ИС: Российское обозрение, № 41
ДТ: 12 октября 1994

Солженицын и Чуковские

- Когда состоялось знакомство Корнея Ивановича с Солженицыным, какие события этому предшествовали?

- Чуковскому принадлежит первая в мире рецензия на рассказ Солженицына "Один день Ивана Денисовича" - "Литературное чудо" (см. "Нева", Т 9, 1993 г.). Дело было так. В начале 1960-х годов Корней Иванович часто отдыхал в санатории "Барвиха" вместе с Александром Трифоновичем Твардовским" и тот однажды дал ему ознакомиться с рукописью некоего А.Рязанского под названием "Щ-854" (под этим названием А.Солженицын сдал в "Новый мир" свой рассказ, впоследствии опубликованный под названием "Один день Ивана Денисовича"). В те дни Твардовский, чтобы обеспечить публикацию рукописи, стремился подкрепить ее отзывами известных писателей. Затем - об этом не знал ни Чуковский, ни Солженицын - он передал полученные отзывы Хрущеву...

Издание "Одного дня...", вызвавшее восторженные отклики прессы, стало литературной и политической сенсацией. Рассказ тут же взялись переводить на иностранные языки. Только на один английский - шесть издательств. Но переводили - лишь бы скорей! В большинстве переводов погасли все краски, смешались все языковые пласты... И Корней Иванович - известно, что проблемы художественного перевода - одно из направлений его литературной деятельности, - отозвался об этих переводах как о достаточно небрежных, скороспелых, не передающих своеобразия языка оригинала. Солженицын, будучи в Пушкинских горах, услышал чтение этой статьи по радио и - приехал к Чуковскому в Переделкино. Так в начале июня 1963 года состоялось личное знакомство двух очень разных по характеру и темпераменту писателей.

11 сентября 1965 г., через четыре дня после ареста Синявского и за день до ареста Даниэля, на квартире лиц, которым Солженицын доверил хранение своих рукописей, был конфискован его литературный архив (роман "В круге первом", стихи "Сердце под бушлатом", пьесы, написанные в лагере). Об этом времени Александр Исаевич вспомнил в своих Очерках литературной жизни": "В эту пору К.И. Чуковский предложил мне (бесстрашие для того было нужно) свой кров, что очень помогло мне и ободрило. В Рязани я жить боялся: оттуда легко было пресечь мой выезд, там можно было взять меня совсем беззвучно и даже безответственно: всегда можно свалить на произвол, на "ошибку" местных гебистов. На переделкинской даче Чуковского такая "ошибка исполнителей" была невозможна. Я гулял под темными сводами хвойных на участке К.И. - многими часами, с безнадежным сердцем, и бесплодно пытался осмыслить свое положение, а еще главней - обнаружить высший смысл обвалившейся на меня беды". С тех пор Солженицын прижился в нашем доме. Его отношения с Корнеем Ивановичем отразились в дневнике Чуковского (М., "Советский писатель", 1994).., Здесь, в Переделкине, в мае 1967 года Солженицын находился в дни IV съезда писателей. Как известно, он обратился к, съезду с Письмом, в котором требовал упразднения цензуры над художественными произведениями. Здесь же написаны некоторые главы "Ракового корпуса", рассказ "Пасхальный крестный ход".

О том, что Солженицына исключили из Союза писателей - 5 ноября 1969 года, - стало известно через несколько дней после похорон Чуковского.

- Кажется, в Переделкине жил Солженицын и свои последние перед изгнанием из СССР осень и зиму 1973-1974 гг.?

- Да, он жил там по приглашению Лидии Корнеевны. 28 декабря в Париже издали 1-й том "Архипелага ГУЛАГ" - чаша терпения власти предержащей переполнилась. Началась грубая травля, которую 14 января 1974 года открыла "Правда" статьей Соловьева "Путь предательства". Ее подхватила "Литгазета", назвав Солженицына "литературным власовцем", АПН вылило на автора целый сборник клеветы и помоев, тем же занялся и ТАСС... Возмущенные письма граждан, не читавших его книгу... Карикатуры Б.Ефимова, не сходящие с газетных страниц... Трехнедельная атака телефонных звонков в московскую квартиру, в Переделкино (а 9 января Лидию Корнеевну исключили из Союза писателей)...

