Встречи с людьми искусства



Корней Иванович



Высочайшая степень признания и популярности – это когда фамилия не требует ни пояснений, ни даже имени перед ней. Но Корней Иванович Чуковский шагнул даже за эту, не так уж часто досягаемую черту. Можно не произносить и фамилии, а просто сказать: Корней Иванович. И, пожалуй, никто не спросит, о каком Корнее Ивановиче говорят.

Корней Иванович – один, знакомый всем сызмальства по звонким стихам, по его замечательным сказкам, певучим, жизнерадостным, остроумным. Один – и очень любимый всеми без различия возрастов, потому что и возмужав, читатель не расстается с ним, а просто открывает другие его сочинения. Колоссальный талант Чуковского обращен ко всем сразу, писатель беседует одновременно со всеми. Спектр его творчества так разнообразен и ярок, столь неповторимо и небывало все, что он пишет, что чувства радости, благодарности, восхищения граничат всегда с удивлением перед этим творческим подвигом. И детский писатель. И глубокий исследователь детского творчества и психологии детской. Тонкий, острый и дальновидный критик. Историк русской литературы, неутомимый собиратель рукописного наследия Некрасова, лучший истолкователь его поэзии, его биограф, комментатор, редактор. Текстолог блистательный. Остроумнейший публицист. Вдохновенный защитник русского языка ото всех, кто небрежен со словом, кто лишает нашу речь ее гибкости, силы и красоты. Замечательный переводчик, под пером которого Марк Твен, О’Генри, Уолт Уитмен, Редьярд Киплинг изъясняются на таком живом языке, словно всю жизнь писали только по-русски. Он автор великолепного исследования «Высокое искусство» - о том, какими свойствами должен обладать творческий перевод. Корней Иванович – мемуарист увлекательный. В его мемуарных книгах слова ложатся, словно краски на полотно, и вдруг портрет оживает, начинает двигаться, говорить…

Хотя заслуги Корнея Ивановича и признаны и оценены – он облачен в мантию доктора Оксфордского университета, удостоен за свой труд о Некрасове Ленинской премии, мы еще не все сказали о нем – о всей широте и мощи его таланта, о неповторимых свойствах его искусства, его мастерства.

Корнею Ивановичу исполнилось восемьдесят пять лет. Печататься он начал в 1901 году. Стало быть, в литературе он работает шестьдесят шесть лет. Шестьдесят шесть лет пишет. Не часто бывает такое! Но дело даже не в писательском стаже его, а в том, что шестьдесят шесть лет подряд читатель его читает. Что творческое его восхождение свершается без перерывов и спадов. Что с каждым годом все большее число людей его любит. Любовь к Корнею Ивановичу в нашей стране имеет во многих случаях характер потомственный: современные деды и сами читатели его и завещали эту любовь детям и внукам, передавая по наследству растрепанные, но дорогие их сердцу книжки или старались достать те же самые в новых изданиях. Сколько прошло за эти десятилетия знаменитых писателей, которыми тоже когда-то зачитывались, о которых спорили жарко… Увы! Многие имена известны теперь только специалистам.

Шестьдесят шесть лет писать, не старея, а, наоборот, набирая все большую высоту, - как хотите, но, кажется, это едва ли не единственный случай!

Кто может владеть вниманием читателя на протяжении столь долгого времени: тот лишь, кто внес в литературу нечто принципиально новое, расширившее сферу ее влияния, что раздвинуло пределы литературы, выразило важные черты своего времени, удовлетворило непреходящие эстетические потребности общества. Что же внес в литературу К.И. Чуковский?

Давайте подумаем. Когда и где историко-литературная работа, книга о мастерства поэта могла превратиться из монографии, доступной узкому кругу специалистов-филологов, в труд всенародного значения в излюбленное чтение сотен тысяч людей?

