ИС: ИС: Альманах "Егупец", № 12, 2002 г.; Маршак С. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 8. - М.: Художественная литература, 1972.

О кончине Тамары Габбе

Письма К. Чуковского и С. Маршака

К.И. Чуковский - С.Я. Маршаку

5 мая 1960 г. *

Дорогой Самуил Яковлевич.

Мне чуточку полегчало, и я спешу написать хоть несколько слов. Из-за своей глупой застенчивости я никогда не мог сказать Тамаре Григорьевне 1 во весь голос, как я, старая литературная крыса, повидавшая сотни талантов, полуталантов, знаменитостей всякого рода, восхищаюсь красотой ее личности, ее безошибочным вкусом, ее дарованием, ее юмором, ее эрудицией и - превыше всего - ее героическим благородством, ее гениальным умением любить. И сколько патентованных знаменитостей сразу же гаснут в моей памяти, отступают в задние ряды, едва только я вспомню ее образ - трагический образ Неудачности, которая наперекор всему была счастлива именно своим умением любить жизнь, литературу, друзей 2.

Книга Ваша 3 была для меня утешением во все время моей болезни. Я читал ее десятки раз - и держал у себя под подушкой. Книга - что и говорить! - первоклассная, не имеющая никаких параллелей в современной словесности. Рядом с нею другие книги такого же жанра кажутся косноязычными, неряшливыми, неуклюжими, тусклыми. Восхищает меткость попаданий - стопроцентная. Сто из ста возможных.

Особое спасибо - за автографы 4; они обрадовали, и тронули, и насмешили меня.

Желаю Вам здоровья и творческих сил. Лида рассказывала мне о пожелании Б. П. 5: чтобы Вы никогда не слезали со своей Музы!! Этот максимализм свиреп и не доведет до добра. Но все же я уверен, что Вы уже снова по горло в труде, который всегда помогал Вам бороться с тоской.

Обнимаю Вас; простите за бессвязность письма. Ведь три месяца я был оторван от пера и бумаги.

Ваш К.Чуковский

* Подготовка текста и комментарии Мирона Петровского.

1 О Тамаре Григорьевне Габбе (1903-1960), скончавшейся 2 марта. Т. Г. Габбе - редактор, драматург, фольклористка. Ее пьесы для детского театра выходили отдельными книжками и ставились на многих сценах ("Город мастеров или Сказка о двух горбунах", "Хрустальный башмачок", "Авдотья Рязаночка"). Основные ее работы вышли посмертно ("По дорогам сказки", М. 1962 - в соавторстве с А. И. Любарской; "Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи". - Новосибирск, 1966 - с послесловиями С. Маршака и В. Смирновой). При жизни в кругу коллег пользовалась моральным и профессиональным авторитетом. Ей - а затем и ее памяти - посвящены поздние лирические циклы С.Маршака. См. также дневниковые записи Л. К. Чуковской "Памяти Тамары Григорьевны Габбе" в кн.: Лидия Чуковская. Сочинения: В 2 т. Т. 2. - М.: "Арт-Флекс", 2001. - С. 273-329.

2 "Спасибо за доброе письмо, в котором я слышу то лучшее, что есть в Вашем голосе и сердце, - писал С.Маршак в ответном письме 10 мая того же года. - Все, что написано Тамарой Григорьевной (а она писала замечательные вещи), должно быть дополнено страницами, посвященными ей самой, ее личности, такой законченной и особенной". (С. Маршак. Т.8. - С. 354.)

3 С. Маршак. Соч. в 4 т. Т. 3. Избранные переводы. - М.: Гос. изд-во художественной литературы, 1959.

4 На форзаце посланного К. Чуковскому третьего тома своих сочинений С. Маршак написал:

С приветом дружеским дарю Вам том свой третий
Мы - братья по перу, отчасти и родня.
Одна у нас семья: одни и те же дети
В любом краю страны у Вас и у меня.

(Чукоккала. - М.: Премьера, 1999. С. 349.)

5 По-видимому, Борис Пастернак.

С.Я. Маршак - К.И. Чуковскому

Москва, 10 мая 1960 г.

Мой дорогой Корней Иванович,

Спасибо за доброе письмо, в котором я слышу то лучшее, что есть в Вашем голосе и сердце 1.

Все, что написано Тамарой Григорьевной (а она написала замечательные вещи), должно быть дополнено страницами, посвященными ей самой, ее личности, такой законченной и особенной.

Она прошла жизнь легкой поступью, сохраняя изящество до самых последних минут сознания. В ней не было и тени ханжества. Она была человеком светским и свободным, снисходительным к слабостям других, а сама подчинялась какому-то строгому и непреложному внутреннему уставу. А сколько терпения, стойкости, мужества в ней было, - это по-настоящему знают только те, кто был с ней в ее последние недели и дни.

