ИС: Сегодня
ДТ: 29 марта 2012 года

Отцу «Айболита» - 130 лет: он не считал себя талантливым, а своего доктора придумал в море

Сказочник Корней Чуковский выучил английский, красив крыши, первый стих написал в ритме поезда и стал поэтом оппозиции.


Накануне дня смеха, 31 марта, мы будем отмечать юбилей самого веселого детского поэта Корнея Чуковского. Литературному отцу «Айболита» и «Бармалея» исполняется 130 лет!

Надо сказать, что самым старым сказкам Чуковского - уже под сотню лет, но они ничуть не устарели. И в 6-летнем, и в 66-летнем возрасте мы восхищаемся его стихами. Его строки настолько легки, настолько хорошо запоминаются, что их и вспоминать не надо - скажешь первую строчку, а за ней в памяти сама собой всплывают вторая, третья, четвертая. Ну кто не продолжит: «У меня зазвонил телефон...» или «Муха, Муха-Цокотуха, Позолоченное брюхо!».

Но за этой видимой легкостью стоит титанический труд. Корней Иванович не считал себя человеком талантливым, полагался не на вдохновение, а на каждодневную работу. Он мог неделями писать и переписывать свои стихи. Сочинял без выходных, придерживался строгого распорядка дня, а его правилом было: «Вставать в 5 утра и ложиться в 9 вечера, не играть в карты и домино, не ходить в гости и не приглашать гостей».

«Муха-Цокотуха» (1924)


Обычно Чуковский долго работал над стихами, но эту сказку сочинил на одном дыхании. «Я еле успевал записывать на клочках бумаги каким-то огрызком карандаша... и вдруг у меня иссякла бумага. Я отодрал лоскут обоев и на этих обоях закончил все». В СССР горе-критики видели в сказке прославление «гнусного насекомого». В наши дни находят в ней «скрытый сатанизм», вспоминая, что одно из имен дьявола - Повелитель мух.

«Крокодил» (1916)


«Случилось так, что мой маленький сын заболел, и нужно было рассказать ему сказку. Я вез его домой в поезде, он капризничал, плакал, стонал. Чтобы как-нибудь утихомирить его боль, я стал рассказывать ему под ритмический грохот поезда: «Жил да был Крокодил...» - вспоминал поэт.

«Айболит» (1929) vs «Бармалей» (1925)


Имя Бармалей родилось, когда поэт гулял по улице Бармалеева в Питере (был то ли купец, то ли военный с такой фамилией). А первые строки «Айболита» родились в Черном море. «Я заплыл довольно далеко, и вдруг под наваждением солнца, горячего ветра и черноморской волны у меня сами собой сложились слова: «О, если я утону, Если пойду я ко дну...» - вспоминал Корней Иванович. Выскочив из воды, он помчался записывать эти и другие строчки. Сказка рождалась без начала и конца, многие строки позже были забракованы, так «погибло»: «И приплелся к нему утконос: «У меня, говорит, понос».

«Мойдодыр» (1923)


Есть легенда, что дочка писателя Мурочка не любила умываться, вот он и сочинил для нее сказку. А помните финальные строки про «стыд и срам»? Трудно поверить, но из-за них Чуковского обвиняли в том, что он «оскорбил трубочистов, а их работа так же важна и почетна, как и всякая другая».

«Тараканище» (1921)


В тот год Чуковский даже не слышал о Сталине. Но спустя время сказку начали воспринимать как сатиру на диктатора. Уже в наше время белорусская оппозиция обклеила улицы Минска стихами о «Тараканище» - намек на Лукашенко.

6 ФАКТОВ ИЗ ЖИЗНИ


Николай Корнейчуков - именно таким было настоящее имя литератора. Родился в Питере в семье украинской прачки. Его отцом был наследник крупного одесского купца - Эммануил Левенсон. Но богатые иудейские семьи к концу XIX века боролись за чистоту рода. И отцовства Левенсона не было признано, Чуковский рос без отца, его считали незаконнорожденным.

В гимназии Чуковский блистал врожденной грамотностью. Писал без единой ошибки. Для помощи двоечникам юный гений изобрел «телефон»: привязал свою правую ногу веревкой с ногами неучей. Во время диктанта один рывок означал точка, два - запятая, три - вопросительный знак. Но «телефон» быстро дал сбой - Чуковский писал медленней, чем одноклассники. После пятого класса его из гимназии исключили - у матери не было денег на учебу. С этого момента Чуковский занимался самообразованием.

Со своей женой поэт прожил более 50 лет. Марии Борисовне пришлось порвать со своей еврейской семьей ради «непрестижного» брака с «кухаркиным сыном». К своему жениху она убежала от родителей в одном платье.