Отчетливо помню последний приезд к нему. Напротив меня в пригородной электричке сидели насколько мужчин. Подъезжаем к Переделкину, один другому: "Там этот гад, Солженицын, живет! Хрущев открыл архивы, а он, воспользовавшись этим, теперь клевещет на Родину! Ну мы ему покажем!.." Я почувствовала страх... Ведь в это время московскую квартиру Солженицына осаждали с угрозами подосланные негодующие советские граждане. Но в Переделкино их, к счастью, не посылали, хотя кэгэбэшнкки знали, что он - у нас. За Солженицыным пришли 9 февраля, в пятницу, - под предлогом ремонта дачи. Но арестовывать не стали - лишь убедились, что он - на месте... В понедельник в семь вечера Солженицын должен был прийти к нам на московскую квартиру - мы жили по соседству. Возвращаюсь домой с работы - записка: "Александра Исаевича арестовали в четыре часа". Об его аресте гудели все радиостанции мира...

Прошло 14 лет. Июль 1988 года. Как всегда, веду экскурсию по нашему музею. Мимоходом упоминаю о шести переводах "Одного дня..." (книги стоят на полке). Вдруг кто-то из толпы (публика разношерстная): "А почему Солженицын в Россию не приезжает?" - "Гражданства лишен". Всеобщее удивление. Новая реплика: "Да он на Западе миллионером стал!.." И пошло-поехало... В тот же вечер написала статью "Вернуть Солженицыну гражданство СССР", в которой как бы продолжила дневной разговор с оболваненными пропагандой экскурсантами. Заканчивалась она такими словами: "Пора прекратить затянувшуюся распрю с замечательным сыном России, офицером Советской Армии, кавалером боевых орденов, узником сталинских лагерей, рязанским учителем, всемирно знаменитым русским писателем... и задуматься над примером его поучительной жизни и над его книгами..."

- Елена Цезаревна, а что сегодня с Домом-музеем Чуковского в Переделкине? Кажется, многолетняя борьба за этот дом в конце концов увенчалась Вашей победой - в 1989 году музей Корнем Ивановича снова взят под охрану государства и передан в аренду Фонду культуры, который выделил средства на его капитальный ремонт?

- Да, однако... Скажу кратко: условия договора предусматривали вовлечение в строительный работы двух сторон: Литфонда и Фонда культуры. Первый - от начавшегося ремонта самоустранился.

А в Фонде культуры тогда произошли отнюдь не отрадные перемены: к власти пришел не кто иной, как Никита Сергеевич Михалков, который продолжил дело, начатое Сергеем Владимировичем Михалковым, - уничтожение музея. Фонд прекратил ремонт. Это какой-то рок...

- Кажется, Сергей Владимирович, судя хотя бы по записям в "Чукоккале", недоброжелательности к Корнею Ивановичу при его жизни не питал. Что же могло послужить причиной столь резкой перемены? Почему он так повел себя по отношению к имени Чуковского? Боязнь иметь дело с опальными, неблагонадежными людьми?

- Возможно, и это... В 70-е годы, как я уже упоминала, дом Чуковского пользовался нелестной репутацией у властей. Лидия Корнеевна выступала с открытыми письмами в защиту Андрея Дмитриевича Сахарова, у нас, повторяю, часто гостил Солженицын. Дом считался рассадником антисоветчины и т.п. В ноябре 1973 года шеф КГБ Юрий Андропов в записке ЦК КПСС, в частности, констатировал: "Л.К. Чуковская... использует дачу Литературного фонда Союза писателей СССР в поселке Переделкино, выделенную в свое время К.Чуковскому. Для закрепления права пользования дачей за собой на будущее Чуковская добивается превращений ее в литературный музей отца, рассчитывая стать его директором". Союз писателей должен отказать Чуковской в создании музея в поселке Переделкино".

Сегодня отношение властей к дому Чуковского изменилось по сравнению с упомянутыми годами борьбы на 180 градусов. Министр культуры России Евгений Сидоров выразил готовность помочь этому дому, издал приказ о создании в его стенах филиала Государственного литературного музея. Целесообразность этого решения активно поддержана директором Государственного литературного музея Натальей Владимировной Шахаловой. Под ее руководством Литературный музей снова приступил к реставрации. Предполагается открыть музей весной. Для будущей работы музея я считаю важным решить наконец вопрос о создании некоммерческих частных благотворительных фондов (все общественные, считаю, абсолютно себя дискредитировали).

То, что у людей сохраняется интерес к судьбе переделкинского музея Чуковского, подтверждают и их многочисленные письма, и денежные переводы, продолжающие до сих пор поступать на ремонт музея. Все это нас необычайно трогает. Однако специальный фонд для поддержки музея так и не создан - из-за отсутствия закона о музеях и о частных благотворительных фондах.

Беседу вела Елена Константинова.

Яндекс цитирования