И, конечно, Вы правы: главным ее талантом, превосходящим все другие человеческие таланты, была любовь. Любовь добрая и строгая, безо всякой примеси корысти, ревности, зависимости от другого человека. Ей было чуждо преклонение перед громким именем или высоким положением в обществе. Да и сама она никогда не искала популярности и мало думала о своих материальных делах.

Ей были по душе и по характеру стихи Мильтона (сонет "О слепоте"):

...Но, может быть, не меньше служит тот
Высокой воле, кто стоит и ждет 2.

Она была внешне неподвижна и внутренне деятельна. Я говорю о неподвижности только в том смысле, что ей стоило больших усилий хождения по редакциям или по театрам, где шел разговор о постановке ее пьес, но зато она могла целыми днями бродить по городу или за городом в полном одиночестве, вернее - наедине со своими мыслями. Она была зоркая - многое видела и знала в природе, очень любила архитектуру. На Аэропортовской ее маленькая квартира была обставлена с несравненно большим вкусом, чем все другие квартиры, на которые было потрачено столько денег.

Если Шекспир говорит о своих стихах

...И кажется, по имени назвать
Меня в стихах любое может слово 3, -

то в ее комнатах каждая полочка, лампа или этажерка могли назвать по имени свою хозяйку. Во всем этом была ее легкость, ее приветливость, ее вкус и женское изящество.

Грустно думать, что теперь эти светлые, уютные, не загроможденные мебелью и всегда открытые для друзей и учеников комнаты достанутся кому-то постороннему. Горько сознавать, что мы, знавшие ей цену, не можем убедить жилищный кооператив и Союз писателей, что следует сохранить в неприкосновенности эти несколько метров площади, где жила и умерла замечательная писательница, друг и советчик очень многих молодых и старых писателей.

Мое письмо затянулось, но в заключение мне хочется рассказать Вам два случая, которые могут дать более ясное представление о Тамаре Григорьевне, чем самые пространные характеристики.

Она умерла, не оставив завещания. Друзья должны были справиться, не завещан ли кому-нибудь из родственников ее вклад. И вот, когда они зашли в сберкассу того района, где Тамара Григорьевна жила несколько лет тому назад, и сказали, что она умерла, - женщины, выглядывавшие из окошек перегородки, встретили это известие так, будто им сообщили о смерти самого близкого им человека.

Одна из сотрудниц сказала со слезами на глазах:

"Неужели же друзья так и не могли спасти ее!"

И тут выяснилось, что однажды вечером Тамара Григорьевна зашла в сберкассу перед самым закрытием. Она сразу же заметила, что служащие чем-то взволнованы. Оказалось, что в кассе не хватает какой-то суммы денег и об этом надо составить акт.

Тамара Григорьевна подошла к одному из окошек и сказала просто, по-дружески:

- Отчего же вы у меня не попросите?..

Она тут же внесла недостающую сумму и, конечно, никому из родных и знакомых об этом не рассказала.

А вот другой случай.

Фадеев накануне самоубийства пришел ко мне и застал у меня Тамару Григорьевну. Он был немного более сдержан, чем всегда, но по его виду я никак не мог предположить, что передо мной человек, который на другой день лишит себя жизни.

Он подробно расспрашивал меня о моем здоровье, о том, куда я намерен поехать лечиться.

А я заговорил с ним о Твардовском, с которым он незадолго перед этим серьезно поссорился. Мне очень хотелось их помирить.

Не желая мешать нашему разговору, Тамара Григорьевна поспешила проститься с нами, и я вышел проводить ее. В коридоре она сказала мне вполголоса, но твердо и уверенно:

- Не говорите с ним ни о себе, ни о Твардовском. Вы посмотрите на него!..

Она заметила то, что как-то ускользнуло от меня, знавшего Фадеева гораздо больше и ближе.

Такова была она.

Простите, что я так расписался. Впрочем, в этом повинны Вы и Ваше письмо, которое меня растрогало и взволновало.

В первый раз вверяю я бумаге свои мысли и воспоминание об этом человеке высокой души, в котором так нераздельно жили "правда с красотою" 4 - этическое и эстетическое.

Простите и бессвязность моего письма. Написал его единым духом, не задумываясь, не подбирая слов.

Очень хотел бы, чтобы Вы когда-нибудь написали о пьесах и сказках Тамары Григорьевны - и о ней самой.

Крепко обнимаю Вас.

Ваш С. Маршак

1 Ответ на письмо К. И. Чуковского от 5 мая 1960 года, посвященное памяти Т. Г. Габбе, скончавшейся 2 марта. Корней Иванович писал о своем восхищении "красотой ее личности, ее безошибочным вкусом, ее дарованием, ее юмором, ее эрудицией и - превыше всего - ее героическим благородством, ее гениальным умением любить".

2 Заключительные строки сонета Дж. Мильтона в переводе С. Маршака (см. т. 3 наст. изд.).

3 Из 76-го сонета В. Шекспира в переводе С. Маршака.

4 Из 14-го сонета В. Шекспира в переводе С. Маршака.

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