ИС: Аргументы и факты
ДТ: сентябрь 1998
НР: 50

"АиФ" ГОРЯЧО ПОЗДРАВЛЯЕТ ВЕЛИКОГО ПИСАТЕЛЯ. И один в поле воин

ВСПОМИНАЕТ Елена ЧУКОВСКАЯ, внучка замечательного писателя Корнея Чуковского, на чьей даче во время травли жил Солженицын. Елена Цезаревна долгие годы была ему помощницей.

ВЫВОДЫ, которые я сделала, глядя на Солженицына в те годы (а я много его видела), что именно и один в поле воин. Один человек может все. Он сделал то, что считал своим долгом: сохранил память об этой эпохе, сохранил голоса людей, погибших друзей. Он выжил и поэтому должен был рассказать об их судьбе. Это ему давало такую силу, что, несмотря на всю ту чудовищную травлю, оскорбления, преследования, ужасную жизнь, он выстоял.

ВЕЛИКИЙ КОНСПИРАТОР

НАПРИМЕР, вся рукопись "Архипелага" никогда не лежала перед ним на столе. И когда он узнавал какой-то новый факт, который нужно было поправить, он должен был ехать и вносить его в рукопись. Или вызывать человека, хранящего эту страницу, к себе. Тут совпали его навыки подпольщика, конспиратора. Он всегда рассчитывает на много шагов вперед, и поэтому, когда он начинал писать, то сразу думал: как он будет хранить рукопись, кто будет приносить ее, где она будет лежать, в скольких экземплярах, какой объем будет занимать. Он держал рукопись по друзьям, под разными шифрами, марками. Это же нужно было в любой момент запросить, привезти, отвезти. Это колоссальный архив! Все эти вопросы стояли перед ним в ряду с самим писанием. А в каком фантастическом темпе шла работа! Третья редакция "Архипелага" была сделана за 3 месяца.

Все его помощники были тихие, незаметные люди. Иногда они знали, что хранят, а иногда и нет. Последняя редакция "Архипелага" была завернута в какую-то экзотическую газету, заклеена скотчем, зашита в мешок и в таком виде хранилась за каким-нибудь шкафом. Человек, хранивший ее, не мог ее прочитать. Те вещи, которые не ходили по рукам, хранились очень строго.

ЕЩЕ ОДНА ЖЕРТВА "АРХИПЕЛАГА"

КОГДА Александр Исаевич сделал третью редакцию "Архипелага", то распорядился все предыдущие экземпляры уничтожить. И получил от своих помощников соответствующие рассказы о том, что они все сожгли. Но Елизавета Денисовна Воронянская не сожгла свой экземпляр, эту промежуточную редакцию. Ее схватили. Пять дней подряд допрашивали Елизавету Денисовну. Она была уже старая женщина, ей было более 70 лет, жила одна в коммунальной квартире. Она назвала место, где хранится несожженная рукопись "Архипелага". Вернулась домой и повесилась. Я узнала об этом 30 августа 1973 года.

Для Солженицына это было потрясением. В тот же день он дал распоряжение опубликовать "Архипелаг". Фотопленка давно уже лежала у надежных людей за рубежом. Через 3 месяца в Париже, в издательстве "ИМКАПресс" вышел первый том книги, и начался этот чудовищный скандал. Представляете, что такое в 1973 году печатать "Архипелаг" от себя, ни за кого не прячась?! Солженицын реагировал совершенно по-своему и без всяких раздумий. Несмотря на то что у него были крошечные дети, в Москве его не прописали, он работал над романом, в это время писал "Письмо вождям", т. е. он был весь в своей текущей работе. Он сразу все это отодвинул, понимая, что его ждет.

ПЕРЕЛОМ

ЕЩЕ в 1965 году Солженицын говорил, что "Архипелаг" он будет печатать в 1972-1973 гг. А по его судьбе, закрученной в эти годы, получилось, что он все откладывал. Он понимал, что это будет обрыв в его жизни, перелом. Но когда это все случилось, он понял, что время пришло. Он абсолютно не колебался.

Таков его поразительный талант, целеустремленность, целенаправленность внутренней и внешней сил. Он мне говорил: "Я не отличаюсь и не выделяю себя из тех, с кем сидел. Разница только в том, что мне надо многое сказать". Это чувство, что ему "надо многое сказать", в нем всегда было. "Надо печататься, надо же как-то воздействовать на окружающих"…

ДРУЗЬЯ

СОЛЖЕНИЦЫНА всегда окружали поразительные люди. В 60-е годы их было очень много. Я еще видела его ординарца времен войны, его друзей, с которыми он сидел, его знакомых, с которыми он учился. И все были ему настоящими друзьями. Они хранили, перевозили, раздавали…

Когда я читала "Архипелаг", то у меня было такое чувство, что я открыла книгу одним человеком, а закрыла ее другим. Я была потрясена каждой страницей, не только тем, ЧТО я читала, но и КАК это написано. Мы бы не получили того, что сейчас имеем, если бы "Архипелаг" люди прочли и обдумали. А не отталкивались, говоря, что "это тяжело, это прошлое, сейчас все иначе"… Ничего не иначе!

Он предвидел крах коммунизма, который состоится при нем. Он предвидел то, что он вернется в Россию. Я совершенно в это не верила, особенно когда его выслали, изъяли все книги, когда было запрещено упоминать его имя. Но то, что вернутся его книги, я знала.

Сейчас Александр Исаевич - как сжатая, стальная пружина. Он не ходит по дням рождения, не выслушивает рассказы о детях и внуках. Это человек, который живет на других скоростях. Он встает в 6 часов утра - и все равно ему мало времени, потому что должен ответить на письма, прочесть журналы, опубликовать литературную коллекцию, написать задуманное. Это фантастическая работа.

Как известно, все гонорары за "Архипелаг" Солженицын передал учрежденному им "Русскому общественному фонду".

Его фонд помогает по всей стране тысячам людей: совершенно тихо и без шума посылаются посылки с вещами в Томск, Белоруссию, пересылаются деньги старикам, детям репрессированных. Это фонд, деятельность которого помогает сегодня людям скромно и достойно - по всей стране.

Наталья ЖЕЛНОРОВА