Ответить нетрудно: в наше время, в нашей стране это стало не только возможным, но и естественным. Но первый-то, первый кто? Сблизивший филологическую науку с литературой? К.И. Чуковский. Это не популяризация чужих и даже ни своих собственных достижений. Это филологическая наука, ставшая достоянием всеобщим. В своей книге Чуковский обращается и к ученому и к любознательному читателю. Он разговаривает с ним на одном языке, ибо верит в читателя, уважает его ум и талант.

Кто первый превратил комментарий к поэтическим текстам из сухих академических справок в живой разговор о поэзии и о работе поэта? К.И. Чуковский в комментариях к однотомнику сочинений, которые похвалил сам Ленин Владимир Ильич.

Кто сделал проблему художественного перевода интересной не только для переводчиков, но для огромной массы читателей? Кто стал собирать у нас детский фольклор и создал необыкновенную книгу «От двух до пяти» – не для одних педагогов, психологов и лингвистов, но для родителей и даже детей? Точно так же и воспоминания Чуковского - это не мемуары в обычном понимании слова, это – большая литература, воссоздавшая эпоху, характеры, разговоры, стиль времени, стиль человека.

Чуковский раздвинул границы литературы, расширил самое понятие: литература – вот что он сделал! Мы знаем замечательных романистов, поэтов, критиков, работающих в существующих жанрах и раздвигающих своим творчеством жанровые границы. Чуковский создает жанры новые. Написанное им не похоже ни на что, бывшее прежде. И объясняется это не только силой таланта, но и его особыми свойствами. Талант Корнея Ивановича заключает в себе много талантов, если хорошенько подумать, книгу о Некрасове создал не только историк литературы К.И. Чуковский, но и поэт К.И. Чуковский, и прозаик К.И. Чуковский, и критик К.И. Чуковский, и публицист К.И. Чуковский. Слитые вместе, эти таланты образовали соединение нерасторжимое и, конечно, неповторимое.

Объясняется это еще и тем, что Корней Иванович может писать о самых трудных вещах и будет понятен каждому. Он естественен, прост, доступен. Он обладает какой-то непостижимой силой интимного контакта с читателем, непринужденного общения с ним. Что бы он ни печатал – это всегда он сам, К.И. Чуковский, во всем его неповторимом своеобразии. Не знаю другого писателя, который с такой полнотой сумел бы передать на бумаге свой характер, свое искусство вести доверительную беседу, интонации голоса своего – молодого, высокого, звонкого, манеру свою говорить – живую, полную юмора и какого-то юношеского задора. Все, что написано Корнеем Ивановичем, празднично, артистично, как, впрочем, и все, что он говорит, и то, как он держится. А держится он необыкновенно свободно, пластичен в каждом движении. Идет – высокий, легкий, стройный… Куда там восемьдесят пять – в тридцать пять так не ходят! Смотришь – радостно глазу!

Куда б ни пришел – мгновенно завладевает вниманием каждого и каждой аудитории. И целую жизнь в людском окружении. Где Корней Иванович – там люди, там хорошо, талантливо, там атмосфера доброжелательства, умные и острые шутки. И все оживает вокруг него, все наслаждаются общением с ним. Веселое у него перетекает в серьезное, серьезное разрешается шуткой, речь полна красок, отливает оттенками, в каждом слове - творчество и щедрость души.

Ставшее классическим выражение, что стиль – это сам человек, неповторимые свойства человеческой личности и таланта, к Корнею Ивановичу подходит, как мало к кому. Он остается самим собой при всех обстоятельствах. И в то же время всегда находит новое отношение в разговоре с каждым из своих собеседников, а собеседников – тысячи – и будь то Алексей Николаевич Толстой, Фадеев или Леонов, Пастернак, Федин или Кассиль, ученый, педагог, редактор, водитель машины, взрослый, ребенок, - в разговоре с каждым у него всегда свой оттенок. И поэтому разговор получается всегда «музыкальный» по своей внутренней сущности и всегда «гармоничен» даже в тех случаях, когда Корней Иванович не согласен и спорит, отстаивает свое отношение, свой взгляд. Особый аспект его отношений – это Корней Иванович с детьми. Мгновенно перевоплощаясь, он видит мир как бы и за себя и за них. И с ними ему кажется, не менее интересно, чем в его обществе с ним. Я видел его часто в кругу детей, выступал вместе с ним… Он прекрасен!

