рукописный текст, хоть он и набран параллельно типографским шрифтом.

Обилие этого материала в разных жанрах и видах переносит нас в те годы, когда альбом создавался. А так как каждый новый автор обычно писал в нем что-нибудь не иначе, как в форме продолжения разговора или даже спора с предыдущими, атмосфера и аура этой книги - необыкновенные.

Я вдобавок к «Чукоккале» не поленился перелистать еще и «Дневник» писателя, начиная с его записи от 3 октября 1965 года: «Вчера разбирали с Люшей (внучкой. - Г. Г. ) Чукоккалу, которую она знает лучше, чем я».

Каждая следующая запись тут драматичней другой. 28 октября он запишет: «Пробую писать комментарии к Чукоккале».

Это, несмотря на сильную немощь, мешавшую ему уже даже самостоятельно читать. А 12 апреля он горестно констатирует: «Вообще по теперешним временам Чукоккала - сплошная нелегальщина. Она воскрешает Евреинова, Сологуба, Гумилева, Анненкова, Вячеслава Иванова и других замечательных людей, которых начальство предпочитает замалчивать. Что делать?»

В другом месте Чуковский признается, что его альбом в свое время для многих был отдушиной. В нем, кроме неугодных властям имен, было еще полно и откровенной крамолы. Потому что друзья на страницы «Чукоккалы» часто выплескивали наболевшее, чего нигде больше высказать нельзя было. Не случайно Чуковский строго следил, чтобы тетради не выносились из дома.

В конце концов, решено было для печати отобрать только самые лояльные имена. Не дразнить гусей. Но и это не помогло. Чуковского начали заставлять кромсать по живому, и скоро он потерял всякий интерес к изданию своего альбома. А в 1968-м, за год до смерти, 23 мая в его дневнике появляется запись: «Вечером приехала Конюхова из «Советского писателя» уговаривать меня, чтобы я выбросил из своей книги ( имеется в виду «Высокое искусство». - Г. Г. ) упоминание о Солженицыне. Я сказал, что это требование хунвэйбиновское, и не согласился. Книга моя вряд ли выйдет. Итак у меня в плане (издательства «Советский писатель». - Г. Г. ) 1968 года три книги, которые задержаны цензурой: «Чукоккала», «Вавилонская башня» ( Библия для детей. - Г. Г. ) и «Высокое искусство». Не слишком ли много для одного человека?»

Чуковский в конце жизни впал в немилость властей. Чтобы поднять ему тонус, уже тогда очень известный режиссер Юрий Любимов приехал с сообщением, что собирается поставить в Театре на Таганке спектакль по его «Чукоккале». Но и сам он уже был в шаге от «закрытия».

А 9 октября - радостная запись: «Комната моя заполнена юпитерами, кинокамерами. Сегодня меня снимают для «Чукоккалы». Так как такие съемки ничуть не затрудняют меня и весь персонал очень симпатичен, я нисколько не утомлен от болтовни перед камерой. Это гораздо легче, чем писать».

Ровно через год писатель умрет. Документальный фильм о нем «Чукоккала» выйдет посмертно, спустя два месяца. А первое издание книги, искромсанное и намного похудевшее по сравнению с оригиналом, будет все же издано усилиями внучки, но лишь спустя десять лет. Мизерным для тех лет тиражом 25 000 экземпляров. И сразу станет библиографической редкостью. Так что нынешнее, полное, издание «Чукоккалы», кроме того, что книга просто очень интересна сама по себе, - это крупное явление в книжном мире. Правда, тираж у нее по сравнению с первым изданием до смешного мал: всего три тысячи экземпляров. Но этого, по- видимому, сегодня достаточно, до сих пор книгу можно найти на прилавках магазинов. Библиографической редкостью она, как ни странно, теперь не стала.

Гарри ГАЙЛИТ



ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