В начала века люди, которые могли писать живым языком, ценились на вес золота. За одну газетную полосу некоторые одесские издания, в которых работал Чуковский, платили очень дорого - до 30 рублей (средняя зарплата квалифицированного рабочего была 40-45 рублей в месяц).

Английский язык поэт выучил по самоучителю. До газеты он работал маляром, и когда красил крыши, сначала писал краской английское слово, а затем закрашивал его. Когда газета отправила Чуковского в Англию как репортера - его никто не понимал. Но самоучка быстро адаптировался и вскоре бегло говорил с англичанами.

По переводам и пересказам Чуковского нам известны «Приключения Тома Сойера», «Робинзон Крузо», «Приключения барона Мюнхгаузена», сказки Киплинга, «Приключения Шерлока Холмса».

КРЫМСКИЙ СЛЕД: МУРОЧКУ ЧУКОВСКУЮ НАШЛИ В АЛУПКЕ


С Крымом у Чуковского связана одна из самых печальных страниц его биографии. Осенью 1930-го Корней Иванович привез в Алупку свою дочь Мурочку - в детский противотуберкулезный санаторий им. Боброва, где боролись за ее жизнь. Писатель остановился в Гаспре, навещал Муру, радовался, что ей лучше, что она может заниматься. Приносил книги. Ловил улиток и рвал дубовые листья, а она играла с ними. Там появилась его «Бобровка на Саре» (местность, где располагался санаторий, называлась Алупкой-Сарой) - удивительно светлый очерк, пронизанный надеждой. Тогда единственным лекарством от костного туберкулеза считался целебный климат и хорошее питание. Но девочку это не спасло. Муры Чуковской не стало в ночь на 11 ноября 31-го. Корней Иванович сам уложил ее в гроб, сколоченный из кипарисового сундука, сам нес его с лестницы, сам неловко вгонял молотком гвозди в крышку. Крым стал для него местом, где он навсегда оставил часть себя... Уже в наше время могилу Муры Чуковской «потеряли» - в разных источниках указывалась то Гаспра, то Ялта. И лишь недавно в этом вопросе были расставлены все точки над «i» севастопольскими поисковиками «Общества некрополистов».

Отыскать могилу помогло внимательное прочтение дневников Чуковского, где было указано, что путь на кладбище был недолгим. Там же упоминалось, что до войны он старался каждый год приезжать в Алупку, навестить могилу Муры. А вот уже в 60-х прошлого века родные Корнея Ивановича не смогли отыскать ее. Крест, сваренный из металлических трубок с рукописной табличкой: «Мурочка Чуковская. 24/II-1920 - 10/11-1931», находился практически у входа на старое алупкинское кладбище. После того, как сведения о могиле были опубликованы в электронном отчете «Общества некрополистов», сразу же откликнулась семья Чуковских - они побывали в Алупке. «На этом кладбище покоится немало людей, которые либо сами прославились своей деятельностью, либо являются родственниками знаменитостей: ну, например, родня писателя Ивана Тургенева, - говорит член «Общества некрополистов» Анна Косова. - И есть идея поставить у входа памятный камень, где все они будут перечислены. Это поможет сберечь само кладбище, ведь вполне может сложиться ситуация, когда живые попытаются посягнуть на этот уголок: земля в приморской Алупке сейчас «золотая».

МУЛЬТИК: У АЙБОЛИТА - 4 РАЗНЫХ ГОЛОСА


Большинство художников рисует Айболита как этакого пухленького коротышку. Но настоящий Айболит был не таков. «Мы тоже хотели сделать доктора меленьким и толстеньким, - рассказывает Давид Черкасский, режиссер мультика «Доктор Айболит». - Но наш консультант-литературовед рассказал, что у Айболита был прототип – доктор Швейцер (в начале прошлого века он построил больницу в Африке). Тот был высокий и благообразный. Но трагедия и счастье нашего Айболита в другом. Его озвучивали 4 разных актера. В мультфильмах сначала пишут звуковую дорожку, а потом рисуют действие. Но сюжет развивался, надо было часто дописывать отдельные фразы. Потому какой-то кусочек читает Герд, какой-то - Юрский. Кто был под рукой - того и писали. Но никто этого не замечает!»

Пофантазировали наши мультипликаторы на славу. Чего только стоит «труппа солистов-вокалистов в сопровождении граммофона под управлением знаменитого маэстро Бармалини». И можно предположить, что за этой работой было немало выпито, скажем коньяка. «Не так коньяка, как водки, - смеется Черкасский. - Но только после работы. Пьяным работал только один раз, над «Врунгелем», и очень потом этого стеснялся. Под шафе у меня в сюжете вдруг откуда-то появилась акула, которой там не должно быть. Директор, увидев акулу, спросил: «А это что такое?» Эпизод убрали».

Влад Абрамов, Наталья Дремова

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