ИС: Огонек, № 7
ДТ: 1931

Предтеча революционных поэтов

К 75-летию "Листьев травы" Уота Уитмэна

Ни один американский журнал не хотел печатать стихов Уота Уитмэна. Но поэт не печалился: он был типографским наборщиком и сам своими руками набрал и напечатал в 1885 году свою первую книгу. Книга была встречена единодушной руганью.

"Это навоз!" - ужасался нью-йоркский "Критериок".

"Вульгарность и чепуха", - восклицала "Бостонская почта".

"Автор столько же смыслит в искусстве, сколько свинья в математике", - заявлял лондонский "Критик".

Но Уота Уитмэна это нисколько не смущало. Он был человек непоколебимо спокойный и крепко верил в себя, в свое дело. Его книга была бунтовская и взрывчатая. В ней словно порохом были разрушены все привычные формы стиха, - рифмы, общепризнанные ритмы… В ней был объявлен самый беспощадный бойкот обычным поэтическим сюжетам: женским прелестям, звездам, фиалкам, легендарным подвигам старинных героев. Ни баллады, ни сонеты, ни романсы не имели доступа в нее. Поэт с первых же строк заявил, что весь этот поэтический хлам должен быть сдан в архив, так как он с древних времен составляет усладу привилегированных классов, а подлинные хозяева исторической сцены, те, кто именуется чернью, не желают этих никчемных красивостей:

Прочь эти старые песни!
Эти романсы и драмы чужестранных придворных,
Эти любовные стансы, облитые патокой рифмы,
Эти интриги и амуры бездельников,
Годные лишь для балов,
Где ночные танцоры шаркают подошвами под музыку.

Вместо этих поэтических лакомств он с потрясающей дерзостью выдвинул новые приемы и темы, ужаснувшие литературных староверов. Темы его были такие: жужжание машин, водосточные трубы, циферблат газометра, искусственное орошение полей, Суэцкий канал, Бруклинский мост, Сен-Готардский туннель и т.д.

Твою мы построим церковь, о, пресвятая Индустрия!

Теперь эти темы кажутся весьма заурядными, особенно в нашей стране, но воистину нужна была гениальная смелость, чтобы выступить с ними в то время.

Таким образом, Уитмэн является предтечей и основоположником современной поэзии: он задолго до нашей эпохи выступил певцом широких масс, певцом революции, строительства и мощных завоеваний науки, причем создал для этих неслыханных песен свой собственный, тоже неслыханный стих, по виду неотесанный и грубый, но по существу очень изысканный и нервный.

Он называл себя поэтом демократии: название глубоко неверное, так как ему, Уоту Уитмэну, всегда было ясно, что демократия - это диктатура богатых, которые под вывеской братства, свободы и равенства занимаются ограблением трудящихся. Он воспевал иную демократию, еще не воплотившуюся нигде на земле, ту, которая по всем своим качествам близка грядущему бесклассовому обществу, возвещенному научным социализмом.

Оттого-то передовые рабочие массы всего мира признали его своим. Еще в середине минувшего века он восклицал, обращаясь к революционерам Европы:

Да, в моих песнях не только покорность,
В них и мятеж и взрыв,
Ибо я верный поэт каждого бунтовщика во всем мире.
И кто хочет идти за мною, забудь об уютах и буднях,
Каждый час ты рискуешь своей головой.

Поэтому-то, когда в 1905 г. я напечатал в "Сигнале" свой первый перевод из Уота Уитмэна, я был привлечен к суду по 129 статье - за потрясение основ. В 1911 г. книжка моих переводов из Уитмэна была уничтожена по постановлению Московской судебной палаты. Теперь мои прежние переводы не удовлетворяют меня, я сделал их заново. Один из них печатается здесь.

Уитмэн родился близ Нью-Йорка, на берегу океана, в семье простого фермера, в 1819 г. Был наборщиком, школьным учителем, плотником, редактором газет и журналов. Сочинял плоховатые стишки и рассказы, пока на тридцать седьмом году жизни не написал "Листья травы", которые дали ему всемирную славу. Во время междоусобной войны был добровольным братом милосердия. Умер в 1892 г. - автором единственной книги, которую он дополнял и комментировал до конца своих дней.

К. Чуковский

Пионеры! Пионеры!

Дети мои загорелые!
Стройно, шагом, друг за другом! Приготовьте ваши ружья!
С вами ли ваши пистолеты и острые топоры?
Пионеры! Пионеры!

Дольше мешкать нам нельзя!
Мы должны идти, мои любимые, мы должны - в огонь, в опасность,
Мы молодые, мускулистые, и весь мир без нас погибнет,
Пионеры! Пионеры!

Старое осталось сзади!
Новый, - краше и сильнее, - свежий мир, могучий мир,
Мы в этот мир ворвемся с боем, в мир похода и труда, -
Пионеры, Пионеры!

Передовые, на разведку!
По перевалам и над кручами, по незнаемым тропинкам,
Напролом в атаку грудью, - завоевать и сокрушить!
Пионеры! Пионеры!

Мы шахтами пронзаем землю,
Мы запруживаем реки, мы вырубаем древний лес,
Прерии мы измеряем, мы распахиваем нови,
Пионеры! Пионеры!

Все смести, снести с пути!
О, любимые, о милые! Я и радуюсь и плачу.
От любви я обезумел, грудь от нежности болит.
Пионеры! Пионеры!

Дети мои, оглянитесь!
Ради этих миллионов, уходящих в даль столетий, напирающих на нас,
Нам невозможно отступить или на миг остановиться,
Пионеры! Пионеры!

Умереть, идя вперед!
Ты падаешь и умираешь? И уже пришел твой час?
Так умри же на ходу! Убыль мы тотчас заполним!
Пионеры! Пионеры!

Это черная работа.
Расчищаем мы дорогу для зародышей во чреве,
Те, что еще не родились, ждут, чтобы идти за нами,
Пионеры! Пионеры!

Не сладкие удовольствия,
Не подушки и не туфли, не ученость, не уют,
Не постылое богатство, не нужны нам эти дряблости,
Пионеры! Пионеры!

Что? Уже спустилась ночь?
А дорога все труднее? И мы засыпаем на ходу?
Ладно, лягте, где идете, и отдохните до трубы!
Пионеры! Пионеры!

Вот она уже трубит!
Там, высоко, на заре - слышите, какая звонкая,
Ну, скорее по местам, - снова в первые ряды!
Пионеры! Пионеры!

Уот Уитмэн

Яндекс цитирования