Живет Корней Иванович круглый год в Переделкине – в писательском городке под Москвой. Встает на рассвете. Когда другие только еще начинают свой день, Корней Иванович уже наработался без помех в тишине и делает первый антракт. Трудится он до пяти часов дня. В свободное время в его кабинете вы встретите и журналистов, и писателей, и ученых – наших и зарубежных. Спросите – каждый скажет, что выходит из его кабинета помолодевшим.

Сорок лет я знаю Корнея Ивановича – сорок лет он такой. Вчерашний день не уходит от него в прошлое. Все, кого ни встречал он, - всегда вместе с ним. Ясность и яркость памяти – ассоциативной, зрительной, слуховой – у него поразительны. Умение запоминать в человеке самое интересное кажется просто чудом. То, что у нас у всех улетучивается из памяти в ту же минуту, Корней Иванович видит и слышит долгие годы. Он умеет остановить мгновение, возвратить время. И в этом ему помогает «Чукоккала» – еще одно создание его таланта, о котором вы узнаете скоро: «Чукоккала» скоро выйдет в свет.

Более полувека назад, а точнее летом 1914 года, живя рядом с Репиным на даче под Петербургом, в Куоккале, Корней Иванович завел тетрадь для автографов. И дал ей шуточное прозвище. Кто только не брал в руки «Чукоккалу»! Кто не рисовал в ней, не писал в ней шуток, стихов! Тут великолепнейшие рисунки Ильи Ефимовича Репина, выполненные с помощью чернил и окурка, шаржи, рисованные Владимиром Маяковским, стихи Блока, Андрея Белого, Гумилева, Осипа Мандельштама, экспромты и записи Горького, Леонида Андреева, Бунина, Куприна, Алексея Толстого… Тут вся литература и все ее связи – от Кони и Аркадия Аверченко до Дудина и Паперного. Шкловский, Мейерхольд, Собинов, Зощенко, Маршак, Ахматова, Паустовский, Евгений Шварц, Казакевич. Теперь «Чукоккала» – это уже альбом с четырьмя «филиалами». Смотришь – диву даешься! Ведь это же биография Корнея Ивановича, да какая еще! Писанная друзьями. Это история каждого знакомства, каждой дружбы его. Это – и биография времени, это – история жизни литературной. Это – стихи и рисунки, которые никогда не явились бы свету, если бы их не вызывал к жизни Чуковский. Это – черты характеров, каких ни найдешь ни в собраниях сочинений, ни в письмах. Все это рисовано, писано в светлые минуты, в присутствии Корнея Ивановича, тут все жизнерадостно, тонко, экспромтно. Великие поэты не смотрят на нас с пьедесталов, а шутят за частным столом, в кабинете, в редакции – всюду, где слышится голос Корнея Ивановича, предлагающего своим собеседникам чистый листок, который он потом вклеит в «Чукоккалу». Это – простое великое дело, которое, начавшись с шутки, превратилось в творение, полное ума и таланта. Такого коллектива выдающихся авторов не имел ни один журнал в мире. И снова тут проявилась удивительная черта благородного таланта Корнея Ивановича: в «Чукоккале» – все современники. Даже и те, что принадлежат разным эпохам и никогда друг друга не видели. Корней Иванович всех спаял, всех сдружил потому, что это его друзья, его жизнь, настоящее и прошлое вместе. А еще незаполненные страницы – для новых, для молодых! И книга интересная, блестящая, как Корней Иванович сам, как все его книги, как весь его необыкновенный богатырский талант – новаторский, светлый, не похожий ни на кого в целом мире!

Ираклий Андроников


См. также другую статью И.Л.Андроникова о Чуковском Он раздвинул границы литературы










ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